— Примерно в десять минут десятого Хэ Чжунъи сел в автобус № 34 на остановке “Проспект Наньпин, Восточный район” и минут через двадцать приехал на остановку “Перекресток Вэньчан”, где и вышел. Через несколько минут он пропал из поля зрения камеры и его дальнейшие передвижения не отследить.

Ло Вэньчжоу вырос в Яньчэне и как только услышал название перекрестка, то сразу отчетливо представил место, где проходил Хэ Чжунъи.

Перекресток Вэньчан находится на юго-востоке делового центра района Хуаши — то есть покойный не отправился домой, покинув особняк Чэнгуан, а отправился дальше в совершенно противоположном направлении. 

— Я сейчас на перекрестке Вэньчан, — Тао Жань говорил громко, пытаясь перекричать шум уличного движения. — Выходит, в промежуток между девятью и половиной десятого Хэ Чжунъи не был в Западном районе, и ссора, которую слышали местные не имеет отношения к делу. Ма Сяовэй был задержан несправедливо. Почему Ван Хунлян арестовал его в такой спешке? Незнакомые со всеми деталями люди могут вообразить, будто полицейские сами убили человека и теперь ищут на кого бы свалить вину.

— Капитан Ло. — Лан Цяо вручила Ло Вэньчжоу стопку материалов. — Коллеги из судмедэкспертизы передали отчет. В заключении указано приблизительное время смерти покойного Хэ Чжунъи — между девятью и десятью часами вечера двадцатого мая.

— Между девять и десятью… — Ло Вэньчжоу взял отчет и пролистал его. На вопрос Тао Жаня он так и не ответил. — Согласно этому заключению, вполне возможно, что Хэ Чжунъи убили после того как он вышел из автобуса.

Тао Жань нашел место потише, и посторонних звуков в трубке поубавилось.

— Банкет в особняке Чэнгуан закончился около девяти. Как раз в это время Чжан Дунлай вышел на улицу, и камера сняла его лицо первый раз. Он недолго пробыл снаружи и вернулся. Без пятнадцати десять он снова попал в объектив камеры во дворе. Он вышел, чтобы поболтать с девушкой, после чего они направились в рощу.

Ло Вэньчжоу вздохнул.

— Думаю, расписание господина Чжана было настолько забито, что он просто не мог выкроить время на убийство. 

— Если у него нет брата-близнеца, то все подозрения должны быть сняты. Мы отпустим его?

Ло Вэньчжоу, уклоняясь от ответа, задал встречный вопрос: 

— Что еще ты выяснил?

— Записи телефонных звонков, — ответил Тао Жань. — Должен сказать тебе, что все это странно. Помнишь, покойный разговаривал с кем-то по телефону в особняке Чэнгуан? Я взял его номер у соседа по комнате и проверил список вызовов: вечером двадцатого числа Хэ Чжунъи  несколько раз звонил на незарегестрированный номер.

— И? — Ло Вэньчжоу приподнял брови. — Что тут странного? Мы пришли к выводу, что покойный и убийца должны знать друг друга, не так ли? 

— Странности не в звонках, — ответил Тао Жань. — Примерно без десяти десять тем вечером, Хэ Чжунъи получил сообщение с другого номера, который тоже невозможно отследить. В нем говорилось: «Место оплаты изменилось, пустырь в “Золотом треугольнике”, 20 мая». Что бы это могло значить? Оплаты? Оплаты чего? Кому? Какой пустырь и где этот «Золотой треугольник»? Такое чувство, что название немного…

Ло Вэньчжоу резко перебил его:

— Перекресток Вэньчан — центр старого города, здесь живет много людей. Промежуток с девяти до десяти вечера еще не позднее время, возьми несколько ребят и походите поспрашивайте. Может, кто-нибудь видел Хэ Чжунъи.

Тао Жань оторопел, но не успел произнести и слова, так как Ло Вэньчжоу поспешно повесил трубку. Глядя на телефон он поневоле нахмурился. Прежде он полагал, что Ван Хунлян всего лишь скользкий тип, который только и делает, что ищет на кого бы свалить всю ответственность и зря просиживает штаны на своем месте. Поэтому, пока он не начал мешать расследованию, надо было найти хороший повод, чтобы снять его с должности. Только сейчас Тао Жань смутно осознал, что здесь замешана не только политика.

Бригада уголовного розыска Муниципального бюро работала оперативно. Не прошло и часа, как все сотрудники прибыли на место, были разделены на четыре группы и приступили к опросу прохожих, показывая им фотографию Хэ Чжунъи, сделанную крупным планом. 

Как правило, подобной работой им приходилось заниматься каждый раз при ведении расследований. Занятие это было долгим, скучным и таким же утомительным, как стоя у дороги раздавать листовки. Полицейские повторяли одни и те же фразы бесчисленному количеству людей бесчисленное количество раз, но вот смогут ли они получить хоть какую-то зацепку во многом зависело от удачи. 

Ведь глаза человека — не камеры видеонаблюдения. Невозможно запомнить каждого прохожего. 

И этот город такой огромный. Все его жители спешат рано утром по своим делам, а поздно вечером торопятся домой, крутясь в этом потоке изо дня в день, и большинство из них только поверхностно знакомы с соседями. Общественный транспорт заполнен народом, но все сидят свесив головы и уставившись в экран размером с ладонь, в котором могут наблюдать за фарсом по другую сторону океана, следить за тем, что происходит хоть на северном полюсе, хоть на южном, или принимать активное участие в обсуждении событий, больших и малых, происходящих на территории 9,6 миллионов квадратных километров. Они заняты каждую секунду, и, конечно, им просто некогда запоминать немодно одетого паренька, приехавшего на заработки. 

Потому что он слишком обычный, слишком неинтересный. Не стоит того, чтобы на него обращали внимание. Не стоит того, чтобы на миг задержаться в чьей-то памяти.

На сей раз полицейские исчерпали свою удачу. Тао Жань и другие работали с самого солнцепека до тех пор, пока солнце не опустилось за горы, но так и остались ни с чем.

— Лейтенант, мы прошли по этой стороне дороги, все опрошенные сказали, что не видели его.

— Лейтенант Тао, мы обошли все магазины на той стороне и проверили записи камер видеонаблюдения — ничего. 

— Один старик сказал, что, возможно, видел его. Я спросил в каком направлении ушел убитый, у он указал на строительную площадку.

К этому времени не удалось получить ни одной зацепки, которая указала бы куда отправился Хэ Чжунъи, когда вышел из автобуса и где он мог быть убит.

Этот парень, которому даже не было двадцати лет, приехал в огромный Яньчэн меньше года назад. В немом кино, снятом на камеры видеонаблюдения был снят проделанный им в центре города путь, вслед за чем его след обрывался, и он умер в неизвестном месте. Человек умер, но его труп не пожелал покоиться с миром, и каким-то удивительным образом, не иначе как при помощи "Великого перемещения Неба и Земли"1, перенесся на немалое расстояние и вернулся туда, откуда прибыл — в Западный район Хуаши, не запятнав при этом имидж преуспевающей части города.

1乾坤大挪移 (qiánkūn dànuóyí) — стиль боевого искусства описанный Цзинь Юнем в третьем романе трилогии о Кондорах (кит. название романа 倚天屠龙记, англ. — The Heaven Sword and Dragon Saber)

 

У Тао Жаня закончились идеи. Ему пришлось распустить зажарившихся на солнцепеке полицейских и вкратце доложить Ло Вэньчжоу о постигшей его в ходе работы неудаче.

— Думаю здесь мы больше ничего не выясним, — подвел итог Тао Жань. — На мой взгляд надо вернуться и еще раз провести личностный анализ жертвы … Ты не в Бюро?

Похоже, Ло Вэньчжоу находился в чьей-то машине: в трубке было слышно, как по радио рассказывали о состоянии движения на дорогах. Ведущий как раз исчерпывающе описал вечерний час пик как «дороги в городе свободны».

Ло Вэньчжоу произнес что-то невнятное, радио замолчало, и он вернулся к разговору:

— Или ты можешь подумать, как получить зацепку от Чжан Дунлая.

— От Чжан Дунлая? — Тао Жань провел весь день за разговорами и его глотка буквально дымилась, а голова уже ничего не соображала. Уставившись в никуда пустым взглядом он спросил: — Разве с него не сняты все подозрения? 

— Во-первых, Чжан Тин сказала, что Хэ Чжунъи остановил ее и спросил о неком человеке по фамилии Фэн. Если он не обознался, то загадочная личность, по всей вероятности, имеет связь с Чжан Тин. Во-вторых, не знаю заметили ли ты, что Хэ Чжунъи покинул территорию особняка  примерно в то же время, когда Чжан Дунлай вышел из здания клуба и впервые вышел во двор. Очевидно, в тот раз Чжан Дунлай не собирался покидать особняк Чэнгуан. Таким образом, кроме как подышать воздухом, выходить ему было не за чем.

Тао Жань замешкался на мгновенье, но тут же ответил:

— Некоторые гости захотели уйти сразу после банкета, и он отправился проводить их. Ты хочешь сказать, что среди этих людей мог быть тот, с кем хотел встретиться Хэ Чжунъи?

— Десять очков, но пока без премии. Мобильный телефон! Вчера мы арестовали Чжан Дунлая из-за него. У Чжан Дунлая моча в голове, он, должно быть, и не знает, как пишется слово «извините». Но если телефон подарил не он, то мог ли его подарить другой человек от имени Чжан Дунлая или убитый солгал об этом своим друзьям? Тогда зачем он выдумал эту ложь?

Ло Вэньчжоу выложил все залпом, перевел дыхание и продолжил приказным тоном:

— Поступим таким образом: сейчас ты едешь домой, а завтра приезжаешь на работу пораньше, и, пока не истекли сорок восемь часов, допросишь еще раз Чжан Дунлая. Возглавить группу по расследованию дела Хэ Чжунъи я назначу Лан Цяо. 

Прежде чем он повесил трубку, Тао Жань внезапно спросил: 

— Ты в западном Хуаши?

Сидевший в нелегальном такси Ло Вэньчжоу, криво улыбнувшись, ответил:

— Во всем мире только моя жена может интересоваться тем, где я нахожусь. Тао-Тао, ты себе много позволяешь, задавая такие вопросы, неужели решил принять мое предложение?

— Ты ведешь расследование в отношении Ван Хунляна? — Тао Жань проигнорировал его слова и, понизив голос, продолжил: — Я не рассчитываю на повышение, меня не волнует, как директор Чжан будет разбираться с Ван Хунляном, и уж тем более мне нет дела до того, кто станет следующим директором Бюро, но если кто-то совершил преступление, наш долг арестовать его невзирая на должность.

— Сейчас твой долг — поймать убийцу Хэ Чжунъи. — Ло Вэньчжоу рассмеялся. — Хорошо, озорник, у тебя слишком много вопросов, но я расскажу тебе: пока на Ван Хунляна ничего нет, и теперь я весь в сомнениях. У нас есть всего один донос, и основываясь только на нем клеймить его преступником, хоть он и обложен со всех сторон, как Средиземное море, будет все же слишком скоропалительно. Я нанесу удар первым и как только получу достоверные доказательства его вины, то можете рассчитывать на сверхурочную работу. А теперь можно я займусь своей?  

 

Ло Вэньчжоу закончил разговор, повернулся и взглянул на водителя нелегального такси, который сидел прямо и неподвижно.

Водитель до сих пор отказывался говорить свое полное имя и называл себя «сяо Чжэнь». Он был напряжен, будто не доверял ни одному двуногому зверю в мире. Их с Ло Вэньчжоу взгляды встретились в зеркале заднего вида, и он тут же отвел глаза, сделав вид, что его совершенно не интересовал разговор по телефону.

Ло Вэньчжоу безразлично произнёс:

— Это дело находится под расследованием. После того как мы проведем проверку, то, возможно, раскроем некоторые детали по своему усмотрению, но расследование еще не закончено, поэтому тебе лучше пока держать все в секрете.

Глаза сяо Чжэня сверкнули.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

Ло Вэньчжоу пристально глядел на него сквозь стекла темных очков.

— В прошлый раз ты сказал мне, что твою сестру убила банда наркоторговцев Ван Хунляна, но я проверил и выяснил, что твоя сестра была арестована за занятие проституцией и позже умерла от передозировки. Чэнь Чжэнь, это дело касается начальника районного Бюро общественной безопасности и многих его подчиненных. Мы не можем возбудить уголовное дело и начать его расследование только по твоему голословному заявлению.

Ло Вэньчжоу одним махом раскрыл его настоящее имя. Молодой человек тут же растерялся, резко нажал на тормоз и остановился прямо на краю дороги. 

Ло Вэньчжоу по-прежнему сохранял хладнокровие.

— Нарушение правил парковки. Я не буду покрывать тебя, если ты получишь штраф.

Чэнь Чжэнь побледнел. Унижение и гнев смешались на его лице, и он свирепо уставился на Ло Вэньчжоу.

— Моя сестра была не такой.

Ло Вэньчжоу оставался равнодушным. Он постучал по перегородке и, делая паузы между словами, произнес:

— Мне — нужны —доказательства.

— Сестра ничего мне не рассказывала, — ответил Чэнь Чжэнь. — В то время она не могла спать по ночам, и, казалось, каждый день чего-то боится. Когда я спрашивал, она только злилась на меня и запрещала вмешиваться. Я подслушал ее разговор с каким-то человеком …

Ло Вэньчжоу приподнял бровь.

— С каким?

Чэнь Чжэнь опустил голову, вытер глаза и быстро замотал головой.

Ло Вэньчжоу достал бумажный платок и передал ему.

— Может ты слышал о месте, которое называется «Золотой треугольник»?

Чэнь Чжэнь остолбенел.

 

В здании компании Фэй секретарша постучала в дверь кабинета Фэй Ду:

— Президент Фэй, пришел адвокат Чжао из фирмы Жуншунь. Он сказал у вас с ним назначена встреча.

Фэй Ду кивнул.

— Да, пожалуйста, пригласите его.

С тех пор как Фэй Ду возглавил компанию, его секретарша ни разу не задерживалась на работе и ни разу не видела посетителя, который приходил бы сюда по рабочим вопросам в этот час. Самой собой у нее возникло чувство новизны. С сияющей улыбкой она проводила посетителя в кабинет Фэй Ду. Наливая чай, девушка украдкой рассмотрела его и обнаружила, что адвокат Чжао оказался одетым со вкусом молодым человеком, высоким и, определенно, красивым. К тому же он обладал удивительно нежными чертами лица, которые придавали его облику своеобразной невинности.   

Секретарша уже давно знала, что господин Фэй не делает различий между мужчинами и женщинами, в особенности же питает склонность к людям скромным, с мягким нравом и не проявляющим инициативу. Внезапно на девушку снизошло озарение, но прежде, чем уразуметь все до конца, она встретилась взглядами с Фэй Ду, в глазах которого затаилась нехорошая улыбка. Изумленная секретарша, тут же вспомнила о своих обязанностях “управляющего дворцом императора” и покинула кабинет, полностью уйдя в себя. 

Фирма Жуншунь была нанята компанией в качестве юридического консультанта для некоторых особых проектов. Фэй Ду, подпирая подбородок, с важным видом слушал адвоката Чжао, который, чуть ли не брызжа слюной, подробно разъяснял информацию по некоторым документам, но вдруг безжалостно перебил его:

— Как дела у Тин-Тин?

Адвокат Чжао опешил. По-видимому, он совсем не ожидал, что этот невежественный бездельник, которому даром досталось отцовское богатство, даже не соизволит сделать вид будто он хоть что-нибудь понимает. Однако, быстро собравшись с мыслями, он с равнодушным видом отложил документы, которые так долго готовил.

— От своего одногруппника я слышал, что у полиции недостаточно улик, чтобы держать господина Чжана  под арестом, и завтра его должны выпустить. Все хорошо, Тин-Тин тоже напрасно беспокоилась. Благодарю вас за заботу о ней.

— Я заботился не только о Тин-Тин. — На лице Фэй Ду появилась выразительная улыбка, которая могла сказать больше, чем тысяча слов. — Похоже, что в критические моменты знакомство с такими талантливыми людьми, как адвокат Чжао, может оказаться полезным. Окажите мне честь, останьтесь поужинать со мной?

Адвокат Чжао нахмурился, будто хотел отказать, но Фэй Ду уже встал и, без лишних слов, приглашающе махнул рукой. Семья Фэй была одним из важнейших клиентов фирмы Жуньшунь. Их сотрудничество началось задолго до того, как Фэй Ду возглавил компанию, которая была главным спонсором фирмы. Чжао Хаочан был вынужден уступить Фэй Ду и неохотно поднялся. 

— Я не знал есть ли у вас какие-либо предпочтения в еде, поэтому я велел приготовить разные блюда. — Фэй Ду шел впереди и как бы ненароком спросил: — Кстати, Хаочан, вы откуда-то приехали или местный?

Вопрос был простейший, из разряда светской болтовни. Тем не менее Чжао Хаочан внезапно замер. Фэй Ду уловил заминку, обернулся и удивленно взглянул на него. Чжао Хаочан отвел взгляд, пробормотал что-то неразборчивое, так и не сказав ни да, ни нет.



Комментарии: 1

  • Урааа, главушка!!!
    Спасибо, дорогие!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *