— Больше всего я ненавижу проводить анализ жертвы. — Лан Цяо выпятила губы, положила сверху ручку и зажала ее под носом. — Допустим у каждого свои обиды, но во многих случаях оказывается, что жертва пострадала без причины, и я не в состоянии понять — как так? Почему хороший человек должен прийти к такому концу, просто из-за невезения? Он трудился всю жизнь, много лет вкалывал до седьмого пота, но в итоге — его убивает появившийся из ниоткуда подонок. Почему? Однако … Что если потерпевший не такой уж и безвинный или просто получил по заслугам? Тогда мне кажется так ему и надо, а мы, разыскивая убийцу, все равно, что оказываем услугу злодею. Я … Ай!   

Ло Вэньчжоу скатал документ в трубку и стукнул Лан Цяо по затылку, оборвав ее тираду. 

— За что ты  меня снова ударил? Я рассуждаю об обычных человеческих чувствах. Полицейские тоже люди! — возмутилась Лан Цяо потирая затылок.

— Тебе нужна зарплата? Или премия? — поинтересовался Ло Вэньчжоу.

— Да …

— Тогда работай. Откуда столько пламенных речей?

Ло Вэньчжоу одной рукой придвинул маркерную доску и написал под фотографией юноши с маленьким шрамом в форме полумесяца: «Хэ Чжунъи, м., 18 лет, доставщик, провинция N» и прочую важную информацию. Затем, пользуясь своим высоким ростом, выглянул поверх доски и мельком посмотрел сквозь прозрачное окно в офисе на Фэй Ду, который сидел вместе с мамой Хэ. 

Услышав неизвестно чьи пересуды, Мама Хэ узнала, что Чжан Дунлая выпускают из Бюро и пришла в отчаяние. Словно убедившись, что в ближайшем времени ей неоткуда ждать помощи, она плакала так сильно что едва не потеряла сознание и смогла вернуться внутрь только с при поддержке Фэй Ду. Возможно она инстинктивно хваталась за спасительную соломинку; возможно решила: раз Чжан Дунлай и Фэй Ду из одной компании, то она не позволит ему сбежать. Когда ее голова стала совсем пустой, мама Хэ машинально вцепилась в край пиджака Фэй Ду.

Неожиданно Фэй Ду был вынужден остаться, что привело к происходящей за окном сцене. 

В конце концов Фэй Ду был молодым мужчиной, и мог легко отделаться от слабой женщины, лишь немного применив силу. Но, вопреки ожиданиям, он не пришел в раздражение, а спокойно сидел рядом с ней. 

Мама Хэ немного оправилась от  рыданий и к ней медленно возвращался рассудок. Ло Вэньчжоу видел, как Фэй Ду, держа ее за руку и чуть наклонившись, о чем-то тихо с ней разговаривал. Неизвестно, что он  говорил, но мама Хэ потихоньку успокаивалась и даже иногда кивала или качала головой в ответ.

— Ма Сяовэя выпустили? — спросил Ло Вэньчжоу, глядя в окно.

Тао Жань положил трубку:

— Нет, в филиале сообщили, что у Ма Сяовэя началась ломка. Народная полиция обнаружила в его квартире наркотики, поэтому его между делом снова задержали. 

— Мы можем вызвать его на допрос? 

Тао Жань пожал плечами.

— Нет, мне сказали, состояние подозреваемого нестабильное. Если что-то случится, то филиал не возьмет на себя такую ответственность. Если мы действительно хотим допросить его, то должны отправить людей к ним.

Похоже Ван Хунлян принял решение и не позволит им встретиться с Ма Сяовэем наедине, даст поглядеть только через стекло. Хотите забрать его? Ну уж нет.

В это время вошли двое полицейских, внося картонную коробку. 

— Шеф, мы принесли личные вещи Хэ Чжунъи. После проверки мы передадим их родственникам. Посмотрите, может там есть что-нибудь полезное?

Личных вещей у Хэ Чжунъи оказалось немного: несколько комплектов одежды, причем большей частью униформа, которую предоставляли своим работникам в фирме доставки; предметы первой необходимости; коробка из-под телефона — видимо, он не смог ее выбросить — и записная книжка. 

На самом деле записей в книжке было мало, в основном — доходы, расходы и кое-какие заметки. 

Помимо работы в доставке Хэ Чжунъи, должно быть, часто брал подработки. Доход получался небольшим, но, сложенный вместе, его заработок мог сравняться с зарплатой офисного работника. Все записи о доходах и расходах были сделаны подробно и включали даже потраченные на завтрак два с половиной юаня. Ло Вэньчжоу пролистал несколько страниц и внезапно замер.

— Как выглядела записка, которую положили на лоб убитого? Дайте-ка посмотреть.

Кто-то тут же развернул увеличенную фотографию и передал ее.

Иероглиф «деньги1» был выведен криво и неказисто, будто рукой ребенка, большой крюк вправо захватил почти половину иероглифа, что выглядело довольно неряшливо — именно так был записан иероглиф в записной книжке Хэ Чжунъи.

钱 ( qian2)

— Это почерк убитого. — Тао Жань задумался. — Я помню, когда Хэ Чжунъи появился в особняке Чэнгуан тем вечером, он держал в руках  бумажный пакет. Записка была в пакете? Он позже пропал, но что в нем лежало?

Ло Вэньчжоу еще раз просмотрел записную книжку и ответил:

— Я думаю — деньги, взгляни сюда.

У Хэ Чжунъи имелся долг в сто тысяч юаней.

 

Тем временем снаружи Фэй Ду разговаривал с мамой Хэ:

— Вы потратили почти сто тысяч на лечение? И вправду немало. Чжунъи в то время только приехал в Яньчэн и устроился на работу, но где он достал такую большую сумму? 

Мама Хэ ответила хриплым шепотом:

— Он сказал, что ему выдали аванс на службе.

— На службе? — озадаченный Фэй Ду сообразил через мгновенье: — Вы имеете в виду фирму, где он работал?

Здоровье мамы Хэ было слабым. Эта простая деревенская женщина, которая редко соприкасалась с внешним миром, абсолютно не понимала насколько тяжел труд приехавших на заработки парней-разнорабочих и насколько краткосрочны их отношения с работодателем. Многие получали деньги, отработав день, так как и хозяин и работник относились друг к другу настороженно, подозревая, что противная сторона может удрать в любой момент. Обычно хозяева тянули с зарплатой, а об авансе и не слышали.

Но даже если начальник решил совершить добрый поступок и помочь, с его стороны уже великодушно было бы выдать авансом зарплату за месяц или два вперед. Но та сумма, которая тратилась на лечение мамы Хэ, — это заработок доставщика за несколько лет. Такую услугу ни за что не возместить простым трудом, только если продать самого себя. 

Хотя это было неуважительно к покойнику, Фэй Ду припомнил увиденного им мельком Хэ Чжунъи и решил, что с точки зрения красоты, он таких денег не стоил.

Тогда кто одолжил ему крупную сумму? Почему он не сказал правду своей матери?

 

 

Бригада уголовного розыска Муниципального бюро всем составом отправилась выяснять подробности о таинственном долге Хэ Чжунъи, и большую часть дня они провели опрашивая его коллег и друзей. Все приходили в изумление и уверяли, что не только не давали ему денег, но и не слышали о каких-либо долгах.  

Когда Ло Вэньчжоу и Тао Жань вернулись в Бюро, то обнаружили, что мама Хэ уснула, свернувшись калачиком на нескольких стульях, и Фэй Ду укрыл ее неизвестно откуда взявшемся одеялом. 

Тао Жань подошел к ним и тихо спросил:

— Почему она спит здесь?

— Я предложил отвезти ее в гостиницу, но она не согласилась, сказала, что будет ждать, когда вы поймаете убийцу. — Фэй Ду поднял голову и увидел, что Тао Жань весь мокрый от пота. Он достал бумажный платок и протянул ему. — Ты всегда так тяжело работаешь? У меня сердце болит, глядя на тебя. 

Тао Жань не успел ответить, когда стоявший рядом Ло Вэньчжоу холодно заговорил:

— Так работают в полиции. Если у тебя болит сердце, то плати побольше налогов и доставляй поменьше проблем. К слову сказать, президент Фэй, разве вы, как глава компании, не имеете бесчисленное множество важных дел? Почему у меня ощущения, что вы слишком много прохлаждаетесь?

Фэй Ду улыбнулся.

— Я держу команду профессиональных управленцев, не для того, чтобы они занимались бесполезной болтовней. Премного благодарен, офицер Ло, за вашу заботу о моей финансовой безопасности, но это совершенно лишнее. Даже если я выброшу все сбережения моей семьи и положу в банк оставшуюся на мелкие расходы сумму под проценты, то выйдет намного больше, чем ваш заработок за всю жизнь.

Черт бы их побрал! Эти два недоумка могли мирно продержаться меньше трех минут и заводили все по новой! 

Тао Жань вклинился между затеявших петушиные бои самцами, насилу разделяя их. Одной рукой он втолкнул Ло Вэньчжоу в отдел, а второй предостерегающе погрозил Фэй Ду. 

Ло Вэньчжоу был в ярости:

— Гаденыш…

Тао Жань закрыл дверь.

— Можете договориться о встрече после работы и от души навалять друг другу. 

Проницательный Ло Вэньчжоу расслышал намек в его словах:

— Что? Ты будешь занят после работы?

Тао Жань повернулся и взглянул на него.

— Я иду на свидание вслепую.

— А? — выдал остолбеневший Ло Вэньчжоу

Тао Жань похлопал его по плечу.

— Брат, мне уже много лет, и я больше не могу вместе с тобой ходить в холостяках. 

Ло Вэньчжоу долго осмысливал его слова, но вдруг не удержался и растянул рот в улыбке.

Несмотря на то, что масса авторов, настоящих знатоков человеческих чувств, пишут статьи, в которых предостерегают публику: “Не хвастайте своим благополучием перед другими людьми, вряд ли им приятно наблюдать, что ваши дела идут хорошо,” — однако Ло Вэньчжоу чувствовал, что есть в его жизни несколько людей, чье счастье принесет радость и ему, даже если в жизни этого человека произойдет стремительный взлет, и в будущем их пути разойдутся.

Но, опять же, говоря о Тао Жане, то для него, пожалуй, единственным способом совершить стремительный взлет в жизни оставалась покупка лотерейного билета.

Ло Вэньчжоу ткнул пальцем в сторону Тао Жаня и шутливо произнес:

— Изменник, слова не сказал, что собрался предать организацию. Наша бессмертная команда “Держись или сдохни” не отпустит тебя просто так.

Тао Жань задумался.

— Тогда я подкуплю тебя. Когда у меня родится ребенок, ты станешь крестным отцом. 

— Ни за что! — Ло Вэньчжоу замахал руками. — Мне хватает Ло Иго, у меня нет совершенно никакого желания стать отцом. Иди, если у тебя есть дела, от того, что мы сидим здесь улики не появятся. Если убийца следит за Чжан Дунлаем, значит он следит и за ходом дела. Думаю, в ближайшие пару дней он что-нибудь предпримет. Подождем, пока идет расследование.

Тао Жань кивнул и мигом собрался, но на выходе его окликнул Ло Вэньчжоу:

— Ты предал нашу команду, и я теперь действительно разочаровался в любви, — пробормотал он, но тут же, сменив тон, добавил: — Эй, нищеброд, как ты поедешь на свое свидание? Одолжить тебе машину?

— Да пошел ты!

Как только он вышел, то наткнулся на Фэй Ду, который стоял, засунув руки в карманы, и ждал его. 

Гомонившие «дятлы» у главного входа еще не разошлись: Муниципальному бюро пришлось выпустить подозреваемого в убийстве отпрыска богатого семейства — Фэй Ду казалось видит наяву витающее над бригадой уголовного розыска напряжение. Он приготовился ждать целую вечность, но неожиданно Тао Жань ушел с работы раньше. Пока Фэй Ду пребывал в ступоре, Тао Жань решил заговорить первым:

— Я уже закончил, ты еще не ушел?

Фэй Ду моргнул и посмотрел на свернувшуюся на стульях женщину.

— Как быть с ней?

Тао Жань был поставлен в тупик.

— Никак. — Ло Вэньчжоу вышел из отдела, прислонился к косяку и заговорил, обращаясь к Тао Жаню: — Когда она проснется, я спрошу. Здесь рядом есть хостел, обычно в нем живут приезжающие в командировку сотрудники. Это дешево и безопасно. Если она согласится, я забронирую комнату там, если нет — скажу дежурному поставить ей раскладушку.

— Разве это не против правил? — с сомнением спросил Тао Жань.

— Закон — мертв, человек — жив. Я обо всем договорюсь. — Ло Вэньчжоу махнул рукой. — Поторапливайся, ты, как обычно, беспокоишься больше всех.

— Тао Жань, ты занят этим вечером? — изумленно спросил Фэй Ду

— Ну … — Тао Жань подумал и честно ответил: — Я недавно скопил полную сумму на первый взнос и купил квартиру. Конечно она не новая, но будем считать, что теперь это мой дом. Вечером я встречаюсь с земляком, нас познакомили родители.

«Встретиться с земляком» на самом деле значило встретиться с землячкой. 

С четырнадцати лет, оставаясь в одиночестве на праздники, Фэй Ду сразу же мчался к Тао Жаню. Молодой холостяк и оставшийся без присмотра мальчишка — не было ничего странного в том, что они проводили время вместе, варили лапшу и ели ее с утра до вечера. 

Но если у Тао Жаня появился «дом», то теперь все будет иначе.

Ресницы Фэй Ду дрогнули.

Глядя на него Тао Жань подумал, что Фэй Ду уже давно возмужал и превратился в двуликого представителя социальной элиты. Он резко отличался от того вызывающего жалость мальчика: теперь это был высокоинтеллектуальный плейбой со связями, набором уловок… и баснословным богатством своей семьи, которое могло дать многое, в отличие от никому не известного полицейского уголовного розыска, чья забота больше никому не требовалась.  

— Когда я встретил тебя в первый раз, ты был такого роста, — сказал Тао Жань, вытянув руку в воздухе. — Ты не выпускал из рук рюкзак и лежал, свернувшись у меня в машине. Я позвонил твоему отцу в третий раз, но телефон был все время занят. Ты тогда посмотрел на меня … и я подумал, что обязательно должен позаботиться об этом ребенке, но время пролетело так быстро, и вот ты уже вырос.

Внезапно Фэй Ду окликнул его давно забытым словом “брат”, чего не делал с тех пор как повзрослел. Тао Жань оторопел.

— Я тебе слишком надоедаю? — спросил Фэй Ду

— Что ты такое говоришь?

Фэй Ду ненадолго задумался, подбирая слова. 

—  Я как раз думал об этом несколько дней назад, — осторожно начал он. — Через год или два ты женишься, у тебя появятся жена и дети, и я не могу все время беспокоить тебя, как сейчас. Мой психолог говорит, что друзья обзаводятся семьей или переезжают, близкие люди стареют и умирают — это все не случайности, а естественный ход жизни, так же как и переменчивая погода. Они реальны и вечны, но сами по себе не имеют никакого значения и потакать им все равно, что лить слезы над сменой времен года. Мир меняется, люди меняются, и я тоже меняюсь. Нелогично отказываться от перемен и расставаний. В любом случае ты всегда останешься моим братом.

Фэй Ду подчистую умыкнул все те слова, что собирался сказать Тао Жань, не оставив ни единой запятой. Добавить было нечего, и Тао Жаню только и осталось, что сухо спросить:

— … Ты ходишь к психологу?

Фэй Ду приподнял брови.

— Разве это не модно среди буржуев? Похоже на то, когда все массово кинулись дегустировать минеральную воду восемьдесят второго года. 

Тао Жань, как и сотрудники компании Фэй Ду, знал, что он начинает болтать вздор, лишь бы успокоить его.

— Ты встречаешься с кем-то или идешь на свидание вслепую? — небрежным тоном спросил Фэй Ду.

— На свидание  вслепую, — ответил Тао Жань.

Дернув уголком рта, Фэй Ду проглотил чуть не сорвавшееся с языка «какая пошлость», и со вздохом спросил:

— Ладно. Как ты туда отправишься, пешком? И пойдешь в таком виде? Тебе одолжить мою машину?

Ипотечный раб Тао Жань уже второй раз за десять минут получил удар и не знал плакать ему или смеяться.

— Так, вы двое, хватит уже! Вы заранее сговорились пристыдить меня моей бедностью?

При этих словах Фэй Ду машинально поднял голову и тут же встретился взглядом с Ло Вэньчжоу, лица обоих изменились, приняв не поддающееся описанию выражения, и оба тут же отвели глаза.


 

Тао Жань ушел, но Фэй Ду задержался. Он дождался когда Ло Вэньчжоу вызовет дежурного и устроит маму Хэ, после чего вложил ей в руку свою визитку и собрался уходить. 

Ло Вэньчжоу сам не знал, что на него нашло: может Фэй Ду показался ему печальным, когда развернулся; может короткая фраза Тао Жаня о прошлом воскресила в памяти того мальчика, который вызвал полицию. Одним словом, он поддался импульсу и неожиданно окликнул Фэй Ду: 

— Эй, есть кому составить компанию тебе за ужином?

Фэй Ду обернулся. “Свободный от человеческих страстей” облик слетел с него, и он ядовито ответил:

— Конечно есть, такие одинокие старики, как ты, встречаются раз в сто лет.

Глядя на то, как он отвратительно себя ведет, Ло Вэньчжоу снова почувствовал зуд в кулаках. Ему безумно захотелось вернуться на пять секунд назад и надавать по ушам самому себе. И зачем он только открыл рот?

Однако, что вышло — то вышло, сказанного не вернешь, а отступление выглядело бы мелочно.

— Ты позаботился о матери убитого и не дал ей рассказать лишнего прессе, — заговорил Ло Вэньчжоу с каменным лицом. — Ты нам очень помог, поэтому от имени бригады уголовного розыска я приглашаю тебя на ужин.

Шаги Фэй Ду замерли, а на лице проступило некоторое изумление.

 

На самом деле приглашение Ло Вэньчжоу было всего лишь спонтанной вежливостью, и он не ожидал, что президент Фэй, невзирая на свое положение, в самом деле согласится остаться, впрочем, как и Фэй Ду не ожидал, что так называемый «ужин», на который его пригласил капитан Ло, будет проходить в столовой Муниципального бюро.

Президент Фэй молча стоял на входе в столовую. Втягивая в себя загадочные ароматы, он глянул на яркий потолок, затем — на блестящую от жира плитку на полу, после чего пробежался взглядом по разноцветным пластмассовым стульям, и, наконец, остановился на украшавшей стену надписи.

Надпись гласила: «Не гнушайся простой и полезной пищей».

Повергнутый в шок таким наглым заявлением, Фэй Ду решил, что бесстыдство Ло Вэньчжоу передалось и столовой Муниципального бюро. 

Когда Ло Вэньчжоу не хотел готовить, то покупал еду здесь и брал домой, поэтому он двинулся уже знакомым путем к окну раздачи и без всякой задней мысли вежливо спросил у Фэй Ду:

— Есть какие-нибудь ограничения?

В ответе Фэй Ду не было и капли вежливости:

— Да. Я не ем сырой лук, приготовленный чеснок и имбирь в любом виде. Кроме того я не ем кислое и острое, свиной жир, никаких стеблей растений, баклажанов и помидоров с кожурой. Я не ем мяса ниже колен и выше шеи и никаких потрохов.

Ло Вэньчжоу повернулся и без выражения взглянул на Фэй Ду.

Фэй Ду спокойно смотрел в ответ и, подумав, нагло добавил:

— Кстати, я не люблю сваренные вкрутую яйца и тофу в рассоле, но могу съесть обычный.

Ло Вэньчжоу никогда не сталкивался со зверем, с которым приходилось бы хуже, чем с Ло Иго. Он чувствовал, что держится из последних сил чтобы не рявкнуть: «Тогда катись отсюда и ешь дерьмо!». Он сделал глубокий вдох, собрал все запасы терпения, которых хватило бы ему до конца жизни, сделал заказ, прося повара не давать того и этого, и вернулся кормить больного чумой “Фэй Иго”.

В итоге, окинув стол привередливым взглядом, Фэй Ду взял паровую булочку с начинкой из бурого сахара и яблоко в сиропе и принялся неспешно жевать.

У Ло Вэньчжоу дернулся глаз.

— Ты не говорил, что не ешь морепродуктов.

— Ем, — отозвался Фэй Ду, не взглянув на него, — просто не хочу их чистить. 

Ло Вэньчжоу потерял дар речи. Уже в который раз он убеждался, что у Тао Жаня воистину святой характер: он терпел этого говнюка целых семь лет и даже не придушил его.

— Видел бы отец, каким человеком ты стал. Знаешь, я пригласил тебя поужинать сегодня только из жалости. — Ло Вэньчжоу с сердитым видом достал одноразовые перчатки, представил себе, что собирается кормить кота, и принялся чистить креветки. — Тао Жань совсем избаловал тебя…  Почему ты сегодня остался и так долго разговаривал с матерью Хэ Чжунъи?

Палочки Фэй Ду замерли и он взял одну креветку. Для равноценного обмена следующая его фраза звучала без ехидства:

— Просто так. Ты думаешь что убийца находится среди окружения Чжан Дунлая? Боишься, что через него он наблюдает за полицией и попытается забросить наживку?

Ло Вэньчжоу вытер руки.

— У тебя другое мнение?

— Почти, — ответил Фэй Ду. — На самом деле, если бы вы в первую очередь начали с убитого, то без труда нашли бы того человека. 

Ло Вэньчжоу распахнул глаза.

— Убийца и жертва, возможно, давно знали друг друга, — продолжил Фэй Ду. — Возможно, он сменил имя, но в обществе, где у каждого должно быть удостоверение личности, невозможно сделать это и не оставить никаких следов. Никто этого не проверял, но если вы все-таки проверите, то он вскоре обнаружится, поэтому убийца изо всех сил будет стараться отвлечь ваше внимание.

— Ты думаешь, Хэ Чжунъи знал этого человека еще до того, как приехал в Яньчэн, а не выполнял темные дела для кого-то?

— Да, — ответил Фэй Ду. — Когда его мать получила сто тысяч на лечение, прошло меньше месяца с тех пор как он приехал в город. Если бы я хотел сделать что-нибудь противозаконное, то вряд ли поручил бы такое дело человеку, которого едва знаю. Преступная организация, которая получает такую большую прибыль, имеет порог вступления выше, чем на государственных экзаменах для поступления в ваше Бюро.

Ло Вэньчжоу на автомате пропустил мимо ушей последнее предложение.

— Возможно ли это? У Хэ Чжунъи есть загадочные земляк. Зная, что ему срочно нужны деньги, он вводит его в банду. Посредником и убийцей могут быть разные люди. 

— По словам его матери, Хэ Чжунъи не упоминал никого кроме того «дагэ», который помог устроиться ему на работу, его зовут Чжао Юйлун. Думаю, вы его уже проверили, — сказал Фэй Ду. — Уехавшему из дома человеку посчастливилось встретить земляка, да еще и со связями, разве о таком не расскажут родным?

— А если они занимались чем-нибудь противозаконным? Может, о таком не хочется рассказывать близким.

— Нет. — Фэй Ду покачал головой. — Если бы речь шла о нарушении закона, то именно так он и поступил бы. Он знает, что это опасно, и подсознательно ищет защиты, уверяя близких и самого себя, что он не один, а с кем-то — это своего рода компенсация, способ себя утешить. Капитан Ло, почему ты так уверен, что существует какая-то «банда»?

Фэй Ду был слишком проницателен.

Ло Вэньчжоу перестал есть и уставился на свою тарелку. 

— Я не могу рассказать подробностей. В тот вечер, когда произошло убийство, покойный получил странное сообщение. Скорее всего он был убит в районе Дунфумэн, а труп подкинули в западный Хуаши. Между ними чуть больше получаса езды. К тому же мы получили несколько сообщений от осведомителей о делах в западном Хуаши…

Фэй Ду нахмурился и, наконец, показал небольшое удивление.

В этот момент зазвонил телефон Ло Вэньчжоу. Номер был неизвестный, но он ответил.

В трубке послышался шум и раздался пронзительный вскрик.

— Кто это?

Как раз в тот момент, когда он уже решил что это спам, в трубке раздались торопливые, полные ужаса крик:

— Помогите! По …

Связь оборвалась.

Раздавшийся в динамике пронзительный крик о помощи разрезал тишину столовой. Фэй Ду, который сидел напротив, все услышал. Ло Вэньчжоу набрал номер еще раз, но не смог дозвониться.

Хотя это был всего один короткий вскрик, но Ло Вэньчжоу сумел узнать голос нелегального таксиста Чэнь Чжэня. 

Чэнь Чжэнь донес на Ван Хунляна, потому что подслушал телефонный разговор сестры. К тому же у него имелись собственные подозрения, но они основывались на слухах и не тянули на настоящие доказательства. Трудно сказать, кто уничтожил все улики: Чэнь Юань, которая боялась навлечь беду на брата, или же Ван Хунлян, после того как убрал свидетеля, под предлогом “борьбы с наркотиками” конфисковал все ее вещи. Одним словом, единственное, что Ло Вэньчжоу смог получить от Чэнь Чжэня — это фотоальбом. При расставании, он ясно чувствовал недовольство молодого человека и, боясь как бы он не начал действовать самостоятельно и не нажил неприятностей, намеренно приказал ему: “Пока у нас нет доказательств, не вздумай болтать с кем-нибудь об этом, и уж, тем более, не пытайся искать доказательства сам. Если ты что-нибудь вспомнишь, звони мне в любое время. Даже если ты решишь рискнуть и добыть улики самостоятельно, окажись они полезными, мы не сможем их использовать.” 

Ло Вэньчжоу тогда посчитал, что это предупреждение все прояснит и убережет парня от проблем. Но кто мог знать, что не пройдет и дня, как с ним что-то случится. 

Он поставил тарелку с креветками перед Фэй Ду:

— Ешь, когда доешь, прибери тарелки. У меня появились дела, придется уйти.

Фэй Ду не спеша открыл коробочку чая с лимоном и сделал глоток. Напиток оказался кислым и к тому же горчил — людям лучше не пить такого. Отставив коробочку в сторону, Фэй Ду задумчивым взглядом провожал удалявшегося в спешке Ло Вэньчжоу.

 

Выслушав рассказ о процессе его освобождения из маленькой темной комнаты, Чжан Дунлай решил, что адвокат здесь сыграл не последнюю роль. Вернувшись домой он принял ванну с листьями грейпфрута и в этот же день решил пригласить адвоката на ужин.

По сравнению с коллегами, чья работа заключалась в консультировании богатых клиентов и редко доходила до суда, работа адвоката по  уголовным делам была рискованной, напряженной, но не такой прибыльной. Очень трудно заполучить дело, в котором заказчик будет и глуп, и богат, а сам случай не представлять никакой сложности. Если бы не его однокашник, Чжао Хаочан, то такой благоприятный случай ему бы не подвернулся. Адвокат с радостью отправился на встречу.

В конце встречи Чжан Дунлай почтительно вручил адвокату красный конверт. Еще в начале он изъявил желание подвезти адвоката до дома, но на выходе из ресторана они случайно повстречали фигуристую красотку. Она поздоровалась с Чжан Дунлаем будто знала его уже сто лет и села в его машину будто это разумелось само по себе.

Адвокат тут же понял что оставаться с ними будет не очень удобно, сел на заднее сидение и попросил довезти его до ближайшей станции метро.

В машине молодой господин Чжан и девушка болтали не стесняясь зрителя, отчего сам зритель сидел как на иголках. Адвокат был не таким толстокожим, поэтому ему пришлось сделать вид, что он всего лишь пустое место и, откинувшись назад, уткнуться в телефон. Проезжая перекресток Чжан Дунлай резко затормозил, и адвокат завалился вперед. В этот момент он краем глаза заметил, что в углу лежит какой-то предмет.

Решив что предмет упал с сиденья из-за резкой остановки, адвокат хотел поднять его, наклонился, но вдруг застыл: упавшей вещью оказался серебристо-серый галстук в полоску известного бренда, зверски измятый и потерявший форму, отчего теперь больше был похож на вяленую рыбу. Он валялся, забившись в щель возле заднего сидения.

Слова полицейского из бригады уголовного розыска эхом зазвучали в его ушах: “Убитый был оглушен тупым предметом по затылку и умер от асфиксии. Орудием убийства был кусок мягкой материи, возможно, шелковый платок, галстук или веревка …”

Галстук?!

Адвокат выпил немного вина, но весь алкоголь мигом испарился из его тела.

В этот момент Чжан Дунлай будто вспомнил, что на заднем сидении имеется еще одно живое существо. Он завел машину, оглянулся и сказал:

— Адвокат Лю, почему вы наклонились? Вы пьяны или вам плохо?

Адвокат поспешно выпрямился, кровь ударила ему в голову, руки и ноги заледенели, а в ушах раздался звон. Собравшись с духом, он выдавил улыбку и ответил:

— Я … у меня немного закружилась голова.

Чжан Дунлай посмотрел на него в зеркало заднего вида. Может виной тому было освещение, но адвокату Лю вдруг показалось, что в его взгляде промелькнуло что-то зловещее. По счастью Чжан Дунлай не воспринимал его всерьез и, глянув на него, полностью отдался пошлой болтовне с прекрасной девушкой, сидевшей рядом. Адвокат Лю так и продолжал сидеть, будто задеревенев. Он включил камеру и тихонько сфотографировал то место, где нашел галстук, после чего вытянул ногу, пододвинул галстук носком ботинка, поднял его, обернув руку рукавом пиджака, и спрятал  в кейс.

Не успел он отдернуть руку, как вдруг Чжан Дунлай посмотрел в зеркало заднего вида.

— Адвокат Лю, эта станция?

Адвокат так испугался, что едва не заработал сердечный приступ и потерял способность говорить. Он неуверенно кивнул.

Брови Чжан Дунлая взлетели вверх.

— У вас все лицо мокрое, температура кондиционера слишком высокая?

Сидевшая рядом девушка возмутилась:

— Не убавляй его, я могу замерзнуть.

Услышав ее слова, Чжан Дунлай повернулся к ней и с сияющей улыбкой спросил:

— Боишься замерзнуть даже рядом со мной?

Если бы рядом не было глупой девицы, которая совсем не понимала, что происходит, то адвокат Лю помешался бы от страха. Не помня себя он выбрался из машины. Чжан Дунлай с притворной участливостью высунулся из окна.

— С вами все в порядке? Может все-таки подвезти вас до дома?

Адвокат попытался вернуть лицу нормальное выражение.

— Спасибо, но не стоит.

К счастью мысли Чжан Дунлая полность были заняты девушкой, его порыв был всего лишь вежливостью и на самом деле подвозить он никого не хотел. Получив отказ, он тут же нажал на газ и скрылся.

Налетел порыв ночного ветра, и адвокат Лю обнаружил, что его спина взмокла от пота. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

    

 



Комментарии: 2

  • Детективная история, такая редкость.
    Спасибо за перевод💟

  • Большое спасибо за перевод!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *