Поддерживая Его Величество под руку, придворный евнух помог императору Лян встать и сопроводил его во внутренний дворец. Все с почтением продолжили стоять в зале в торжественном молчании пока император не ушел, и только после гости один за другим начали уходить. Наследный принц и Юй-ван спешились к Мэй Чансу, чтобы узнать, действительно ли его удивительные слова возможно воплотить в жизнь? И только Цзин-ван неслышно в одиночестве покинул зал. 

Мэй Чансу был в восторге и не удержался от похвалы:

— Никогда бы не подумал, что у Его Высочества Цзин-вана такое самообладание. Он немногословен и никогда не делает больше положенного. Я никогда не наблюдал, как он теряет свою невозмутимость, он держит свои эмоции в узде, чтобы ни случилось. Он действительно обладает благодатью сына Его Величества. 

Услышав слова Мэй Чансу, наследный принц и Юй-ван сразу же поняли, какой тип людей привлекает этого подобного цилиню гения. Два принца тут же проглотили все свои вопросы и лишь бесстрастно откланялись перед Мэй Чансу, чтобы вместе "спокойно и серьезно" покинуть дворец. 

Всего несколько слов помогли Мэй Чансу избавиться сразу от двоих сыновей императора. Обернувшись, он увидел, как княжна Нихуан, не отводя от него своего восхищенного взгляда, кивнула. Он ответил ей беспомощной улыбкой. 

Держа Тиншэна за руку, к Мэй Чансу подошел Сяо Цзинжуй. Вместе с ним подошел и Янь Юйцзинь, который держал за руки двух других мальчиков. Сын шурина императора, не успев и пары шагов дойти до Мэй Чансу, спросил на ходу:

— Брат Су, ты точно уверен? Мы только что проверили — эти три ребенка действительно не знают боевых искусств. 

— Ничего страшного. Разве бывает такое, что не успел родиться, а уже знаешь боевые искусства? Цзинжуй, я побеспокою тебя. Доложи хоу, что эти трое будут жить в снежном павильоне. 

— Без проблем, — Сяо Цзинжуй обеспокоенно сжал его руку. — Но, брат Су, позволь мне через два дня бросить ему вызов. Я чувствую, что...

— Хорошо, — Мэй Чансу успокаивающе похлопал его по руке. — Не беспокойся. Пусть брат Су уже никуда не годится для боевых искусств, я все же могу обучать людей. 

— Если брат Су говорит, что он сможет это сделать, значит он сделает это. Тебе нужно перестать так хмуриться, — хихикнул Янь Юйцзинь. — Ты и так не такой красавчик, как я, а когда хмуришься — красивее не становишься.

Все рассмеялись, настроение стало значительно лучше, только трое мальчишек поникли головами, продолжая дрожать от страха. Мэй Чансу прекрасно понимал, что им потребуется время, чтобы расслабиться, поэтому он не спешил с ними разговаривать. Легким жестом он дал знать, чтобы все трое последовали за ним. Он шел вместе с великой княжной, пока они не покинули дворец. Княжна Нихуан увидела, что ее младший брат уже давно вышел из двореца и терпеливо ждал ее снаружи. На этот раз Мэй Чансу был с друзьями, поэтому ему не понадобился бы экипаж резиденции Му, чтобы добраться обратно. Великая княжна, не задерживаясь, попрощалась и ушла. Как кстати прибыли экипажи Нин-хоу и дома Янь. Мэй Чансу сел в экипаж вместе с детьми. По пути он ничего у них не спрашивал, лишь одернул занавеску, чтобы дети могли насладиться проносящимися мимо пейзажами, увидеть улицы и торговые кварталы города. Сяо Цзинжуй был в том же экипаже. Он взглянул на совершенно невозмутимый профиль Тиншэна и вдруг вспомнил, как он впервые повстречал мальчика. Нутром он начал постепенно что-то понимать. Сяо Цзинжуй невольно взглянул на Мэй Чансу. 

Встретившись с этим взглядом пары любопытных глаз, глава союза Цзянцзо слегка улыбнулся и кивнул головой. 

Хотя, несмотря на то, что Мэй Чансу торжественно обещал, что будет серьезно тренировать этих детей, все те, кто в течении последней пары дней приходил понаблюдать за тренировками, лишь наблюдали то, что Мэй Чансу вел себя совершенно непринужденно и безмятежно. Не считая только того, что во дворе снежного павильона он нарисовал на земле странные линии и велел детям тренироваться, наступая только на них. А так Мэй Чансу почти целый день проводил прислонившись к скамье под деревом. И только один человек не щадя сил наглядно демонстрировал технику отработки движений, прыгал и бегал — это был Фэй Лю. 

Несмотря на все это, всем посетителям разрешалось понаблюдать совсем чуть-чуть, и то только от ворот во двор, прежде чем их вежливо отправляли обратно под предлогом "сохранения тайны секретных приемов". Конечно же, такое отношение добавляло некоторой таинственности всему тренировочному процессу. Сяо Цзинжую повезло немного больше, чем остальным. Неохотно, но ему все же разрешили пройти и недолго посидеть со всеми. 

Чем больше он наблюдал за детьми, тем больше у него начало складываться впечатление, что что-то в технике детей меняется. К вечеру второго дня, когда молодой господин Сяо еще раз пришел справиться о здоровье брата Су, он с удивлением отметил, что мальчики начали двигаться значительно быстрее. 

— Они начали тренироваться только вчера после обеда, прошло всего полтора дня, а уже такой прогресс. Теперь для того, чтобы увидеть каждое их движение, мне нужно сосредоточить все свое внимание!

— Даже не смотря на то, что эти дети худые и слабые, их выносливость, сила воли и внимательность намного превосходят обычных взрослых. Не стоит их недооценивать, — Мэй Чансу жестом указал Фэй Лю, чтобы он обратил внимание на работу их ног. — Но какой бы стойкий у них не был характер, все же за два дня они не смогут выучить что-то действительно существенное, — бросил Мэй Чансу.

— А? — изумился Сяо Цзинжуй. — Что ты имеешь в виду?..

— Не волнуйся, — ответил Мэй Чансу, слабо улыбнувшись. — Полагаться на этих детей, чтобы сбить Байли Ци с ног, как толковать сны перед дураком1. Только работа их ног и боевой порядок ударов с мечом действительно смогут привести к нужному нам результату. 

1Толковать сны перед дураком: толковать неспособному понять; метать бисер перед свиньями

— Но... Но... — Сяо Цзинжуй начал волноваться еще сильнее. — Как бы совершенна ни была работа ног и меча, без реальной физической силы это же все совершенно бесполезно! У Байли Ци очень мощная внутренняя сила, даже если он не сдвинется с места и против него будет выставлено два меча, эти дети же не смогут ему даже царапину оставить, верно?

— Цзинжуй, — Мэй Чансу тепло взглянул на него. — Ты уже много лет обучаешься боевым искусствам, неужели ты не знаешь, как использовать силу противника против него самого?

— Чтобы направить его силу против него самого, нужны отличные знания боевых приемов, но эти дети вообще не знают ничего подобного!

— Конечно сейчас им незнакомы подобные приемы, но когда ты увидишь, на что способно это построение с мечами, ты сразу все поймешь. Кроме того, чем отважнее будет себя вести Байли Ци, тем легче будет найти его слабое место. Я уже знаю, где брешь в его броне, иначе не осмелился бы столь необдуманно болтать перед императором. Ты уже не доверяешь брату Су?

Сяо Цзинжуй опешил.

— Как можно? — поспешил ответить он. — Брат Су знает все в Поднебесной, Цзинжуй просто не посмеет не поверить брату Су, я только боюсь, что если...

— Не волнуйся. Это, конечно, очень занимательное дело, но если бы был реальный риск, я бы не относился к этому столь халатно, — равнодушно ответил Мэй Чансу. — Если ты задержишь меня еще ненадолго, я сам начну сомневаться в собственных силах. 

Сяо Цзинжуй вздрогнул от испуга и быстро ответил:

— Брат Су, продолжай тренировки, я сейчас же пойду, — договорив, он покинул двор снежного павильона. 

Мэй Чансу проводил его взглядом, наблюдая, как фигура Сяо Цзинжуя исчезает вдалеке. Лицо Мэй Чансу сияло от счастья, а в глазах появилось какое-то странное выражение. Он пробормотал себе под нос:

— Честного ребенка и в самом деле трудно обмануть... Не потому ли это, что ты упрям и уверенно избегаешь легких путей? Но знаешь ли ты, что чем ярче и загадочнее вещь, тем она менее долговечна?

Фэй Лю услышал каждое его слово и сразу же подскочил к Мэй Чансу, пристально посмотрев на него широко раскрытыми глазами. 

— Нет, нет, я разговаривал не с нашим Фэй Лю, — Мэй Чансу нежно улыбнулся и мягко погладил его по голове. — Фэй Лю очень усердно трудится. Они должны продолжать тренироваться, чтобы у всех голова закружилась от их движений, только так брат Су сможет всех обмануть. 

— Слишком медленно! Быстрее! — Фэй Лю несколько раз утвердительно кивнул. 

— Верно, — ободряюще сказал Мэй Чансу. — Они еще слишком медленны, нужно быстрее. 

Фэй Лю сразу же развернулся и сосредоточился на своем задании: обучить троих детей технике отработки движений. Мэй Чансу позволил себе расслабить поясницу и откинуться назад. Он продолжил смотреть в сторону внутреннего двора, но разум его уже подхватили блуждающие порывы ветра. Он не знал, сколько времени прошло, но очнулся он от голоса Фэй Лю. 

— Дядя! — возмущенно воскликнул Фэй Лю, замерев посреди двора. Он остановился так внезапно, что дети тоже замерли, не решаясь продолжать отработку техники. Они не знали, что произошло, и растерянно застыли на месте. 

Мэй Чансу только опомнился и ему потребовалось немного времени, чтобы среагировать на слова Фэй Лю и понять, что он имел в виду. 

— Вы усердно тренировались, но уже поздно, — быстро сказал он. — Фэй Лю, отведи младших братьев спать в западное крыло и больше не выходите.

— Спать?

— Да, спать. Будь хорошим мальчиком. Завтра нужно встать пораньше и продолжить тренировки. 

Фэй Лю взглянул на главное здание и задумчиво наклонил голову. Похоже, что очень важно быть хорошим мальчиком, поэтому он отвел своих троих маленьких учеников в западное крыло, закрыл двери и окна. 

Мэй Чансу медленно встал и вошел в главное здание снежного павильона, где он обычно жил и проводил все свое время. Как Фэй Лю и сказал, Мэн Чжи уже сидел за столом. Увидев, как Мэй Чансу входит в комнату, главнокомандующий сразу же встал из-за стола. 

— Я немного устал за сегодня. Брат Мэн, помоги мне закрыть окно, — пока Мэй Чансу отдавал команду величайшему мастеру Великой Лян, он забрался на теплую плетеную лежанку и укрылся толстым шерстяным одеялом. 

— Ты все такой же беспечный, — Мэн Чжи закрыл окно и сел на край лежанки. — Скажи мне правду, — сказал он, со всей серьезностью во взгляде уставившись на Мэй Чансу. — Что ты задумал?

— Брат Мэн, о чем ты говоришь?

— Не прикидывайся дурачком! Я спрашиваю о том, во что ты вчера ввязался. Не смотря на то, что я все это время помогал тебе чем мог, я также наблюдал и за способностями этого Байли Ци. Я заметил, что он очень осторожен, а с его мощной ци, несомненно, будет легко найти его слабое место. Но ты хочешь, чтобы его победили три ребенка. Ты думаешь, что это возможно?

— Брат Мэн думает, что это невозможно? — со смешком спокойно поинтересовался Мэй Чансу. — Через день мы узнаем результат, ты сам все увидишь.

Взгляд Мэн Чжи был прикован к лицу Мэй Чансу, подобно литому раскаленному металлу. Они долго молчали, пока Мэн Чжи не вздохнул, а его напряженные плечи не расслабились.

— Конечно же, Байли Ци твой человек... — тихо выдохнул он.

Мэй Чансу потер заледенелые руки, поднес их к своим губам, выдыхая на ладони горячий воздух.

— Не угадал. Байли Ци не мой человек. Вот только тот человек, которого все видели — не настоящий Байли Ци, только и всего.

— Да что здесь происходит в конце-то концов?!

— Если я хочу обратить облака в тучи над императорским дворцом, чтобы достичь своей цели, я должен стать видным, талантливым человеком. Какого бы высокого мнения обо мне не были наследный принц и Юй-ван, это не идет ни в какое сравнение с открытым взглядом2 Его Величества. Изначально, когда я начал эту игру, я лишь думал о том, чтобы произвести впечатление и обрести славу, — Мэй Чансу перевел взгляд в сторону окошка в стенах западного крыла, как будто он мог наблюдать сквозь оконную бумагу за спящим там маленьким мальчиком. — Но сегодня ради Тиншэна план немного изменился. Он даже будто стал напротив — только лучше, более естественным. Похоже, что Небеса благоволят мне.

2Открытый или прямой взгляд Его Величества означает его благосклонность, внимание и уважение

— Получается, что когда послы Северной Янь переправлялись через Янцзы и оказались на территории союза Цзянцзо, то они сразу же захватили в плен настоящего Байли Ци, а потом слива иссохла вместо персикового дерева3

3Идиома означает, что настоящего Байли Ци заменили на самозванца

— Да. Однако, какой бы хорошей ни была маскировка, со временем и в большом городе можно будет разглядеть трещины. Все это время Байли Ци жил в поместье принца Юя и редко видался с другими людьми. У него грубый нрав, а лицо его уродливо, поэтому никто из послов не мог подолгу смотреть на него. К тому же, тот, кто все это время им притворялся, имеет острый ум, поэтому за эти дни никто не смог найти его слабое место.

— Получается, что Северная Янь решила затаиться, а после — показать себя...

— Они приняли это решение еще до того, как отправились в Великую Лян. Байли Ци изначально должен был утаить свою реальную силу, чтобы потом неожиданно продемонстрировать свое мастерство. Наш человек лишь толкал лодку по течению4, согласно их плану, тем самым избегая подозрений, — бесстрастно продолжил Мэй Чансу. — Я как раз кое-кому рассказывал про использования силы противника против него самого. Если противник совершенно не будет двигаться, мы ничего не сможем сделать.

4Толкать лодку по течению — действовать сообразно обстановке

Мэн Чжи задумчиво кивнул, по всей вероятности начиная понимать, о чем Мэй Чансу говорил. С его военным мастерством, наблюдая за процессом обучения детей, он понимал, что их поступь и техника отработки ударов с мечами не сможет нанести противнику сильное повреждение. Однако, наряду с этим, когда они выучат все движения, у них явно появится замечательное преимущество: наблюдающий за ними человек не сможет ничего разглядеть и перед его глазами будет твориться настоящий хаос. Когда нет возможности разглядеть движения тела и удары, почти каждый человек будет уверенно говорить о том, что перед ним самый настоящий мастер боевых искусств, обладающий безграничной силой. Поэтому этим троим мальчикам нужно сделать так, чтобы никто не смог увидеть их движения и атаки. Когда Байли Ци будет побежден, все будут думать, что его победили за счет безграничного мастерства и исключительного военного искусства. 

— И все же, позволять детям сражаться — все же несколько рискованно. Все же Цзиньдя Чаймин и великая княжна — выдающиеся мастера боевых искусств. Не стоит их недооценивать. Однако, ради Тиншэна, похоже, это единственный путь, — вздохнул Мэн Чжи. — Завтра вечером я еще раз приду посмотреть. Будет отлично, если они к тому времени уже смогут отточить свою технику. Если еще будут какие-то недостатки, стоит придумать что-нибудь еще.

— В таком случае — я благодарен брату Мэну, — сказал со смешком Мэй Чансу и, улыбнувшись, вновь выдохнул теплый воздух на свои ладони.

— Даже под одеялом тебе все еще холодно? — Мэн Чжи крепко сжал его руки, чувствуя, какие они холодные. Он начал растирать его ладони, пытаясь хоть немного согреть, а сердце его стиснула боль. — Еще даже не наступил день зимнего солнцестояния, а ты уже... Прежде ты никогда не боялся холода. Помнится, Цзин-ван как-то шутил, что молодой командир армии Чиянь был подобен огненному шарику. Одинокий всадник, способный в снежную ночь в одной легкой броне преследовать врага сотни ли, затем схватить его и вернуться в лагерь без единого намека на дрожь от холода... И теперь я смотрю на тебя, твое тело серьезно пострадало... 

— Хорошо, хорошо, — высвободив ладони, он натянул одеяло. Дыхание и голос его были столь слабы, точно они, не успев сорваться с его губ, растворятся с первым порывом ветра. — Поэтому я не очень люблю с тобой так часто встречаться. Я уже не тот человек, каким был раньше. От подобных сравнений становится только печальнее на душе. Я не хотел бы сейчас испытывать подобных эмоций, поэтому, прошу тебя... если можешь об этом не говорить — не говори...

Мэн Чжи продолжил пристально смотреть на его бледное как снег лицо. Глаза несгибаемого мужчины, вопреки ожиданиям, начали краснеть. Он старался держать себя в руках и терпел.

— Ты прав, — прошептал он. — Это я тут сопли распустил, как какая-то девчонка. 

— Кто осмелится назвать величайшего в Великой Лян мастера девчонкой? — Мэй Чансу мягко улыбнулся, стараясь поднять ему настроение. — Взгляни на княжну Нихуан. Несмотря на то, что она женщина, посмеет она уступить хоть одному мужчине?

Мэн Чжи громко рассмеялся и ответил, поднимаясь на ноги.

— Именно так! Мы должны быть начеку. Мы же не должны допустить, чтобы великая княжна превзошла нас, а!

— Брат Мэн собирается уходить?

— Да. Ты тоже пораньше спать ложись. Я приду завтра. Если ничего серьезного не произойдет, я не буду показываться. 

Мэй Чансу одобрительно промычал. Он только собирался встать, чтобы проводить Мэн Чжи, но тот с силой прижал его к лежанке. Мэй Чансу был человеком, который не всегда придерживался правил и формальностей, поэтому он не настаивал на своем.

На следующий день Мэн Чжи действительно не показался. Похоже, что техника, которую оттачивали трое детей, его вполне удовлетворила. После ужина Мэй Чансу дал несколько наставлений и обратил внимание на некоторые моменты в построении. Он успокоил детей, чтобы они на следующий день ни о чем не беспокоились, а затем пораньше отправил их в комнату. 

Вот только в снежном павильоне недолго оставалось так спокойно. Через пару часов, глубокой ночью объявился нежданный гость.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *