Гора Тайцан, пик Наследного принца.

В этот час паломникам не разрешалось задерживаться на горе, всех попросили выйти через горные врата и покинуть монастырь Хуанцзи. Во дворце Сяньлэ монотонно звучали молитвы — больше тысячи монахов собрались на вечерние чтения сутр. А проводили церемонию четверо наставников, которые расположились у ног той самой золотой статуи пяти чжанов в высоту.

В храме наследного принца от пола до самого потолка по обеим сторонам выстраивались ряды молитвенных фонарей. Се Лянь спустился с небес, мягко паря по воздуху, и приземлился на постамент, чтобы усесться как раз перед собственным изваянием. 

Взмахом руки он призвал из ниоткуда лёгкий ветерок, от которого бесчисленные фонари стали вращаться. Пламя заплясало тусклыми тенями, монахи дружно задрали головы, цокая языком от удивления. По залу поползли шепотки. Советник, который до этого, полуприкрыв веки, расслабленно сидел в своём кресле, теперь вдруг открыл глаза и произнёс:

— Закончим сегодня на этом. Ступайте все к себе.

Монахи поднялись с мест и покинули зал. Другие наставники, хоть и не могли увидеть Се Ляня собственной персоной, всё же догадались, что кто-то явился советнику, и потому все вместе вышли прочь, закрыв за собой врата божественного храма. Как только створки ворот захлопнулись, Се Лянь, уже не в силах медлить, начал говорить. Он спросил:

— Советник, вы знаете о случившейся в Юнани засухе? Похоже, отец ничего не предпринимает по этому поводу, неужели при дворе что-то случилось? Или же он просто не знаком с ситуацией до конца?

Небожителям запрещалось самовольно являться перед простыми смертными, за исключением лишь одного случая. Разрешалось общаться с советниками, верховными религиозными служителями и другими людьми, достигшими высокого положения на стезе самосовершенствования. Люди с подобным уровнем самосовершенствования несли в мир слово небожителей, поэтому Се Лянь мог говорить с советником напрямую. Правило о том, что «в храме наследного принца нельзя преклонять колени», Се Лянь как раз передал людям через советника.

Принц полагал, что какие-то особые обстоятельства поставили государя в безвыходное положение и не позволяли ему оторваться от дел и разобраться с бедствием в Юнани. Либо государю и вовсе не известно о том, что засуха настолько серьёзная, что привела к массовым смертям. К удивлению принца, советник ответил:

— Его Величество глава государства в добром здравии, никаких серьёзных проблем не возникало, и ему прекрасно известно о бедствии, случившемся в Юнани.

Се Лянь на мгновение удивлённо замер.

— Но почему каждый раз, когда отец приходил в монастырь Хуанцзи, я не слышал, чтобы он молился за Юнань? Почему он даже словом не обмолвился?

Принц долгое время находился не в ладах с отцом, однако прекрасно знал, что государь вовсе не из числа невежественных правителей. И раз уж он взял на себя величайшую ответственность титула Сына Неба, даже при крайне серьёзном разделении на высших и низших, не могло дойти до безучастного отношения к бедам простого люда. Советник ответил:

— Его Величество государь здесь ни при чём. Это я рекомендовал ему и государыне во время молитв не поднимать вопрос Юнани.

— …

Се Лянь спросил:

— Почему?

— Потому что это бесполезно.

Се Лянь оторопело переспросил:

— Что значит — бесполезно?

Помолчав, он повернул голову и добавил:

— Вы имеете в виду, что я Бог Войны и не могу контролировать засуху, поэтому упоминать об этом при мне бесполезно? Но неужели вы забыли, что я не просто Бог Войны, а ещё и наследный принц Сяньлэ? Народ моего государства погряз в бедах и страданиях, как я могу спокойно на это смотреть и ничего не предпринимать? — Поразмыслив ещё пару мгновений, он продолжил: — Ныне дело первостепенной важности — это спасение пострадавшего народа Юнань. Попрошу вас от моего имени передать отцу послание. Довольно строить какие-то божественные храмы и дворцы, во всей стране уже и так слишком много храмов наследного принца, мне они не нужны в таком количестве. И ещё эти золотые статуи, пусть переплавят всё, что возможно, чтобы выделить деньги на спасение людей от бедствия. На западе, в Юнани, воды не хватает из-за засухи, так выкопайте речной канал, чтобы отвести воды с востока, оросить посевы, напитать почву…

Пока он говорил, советник всё качал головой и приговаривал:

— Слишком рано. Слишком рано.

Се Лянь непонимающе спросил:

— Что вы имеете в виду, говоря «слишком рано»?

Советник ответил:

— Теперь ты понимаешь, почему я говорил, что тебе не следовало возноситься слишком рано? Потому что народ твоего государства ещё не вымер.

— …

Се Лянь широко округлил глаза и мрачным тоном гневно выкрикнул:

— Советник! Вы… что вы такое говорите? Что значит… что значит — народ моего государства ещё не вымер?!

— Ты уже стал божеством, но никак не можешь забыть о своём статусе в бытность смертным, равно как не можешь отречься от мирской суеты, ты тянешься к миру людей, как тянутся волокна переломленного корневища лотоса. Но находясь среди людей, ты бессилен. И в конце концов это приведёт лишь к полному хаосу.

Советник стоял под постаментом, а Се Лянь сидел на постаменте и совершенно точно глядел на него сверху вниз, но когда тот говорил, принцу почему-то казалось, что советник находится где-то высоко-высоко над ним. Се Лянь спросил:

— Как я могу быть бессильным? Главное — что-то сделать, и будет результат. Сколько смогу, столько спасу, пускай даже я спасу только одного, всё лучше, чем пройти мимо в молчании. Если вы не хотите передавать отцу моё слово, тогда я сам пойду к нему.

Се Лянь внезапно вскочил на ноги, но советник схватил его за край одеяния и вскрикнул:

— Вернись! Тебе известно, почему небожителям запрещается по своей воле являться перед смертными? Правило это было установлено сотни, тысячи лет назад, разумеется, не просто так. Не делай глупостей!

Се Лянь резко обернулся.

— И что же мне можно сделать? Это — нельзя, то — нельзя, но советник, сейчас на моей земле гибнут люди! Разве божество не называется божеством потому, что может спасать людей, попавших в беду? Если я сейчас не могу появиться в миру, то когда же это допустимо?! Какой тогда смысл в моём вознесении?!

Советник, не отпуская его, вздохнул:

— Ваше Высочество, ах, Ваше Высочество. Знаешь, что я вижу?

Немного успокоившись, спустя пару мгновений Се Лянь снова сел на постамент.

— Прошу, говорите.

Советник бросил на него внимательный взгляд и сказал:

— Я виду твоё будущее. В сплошной черноте.

Се Лянь, сохраняя учтивость, ответил:

— Возможно, вы ошиблись. Я люблю надевать только белое.

— Я боюсь, что ты не спасёшь свой народ. Напротив, твой народ сдёрнет тебя с постамента.

— Мой народ вовсе не такой. Они способны отличить великое добро от великого зла. Если я не могу их спасти, нет никакого смысла в том, что я стою на этом постаменте.

Помолчав, советник со вздохом произнёс:

— Нельзя сказать, что твой отец поступает правильно, но и ошибкой его действия не назовёшь. Ты сказал, что нужно выделить деньги на спасение людей от бедствия. На самом деле твой отец не то чтобы не пытался помочь, но можешь поглядеть сам, к чему это привело. Ты предложил вырыть канал, чтобы отвести воду. Так иди и сам посмотри на ту реку. Посмотри, возможно ли это исполнить.

Се Лянь склонил голову:

— Я вас понял. Благодарю, советник.

Покинув гору Тайцан, принц направился на запад и дошёл до города Юнань государства Сяньлэ.

За двадцать лет Се Лянь ещё ни разу не чувствовал, чтобы солнце палило так нещадно, смертоносно жарко. Сделав первый шаг по этой земле, он ощутил почти невыносимый жар, от которого плавился воздух, искривляя все видимые вокруг предметы. В небе висело палящее солнце, земля растрескалась крупными осколками, картина была внушительной и страшной. У дороги виднелся глубокий ров, похоже, когда-то здесь протекала река, дно которой обнажилось из-за засухи, и теперь от чёрного русла распространялся неприятный затхлый запах. Принц шёл очень долго, но ни одного поля так и не увидел. Возможно, пахотные земли были, но теперь уже разглядеть их прежний вид не представлялось возможным.

Се Лянь шёл, оглядываясь по сторонам. От сухого горячего ветра волосы ужасно растрепались, однако принц совершенно не желал приводить их в порядок. В этот момент за его спиной вдруг послышался оклик:

— Ваше Высочество!

Се Лянь обернулся и сразу же увидел, что к нему второпях бегут двое в чёрных одеждах — Фэн Синь и Му Цин. Принц спросил напрямик:

— Узнали что-нибудь?

Фэн Синь защипнул одежду на груди и подёргал, чтобы его обдуло ветерком, затем ответил:

— Узнали. Уже около двух лет весь Запад страдает от недостатка воды, в этом году вспыхнула засуха. В особенности пострадали земли Юнани: реки высохли, дожди прекратились, сажать посевы невозможно. Богатым семьям повезло больше: имея деньги, можно издалека привезти воды и пищи. Только большинство богачей давно переехали вместе с домочадцами на Восток. Остальные либо слишком бедны, либо не в состоянии бежать.

Се Лянь сосредоточенно сдвинул брови.

— Советник сказал, что мой отец не то чтобы не пытался помочь — он приказал выделить деньги на спасение людей, почему же ситуация по-прежнему настолько плачевная?

Му Цин холодно ответил:

— Выделили десять десятин, но с каждой следующей чиновничьей инстанцией срезалась одна часть. В конце концов ничего не осталось. Разумеется, ситуация всё так же плачевна. На мой взгляд, чем зря кормить этих паразитов, лучше было вовсе не выделять никаких средств.

Задержав дыхание на пару мгновений, Се Лянь, с трудом подавляя гнев, произнёс:

— Я заставлю всех этих паразитов без остатка выплюнуть то, что они сожрали.

Му Цин же напомнил:

— Ваше Высочество, ты опять забыл, что это не входит в сферу твоего влияния. Небожители не могут вмешиваться и судить поступки простых смертных. Ведь земля промерзает на три чи не за один день зимы. Его Величество государь — тот, кто должен заниматься делами в мире людей. Это его долг, но даже он не может разрешить проблему. Тебе же нужно исполнять бесчисленные молитвы верующих, как ты можешь забросить свои обязанности? Ты и то хочешь успеть, и другое, но в конце концов желание помочь всем обернётся бедой для тебя самого. Кроме того, так ты устранишь лишь симптомы, но не основную причину хвори.

Фэн Синь, закрываясь рукой от солнца, произнёс:

— Чтобы устранить причину, всё-таки нужна вода. Может быть, Ваше Высочество попросит советника передать Его Величеству государю распределить воду с востока на запад?

Се Лянь покачал головой:

— Я только что предлагал этот способ советнику.

Фэн Синь спросил:

— Что сказал советник?

Се Лянь немного поперхнулся и ответил:

— Сказал что-то вроде «ничего не выйдет». Но я только что и сам увидел, что это в самом деле не очень выполнимо. Чтобы отвести воду, нужно сначала выкопать канал. Но для этого нужно набрать рабочую силу из народа, да к тому же займёт неизвестно сколько лет. Это огромные траты людских и материальных ресурсов, которые государство не может себе позволить.

Фэн Синь кивнул:

— И то верно. Водой издалека не погасишь огонь, что пылает вблизи1.

1Обр. в знач. — помощь далека, а беда близка.

Спустя недолгое молчание, Се Лянь произнёс:

— Но если людскими способами решить проблему нельзя, может, стоит попытаться применить силы Небес? Я слышал, за последние годы сменился Повелитель Дождя, вознёсся новый небожитель на эту должность, весьма нелюдимый. Но я могу попробовать пойти к нему на поклон, спросить, нет ли у него способа ниспослать дождь, увести воду с востока на запад.

С самой поры своего вознесения Се Лянь, кроме визитов к Цзюнь У, не являлся на поклон ни к одному небожителю по своей инициативе и не сближался намеренно ни с кем из небесных соратников, просто относился ко всем одинаково любезно в сети духовного общения. Его визит к другому небожителю считался поистине редким событием. Му Цин, впрочем, возразил:

— Не годится.

Се Лянь повернулся к нему.

— Почему?

Му Цин ответил:

— Ваше Высочество, только что я досконально всё изучил. На самом деле за эти два года не только в Юнани или на западе не достаёт воды, а вообще во всём государстве Сяньлэ её не хватает. Но восток Сяньлэ примыкает к морю, там много озёр, через те земли пролегает немало рек. Недостаток воды не так заметен, поэтому пока бедствия не случилось. Но в целом и воды, и дождей стало намного меньше по сравнению с прошлым.

Се Лянь округлил глаза. Му Цин же продолжал:

— Если в самом деле выкопать реку или же при помощи управления дождём переместить воду с востока на запад, тогда, возможно, ситуацию в Юнани действительно можно будет немного улучшить, но окончательно исправить не удастся. Считай, что так ты продлишь их жизнь лишь на один глоток воздуха. А тем временем Восток Сяньлэ с большей вероятностью пострадает от засухи.

Сердце Се Ляня напряжённо сжалось, он произнёс:

— Но все процветающие регионы государства Сяньлэ и подавляющее большинство населения сконцентрированы на Востоке, людей там как минимум в три раза больше, чем на западе, особенно в столице. И если там случится засуха…

Фэн Синь тоже немедленно осознал:

— Последствия будут наверняка ещё серьёзнее, чем в Юнани, погибнет ещё больше людей!

Му Цин кивнул и с сосредоточенным выражением на лице продолжил:

— Волнения, которые возникнут из-за этого, также будут намного масштабнее.

Сделав глубокий вдох, Се Лянь произнёс:

— Значит, по этой причине советник сказал, что мой отец не обязательно принял верное решение, но и ошибочным его назвать нельзя? Он просто сделал выбор, и всё.

Му Цин сказал:

— Поэтому, Ваше Высочество, это хорошо, что никто не приходил в твои храмы молиться за Юнань. Оставь этот выбор Его Величеству государю.

Се Лянь, не ответив, обернулся.

Каждый, кого принц встречал по дороге сюда, был похож на загорелый дочерна обтянутый кожей скелет, мужчины и дети ходили с голым торсом, рёбра у них на груди проступали рядами, отчётливыми до невозможности. На лицах женщин трескалась омертвевшая кожа, глаза безжизненно потухли. Никто уже не хотел двигаться, да и сил на это у них не осталось. Всё источало предсмертное зловоние, от которого хотелось с криком бежать из этих краёв, находящихся на последнем издыхании, и поскорее вернуться в великолепную оживлённую столицу, где песни и пляски, где всё сияет золотом.

Спустя долгое молчание принц произнёс:

— Пока останьтесь здесь и помогите. Принесите столько воды, сколько сможете. Мне нужно подумать.

Фэн Синь отозвался:

— Хорошо. Подумай как следует, а когда придумаешь, скажи нам, что делать, и всё.

Се Лянь похлопал его по плечу и развернулся, чтобы уйти. Только за его спиной прозвучал спокойный голос Му Цина:

— Ваше Высочество, тебе действительно стоит как следует поразмыслить. Мы можем помогать десять, двадцать дней, но никак не год и не два. Можем спасти сотню человек, но никак не несколько сотен тысяч. Ты всё-таки Бог Войны, а не Бог Воды. Но будь ты даже Богом Воды, ты бы не смог создать воду из ничего. Если проблему не решить в корне, продолжать в том же духе — тоже не выход. Это будет бесполезная трата сил2, вот и всё.

2Досл. — стаканом воды тушить загоревшийся воз дров.



Комментарии: 7

  • Спасибо за перевод!)

  • Спасибо за перевод!

  • Это прекрасно, что вы переводите эту шикарную безусловно новеллу. И просто не понимаю, как это может не захватывать? Мосян Тонсю создала героев, именно героев, которых любишь, за которых переживаешь, которые поражают кто чем, вспомним нашего любимого Старейшину. Я действительно считаю невообразимым все это, удивляюсь ее (Мосян Тонсю)таланту и просто наслаждаюсь каждой страничкой, вся переполненная нежностью к каждому персонажу. И, господи, очется читать это бесконечно, пролистывать, наблюдать за ними, за этим ужасно справедливым А-Лянем, так, что слов не хватает, за холодно-отстраненным Му Цином, который на самом деле такая лапочка, и за нашим хорошим Фэн Синем. Вообщем, думаю этот комментарий я тоже могла бы писать вечность, и потому прервусь на этой ноте, я просто вся заполненна любовью к Се Ляню (и А-Ину).

  • Спасибо за перевод!
    Спасибо за ваш труд!

  • Спасибо, что переводите эту новеллу. С нетерпением жду каждой новой главы!

  • Спасибо за перевод!

  • Спасибо за перевод 💗💕

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *