— Эта!

Прямо перед ним появилась груша. Большая, красивая, с крутыми боками. Плод выглядел безумно аппетитно: спело, сочно и очень вкусно.

— Почему ты хочешь дать мне именно эту грушу? — улыбнулся Мэй Чансу, внимательно наблюдая за Фэй Лю.

— Большая!

— Ты хочешь, чтобы брат Су съел самую большую грушу?

— Угу!

Мэй Чансу незаметно покосился на сидящего рядом Мэн Чжи. Он как раз поднёс к губам пиалу, чтобы отпить горячего чая. Мэй Чансу, пряча лукавую ухмылку, спросил:

— Фэй Лю, скажи-ка брату Су, какого цвета эта груша?

— Тёмно-белая!

Услышав ответ, Мэн Чжи, поперхнувшись, закашлялся, расплескивая чай. Он уставился широко раскрытыми глазами на Фэй Лю:

— Тёмно… Тёмно-какая?..

Фэй Лю недовольно фыркнул — общаться с этим человеком он не хотел — и отвернулся.

— У нашего Фэй Лю лучше всех получается создавать новые слова.

Взгляд Мэй Чансу потеплел, он протянул руку, чтобы погладить Фэй Лю по голове. Юноша, ощутив заботу молодого господина, подался навстречу его ладони, и вновь протянул Чансу большую грушу.

— Фэй Лю, я не смогу съесть её сейчас, — мягко улыбнулся Мэй Чансу. — Это — замороженная груша...

— Замороженная груша?..

— Её заморозили, чтобы она долго-долго не портилась. Перед тем как съесть, её сначала нужно согреть. Без этого от груши не откусить и кусочка.

Фэй Лю широко распахнул глаза и посмотрел на груши, что держал в руках: сначала на левую, потом — на правую. Немного подумав, он попытался откусить от той, что была поменьше. Неудача его обескуражила.

— Что, не получается? — Прокашлявшись, Мэн Чжи подошёл ближе и посоветовал: — Опусти её в воду. Она быстро оттает, станет мягкой, и тогда ты сможешь её съесть.

Переварив полученную подсказку, Фэй Лю в тот же миг исчез.

— Если честно… встречал я груши и побольше, — покачал головой Мэн Чжи и, вздохнув, продолжил. — Но ни одна из них не сравнится с головой Гао Шэня, главы резиденции Цзинчжао, согласен?

Мэй Чансу не смог сдержать улыбку.

— Брат Мэн говорит удивительные вещи. Даже если бы господина Гао не затронули последние события, разве его голова не была бы больше груши?

Мэн Чжи, в свою очередь, не стал сдерживаться и расхохотался.

— Кто бы говорил! Разве не твоими стараниями ему так «повезло»?! Не прикидывайся, судя по тому, как ты потакаешь Фэй Лю, у тебя отличное настроение!

Друзья грелись в изящном чайном домике, расположенном у южной городской стены. Несмотря на то, что чайная находилась недалеко от широкого тракта, в который превращалась главная улица за стенами города, посторонний шум почти не тревожил гостей. Все бамбуковые домики, принадлежащие этой чайной, отличались изысканным убранством и уединенностью.

С тех пор, как открыли дело о «телах в колодце», по всему Цзиньлину разошлись две новости. Первая: в поместье Ланьюань нашли трупы. Вторая: тот самый Су Чжэ, чьё имя с некоторых пор у всех на слуху, желает купить дом.

Поместье Ланьюань изначально, в силу своей заброшенности, мало подходило для проживания, а теперь превратилось ещё и в место преступления! Разумеется, о заселении не могло быть и речи, так что Су Чжэ пришлось искать себе новый дом. Кто-то тут же попытался таким образом свести с ним знакомство, кто-то присылал рекомендации исключительно по доброте душевной, находились и те, кто надеялся поскорее избавиться от ненужной собственности, выгодно её продав. Изъясняясь простым языком, на господина Су предложения посыпались дождём, глаза разбегались — так много их было! Но, так как Мэй Чансу до сих пор гостил в резиденции Се, самыми хлопотными по собственному желанию занялся Се Би. Пока что Мэй Чансу осмотрел лично только дома, рекомендованные князьями Му из Юньнани и Ся Дун. Сегодня он посетил третье место.

— Что думаешь о доме, который я выбрал? — спросил Мэн Чжи, подавшись вперед.

Мэй Чансу медленно повернулся и посмотрел на старого друга.

— Неужели ты на самом деле продашь мне тот дом?

Мэн Чжи неловко рассмеялся:

— Не слишком ли назойливо я добиваюсь дружбы с нашумевшей знаменитостью? Поздно! Ты уже оказал мне большую честь, согласившись осмотреть поместье вместе.

— Главнокомандующий Мэн, что такое вы говорите? Никакой чести я вам не оказывал! Сегодня, когда я принимал твоё приглашение, Се Би воспринял моё решение как само собой разумеющееся. Если бы я отказал тебе, можешь представить, как бы вытянулось его лицо? — губы Мэй Чансу тронула улыбка. — Более того, разве известность в столице я заработал не благодаря твоей драке с Фэй Лю? Даже не принимая никакого личного участия, должного эффекта я добился.

— Этот ребёнок, Фэй Лю, в самом деле наделён выдающимся талантом. Я не видел его всего несколько дней, а он как будто успел улучшить своё мастерство. Я слышал, он победил Ся Дун?

— Угу, — Мэй Чансу, по-видимому, не придавал словам Мэн Чжи большого значения. — Он спокоен и нетороплив, так что, разумеется, схватывает налету. Но он ещё очень молод, его ци пока недостаточно чиста. Поэтому ему будет сложно одержать победу над противником, с такими чистыми внутренними силами, как у тебя.

— Да, велика беда! У него ещё столько времени впереди! — Мэн Чжи стукнул пиалой по столу и повторил вопрос: — Так что думаешь о доме, который я выбрал?

Мэй Чансу помедлил с ответом:

— Я сразу понял, что этот дом выбрал именно ты.

— Не язви, а! Может, я не очень разбираюсь в этих ваших садах и видах, но я знаю тебя. Я приложил все силы, чтобы найти для тебя этот дом! А ты хоть бы «спасибо» мне выделил...

— Я не это имел в виду, — Мэй Чансу тепло взглянул на Мэн Чжи. — Брат Мэн, ты единственный понимаешь, что мне на самом деле нужно.

Несмотря на то, что Мэн Чжи с младых ногтей любил принимать похвалу за усердие и сейчас у него появился отличный повод погордиться собой, слова благодарности, сказанные Мэй Чансу, напротив, смутили его. Он, почёсывая затылок, пробормотал:

— Я понимаю, что видок у него не очень, но…

— Большую часть придётся переделать. Иначе люди просто не поймут, почему из всего обилия предложений я выбрал именно этот дом. Но лишь одно его достоинство превосходит красоту десяти наипрекраснейших резиденций. Брат Мэн, ты действительно постарался на славу.

— Прям уж «на славу», — смущённо не согласился Мэн Чжи. — Я просто слонялся без дела тут и там и случайно заметил, что задняя стена этого поместья всего в паре чжанов от резиденции Цзин-вана. Между ними расположен совершенно бессмысленный ров, а вокруг стен обеих поместий разросся густой лес. И самое важное: главные ворота обоих резиденций выходят на разные улицы, благодаря чему кажется, что дома расположены в разных кварталах. Не так-то просто понять, что на самом деле дома стоят по соседству. Сяо Шу, у тебя в подчинении есть люди, сведущие в земляных работах? После переезда, ты мог бы прорыть тайный ход между своим домом и резиденцией Цзин-вана. Вы же не можете встречаться открыто, а так, используя по вечерам подземный ход, он, никем не замеченный, сможет приходить к тебе для тайных свиданий1

1Мэн Чжи использовал слово 私会 (sīhuì) — тайные (любовные) свидания.

Мэй Чансу повернул голову, чтобы заглянуть в безмятежные глаза великого мастера всей Великой Лян, и, обескуражено, поинтересовался:

— Отличная идея. Но ты мог бы не подражать Фэй Лю? Что ещё за «тайные свидания»?

— Да, почти одно и тоже же!.. — Мэн Чжи после короткой паузы, задумчиво поинтересовался: — Ты всё ещё не собираешься сообщать о своём выборе? После случая с великой княжной, наследный принц, так или иначе, поймёт, кто именно разрушил их планы. Он не отличается терпимостью и непременно пожелает отомстить. Может, стоит хотя бы притвориться, что ты принял сторону Юй-вана? По крайней мере, тебя не зажмут меж двух огней, да и от нападок наследного принца оградят.

— Не беспокойся, им сейчас и без меня забот хватает, — Мэй Чансу растянул губы в слабой, но холодной улыбке. — Как говорится: проигрывает тот, кто только обороняется. Раз Юй-ван вцепился в дело о «телах в колодце», рассчитывая сместить с должности министра налогов Лоу Чжицзина, то наследный принц непременно воспользуется делом Хэ Вэньсиня, чтобы сравнять счёты. Он глаз с этого дела не спустит! Думаю, что… Хэ Цзинчжун найдёт способ передать дело своего сына в министерство наказаний для пересмотра.

— Разве министерство наказаний находится не под контролем Юй-вана? Наследный принц сможет хоть как-нибудь повлиять на ход этого дела?

— Ты прав, министерство наказаний подчиняется воле Юй-вана, но о деле Хэ Вэньсиня не слышал только глухой. Вэньюань-бо жаждет крови и не позволит министерству наказаний так просто вмешаться.

— Похоже, тебе доставляет удовольствие наблюдать, как эти двое пытаются порвать друг другу глотки, — Мэн Чжи заметил, как Мэй Чансу спрятал руки в рукава и поспешил подвинуть жаровню к нему поближе. — Но даже если наследному принцу удастся добиться смертного приговора для Хэ Вэньсиня, Хэ Цзинчжун не исчезнет. По итогу потери Юй-вана будут малозначительными.

Губы Мэй Чансу тронула слабая, но многозначительная улыбка.

— Малозначительными они будут, только если, Юй-ван сумеет удержать своих подчинённых от поступков, превышающих пределы дозволенного,— прошептал он едва слышно. — Тогда да, дело Хэ Вэньсиня ощутимого вреда не причинит… Но в данный момент, куда большее беспокойство у него вызывает дело Цин-гогуна.

Мэн Чжи хлопнул себя по бедру и сказал:

— Раз ты заговорил об этом, у меня вопрос: когда Ся Дун вернулась в столицу, я был уверен, что ей удалось добыть много неопровержимых доказательств. Но до настоящего времени никто и словом не обмолвился о деле «захвата земель». О чём только думает император?

— Он думает… кому бы доверить рассмотрение этого дела…

— А?!..

Мэй Чансу протянул ладонь к жаровне, пытаясь согреться. С равнодушным выражением на лице, он, словно разговор шёл о бытовых пустяках, пояснил:

— Император заинтересован в том, чтобы разобраться с делом о «захваченных землях» как можно скорее; в последнее время влиятельные и знатные господа принялись произвольно распоряжаться понравившимися землями, что наносит вред устоям государства. Но кому он может поручить это сложное деликатное дело? Думаю, Его Величество, скорее всего, ещё не нашёл подходящего кандидата, именно по этой причине дело никак не сдвинется с мёртвой точки.

Главнокомандующий императорской гвардии Мэн может и был прям и резок, но далеко не глуп. Хорошенько подумав над словами Мэй Чансу, он кивнул и заключил:

— Верно. Управление Сюаньцзин занимается только расследованиями и не имеет полномочий судить и выносить приговор. Это очень непростое и крупное дело. Его обязаны рассматривать совместно силы трёх приказов: великого императорского секретариата, цензората и верховной судебной палаты... но…

Мэй Чансу холодно усмехнулся:

— Его императорское Величество прекрасно понимает, как главы приказов будут «проводить» это совместное расследование! Если у него не будет независимого, холодного и беспристрастного судьи, способного вынести необходимый государю вердикт, это дело так и останется открытым и превратится в ещё одну площадку для очередной борьбы клик. В итоге император не добьётся желаемого — не сможет решением по этому делу осадить противоборствующие стороны и утвердить своё превосходство.

Мэн Чжи нахмурился и вздохнул:

— Неудивительно, что император медлит с принятием решения. Это действительно очень сложный выбор.

Мэй Чансу напряжённо улыбнулся, посмотрев на Мэн Чжи.

— Поэтому ты должен помочь императору принять это непростое решение.

— Я?! — опешил Мэн Чжи. — И как, по-твоему, я должен это сделать?

— Очень просто, — Мэй Чансу откинулся на спинку стула, крепче обнимая горячую переносную жаровню. Улыбнувшись уголками губ, он сказал: — Ты порекомендуешь Его Величеству одного человека.

— Кого?

— Цзин-вана.

Мэн Чжи вскочил на ноги.

— Что?!

— Никто из придворных чиновников не может противостоять главам трёх приказов. Остаются только принцы. Наследный принц приложит все силы, чтобы расследование зашло в тупик и стало невозможно свести концы с концами. Юй-ван превратит большие проблемы в маленькие, а маленькие — в ничто, и в итоге дело не так и будет закрыто. Цзин-ван долгие годы держался в стороне от политики. Он упорен и прямолинеен. Если поручить рассмотрение дела ему, император сможет получить желаемый результат и дело в скором времени будет закрыто.

— Но если Цзин-ван возьмётся за рассмотрение этого дела, не оскорбит ли этим ряд людей?

— Вступив в борьбу за престол, разве возможно совсем никого не задеть? Нужно лишь проследить: стоит ли оно того или нет, — слова Мэй Чансу звучали тихо и холодно. — Если он сможет быстро и грамотно закрыть это дело, во-первых, завоюет симпатии народа, во-вторых, утвердит свой авторитет и, в-третьих, продемонстрирует свои способности. Вызвав недовольства одних, он непременно завоюет поддержку других. Если же он продолжит стоять в стороне, никто о нём и не вспомнит…

Мэн Чжи долго в растерянности смотрел на него. Затем медленно выдохнул и сказал:

— Принимая подобные решения, ты никогда не ошибался. В этом мире нет ничего идеального. Я уверен, что ты давно уже всё просчитал, шаг за шагом, но, что делать, если император не согласится?

— Он согласится.

— Ты так уверен в этом?

— У него нет другого выхода, — Мэй Чансу плотно сжал губы, глотая едва не вырвавшийся вздох.

Не считая того, что у Его Величества на самом деле не было иной подходящей кандидатуры, имела место и другая причина. Душа императора Великой Лян не лежала к Цзин-вану, а потому его совершенно не волновало с какими трудностями и чьими обидами принцу придётся столкнуться во время данного расследования.

Но для Цзин-вана это дело — первый шаг на выбранном пути.

Единожды ступив, с него уже не свернуть. 

 



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *