Наступило двадцать четвертое мая. Шел четвертый день со дня убийства Хэ Чжунъи, паренька из западной части района Хуаши. 

Ло Вэньчжоу, надев перчатки, медленно перелистывал старый фотоальбом, который передал ему нелегальный таксист Чэнь Чжэнь.

Чэнь Чжэнь и его сестра, Чэнь Юань, были близнецами, родились и выросли в городе и воспитывались бабушкой и дедушкой. Позже пожилая чета умерла, один за другим. Чэнь Юань поступила в университет, успеваемость Чэнь Чженя была хуже некуда, поэтому он рано бросил учебу и отправился на заработки.

Девушка на снимках была весьма очаровательной. Она улыбалась на каждой фотографии, показывая небольшие и чуть кривоватые клыки. Этот альбом — единственное, что от нее осталось. Она умерла при подозрительных обстоятельствах. Поскольку причина ее смерти не была достойной, полиция, под предлогом того, что девушка подозревалась в хранении и продаже наркотиков, несколько раз обыскала ее вещи. Не позволили оставить даже подержанный компьютер и телефон Чэнь Юань. 

Ло Вэньчжоу просмотрел альбом от начала и до конца. Его взгляд задержался на нескольких фотографиях, сделанных, скорее всего, на мероприятиях университетского клуба. На этих снимках Чэнь Юань была с девушкой, должно быть, они были очень близки. На обороте одной из  фотографий карандашом была подписана дата и сделана запись: «Вступили в чайный клуб вместе с сяо Цуй. Спасибо, что ты у меня есть.».

— Сяо Цуй … — Ло Вэньчжоу открыл добытые им записи телефонных звонков: примерно за две недели до своей смерти Чэнь Юань разговаривала с абонентом, который был записан как «Цуй Ин».

В этот момент в дверь его кабинета постучали. Это была Лан Цяо. Она вяло помахала ему:

— Шеф, пойдем, посмотришь на идиота. Вход десять юаней. Если он не идиот, то можешь забрать деньги обратно.

Бригада уголовного розыска Муниципального бюро Яньчэна всем коллективом испытала на себе незаурядность господина Чжана. Девять из десяти произнесенными им предложений были откровенной чушью. Он провел под стражей почти сорок восемь часов, отчего его скудные мозги иссохли окончательно, осталось ли что-нибудь в черепной коробке вообще — неизвестно. Но поистине вызывал умиление его речевой интеллект:

— “Фэн Нянь Гэ”? Ни разу не слышал. Я даже с такой фамилией никого не знаю. Это мужчина или женщина? Лучше скажите мне как она  выглядит, может я спал с ней и не запомнил имя.

— Кого я знаю из тех, кто был в особняке Чэнгуан двадцатого вечером? Да я всех знаю … так, а это кто? Дяденьки полицейские, ой, то есть —  господа полицейские! Меня в тот вечер заставили выпить пол-литра белого вина, а потом еще не знаю сколько бокалов красного, а еще было шесть бокалов шампанского! Это же святая троица! Хорошо уже, что я помнил кто я такой. Как мне было запомнить тех, кого я встречал?

— Я ни с кем не ссорился в последнее время, я очень дружелюбный. Что? Даже ударить кого-то тоже считается? Ну, тогда трудно сказать … да, ударил пару человек. Они что все теперь мстят мне? Пусть сначала выяснят кто я такой! 

— Сколько раз я уже говорил: я не дарил никому телефона. Я не дарю подарки никому, кроме своих любовниц. А если бы и захотел подарить, то не дешевый, верно? Это же позорище!

Помимо траты денег и беспорядочного секса, обыденная жизнь молодого господина Чжана представляла собой первозданный хаос. Важные события или пустяковые дела, подобно проплывающим перед глазами облакам и дыму, не задерживались в его сознании. Пожалуй, его состояние можно было смело назвать как ушедший от мирской суеты.

Послушав некоторое время, Ло Вэньчжоу вынес однозначный вердикт в отношение Чжан Дунлая:

— Должно быть, в детстве отец этого парня часто ронял его головой вниз.

Вооруженный вселенским терпением Тао Жань снова и снова задавал ему вопросы, заходя с разных сторон, но ему так и не удалось добыть хоть крупицу полезных сведений из отформатированной памяти Чжан Дунлая.

Время вышло. Нанятый Чжан Тин адвокат перегородил вход в Бюро, требуя выпустить задержанного.

— Я больше ничего не могу сделать. — Тао Жань сделал пару глубоких вдохов.

Ло Вэньчжоу, все обдумав, дернул подбородком.

— Недостаточно улик, выпустить.

— Капитан Ло!

— Шеф!

Лан Цяо вцепилась в Ло Вэньчжоу:

— Шеф, вчерашние рыдания матери Хэ Чжунъи на улице сняли охотники до сплетен. Слух разлетелись и теперь снаружи собралась толпа в ожидании очередного зрелища. А что будет, когда вы выпустите его?

— Чжан Дунлая надо выпустить, — немного подумав, сказал Тао Жань. — Судя по времени смерти и местонахождению жертвы, его алиби чистое …

— Нет, скажи, что у нас просто недостаточно доказательств, — перебил его Ло Вэньчжоу. — Не раскрывай детали расследования, для начала выпусти его.

Услышав его самоуправство, Лан Цяо, не сдержалась и ляпнула:

— Шеф, тебя Чжан Дунлай заразил? Эта зараза проходит даже сквозь стекла! Неужели слабоумие передается воздушно-капельным путем?

Ло Вэньчжоу шлепнул ее по затылку.

— И что ты такая болтливая? Поосторожней, а то морщины вокруг рта появятся.

Однако Тао Жань, немного поколебавшись, задумчиво произнес:

— Ты хочешь …

— Да, с этой минуты всем запрещено говорить что-либо о ходе расследования и раскрывать детали, которые относятся к делу. Просто говорите: «У нас недостаточно улик, поэтому воздержусь от комментариев. Необходимо еще раз проверить близкий круг общения покойного с детских лет до настоящего времени». — Ло Вэньчжоу кивнул Тао Жаню и продолжил: — Это вопрос дисциплины, кто посмеет проболтаться будет иметь дело со мной. Все свободны.

Странным образом погиб рабочий-мигрант, а главным подозреваемым стал племянник директора Бюро. Новость о его скором освобождении из-за “недостаточного количества улик” распространилась, подобно взрывной волне, даже быстрее чем беспокоилась Лан Цяо. Процедура освобождения Чжан Дунлая еще не была завершена, но всевозможные СМИ уже оккупировали вход Муниципального бюро.

Телефон в офисе бригады уголовного розыска превратился в горячую линию, вереница звонков раздавались один за другим. Даже директор Лу, который замещал директора Чжана, был встревожен и вызвал к себе Ло Вэньчжоу.

Директор Лу мельком посмотрел в окно на заблокировавших вход в Бюро журналистов и с серьезным лицом задал вопрос Ло Вэньчжоу:

— Ты уверен, что справишься с этим?

Ло Вэньчжоу беспечно усмехнулся.

— Это дело веду я, а вы все еще беспокоитесь?

Директор Лу пристально посмотрел на него.

— Если собрался устраивать “ловлю на живца”, то будь осторожней. В ближайшие дни руководство города определенно начнет давить на нас. Я могу прикрыть тебя максимум на пару дней. Тщательно обдумай, что будешь делать дальше.

— Спасибо, дядя Лу. — После недолгих раздумий Ло Вэньчжоу, понизив голос, добавил: — Насчет Ван Хунляна тоже не беспокойтесь. Его никто не раскрыл за эти годы, но я не верю что кто-то способен скрывать правду долгое время.

Директор Лу поджал губы и строго взглянул на него:

— Если подтвердится, что донос соответствует действительности, то уже не будет иметь значения насколько глубоко он пустил корни в системе и кто стоит за его спиной. Пока есть старик Чжан и я — мы со всем справимся, но все же ты должен быть осторожен, понятно?

Когда Ло Вэньчжоу спустился, то случайно натолкнулся на “группу поддержки” Чжан Дунлая.

Чтобы снизить общественный резонанс, семья Чжан, желая держаться как можно тише и незаметнее, отправила забрать его одну Чжан Тин. Но их надежды не оправдались, ведь у молодежи есть свои обязательства. Дурная шайка Чжан Дунлая неизвестно каким образом прознала об этом деле и, видимо желая низвергнуть мир в пучину хаоса, всем составом нагрянула в Муниципальное бюро. У входа припарковались несколько роскошных автомобилей, и на сцену явилась компания кричаще разодетых парней и девушек, пожаловавших сюда то ли порисоваться, то ли, чтобы выставить себя на посмешище. 

Адвокат засучил рукава и отправился вызволять Чжан Дунлая. Чжао Хаочан, не отставая ни на шаг, держался вместе Чжан Тин. 

Фэй Ду, конечно, тоже был здесь, однако на этот раз предводитель золотой молодежи вел себя совершенно как посторонний и, держась незаметно, шел рядом с Чжан Тин. Глядя на него, Ло Вэньчжоу обнаружил, что сегодня монстр нацепил на себя человеческое обличье, и, надев наушники, сосредоточенно играет на стареньком PSP.

Поначалу Ло Вэньчжоу хотел сгрести в охапку и выдворить всю эту нечисть, но его взгляд упал на старую, покрытую царапинами приставку в руках Фей Ду, и его лицо внезапно смягчилось. Впервые он не стал искать ссоры, а просто подошел к Фэй Ду, присмотрелся и увидел, как по экрану видавшей виды приставки бегают очаровательные «большеглазики» — грозный президент на самом деле увлеченно играл в «Патапон».

Фэй Ду как раз проходил сложный уровень, когда появился надрывающий глотку Чжан Дунлай. Он шел, будто ветер подгонял его в спину, но еще не успел переступить порога здания Бюро, когда с самодовольным видом громогласно объявил: 

— Все, кто пришел сегодня — мои братья. С этого момента, если что-то случится, просто скажите мне! Я — ваш брат и помогу вам, даже если мне придется позволить ножам вонзиться в мои ребра — даже если мои ребра превратятся в подставку для ножей!

Большеглазый «легион» Фэй Ду то наступал, то отступал должным образом, но при звуках произнесенной невпопад кровавой клятвы, он тут же сбился с ритма, сделал ошибку и армия рассыпалась. 

Ло Вэньчжоу подождал пока появиться надпись «game over» и медленно заговорил:

— Все никак не могу понять, почему ты путаешься с Чжан Дунлаем?

Фэй Ду не спеша убрал приставку в карман.

— Потому что думаю, что он живет своей особой философией.

Ло Вэньчжоу так и не понял была ли это похвала, или же насмешка. Фэй Ду помахал приближающемуся к нему Чжан Дунлаю, повернул голову и наградил Ло Вэньчжоу подобием улыбки. 

Молодые господа с важным видом покидали Муниципальное бюро, и любому бы хватило и ногтя на ноге, чтобы догадаться в каком восторге были обосновавшиеся снаружи журналисты. Лан Цяо казалось, что она уже видит грядущие горячие заголовки. Не удержавшись, она прикрыла ладонями глаза и зашептала Та Жаню:

— У меня нет сил на это смотреть.

Тао Жань вздохнул.

— Не смотри, иди работай.

Когда молодежь уже дошла до выхода, неожиданно на их пути выскочила женщина и бросилась наперерез компании Чжан Дунлая. Женщина была маленькой и хрупкой, с сухими, отливающими желтизной волосами. Это была мать Хэ Чжунъи. 

Идущие впереди пижоны удивились появлению нелепо одетой женщины, растерянно переглянулись, и кто-то из них шепнул:

— Это еще кто?

Сухими воспаленными глазами мать Хэ Чжунъи оглядела лица нескольких человек, ее губы дрогнули, и из горла вырвался звук, похожий на писк котенка: 

— Кто убил моего сына?

Говорила она невнятно, с тяжелым акцентом, и ей пришлось повторить свой вопрос несколько раз, чтобы люди поняли, о чем она говорит. 

Лицо Чжан Дунлая сделалось мрачным, и он угрюмо ответил:

— Кто знает, но уж точно не я.

Сказав это, он опустил голову, чтобы избежать взгляда женщины, и двинулся вперед первым, проходя мимо нее. Сестра и друзья следовали за ним по пятам, разделившись и, по возможности, обходя женщину стороной, будто спасались от чумы.   

— У этой женщины с головой не в порядке?

— Говори потише, все-таки ее немного жалко.

— А то, что кого-то без всякой причины арестовывают и запирают в камере, у тебя жалости не вызывает? Знаете что, я был обижен больше, чем Доу Э1, я даже сына ее не знаю…

1 Героиня пьесы Гуань Ханьцина "Тронувшая Небо и Землю обида Доу Э", была несправедливо обвинена в убийстве и казнена.

Женщина, оцепенев, стояла на том же месте, беспомощно глядя на тех, кто равнодушно проходил мимо нее.

— Кто убил моего сына? Вы… вы не можете уйти… 

Видя, что Чжан Дунлай и его компания уходят, женщина встревожилась, наобум взмахнула рукой, словно хотела ухватиться за что-то, и случайно запуталась в длинных девичьих волосах.

Девушка завизжала, будто ей наступили на хвост, выхватила волосы, прижала их к груди и прыгнула за спину своему спутнику. Молодой человек рядом с ней машинально протянул руку и остановил пожилую женщину:

— Что ты делаешь? Совсем спятила?

Женщина наткнулась на крепкую руку парня, упала и задела Фэй Ду.

Фэй Ду, который как раз попрощался с Тао Жанем, был застигнут врасплох и сделал шаг назад. Пока он не опомнился, женщина, похожей на куриную лапу рукой, ухватилась за край дорогих брюк Фэй Ду и сбивчиво запричитала:

— Вы не можете уйти, вы не можете уйти! Вы должны мне объяснить … Вы не можете уйти …

Несколько полицейских уже было кинулись поднимать женщину, толкнувший ее парень тоже с насупленным видом направился к ним.

— Господин Фэй …

Попавший под раздачу Фэй Ду, чуть нахмурив брови, глядел на врезавшуюся в него женщину и неловко похлопал ее по плечу.

— Давайте вы для начала поднимитесь.

Женщина вдруг подняла голову, заглянула в глаза Фэй Ду и горько расплакалась. Она выглядела совсем удручающе. Тяжкое горе растоптало ее.     

Фей Ду неожиданно замер, будто увидел кого-то в ее глазах.

Он наклонился и, мягко поддерживая женщину за плечо, помог ей подняться, после чего махнул Чжан Дунлаю и его дружкам.

— Идите без меня.

 



Комментарии: 2

  • Присоединяюсь к Aero
    Счастью нет предела💝💝💝

  • Огромное спасибо за перевод, счастью нет предела 💜💜💜

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *