Красивый юноша как быстро появился перед глазами, так быстро и исчез — от него не осталось ни следа, ни тени. Наследный принц опешил, а лицо его помрачнело. Вот только у Юй-вана от сдерживаемого смеха живот заболел. Нефритовый жетон с оттиском императорской печати был великим сокровищем. Император не пожаловал его никому из своих сыновей, кроме наследного принца. Этот жетон говорил о абсолютном положении наследника престола, поэтому при виде нефритового жетона все официальные чины смиренно склоняли голову. Но Мэй Чансу в результате передал столь ценный подарок своему телохранителю, чтобы тот мог "пойти и поиграть". Воистину, даже сложно сказать, как это можно назвать: господин был несведущ или он так проявил крайнее неуважение к наследному принцу?

— Действительно, прогулки — весьма утомительное занятие, — теперь вступил в разговор воспрянувший духом Юй-ван. — Господину Су стоит беречь свое здоровье. Князь как раз случайно получил редчайший тысячелетний корень гореца. Он очень питательный. Кроме того, на горе Линшань в моей личной резиденции протекает целебный источник. Воды его стимулируют жизненные силы и закаляют дух. Его целительные свойства даже отец расхваливает. Ничто не мешает мне пригласить господина остановиться там на несколько дней. У князя появится возможность обсудить с господином поэзию и письменные труды,приобщиться к изяществу талантливого господина.

От этого предложения Юй-вана даже Сяо Цзинжуй не смог сдержаться и тут же изменился в лице. Он тут же вспомнил их путешествие с Мэй Чансу. Как чуть уставая в пути он бледнел, а дыхание его сбивалось. Как он мог по полночи страдать от затяжного кашля. Тысячелетний корень гореца и целебный источник на горе Линшань, несомненно, были даром, от которых сложно отказаться.

— В последнее время брат так занят. Разве отец-император не разглядел твои способности и не засыпал тебя поручениями? — безучастно поинтересовался наследный принц, а затем улыбнулся и продолжил: — откуда брат возьмет столько времени, чтобы сопроводить господина Су в личную резиденцию на горе Линшань?

— Не стоит тревожиться, брат. Я уже выполнил поручения в военном министерстве и в Цичжоу. Вчера я доложил об этом отцу-императору, а сегодня готовился представить доклад вам. Что до дела Цин-гуна1 — императорский посол еще не вернулся и начать работу мы пока не можем. Вот как раз и появилось несколько свободных дней. Может ли ваш младший брат немного отдохнуть? — с улыбкой на лице поинтересовался Юй-ван. Говорил он очень почтительно, вот только это не порадовало наследного принца. У него кулаки чесались, как сильно он хотел поколотить своего брата. Если бы вокруг них никого не было, он бы точно лично влепил бы ему пару освещающих пощечин.

1Гун — один из древнейших титулов в Китае, появившийся ещё во времена легендарного императора Яо.

Существовал до последней монархической династии Цин.

Приблизительно соответствует европейскому титулу «герцог» (великий князь).

— Ваш покорный слуга высоко ценит доброту вашего высочества, — ответил Мэй Чансу, взглянув на братьев. Формально, старший брат должен быть добрым, а младший — почтительным. Но на самом деле братья ненавидели друг друга. Один из них напоминал ворона, который так и хотел клюнуть второго, который, в свою очередь, напоминал петуха, в глаз. Медленно поклонившись, Мэй Чансу продолжил: — Только вот я обычно принимаю лекарственные пилюли, составленные для меня бесприютным лекарем — господином Сюнь Чжэнем, и не могу самовольно принимать другие лекарства. Тысячелетний корень гореца — великое сокровище. Простолюдин не желает, чтобы его потратили напрасно. Что же касается целебного источника на горе Линшань, то, боюсь, что мне сначало нужно будет написать письмо господину Сюню. Если он ответит, что я могу искупаться в нем, то я еще раз побеспокою Ваше Высочество.

Увидев, что Мэй Чансу отказался от подарков Юй-вана, наследному принцу стало немного лучше, и он поспешил сказать:

— Совершенно верно! При лечении больного небрежность недопустима. Как можно принимать пилюли только потому, что у них высока цена? Как можно прыгать в воду, как бы чиста она ни была? Если у брата нет лекаря лучше бесприютного господином Сюнь Чжэня, то брат должен прекратить давать случайные советы господину Су.

Юй-ван понимал, что в присутствии наследного принца и в лично его, Мэй Чансу никогда не выскажется о своей позиции в том, чью сторону он выбрал. Поэтому эта встреча — не больше, чем возможность познакомиться поближе и немного понаблюдать друг за другом. Настоящие трудности начнутся позже. Не стоит торопить события. Проявив великодушие, он улыбнулся и, рассмеявшись, сказал:

— Князь был невнимателен. Жаль, что здесь нет вина — в качестве самонаказания я бы обязательно выпил три чарки.

Наследный принц поднялся на ноги и сказал:

— Цзинхуань, господин Су пришел сюда сегодня, чтобы посмотреть на состязание. Не будем его больше беспокоить и уйдем сижу же минуту, хорошо?

Юй-ван на короткое мгновение задумался. Нефритовый жетон наследного принца Мэй Чансу отдал своему телохранителю. Это значит, что подарок все же был принят. Разве мог Юй-ван позволить себе остаться в столь невыгодном положении? Князь быстро перевел выразительный взгляд на Се Би.

— Да, кстати, брат Су, — тут же подхватил Се Би. — Ты же хотел почтить учёное наследие почтенного учителя Ли Чуна? Помниться у почтенного учителя осталось несколько рукописей...

— Да, конечно! Они в моей резиденции, — тотчас же принял нить беседы Юй-ван. — Почтенный учитель Ли – ученый, которого князь до сих пор очень сильно почитает, поэтому в собрании князя есть несколько рукописей почтенного учителя. Неужели господин Су тоже?..

— У почтенного учителя Ли были ученики со всей поднебесной. Брат Су прежде тоже наслаждался его речами, - подладился Се Би.

— Какое совпадение! Превосходно! — заулыбался Юй-ван, хлопнув ладонью. — Нам есть, что обсудить в будущем.

На этот раз ему удалось угодить Мэй Чансу — в глазах главы союза замерцали искры и он спросил на грани слуха:

— Какие именно? Сохранилась ли сочинение о "Абсолютных принципах управления страной"?

— Да, да! — с радостью ответил Юй-ван. — Они хранятся в библиотеке князя. Если господин Су и в самом деле желает взглянуть на него, господин может в любое время посетить резиденцию князя. Совершенно никто не посмеет преградить путь экипажу господина.

Юй-ван пригласил Мэй Чансу взглянуть на рукопись в его резиденции, но даже не предложил ее ему подарить. Это было похоже на приманку, чтобы заманить Мэй Чансу на приватную беседу. Наследному принцу это, конечно же, совсем не понравилось. Он забеспокоился и, не выдержав, поспешил сказать свое слово:

— Цзинхуань, не слишком ли ты мелочен из-за каких то рукописей? Если они нравятся господину Су — просто подари их ему. К чему столько хлопот? Зачем настаивать и приглашать его в свою резиденцию, чтобы лишь взглянуть на них?.. Если тебе так жаль расставаться с ними - назови цену, а я куплю их в подарок господину Су.

Эта провокация заставила раздраженного Юй-вана ответить:

— Я лишь боялся, что господин Су не примет такой подарок. Если господин не откажет в любезности принять подарок, князь немедленно их отдаст.

Мэй Чансу равнодушно улыбнулся:

— Ваше Высочество так дорожит этими рукописями, разве может этот Су проявить героизм и отобрать их у Его Высочества?

— Не стоит. Господин Су славен своим талантом. Если бы почтенный учитель Ли еще был жив, непременно увидел бы в господине своего лучшего ученика. Передать эти рукописи в руки столь талантливого господина — это будет самым правильным решением, — тут же переоделся в праведного и щедрого господина Юй-ван. Но он не выдержал и все же сказал несколько острых слов наследному принцу: — слова младшего брата могут оказаться грубы, но ваши слова, брат, были несколько неуместны. Рукописи эти не стоят больших денег в глазах заурядного человека, но они — бесценное сокровище в глазах того, кто с уважением относится к почтенному учителю Ли. Слова о стоимости рукописи могли расстроить господина Су...

Наследный принц тут же расстроился. Правда то, что он давно не занимался чтением, и потому ему было тяжело понять мысли этих ученых. Он боялся, что вновь скажет что-то, что расстроит Мэй Чансу, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как выдержать это нападение.

Нельзя сказать, чтобы кто-нибудь из этих двоих добился преимущества перед другим. Видя усталость Мэй Чансу, Сяо Цзинжуй часто справлялся о его самочувствии. Оставаться дольше было неприлично. Уважаемые господа сказали несколько вежливых слов и, поднявшись, вместе удалились.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *