Ван Хунлян был мужчиной в самом расцвете сил, однако половину жизни он злоупотреблял вином и женщинами, поэтому выглядел старше своих лет. Жир на щеках свободно обвис до самого подбородка, отчего на первый взгляд он походил на шарпея, замышляющего заговор против человечества.

Чуть поддавшись вперед он наблюдал за арестованным Ма Сяовэем и, сделав затяжку, выдохнул облако дыма по форме напоминающее Южные небесные ворота.

Ма Сяовэй был таким щуплым, что выглядел жалким и неуклюжим. Даже в одиночестве он по-прежнему был напряжен, его взгляд не мог сосредоточиться на одной точке и метался по сторонам и, казалось, что глаза вот-вот выскочат из орбит.

Ван Хунлян рассматривал парнишку, склонив голову набок, и обратился к человеку возле него: 

— Так они доставили того человека в муниципальное бюро тайком? 

Рядом с ним стоял командир бригады уголовного розыска в филиале — Хуан Цзинлянь. Обычно этот человек был совершенно незаметен при ведении расследований и в своей работе, будь то приказы или выводы, подстраивался под мнение вышестоящего начальства, напоминая, скорее, живой рупор для связи верхов и низов. 

Хуан Цзинлянь, как и следовало подхалиму, двумя руками подхватил стоявшую сбоку пепельницу, сделал шаг вперед и поймал брошенный Ван Хунляном окурок, после чего услужливо ответил: 

— Так доложил Сяо Хайян. 

— Поверить не могу! Это не может быть правдой! Как ты объяснишь, что в мире случаются такие совпадения? — Ван Хунлян, улыбаясь во весь рот, издал короткий смешок. — Не зря гадалка предсказала, что в этом году не смотря на все трудности, я встречу человека, который принесет мне удачу. Талисман за тридцать тысяч юаней все же принес пользу. Даже этот Сяо Хайян, от которого одни проблемы, на что-то сгодился.

— Директор Ван, что вы собираетесь делать? — почтительно спросил Хуан Цзинлянь.

— Руки Ло Вэньчжоу тянутся слишком далеко. — Ван Хунлян пригладил жидкие волосы на макушке. — Но, сославшись на тот факт, что главный подозреваемый — родственник директора муниципального бюро, я могу легко заставить их исчезнуть с моих глаз.

Он крутанулся в кресле, сделав несколько оборотов, и, не дожидаясь очередного вопроса, стал рассуждать вслух: 

— Это дело продвигается более гладко, чем я себе представлял. Теперь, когда появился новый подозреваемый, акцент расследования, само собой, переместится из Западного района. С самого начала это было дело об убийстве и подброшенном трупе, но показания местных сбили всех с толку и направили расследование не по тому пути. Шум, который они слышали не имеет к делу никакого отношения. Особняк Чэн Гуан или другое место — они могут проверять что угодно, лишь бы это был не Западный район. Пусть расследуют, а мы полностью поддержим работу муниципального бюро. Как тебе такая идея, сяо Хуан? Они сами все выяснили, и это все же правдоподобнее, чем мнимая помощь нам, не так ли?

— Директор Ван смелый, но осторожный, — с улыбкой поддакнул Хуан Цзинлянь. — Расскажете мне потом, где вы купили этот талисман? Он действительно приносит большую удачу.

— Договорились! Когда придешь туда, назови мое имя, и тебе сделают скидку. — Ван Хунлян похлопал подчиненного по плечу. — Доживешь до моих лет и поймешь, что надо верить во многие вещи. Продвижение по службе, богатство — все это зависит от судьбы. Да, кстати, скоро приедут родственники убитого, отправь их в муниципальное бюро.

Закончив говорить, он еще раз взглянул на Ма Сяовэя.

— Посмотри на этого ребенка, — многозначительно сказал он Хуан Цзинляню, — на первый взгляд он кажется невзрачным, но на самом деле на лице его написано благополучие. У него немного выпуклый лоб и круглый подбородок.

Хуан Цзинлянь не понимал, что он этим хочет сказать, и на его лице появилось замешательство.

— Поэтому он счастливчик! — Ван Хунлян рассмеялся.

Пока филиал бюро в Хуаши изучал богословие, в муниципальном бюро Яньчэна все пребывали в глубоком унынии. 

Тао Жань вышел из комнаты допроса и, прислонившись к стене, вздохнул с облегчением. Ходили слухи, что в детстве Чжан Дунлай перенес лихорадку, которая напрочь выжгла ему мозги, в результате чего он вырос законченным кретином. Его приходилось прощать по восемь раз в минуту — продолжать разговор можно было только таким образом. Допрашивай его кто-нибудь другой, а не терпеливый Тао Жань, то стол был бы уже давно перевернут. 

Ло Вэньчжоу ждал его у двери и машинально вертел между пальцев флэшку.

— Ну как?

— Чжан Дунлай сказал, что немного выпил в тот день. Когда он увидел пристающего к сестре парня, то принял его за хулигана и, поддавшись порыву, кинулся на него с кулаками. Кого именно побил он не запомнил. Я показал ему фотографию убитого. Чжан Дунлай сказал, что лицо ему кажется знакомым, но все же он не уверен. К тому же он настаивает, что ни перед кем не извинялся и уж тем более не дарил телефон. Думаю, это правда: он даже не понимает, что нельзя бить людей. — Тао Жань устало потер переносицу. — Фэй Ду пришел?

— Уже ушел, — отозвался Ло Вэньчжоу и, будто ему на ум пришла какая-то мысль, в упор взглянул на Тао Жаня. — Этот крольчонок совсем обнаглел. Ты его избаловал.

Затем он бросил флешку Тао Жаню:

— Проверь, может, там есть что-нибудь.

Удивленный Тао Жань поймал флешку.

— Что это?

— Не знаю, но предполагаю, что это могут быть записи камер наблюдения особняка Чэнгуан. — Ло Вэньчжоу взглянул на раздраженного Чжан Дунлая. — Я встречал его сестру — нормальная девушка. Позвони и поговори с ней, словам Чжан Дунлая все же нельзя доверять. А я пойду поговорю с директором Чжаном.

Ло Вэньчжоу вошел в кабинет директора Чжана во второй раз, но не застал его там.

Высокий, крепкий мужчина поднял голову и приветливо кивнул Ло Вэньчжоу.

— Входи.

Этот человек был примерно одного возраста с директором Чжаном. Его правую бровь, протянувшись от лба до века, пересекал старый шрам, который ничуть не придавал его лицу свирепости. В целом он производил впечатление человека доброго и мягкого.

Его появление оказалось для Ло Вэньчжоу неожиданным.

— Директор Лу? 

Лу Юлян был заместителем директора Чжана и опытным ветераном уголовной полиции. Еще в те годы, когда развитие технологий не совершило стремительный скачок, он участвовал в раскрытии множества крупных преступлений и поймал бессчетное количество злостных преступников, став одной из легенд муниципального бюро Яньчэна. В его присутствии любой разгильдяй помимо своей воли вел себя скромнее. 

— Если ты хотел поговорить, то говори со мной. Старик Чжан отстранен, чтобы избежать подозрений — из-за вас, между прочим. Тебе не следовало привозить этого человека сюда. Кем бы ни был подозреваемый, задержи его и проводи допрос в участке. Для чего он здесь? Планируешь покрывать его для собственной выгоды или сделаешь вид, что здесь не зарыты триста лянов серебра? — Директор Лу вздохнул и ткнул пальцем в сторону Ло Вэньчжоу. — Вэньчжоу, ты хорош во всем, но порой не в меру дальновиден. Так молод, но уже слишком изворотлив.

Ло Вэньчжоу с застывшим лицом выглянул наружу, окинул взглядом пустой коридор и после этого осторожно закрыл дверь.

— Дядя Лу.

Директор Лу замер.

— Внизу остался полицейский из филиала, его зовут Сяо Хайян, — вполголоса заговорил Ло Вэньчжоу. — Докладывая по делу первый раз он произнес такую фразу: «нет никаких прямых доказательств, что убийство было совершено именно в этом месте». В тот раз я подумал, что его слова звучат надуманно, поскольку такие выводы мы делаем на основе судмедэкспертизы и при наличии вещественных доказательств. При отсутствии прямых улик и не полностью собранных доказательств мало кто решиться рассуждать о том, является ли данное место местом преступления или же труп был подброшен сюда. Ван Хунлян в тот момент сразу же среагировал и отругал его при мне. Тогда я не обратил внимания на все это, подумав, что Сяо Хайян просто необычно рассуждает в отличие от других людей.

— Я все же не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — тихо произнес директор Лу.

— Директор Чжан поручил мне проверить Ван Хунляна, — ответил Ло Вэньчжоу. — Я только что получил информацию от осведомителя и подозреваю, что Ван Хунлян вступил в сговор с наркоторговцами в районе Хуаши.

Директор Лу нахмурился.

— Но район Хуаши один из лидеров по борьбе с наркотиками.

— Да, но вы не задумывались откуда у них столько информаторов? — быстро сказал Ло Вэньчжоу. — Мой осведомитель сообщил, что у них налажена «легализованная» сеть по продаже наркотиков. Те, кто не присоединился к ним, будут немедленно раскрыты стоит им только появятся на территории под юрисдикцией Хуаши.

— Доказательства, — немедленно потребовал директор Лу.

— Собираем, — ответил Ло Вэньчжоу. — Вернемся к расследованию. Вчера нам случайно удалось получить показания местных жителей. Они рассказали, что слышали, как кто-то ссорился около девяти часов вечера неподалеку от места убийства, и Ван Хунлян практически сразу же арестовал подростка, который по подозрениям был там. Это совсем щуплый парнишка с бегающим взглядом, он говорит невнятно и к тому же постоянно трясется страха. В его показаниях полно неувязок, но как бы мы его не допрашивали, он настаивает, что никого не видел на месте преступления. Теперь у нас появились улики, доказывающие, что труп был подброшен, но возникает вопрос: если та ссора, которую слышали местные, никак не связана с убийством, то почему подозреваемый мальчишка не посмел сказать правду сразу? Почему Сяо Хайян пытался намекнуть нам, что убийство произошло не в этом месте? Возможно ли, что он знал об этом с самого начала?

Директор Лу не удержался, встал и прошелся несколько раз взад-вперед.

— Дядя Лу, — продолжил Ло Вэньчжоу, — в этом деле много запутанных улик и немало подозрительного, и теперь я подозреваю, что все это может быть связано с полученным мной докладом. Тао Жань и Сяо Хайян по случайному совпадению выяснили об истории с Чжан Дунлаем, и если бы я быстро не доставил его сюда, Ван Хунлян, скорее всего, воспользовался бы этим предлогом, чтобы остановить наше вмешательство и сместить курс расследования, а арестованный парнишка умер бы от передозировки наркотиков, его показания назвали бы бредом наркомана и закрыли бы дело. 

— Ло Вэньчжоу, ты понимаешь, что сейчас говоришь? — спросил директор Лу.

— Понимаю. — Лицо Ло Вэньчжоу оставалось бесстрастным. — Я выдвигаю обвинение нашим сослуживцам в совершении преступлений. 

Директор Лу задумался на мгновение.

— Что ты собираешься делать?

— На некоторое время Чжан Дунлай должен стать главным подозреваемым, — ответил Ло Вэньчжоу. — Пока мы делаем вид, что район Хуаши не интересует нас, Ван Хунлян воспользуется этой возможностью и передаст нам дело.

Чтобы изучить записи, которые предоставил Фэй Ду, бригада уголовного розыска вновь осталась работать сверхурочно. Когда Ло Вэньчжоу вернулся домой уже совсем стемнело. Как только он открыл дверь, тут же послышалось «мяу», и беспородный кот высунул свою голову.

Ло Вэньчжоу слегка подтолкнул его ногой в дом.

— Мяу, что “мяу”? Я тоже еще не ел … А?

В почтовом ящике у двери обнаружилась посылка. Открыв ее, внутри он увидел запечатанный пакет для хранения улик, в котором лежало несколько окурков. Озадаченный Ло Вэньчжоу перевернул пакет, но в нем больше ничего не было.

Как раз в этот момент завибрировал мобильный телефон, сообщая о полученной фотографии. На снимке была запечатлена уединенная дорожка, которую будто зажало между рекой и пышной растительностью. Посередине стояла одинокая урна. Под снимком имелось несколько слов, без всякий подписи: “На всякий случай”.

Ло Вэньчжоу задумчиво рассматривал фотографию, но находившийся рядом господин кот был недоволен.

Господин кот официально именовался “Ло Иго”. Это был семилетний кот с круглой мордой, большими глазами и лоснящейся шерстью, очень милый на вид, только вот характер у него был совершенно несносный. Для начала Ло Иго коснулся лапой ноги Ло Вэньчжоу, затем повернулся задом, прошел в угол и сел там, с укором демонстрируя уборщику какашек пустую миску.

Неожиданно увалень-уборщик лишь мазнул по нему взглядом и остался совершенно равнодушен.

Проигнорированный Ло Иго разозлился, грозно бросился к Ло Вэньчжоу, подскочил на лапах и, крепко обхватив его ногу, с рыком принялся терзать штанину. Ло Вэньчжоу наклонился, схватил кота за шкирку и поднял его.

— Приятель, тебе жить надоело?

Ло Иго подергал лапами в воздухе, издал похожий на согласие звук и торжествующе высунул язык.

Ло Вэньчжоу закатил глаза. Как только он ослабил хватку, котяра тут же ловко вывернулся из его рук, сделал грациозный кувырок в полете и приземлился на четыре лапы.

Наконец, он получил целую миску вожделенного корма и даже еще одну банку консервов в придачу.

Довольный Ло Иго обнаружил, что мудрость “преданный сын появляется под палкой” в самом деле не обманывает котов, ведь стоило покусать уборщика какашек, как он сразу стал покладистым.

Ло Вэньчжоу опустился на пол и погладил кота. И вдруг, взглянув на стоящий торчком пушистый хвост Ло Иго, вспомнил, как появился здесь этот предок: много лет назад Тао Жань, гуляя по рынку, купил его для Фэй Ду, который был тогда ещё совсем мальчишкой. Поначалу Фэй Ду будто бы был доволен, но через несколько дней котенок надоел ему, и он никоим образом не соглашался оставлять его у себя. Родной дом Тао Жаня находился далеко от города, на работу он только устроился, и покупка своего жилья была ему не по карману. Квартиру он снимал и менял их часто, поэтому заводить кота или другого питомца было неудобно. Ничего другого не оставалось и пришлось отдать кота на попечение Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу, который до безумия ненавидел кошек, собак и шумных детей до шестнадцати лет, выдвинул Тао Жаню ультиматум: если в течение месяца коту не найдут новых хозяев, то это четверогое недоразумение отправится в кастрюлю.

В итоге пролетело семь лет, новый дом так и не нашелся. Ло Вэньчжоу из проклинающего все и вся мясоеда превратился в кропотливого копателя экскрементов. Ло Иго, в свою очередь, получил повышение и сменил статус продовольственного запаса на хозяина дома, из чего мы можем сделать вывод, что мир совершенно непредсказуем.

Сидя рядом с котом, Ло Вэньчжоу какое-то время раздумывал над чем-то, но неожиданно поднялся, достал из холодильника остатки хлеба и вышел.

В это время на дорогах уже было мало машин, и капитан Ло, раздосадованный тем, что не мог вовремя уйти и прийти с работы каждый день, быстро добрался до муниципального бюро. Войдя в кабинет он обнаружил здесь одного субъекта, который, потирая глаза, снова и снова просматривал записи с камер наблюдения.

Ло Вэньчжоу остановился и вздохнул.

— Я так и знал, что ты не ушел.

Тао Жань потянулся.

— Все равно нечего делать. А ты почему вернулся?

— Глядеть как ты трудишься посреди ночи в одиночестве слишком грустно. Я пришел поддержать тебя. — Ло Вэньчжоу подошел к нему и уселся прямо на стол. — Ну что, ударник труда, нашел что-нибудь.

— Все камеры наблюдения особняка Чэнгуан находятся снаружи. Мы с техниками как раз проверили записи сделанные в промежуток с восьми вечера до полуночи двадцатого числа. На наружных камерах Чжан Дунлай отчетливо был заснят четыре раза. Мы отследили его по внешности и характерным особенностям и выяснили, что за весь вечер его не было ни на камерах, ни в особняке около сорока минут, но эти “сорок минут” — сумма, каждый раз он пропадал на сравнительно короткий промежуток времени. Два раза он избегал камер по своей инициативе: первый — около десяти часов, когда уходил с девушкой минут на десять и нарочно посмотрел вверх, чтобы найти камеры; второй — около двенадцати. После полуночи камеры выключают, и мы не знаем во сколько он вернулся.

Ло Вэньчжоу поскреб подбородок.

— На десять минут?

Тао Жань серьезно кивнул.

— Не больше. Если найти ту девушку, то она может стать свидетелем.

Ло Вэньчжоу покачал головой, и, прищелкнув языком, ответил:

— Слишком быстро.

И не дожидаясь пока Тао Жань отреагирует, сменил тон заправского хулигана и уже серьезно спросил:

— Хэ Чжунъи появлялся на записях?

— Нет. За это время техники отобрали чуть больше двадцати эпизодов, где появляется человек похожий на Хэ Чжунъи, но ни на одном не видно его лица, а на некоторых запись сделана издалека. Я просмотрел их еще раз и думаю, что это не он. Если Хэ Чжунъи был убит в особняке Чэнгуан, будет ли убийца настолько беспечен, чтобы попасться в объектив камеры.

— Наблюдение стоит не на всех входах, к тому же, вполне возможно, что Хэ Чжунъи избегал камер. — Ло Вэньчжоу встал и несколько раз прошелся взад-вперед за спиной Тао Жаня. — Но если бы здесь ничего не было, то Фэй Ду не передал бы нам эти записи.

— Здесь записей на четыре с лишним часа. Как он мог просмотреть их всех один? Может он дал их просто для проверки?

Ло Вэньчжоу покачал головой. Через некоторое время ему внезапно пришла в голову мысль.

— Что ты только что сказал: камеры выключают после двенадцати?

— Да. Постоянно работают камеры возле парковки и несколько камер, установленных на дорожках и за пределами самого особняка.

— Выключили камеры, должно быть, опасаясь как бы те не засняли кучку пьяных придурков, но оставили несколько, чтобы следить за безопасностью. — Ло Вэньчжоу встал, оперевшись рукой на спинку стула, на котором сидел Тао Жань. — Камеры во дворе должны быть установлены там, где гости могут их видеть, чтобы легко избежать, если они того пожелают. Однако наружное наблюдение необходимо, чтобы предотвратить появление посторонних лиц, и должно быть установлено в незаметных местах … Открой записи, сделанные ночью.

— Звучит разумно, — произнес Тао Жань.

Ло Вэньчжоу включил телефон и посмотрел на полученное недавно фото.

— Есть камера, установленная неподалеку от гравийной дорожки у реки?

— Да, одна есть.

Время на записи показывало ровно восемь часов, но камера передавала абсолютно черное изображение. Они перематывали запись то вперед, то назад, когда внезапно загораживающая обзор тень дернулась, освободив объектив. Оказалось, это была птица.

С четырех сторон камера передавала темное изображение, лишь на небольшом кусочке посередине можно было что-то рассмотреть, но его то и дело загораживали птицы — должно быть, камера была установлена в домике на дереве. Они перемотали запись дальше, и, когда время показывало без десяти девять, под камерой, установленной как раз возле урны, появился неясный силуэт. Тао Жань сразу же поставил запись на паузу.

Судя по всему, этот человек пришел сюда покурить и не заметил камеру на дереве.

— Погоди, погоди! Этот человек похож на Хэ Чжунъи! — Тао Жань внимательно разглядывал изображение несколько мгновений и тут же разочарованно вздохнул. — Если окурки остались там, можно было бы сделать тест и сравнить ДНК, но днем прошел такой сильный дождь, поэтому … Чего ты смеешься?

Ло Вэньчжоу вытащил из кармана пакет с окурками.

— Иди, сравнивай.

Тао Жань был потрясен.

— Но как ты … Откуда …

— Шшш, тише. — Ло Вэньчжоу приложил палец к губам. — Улики собраны не по правилам, поэтому мы можем использовать их, только чтобы подтвердить собственные подозрения. — Он говорил еле слышно. — Один надоедливый молодой человек прислал их мне.

Тао Жань испытал еще большее потрясение.

— Фэй Ду? У вас двоих перемирие?

Ло Вэньчжоу не ответил, и повернул голову Тао Жаня в прежнее положение.

— Есть еще какие-нибудь зацепки?

— Да, подожди, — ответил Тао Жань, разворачивая карту. — Эта дорога расходится по двум направлениям: первое ведет в Чэн Гуан, второе — на улицы. Очевидно, что похожий на Хэ Чжунъи человек не отправился в особняк, а пошел в другую сторону … и вышел к автобусной остановке на проспекте.

— Мне нравятся общественные места. — Ло Вэньчжоу улыбнулся. — Их можно проверить в любое время и не надо любезничать с богачами.

Следуя этой зацепке двое отправились в ближайший к автобусной остановке отдел дорожной полиции.

Сумерки сгущались, вот-вот должна была выпасть роса, поэтому Ло Вэньчжоу выключил кондиционер и опустил стекло.

— Никому не говори о том, что мы узнали сегодня вечером, даже ребятам из бригады.

— Почему? — удивленно спросил Тао Жань.

— Ничего особенного. Думаю, в ближайшие несколько дней филиал отправит запрос на передачу дела Хэ Чжунъи нам, — ответил Ло Вэньчжоу. — Как только это произойдет, ты сосредоточишь все свои силы на его расследовании и не будешь отвлекаться на другие дела. Пока настоящий убийца не будет пойман, Чжан Дунлай побудет “подозреваемым” хотя бы пару дней. Пускай запомнит это надолго.

От Тао Жаня не ускользнуло с какой необычной серьезностью он произнес это, и он невольно искоса взглянул на него.

Уголки глаз Ло Вэньчжоу слегка приподнялись.

— Подглядываешь? Я настолько неотразим?

— Да мне без разницы, для флирта я бесплатный, тебе, как холостяку, дешевле обойдется. —Тао Жань щедрым жестом махнул рукой. — Да, кстати, я давно не видел тебя с кем-нибудь. Как тот парень, с которым мы играли недавно в бильярд?

— Ничего не получилось, он уехал учиться за границу.

— Что?

— Уехал в Италию учить китайский.

Тао Жань чуть не подавился собственной слюной.

— Почему ты такой ненадежный?

Ло Вэньчжоу безразлично пожал плечами.

— Радуйся и этому, — вздохнул Тао Жань, — на тебя хотя бы не давит твоя семья.

Ло Вэньчжоу тут же уловил в его голосе скрытую досаду и спросил:

— Родители торопят тебя с женитьбой? Я красавчик и все проблемы из-за этого. А ты по какой причине не можешь найти себе девушку?

Тао Жань задумался на мгновенье после чего выдал лаконичный и четкий ответ:

— Из-за бедности.

Ло Вэньчжоу не утерпел и рассмеялся.

— Что здесь смешного? Не сравнивай меня с собой, моей зарплаты хватает только на выплату ипотеки! Бедность — это объективный факт! — Тао Жань взлохматил волосы отчего они стали похожи на птичье гнездо. — Я подкопил денег и могу сделать первый взнос, так что теперь имею право сходить на свидание вслепую. Жизнь и так хороша, и я не обязан жениться на королеве красоты.

Фары осветили указатель на дороге, и Ло Вэньчжоу понял, что им осталось немного, чтобы добраться до нужного места. Он спокойно смотрел вперед на дорогу.

— У тебя есть любимая девушка?

— Была в средней школе одна девочка из параллельного класса, похожая на Энджи Чи1, — ответил Тао Жань. — Мы не общались уже много лет, возможно, она замужем. Даже если это не так, вряд ли у меня есть шанс … Мы почти приехали. Подожди, я позвоню дежурному.

1 Энджи Чи (Чжао Ячжи) — гонконгская актриса и ведущая.

Через пять минут Ло Вэньчжоу остановился, и Тао Жань уже собирался выйти из машины, когда Ло Вэньчжоу вдруг повернулся к нему и сказал:

— Я хочу задать тебе серьезный вопрос.

— Какой? — недоуменно спросил Тао Жань.

— Представь — я имею в виду просто представь, — что ты женщина, — начал Ло Вэньчжоу. — За кого бы ты вышел замуж: за меня или Фэй Ду.

— Ло, старина, я не видел такого глупого соперничества со времен детского сада, — искренне ответил Тао Жань.

— Представь.

Поразмыслив немного, Тао Жань заключил:

— Будь я женщиной, то не обратил бы внимания ни на одного из вас, а целыми днями переживал о том, как сообщу маме о своей ориентации.

Ло Вэньчжоу раздраженно произнес:

— Никаких признаний. Все женщины умерли, мужчины тоже, остались только мы. Кого ты выберешь?

Шесть миллиардов людей исчезли без следа по одному слову Ло Вэньчжоу. Уголок рта Тао Жаня дернулся, и он ответил полным безнадеги голосом:

— Тогда тебя.

Услышав это, Ло Вэньчжоу, несмотря на все попытки, все же не удержался и на его лице появилась злорадная улыбка, будто он украл курицу.

— Выбираешь меня? Ты уверен?

Тао Жань посчитал что-то на пальцах.

— Ерунда какая-то. Фэй Ду, кажется, через два месяца достигнет брачного возраста … Что ты делаешь?

Ло Вэньчжоу убрал телефон и, будто только что одержал крупную победу, ликующе рассмеялся.

Тао Жань не понял, отчего он так торжествует. Припомнив весь разговор, он вздрогнул, покачал головой и вышел из машины … так и не заметив, что Ло Вэньчжоу малодушно записал разговор.

Так как остановка не была частной территорией, как особняк Чэнгуан, муниципальному бюро с легкостью удалось получить записи камер наблюдения.

Запись на остановке не зафиксировала в котором часу похожий на Хэ Чжунъи человек появился в окрестностях особняка Чэнгуан, однако преподнесла другой сюрприз: камера засняла человека выходящего со стороны особняка. Этот человек прямиком прошел на остановку и сел на автобус № 34.

В ожидании автобуса он поднял голову, чтобы посмотреть расписание. Этого было вполне достаточно, чтобы Ло Вэньчжоу и Тао Жань узнали в нем Хэ Чжунъи.



Комментарии: 2

  • как же я ору с этого капитана Ло ))

  • А вот это подло. Хотяяяяяя...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *