Что касается внезапного обещания Мэй Чансу — больше всех поразился Цзин-ван — Сяо Цзинъянь. В отличие от Сяо Цзинжуя, принц гораздо лучше понимал положение Тиншэна и то, как трудно будет вызволить его из-за стен скрытого двора. Как-никак, но в течении последних лет, как бы сын императора, Его Высочество, не старался, ему не удалось забрать мальчика в свою резиденцию. Этот молодой господин всего лишь близкий друг старшего сына Нин-хоу. Даже если Сяо Цзинжуй приложит все силы, чтобы помочь ему, как бы он понапрасну не потратил свое время. В очередной раз Тиншэн потеряет надежду и разочаруется.

— Господин Су, должно быть, добрый человек, и не может вынести страданий этого ребенка, — спокойно сказал Цзин-ван. — Однако, находящиеся в скрытом дворе люди могут покинуть его стены только после того, как император издаст высочайший указ о помиловании. Это не простое дело. Господин Су полагает, что эту проблему можно решить всего одним словом его сиятельства Нин-хоу?

Сяо Цзинжуй поспешно вмешался:

— А! Я могу попросить отца обратиться к императору...

— Цзинжуй, — его тут же перебил Цзин-ван. — Ты станешь просить Нин-хоу об аудиенции у императора из-за какого-то раба со cкрытого двора? Не шути так.

— Но... — Сяо Цзинжуй порывался продолжить, но Мэй Чансу тут же сжал пальцы на его запястье и сказал:

— Цзинжуй, Его Высочество Цзин-ван прав. Каждый человек из скрытого двора был приговорен за преступления. Это не так просто, как взять кого-то с улицы из жалости и выкупить его. Тебе категорически нельзя говорить об этом как ни с его сиятельством, так и ни с кем другим, понимаешь?

— Ты не хочешь, чтобы мы ему помогли? — удивленно спросил Сяо Цзинжуй. — Тогда как ты собрался его спасать, а? Неужели ты собираешься просить об этом наследного принца и Его Высочество Юй-вана?

Цзин-ван вскинул брови. В его глазах быстро, подобно острию клинка, промелькнула вспышка света.

— Значит, господин Су... — холодно сказал он. — И в самом деле имеет дружбу с наследным принцем и Его Высочеством Юй-ваном. Как невнимательно с моей стороны!

Мэй Чансу искоса взглянул на него, не приняв во внимание слова принца, лишь тихо обратился к Сяо Цзинжую:

— Цзинжуй, верь мне. Чтобы спасти Тиншэна, я должен быть уверен в том, что никто об этом не узнает. Чем выше положение человека, который обратится с просьбой о помиловании провинившегося раба, тем больше сомнений будет у Его Величества. В противном случае, Его Высочество Цзин-ван уже давно бы спас его. Дай мне слово, что ты притворишься, будто ничего об этом не знаешь и что в будущем ты об этом ни с кем не заговоришь, хорошо?

Сяо Цзинжуй растерянно на него уставился. Некоторые вещи он по-прежнему не понимал, но все равно из доверия и уважения к брату Су согласно кивнул.

В эту секунду снаружи донеслось:

— Старший молодой господин, его сиятельство прибыл.

У Мэй Чансу дрогнуло сердце и он, воспользовавшись моментом, сказал:

— Поспеши поприветствовать его сиятельство. Тебе не стоит находиться тут, со мной.

— Но твое самочувствие...

— Не волнуйся. Ты же знаешь, что я часто кашляю — тут нет ничего страшного. Его сиятельство вернулся домой, ты не можешь не пойти и не поприветствовать его. Если ты останешься тут и не будешь соблюдать сыновье почтение в отношении отца, хоу подумает, что я ужасный и недостойный тебя друг и запретит со мной общаться. Ну же, иди.

Сяо Цзинжуй подчинился. Он встал и обратился к Цзин-вану:

— Ваше Высочество Цзин-ван, позвольте сначала проводить вас.

— Не желает ли Ваше Высочество Цзин-ван задержаться еще ненадолго? Я хотел бы узнать кое-что о... Тиншэне, - улыбаясь, сказал Мэй Чансу.

Глаза Цзин-вана замерцали. Он до сих пор не мог понять, кто же такой этот странный и изнеможденный болезнью молодой человек? Принцу было бы любопытно понаблюдать за ним еще немного. Он кивнул Сяо Цзинжую и сказал:

— Как тебе угодно. Господин Су очень необычный человек, князь желает узнать его получше.

— В таком случае, прошу прощения, я вынужден вас покинуть.

Сяо Цзинжуй предположил, что отец уже, вероятно, прошел через внутренние ворота и заволновался. Сяо Цзинжуй поклонился и быстрым шагом бросился к центральному двору.

Когда хозяин ушел, оставшиеся в саду двое молодых мужчин не сразу завели беседу. Цзин-ван холодно разглядывал сидящего на скамье под деревом человека, явно демонстрируя свою настороженность. По сравнению с принцем, Мэй Чансу, наоборот, вел себя беспечно и непринужденно. Он спокойно попросил Фэй Лю выйти за пределы сада, затем взял одну из книг и, отдав ее Тиншэну, отправил читать ее в другой конец внутреннего двора. Наконец, он обратил свое внимание на сына императора и слабо ему улыбнулся.

— Даже если Ваше Высочество Цзин-ван испытывает неприязнь к вашему покорному слуге, не стоит выражать ее столь явно, — вольготно произнес Мэй Чансу. — По крайне мере, сейчас у нас есть общая цель — мы должны спасти Тиншэна.

— Именно это меня и удивляет, — ответил Цзин-ван, продолжая недоверчиво смотреть на Мэй Чансу. — Почему вы прилагаете столько усилий, чтобы спасти Тиншэна? Только лишь из-за жалости?

— Конечно нет, — Мэй Чансу очень тепло взглянул на силуэт худого и маленького мальчика, сидящего в углу сада и зарывшись в книгу. — У него очень хорошие природные качества, я хотел бы, чтобы он стал моим учеником.

Цзин-ван фыркнул.

— Во всей Поднебесной можно найти детей одареннее него. Неужели хорошие друзья господина — сын его сиятельства Нин-хоу, Его Высочество наследный принц и Его Высочество Юй-ван не смогут найти для господина одаренного ученика?

— Тогда отчего Его Высочество так защищает Тиншэна? Ради ничтожного раба почтенный сын императора врывается в благоденствующую резиденцию Нин-хоу. Пожалуй, ведь не только из жалости?

Цзин-ван спокойно ответил:

— Мне нравится матушка Тиншэна. Полюбив человека, люби всë, что с ним связано1...

1У нас это выражение больше известно, как: любишь меня, люби и мою собаку; любить не только дом, но и ворон на его крыше

— Вы несомненно любите все, что связано с безусловно драгоценным человеком, однако, причина не в его матери, — Мэй Чансу прикрыл глаза. Лицо его стало подобно маске - на нем не отражалось ни одной эмоции. — А в его отце...

Все тело Цзин-вана задрожало, мышцы на лице против его воли напряглись, ладони сжались в кулаки. Он будто еле сдерживал себя, чтобы не ударить этого молодого мужчину прямо в лицо.

— Похоже, что все дело в нашей с Цзинжуем разнице в возрасте. Я всё понял, едва завидев беспокойство Вашего Высочества о Тиншэне. Тогда Цзинжуй был ещё ребёнком, которого занимало изучение литературы и практика в боевых искусствах. События тех лет слишком далеки от него... — Мэй Чансу вообще не смотрел на Цзин-вана. Губы его тронула горькая улыбка человека, пережившего множество невзгод. — Тиншэну одиннадцать лет. Он родился в скрытом дворе. Ребенок появился на свет после смерти отца. Именно этот человек подходит по времени больше всех... Когда-то вы вместе выступали в военный поход, у вас должны были быть очень крепкие отношения...

Взгляд Сяо Цзинъяня походил на ледяные иглы, а в голосе не было и нотки тепла:

— Вы... Кто вы такой, в конце-то концов?

— Ни наследный принц, ни Юй-ван — они не друзья мне. Это они пытаются привлечь меня на свою сторону, - насмешливо, с улыбкой на лице сказал Мэй Чансу. — Знаете ли вы, какую оценку дал мне архив Ланъя? Талант цилиню подобный. Заполучив его — заполучишь весь мир. Если бы я не знал о столь крупном событии в жизни сыновей императора, как бы тогда я звался "талантом цилиню подобным"?

— Если так посмотреть, вы будто специально собираете информацию и тайны подобного рода, чтобы потом начать действовать?

— Верно, — быстро ответил Мэй Чансу. — Что плохого в том, чтобы быть цилинем? На меня будут полагаться люди, преуспевающие в великих начинаниях. Кто знает, может в будущем мое имя окажется в императорском храме предков, а моя добрая слава войдет в историю.

У Цзин-вана в глазах потемнело. Он спросил исполненным холодом голосом:

— В таком случае — кого же господин хочет выбрать? Наследного принца или все же Юй-вана?

Мэй Чансу чуть приподнял голову и сквозь редкие ветви взглянул на темно-голубое небо. Он смотрел на него очень, очень долго. Пока Мэй Чансу, наконец, медленно не перевел взгляд на Цзин-вана.

— Я хочу выбрать вас, Ваше Высочество Цзин-ван. — Выбрать меня? — Цзин-ван поднял глаза к небу и рассмеялся1, вот только взгляд его был полон грусти. - Тогда вы, похоже, плохо осведомлены. Моя матушка — всего-лишь наложница без видных родственников с ее стороны. Мне тридцать один год, а я до сих пор не ношу титул циньван2. Я всегда поддерживал связи только с неотесанными военными, у меня нет связей при шести министерствах*. Чего вы добьетесь, выбрав меня?

1Отсылка к цитате из литературного произведения: «Неофициальная история конфуцианцев» - роман У Цзинцзы.

Юй Хуасюань поднял взгляд к небу и рассмеялся: "С древнейших времён и поныне не было таких чудес"!

2Великий князь, князь крови, принц крови, член императорской фамилии.

3Шесть министерств центрального правительства: 吏, 户, 礼, 兵, 刑, 工 -

Администрация, Финансы, Обряды, Война, Наказания, Общественные работы

 

— Положение ваше действительно не очень хорошее, — равнодушно сказал Мэй Чансу. — Жаль только, что у меня нет выбора лучше.

— Что это значит? У наследного принца и Юй-вана влиятельная поддержка. Ни для кого не будет удивительным, если кто-то из них завладеет троном...

— Именно потому, что ни для кого не будет удивительном, если кто-то из них завладеет троном, я и не хочу их выбирать. Если своими силами смогу возвести на престол того, о ком никто и не думал, разве не покажу тем самым, что я достоин зваться цилинем?

Цзин-ван долго смотрел на Мэй Чансу. Он никак не мог понять — этот человек шутит или в самом деле говорит всерьез?

— Ваше Высочество Цзин-ван, будьте честны, — Мэй Чансу вновь взглянул на принца, а взгляд его пугал, точно он был злым духом, искушающим опуститься в самые зловещие недра. — Неужели вы никогда не желали стать императором?

Сердце Сяо Цзинъяня дрогнуло. Он крепко стиснул челюсть. Говоря откровенно, будет ложью отрицать то, что он, будучи сыном императора, никогда не желал занять престол. Но вот говорить о том, что он постоянно об этом думает и что битва за императорский трон - его основная цель в жизни — вот это уже будет неправдой. Если бы в самом деле ему удалось помешать наследному принцу и Юй-вану - он готов заплатить за это любую цену.

— Если мне удастся спасти Тиншэна, то я прошу Ваше Высочество рассмотреть это, как мой дар вам в честь нашей встречи, — Мэй Чансу выглядел совершенно бесстрастно, но его слова были готовы свить из Цзин-вана веревку. — Старший сын императора был вашим чтимым старшим братом. Ведь вызволить его единственного сына со скрытого двора — ваше заветное желание?

Ресницы Цзин-вана задрожали. Выговаривая каждое слово, он спросил:

— Вы действительно сможете сделать это?

— Смогу.

— Однако... Я не очень люблю таких расчетливых людей, подобных вам. Допустим, даже если я смогу занять трон благодаря вашей поддержке — вряд ли вы заслужите мою благосклонность. Вас это не волнует?

— Раз уж у меня столь расчетливый ум, еще появится возможность обсудить условия с Вашим Высочеством, — широко улыбнулся Мэй Чансу. От него веяло чистотой и свежестью, что совсем не вязалось с его мрачными словами. — Вы ведь не из тех, кто убивает заслуженных государственных деятелей? Это больше бы подошло наследному принцу и Юй-вану...

Глубоко задумавщись, Цзин-ван провел пальцами по губам. Этот Су Чжэ говорил о совершенно немыслимых вещах, но слова его были невероятно серьезны. Возможно, он пытался как-то его обмануть, но мотива не было. К тому же, ни наследник престола, ни Юй-ван никогда не воспринимали остальных братьев как соперников, о чьём устранении стоило бы побеспокоиться. Они бы не подослали к нему кого-то столь одарённого, чтобы выведать его намерения. Что же ему в конце-концов нужно? Он действительно лишь выбирает того, кого бы ему захотелось поддержать?

— Вашему Высочеству стоит побыстрее принять решение. Все-таки Тиншэн должен вернуться до наступления ночи, - размеренно поторопил принца Мэй Чансу.

Цзин-ван, наконец, скрепя сердце, принял решение.

— Хорошо. Если вы действительно сможете отлучить от трона наследного принца и Юй-вана, я буду содействовать вам.

— В ваших словах не хватает решительности. Желание занять императорский престол должно стать целью, достижение которой вы будете добиваться любой ценой, — слова Мэй Чансу были холоднее льда. — Вам знакома реальная мощь наследного принца и Юй-вана. Чтобы они потерпели неудачу, кто-то другой должен преуспеть. Кто может стать этим человеком, если не вы? Кто-то из других сыновей императора? Третий принц калечен, пятый принц труслив, девятый - слишком молод... Как я говорил, положение ваше не очень хорошее, но другого выбора нет...

— В ваших словах действительно не хватает учтивости, — в глазах Цзин-вана заиграло любопытство. — Раз уж вы решили встать на мою сторону, не боитесь ли вы оскорбить меня своими речами?

— Вам нравится слушать лишь приятные слова? — судя по голосу, Мэй Чансу заметно утомился. Оперевшись о мягкую спинку скамьи, он чуть прикрыл глаза. — Ваше Высочество, пожалуйста, не беспокойтесь. Не позднее, чем через десять дней после того, как будет избран жених для великой княжны Нихуан, я выведу Тиншэна из скрытого двора. А сейчас... Прошу прощения, но я не смогу проводить вас.

Закончив говорить, Мэй Чансу окончательно закрыл глаза, как будто он в сию же секунду задремал. Сяо Цзинъянь не стал обращать внимание на столь бесцеремонное поведение. Взглянув на Мэй Чансу, он ничего не сказал. Поднявшись на ноги, он позвал Тиншэна, забрал связку книг и немедленно покинул снежный павильон.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *