За воротами Красной птицыдворцового города в Цзиньлине возвышалась башня, созданная согласно правилам и устоям императорской семьи Великой Лян. Крыша ее была покрыта блестящей черепицей, а снаружи башню украшали алые перила. В народе она носила название "Встреча Феникса". С тех пор, как три поколения назад император взошел на престол, государь Великой Лян принимал в этих стенах тысячи поздравлений народа в честь бракосочетания, различных торжественных церемоний и праздников, а также обряды инициации правящего дома. Несмотря на то, что великая княжна Нихуан была никак не связана с членами царствующего дома, однако, ее славное имя и ее блестящие заслуги знали все в Поднебесной. Поэтому она удостоилась особой чести среди членов правящего дома Великой Лян и к ней относились гораздо почтительнее, чем к родной дочери императора. Как и предполагалось, без сомнений, состязание на право ее руки проводилось у башни "Встреча Феникса".

1Чжу-Цюэ (красная птица) дух-покровитель юга.

 

В прошлом месяце император велел уполномоченному министерства общественных работ возвести перед башней "Встреча Феникса" на огромной площади арену. Вокруг арены пестрили красочные навесы, под которыми смогут отдохнуть и понаблюдать за состязание знатные господа. Простые чиновники и другие значимые господа высокого статуса смогут разместиться на площадке за разноцветными навесами. Чуть дальше, за ними, после проверки и досмотра, получив разрешение, смогут разместится простолюдины. Обычные люди, само собой разумеющееся, должны будут будут остаться за кордоном. Они не смогут присутствовать на торжественном мероприятии и им только и останется, что наслаждаться исключительно слухами и болтовней, чтобы хоть как-то развеять скуку.

Несмотря на то, что людей, которые смогут лично увидеть турнир во всей его полноте, было немного, важность этого события была очевидна. Можно даже сказать, что на арену, возведенную на площади перед воротами Красной птицы, в ожидании начала самого волнующего состязания были обращены внимательные взгляды всей поднебесной.

Победитель, способный одержать верх над всеми, добьется руки не только самой неприступной, но и самой выдающейся женщины Великой Лян.

Семья Нин-хоу, конечно же, была среди гостей, расположившихся под цветными роскошными навесами. Изначально все планировали пойти на это грандиозное событие вместе, как полагается членам знатной семьи, но за последние два дня ни раз поднимались ветер и волны, отчего Сяо Цзинжуй сомневался в том, стоит ли ему брать с собой Мэй Чансу на столь людное событие. Он никак не мог решить, как поступить. А вот Мэй Чансу — виновник беспокойства, сохранял привычную ему невозмутимость. Он не подавал виду — желает ли он пойти на это мероприятие, но также и не говорил, что он того не хочет. Сяо Цзинжуй же, насупившись, расхаживал взад и вперед, стараясь что-нибудь придумать, а вот Мэй Чансу весело игрался с Фэй Лю, посматривая за Цзинжуем, как будто это было какое-то представление.

— А! Чем это вы тут занимаетесь? Уже так поздно, а вы все еще здесь! — эти недовольные слова, конечно же, принадлежали появившемуся на пороге сыну шурина императора — Янь Юйцзиню. Сегодня он облачился в новые, светло-лиловые одежды, волосы его были связаны в пучок и скреплены серебряным кольцом. Он выглядел очень красивым и талантливым молодым господином. Продолжив стоять у самого входа в Снежный павильон, он уверенно и смело, с сознанием собственной правоты, закричал:

— Пошли скорее! Менее чем через половину большого часа2 император покинет дворец и отправится в путь3, чего копаетесь?

2Одна двенадцатая часть суток, был равен 2 часам

3Очень часто эта фраза используется как шутка.

Чаще всего в отношении посторонних людей,

которых хотят поскорее выпроводить из дома.

 

 

Сяо Цзинжуй глубоко вздохнул и сказал:

— Я все думаю, стоит ли нам сегодня идти или нет?..

— Конечно же стоит! Мы сегодня, конечно, не выступаем, но мы внесены в списки, поэтому должны прийти, чтобы хотя бы понаблюдать за нашими будущими противниками.

— Я говорю не о себе. Я говорю о брате Су...

— Брату Су тем более нужно пойти. Если ты не собираешься отвести брата Су на столь грандиозное мероприятие, то на какие развлечения ты собираешься водить его в столице?

— Ты не понимаешь... — выражение лица Сяо Цзинжуя вновь омрачилось. Он бегло рассказал про беспокойные события последних дней, а затем продолжил:

— На подобных событиях всегда присутствуют важные лица. Если брат Су появится там, кто знает, что может случиться?

Янь Юйцзинь задумчиво склонил голову, а затем сказал со смехом:

— Раз так, то тогда тем более нужно идти! Если брат Су останется в Снежном павильоне, никто не может гарантировать, что наследный принц или Юй-ван не найдут какой-нибудь предлог, чтобы нанести брату Су визит. Тогда уже не разберешь, кто пришел раньше, кто позже, кто что сказал и кто что подарил. Сегодня у брата Су будет прекрасная возможность познакомиться со всеми, с кем следует, при всем честном народе. К тому же, он сможет выразить свою незаинтересованность к различным приглашениям. А значит, что никто не сможет сказать про себя, что он был первым, а брат Су, наоборот, в будущем сможет избежать неудобств.

Мэй Чансу прекратил возиться с повязкой в волосах Фэй Лю и поднял восхищенный взгляд на Янь Юйцзиня. Этот молодой человек не любил всякие хитрые уловки, но, безусловно, он способен уловить суть с одного взгляда. Невозможно было отрицать то, что он талантлив от природы.

— В твоих словах есть смысл, — Сяо Цзинжуй тоже не любил все эти хитрости и уловки. Он все утро думал о том, как помочь Мэй Чансу, и от мыслей у него уже раскалывалась голова. От убедительных слов Янь Юйцзиня ему стало немного легче. — Идем, или брату Су нужно подготовиться?

— Не нужно, — Мэй Чансу, сжимая руку Фэй Лю, встал на ноги. — Мы с Фэй Лю не идем свататься, к чему наряжаться? Идем. Се Би, должно быть, уже заждался снаружи.

— Ого! Как ты узнал, что Се Би нас ждет снаружи? Я ведь не сказал об этом? — изумленно спросил Янь Юйцзинь.

— Догадался, — улыбнулся Мэй Чансу, прежде чем покинуть павильон. Се Би действительно ждал у ворот во двор под старой ивой. Увидев вышедших друзей, он поспешил выйти им навстречу, чтобы поприветствовать.

— Брат Су, позавчера я...

— К чему вновь говорить об этом? — слабая улыбка Мэй Чансу была очень нежной, в ней не было и намека на недобрые мысли. — Я ни в обиде, и ты не держи эти мысли в сердце.

С улыбкой на лице они обменялись взглядами и больше действительно ничего лишнего не говорили.

С одной стороны, Сяо Цзинжуй испытывал глубокую братскую любовь к Сяо Би. С другой стороны, он очень сильно уважал Мэй Чансу. Когда он увидел, что горечь между ними полностью исчезла, он почувствовал, как будто темные тучи, затянувшие небо, рассеялись, и мирные дружественные отношения, о которых он так давно мечтал, наконец-то вернулись. Он испытывал невероятный подъем настроения и радости, и улыбка не сходила с его лица.

Когда экипаж прибыл к воротам Красной птицы, они увидели нескончаемый поток людей. Казалось, что сегодня сюда со всех концов города слетелись все высокопоставленные чиновники. Все обменивались приветствиями и любезностями - начиная от родственников, заканчивая начальниками и их подчиненными. Шумно было так, будто они приехали на рынок. Компания друзей окружили Мэй Чансу, сопровождая его, вместе с тем не забывая непрестанно направо и налево отдавать приветственные поклоны, пока, наконец, не вышли к навесам, где стало чуть свободнее.

Навесы для семей Янь и Се были расположены в разных местах. Однако Нин-хоу и старшая принцесса Лиян сопровождали кортеж императора на верхних этажах башни "Встречи Феникса". Янь Юйцзинь сразу же пришел с друзьями туда, сказав, что вместе всегда веселее. Фей Лю на этот раз не убегал и не прятался. Вместо этого, он неуклонно держался близко-близко к Мэй Чансу и впивался взглядом в каждого, кто вольно или невольно оказывался рядом. От него веяло холодом, отчего даже у трех молодых сыновей волосы на голове дыбом встали, а по спине пробежал озноб.

В полдень, на верхних этажах башни "Встреча Феникса" неожиданно зазвонил колокол. Прогремело девять длинных и пять коротких ударов, объявив народу о прибытии императора У подножия башни наступила благоговейная тишина, пока церемониймейстер с звонким голосом уточнял порядок приветствия и поклонов императору.

Взгляду, брошенному вверх из круга навесов, за перилами башни "Встреча Феникса" открывались лишь опахала императорских наложниц и шелковый зонт4, жемчужные уборы и парчовые одежды. Император, непременно, восседал снаружи, на верхних этажах башни. Разглядеть чьё-то лицо из-за навесов было невозможно. Однако, что касается господ, кто смотрел за состязанием сверху, положение, разумеется, было совершенно иным. С высоты им открывались все четыре стороны света, и они могли отчетливо видеть совершенно всё.

 

4Шёлковый зонт (балдахин над экипажем императора)

 

В этот момент церемониймейстер вывел на открытую арену первых лучших пятьдесят участников. Отдав императору поклон, и, прежде чем покинуть помост, было объявлено имя каждого участника, каждому по жребию назвали противника и очередность поединков. Состязание официально было объявлено открытым.

Мэй Чансу был главой крупнейшего в поднебесной союза, пусть его тело было не совершенным для освоения боевых искусств, он был весьма осведомлен в мастерстве многих школ. Этот выдающийся человек разбирался в них, будто подсчитывал семейные драгоценности5.

 

5Будто подсчитывать семейные драгоценности (обр. в знач.: прекрасно разбираться, ориентироваться;

с полным знанием дела; знать, как свои пять пальцев)

 

Он терпеливо отвечал на вопросы, посыпавшиеся на него один за другим от его троих юных друзей, сидящих вместе с ним под одним навесом. Несмотря на то, что на арене состязание пока еще не было столь эффектным, атмосфера под навесом была весьма оживленной.

Когда к концу подошли первые три жесточайших поединка, наконец, прибыл первый из долгожданных гостей.

Вот только к всеобщему изумлению, никто даже подумать не мог, что прибудет именно тот гость, которого они меньше всего ожидали увидеть.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *