На следующий день рано утром Ло Вэньчжоу заехал в управление, недолго поболтал с директором Чжаном, после чего отправился в участок в Хуаши вместе с Тао Жанем. Едва они припарковались, Лан Цяо, которая приехала раньше, вышла встретить их.

Вручив им кофе, она прошептала:

— Почему так поздно? Они арестовали Ма Сяовэя как главного подозреваемого в убийстве. Его погрузили в полицейскую машину рано утром и привезли прямо сюда. Всю дорогу их преследовали журналисты из интернет-изданий, их недавно отсюда выпроводили.

Услышав это, Тао Жань воскликнул:

— Что?

Ло Вэньчжоу сжал его плечо:

— Они все сделали в соответствии с процедурой?

Лан Цяо вздохнула и еле слышным голосом произнесла:

— Капитан, старый прохвост внимательно следит за делом, он не допустит промаха.

Ло Вэньчжоу спросил вполголоса:

— Какие у них доказательства?

— Телефон, — быстро ответила Лан Цяо. — Все это очень странно. Телефон покойного Хэ Чжунъи был у Ма Сяовэя. По официальной версии полицейский, назначенный вести дело в участке, вчера вечером получил сообщение, что Ма Сяовэя видели с новым телефоном, который был похож на тот, что пропал у убитого. Его сразу же доставили в участок для допроса и нашли телефон, на котором были отпечатки Ма Сяовэя и покойного.

Ло Вэньчжоу нахмурился.

Тао Жань продолжал выяснять подробности:

— Кто сообщил об этом? Как доносчик понял, что это телефон Хэ Чжунъи?

— Телефон новой модели и дорогой, здесь такой увидишь не у каждого. Должно быть, его подарил Хэ Чжунъи кто-то из родственников. Когда он впервые появился с ним, конечно все заметили и были очень впечатлены.

— Кто и зачем рассказал уже не имеет значения. Допустим, Ван Хунлян и его подчиненные ворвались в комнату и силой провели обыск, после чего сфабриковали новость о доносе, — Ло Вэньчжоу махнул рукой. — Главное здесь — телефон. Если его взял Ма Сяовэй, это не значит, что он — убийца. Как доказательство это звучит неубедительно. Не мог ли он сказать то, чего не должен был? Или его заставили?

— Все верно, — Лан Цяо украдкой огляделась и, убедившись, что вокруг никого нет, продолжила, — до принудительных показаний скорее всего не дошло. Этот парень соврал о своем возрасте, чтобы начать работать раньше. Я попросила кое-кого проверить вчера — его удостоверение личности было подделано, ему только исполнилось шестнадцать. Я думаю, его припугнули, и он все рассказал. Они спросили, откуда у него телефон, и он, немного потянув, сказал, что подобрал его.

— И подобрал его на месте преступления, — Ло Вэньчжоу покачал головой. — А потом они спросили, во сколько он его подобрал? Он ответил, что это было в 9.15, когда услышал ругающиеся голоса и спустился, чтобы проверить?

Лан Цяо развела руками.

В то время как были свидетели, которые в своих показаниях назвали время и место преступления, он сказал, что «подобрал» телефон именно там.

Кто же убийца?

Я его не видел.

Ло Вэньчжоу было нечего сказать. Он с силой потер подбородок:

— Я давно не видел такого честного «убийцу».

Не успев ничего ответить, Лан Цяо увидела, что к ним приближается полный энтузиазма Ван Хунлян:

— Вчера я был на районном совещании по безопасности и немного задержался. И знаете что? Как только я вернулся, то узнал от подчиненных, что подозреваемый уже задержан. Молодежь в управлении действительно предана работе, какая эффективность!

Мрачное до этого лицо Ло Вэньчжоу с трудом прояснилось, и он ответил с безупречной улыбкой:

— Ван-дагэ1 слишком вежлив. Должно быть, в тайне вы нас ругаете за то, что мы отнимаем ваши заслуги.

1 大哥 старший брат, вежливое обращение.

Ван Хунлян расплылся в улыбке, показав все тридцать два зуба. Особенно выделялись два больших резца, торчащих над губой:

— Какие заслуги? Мы все служим народу!

Едва стихли его разглагольствования, как тут же вмешалась Лан Цяо, весьма подпортив ему настроение:

— Шеф Ван, ведь по этому делу собраны еще не все доказательства. Орудие убийства не найдено, и Ма Сяовэй не признает себя виновным. Осталось слишком много сомнительных моментов. Может быть в дальнейшей работе мы сможем вам чем-нибудь помочь?

Лан Цяо была настоящей «большеглазой лампой». Главный судмедэксперт в управлении Цэн Гуанлин лично подтвердил, что ее глаза больше, чем у всех жителей Юго-восточной Азии вместе взятых. Чтобы не появились морщины, Лан Цяо редко улыбалась. В тех случаях, когда все же надо было улыбнуться, она следила, чтобы глаза оставались неподвижными, и двигались только губы. Со временем она мастерски освоила искусство притворной улыбки, и, будучи на самом деле недотепой, казалась возвышенной и холодной.

Обычно при допросе преступников и прочих темных личностей на плечи офицера Лан ложилась роль плохого полицейского.

Ее «помочь» прозвучало как плевок в лицо. Большими глазами, в которых застыл лед, она уставилась на Ван Хунляна и продолжала сверлить взглядом, будто хотела затолкать шефу Вану его «служим народу» обратно в рот вместе с зубами.

Лицо Ван Хунляна переменилось:

— Сяо Лан, что ты имеешь в виду?

— Эй, сяо Цяо, думай, что говоришь! — Ло Вэньчжоу задвинул Лан Цяо себе за спину и сделал ей замечание с напускной строгостью. С высоты своего роста он снисходительно посмотрел на Ван Хунляна и фальшиво улыбнулся ему. — Эти молодые работники совсем не умеют разговаривать, не обращайте внимания. Сяо Цяо хотела сказать, что от нас не было никакого толку, и если мы можем чем-то помочь в дальнейшей работе, то вы смело можете просить нас об этом.

Ван Хунлян сильно сомневался по этому поводу, но рассориться открыто не смел. Вместо этого он сделал вид, что ничего не понял, натянуто улыбнулся, развернулся и ушел.

Лан Цяо глядела ему вслед, уперев руки в бока.

— Я слышала, что на старого хрыча скопилось столько доносов, что уместилось бы в обувной коробке. Откуда у него столько самодовольства?

Ло Вэньчжоу с сигаретой в зубах окинул ее внимательным взглядом:

— Если у нас не получится снять его с должности в этот раз, ты не боишься , что он займет место в управлении и устроит тебе множество проблем?

— Ха, — Лан Цяо закатила глаза. — В худшем случае, я просто уйду и буду зарабатывать на жизнь внешностью.

— Ты же девушка, не будь такой бестыжей, — по лицу Ло Вэньчжоу пробежала усмешка. — Этот Ма Сяовэй или убийца, или просто дурак. Я лично склоняюсь к последнему. Если бы я убил человека, то придумал более правдоподобное алиби. Сказать «я был дома, смотрел телевизор и ничего не слышал» лучше, чем упорно рассказывать полицейским страшные истории. Итак, на месте преступления не обнаружены следы убийцы, и, судя по всему, это осторожный, хладнокровный и безжалостный человек, который знаком с работой полиции. Не думаю, что он до такой степени глуп.

— Я не согласен, — Тао Жань обдумал что-то и в двух словах пересказал то, что услышал от Фэй Ду прошлым вечером. — По-видимому нам следует проверить близких Хэ Чжунъи и выяснить, кто подарил ему телефон. Думаю, мы можем расспросить того, кто одолжил ему ботинки.

Ло Вэньчжоу с сомнением произнес:

— Говоришь он одолжил ботинки? Да, эта идея …

— Это не моя идея.

Ло Вэньчжоу опешил поначалу, но вдруг, будто понимал Тао Жаня без слов, он мгновенно понял происхождение этой идеи и тут же нахмурил брови:

— Фэй Ду? Я же говорил тебе, не вмешивать его в наши дела.

— Я знаю, это вышло случайно, — Тао Жань прервал разговор и спросил: — Как тебе такой ход мыслей?

— Хорощо, попробуем начать расследование с ботинок, — Ло Вэньчжоу кивнул. — Тао Жань, ты продолжаешь следить за расследованием. Лан Цяо, ты следишь за группой, которая ведет дело Ма Сяовэя, здесь многое вызывает сомнения, посмотрим, может, он знает еще что-нибудь. Кроме того, остерегайся подчиненных Ван Хунляна. Толстяка Вана я возьму на себя. Если что-то понадобиться — созваниваемся в любое время. Вперед, дамы и господа, сегодня мы работаем сверхурочно и без оплаты.

Как только Ло Вэньчжоу ушел, сгоравшая от любопытства Лян Цяо, нагнала Тао Жаня в несколько шагов.

— Заместитель Тао, кто был тот красавчик вчера? Почему шеф запретил вмешивать его в расследование?

Тао Жань:

— Конечно, мы не должны привлекать его к расследованию, он ведь не полицейский.

Лан Цяо не унималась:

— Почему шеф узнав его мнение, тут же согласился? Он что детектив Конан?

Тао Жань вздохнул и повернулся к ней. Лан Цяо, широко распахнув без того большие глаза, сверкающим взглядом уставилась на него.

— Будешь так смотреть — морщины появятся.

Лан Цяо тут же придержала пальцами уголки глаз и лоб.

Тао Жань задумался на миг и ответил:

— Мы с Вэньчжоу расследовали одно дело, Фэй Ду был заявителем. Это было семь лет назад.

Семь лет назад Ло Вэньчжоу и Тао Жань только закончили учиться и были желторотыми юнцами, которые вызывали мало доверия, особенно Ло Вэньчжоу. Сын чиновника, уже с юности он был слишком своеволен, упрям как осел и не слушал ничьих советов. В целом мире по уму и таланту он считал себя номером один, даже тому англичанину Холмсу досталось второе место.

Каждый день он шел не просто работать, а спасать галактику. С таким непомерным самомнением на него совершенно невозможно было положиться. В самом начале стажировки в базовом подразделении его отправили уладить спор, разгоревшийся среди местных, и он сумел «уладить»его, устроив настоящую битву.

В тот вечер в полицейском участке, где работали Ло Вэньчжоу и Тао Жань, мало кто остался: все отправились на поимку банды грабителей, которые находились в бегах. Сотрудники Главного управления, районных управлений, даже простых полицейских участков — все участвовали в операции. Старшие коллеги, посчитав, что от новичков будет больше вреда, чем пользы, оставили Ло Вэньчжоу и Тао Жаня дежурить в участке.

— На номер 110 поступил звонок, и диспетчер сообщил, что звонил мальчик как раз с нашего района и сообщил о преступлении. Он приехал на выходные домой и нашел труп матери. Этим ребенком был Фэй Ду, он тогда учился в средней школе.

Лан Цяо остолбенела.

— Позже мы выяснили, что его мать на самом деле совершила самоубийство. Вэньчжоу сам сказал ему, но он не поверил, они кажется поругались, и с тех пор … не ладят, — рассказывая Тао Жань подошел ко входу в участок. — Ты уже поняла, что Фэй Ду из довольно богатой семьи. Его отец был занят карьерой и часто уезжал по делам. Даже, когда дома случилась трагедия, он приехал только через несколько дней. Фэй Ду был замкнутым ребенком, гувернантки не могли найти с ним общий язык и часто менялись. Обычно он оставался один в огромном доме, где умер близкий человек. Это было наше первое расследование, для нас оно имело особый смысл, и мы не могли его забыть. Ребенок, за которым никто не приглядывал, вызывал столько жалости, что я забирал его к себе на несколько дней или во время праздников. Мы много общались, и со временем обнаружили, что у него есть особый талант.

Лан Цяо:

— Какой?

Тао Жань сделал паузу и тихо сказал:

— Преступления.

Лан Цяо сразу же заметила, что он сказал «преступления», а не «дедукция» или «расследования» или что-то подобное. Но прежде, чем она бы продолжила свои расспросы, Тао Жань закончил разговор, помахал ей и поспешно ушел.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *