Не прошло и месяца с тех пор, как Чэн Цянь был посвящен в клан Фуяо, а самый переломный момент в его жизни уже наступил — он, будучи учеником ласки, вместе с самовлюбленным, чересчур самонадеянным неженкой первым старшим братом, а также коварным и хитрым вторым старшим братом собрались спасать своего четвертого младшего брата, которого, возможно, уже сожрали до костей.

А что будет, если Цзыпэн Чжэньжэнь откажется освободить его?

И что, если их четвертого старшего брата уже подадут на чьей-нибудь тарелке, когда они прибудут?

Чэн Цянь уставился на талисман в своей ладони. Мастер бросил его им сразу же после того, как закончил создание, ни слова не сказав о том, для чего он и как используется. Но первый старший брат просто принял амулет и ушел, не спрашивая. Неужели он уже знал ответ?

Чэн Цянь сомневался, что первый старший брат действительно знал что-то, кроме ладана. Поэтому он приготовился услышать немыслимую насмешку Янь Чжэнмина и скромно спросил:

— Старший брат, ты знаешь, зачем нужен этот талисман?

— Для призыва молний, — ответил Янь Чжэнмин, не задумываясь.

Получив настолько прямой ответ, Чэн Цянь выдохнул с облегчением. Первый старший брат выглядел очень самоуверенно, так что, должно быть, так оно и было; он умел чувствовать энергию и, в конце концов, систематически изучал заклинания.

К сожалению, если бы Чэн Цянь знал, каким тщеславным его первый старший брат на самом деле был, он не ощутил облегчения бы настолько рано — правда заключалась в том, что Янь Чжэнмин лишь мельком бросил взгляд на талисман и подумал, что тот примерно похож на заклинание для вызова молний, Чэн Цяню же ответив с полной уверенностью.

Янь Чжэнмин обладал слишком малым запасом терпения, чтобы регулярно сидеть и изучать скучные чары. Он поверхностно запоминал лишь грубые формы знакомых талисманов, и то только для того, чтобы ответить учителю на экзамене. Он понятия не имел, что значит «ничтожное несоответствие может привести к огромной ошибке» в искусстве заклинаний.

Вскоре они добрались до подножия горы. За исключением Чэн Цяня, два других брата прекрасно знали дорогу.

Сквозь щели между камнями отвесной скалы они увидели глубокую пропасть и услышали, как поднимается зловещий ветер.

Чэн Цянь не удержался и посмотрел вниз, из-за чего его сердце в страхе затрепетало. Там было слишком глубоко и высоко. Он никогда еще не видел ничего настолько опасного, лицо Чэн Цяня стремительно побелело. Но после того, как он отдышался, захватывающая бездна под ногами каким-то неведомым образом привлекла его. Сдерживая тошноту, Чэн Цянь тяжело сглотнул, вытянул шею и еще раз осторожно посмотрел вниз.

Возможно, из-за того, что обычно он вел себя слишком правильно и послушно, Чэн Цянь впервые обнаружил, что был немного очарован настолько опасным местом рядом с бездной.

— На что ты смотришь? Хочешь разбиться в лепешку? — увидев, что Чэн Цянь уже опасно высунул верхнюю часть тела, Янь Чжэнмин сжал его плечо и решительно потянул назад.

Янь Чжэнмин всегда задавался вопросом, почему все дети имели склонность играть в кости со смертью. Он просто не мог не вспомнить, что сам в том же возрасте вел себя прилично и никогда не игрался. Возможно, оба ребенка, которых учитель притащил на этот раз, просто были ненормальными?

Конечно, «утонченный» молодой господин Янь никогда не грубил, он даже не мог пошевелиться, чтобы пойти на утренние занятия, предпочитая, чтобы его вместо этого перенесли, куда надо. Не существовало ни одной достаточно привлекательной проблемы, чтобы заинтересовать его.

А тем временем они услышали шум воды. Янь Чжэнмин стряхнул грязь со своих ботинок на большой камень с выражением такой необъяснимой ненависти на лице, будто грязь на его ботинках — величайшее святотатство в мире.

Затем он, обернувшись, уставился на Ли Юня.

— Мы почти на месте. Сюда.

Молодой господин Янь был избалован до такой степени, что стал неуправляемым. Он никогда не скрывал свои эмоции, очень явно демонстрируя их на своем лице. Чэн Цянь почувствовал злобу, отвращение и презрение от взгляда первого старшего брата, как если бы тот сказал: «Разве не ты умер бы, чтобы узнать, как выглядит пещера? Теперь твое желание исполнилось. Запомни все хорошенько».

Лицо Ли Юня стало белым, будто мел. Увидев это, Чэн Цянь начал думать, что он, такой маленький и незначительный, должен сделать, чтобы потушить пожар, если его старшие братья вдруг ввяжутся в драку.

Однако Ли Юнь неожиданно остался нем, как рыба. Он охотно принял, что к нему относились, будто к половой тряпке, как если бы он чувствовал себя тем лучше, чем больше сарказма звучало в голосе Янь Чжэнмина.

Янь Чжэнмин бросил на него свирепый взгляд, подвел братьев к пруду на вершине холма и остановился рядом.

— Вы оба умеете плавать? — спросил Янь Чжэнмин. Но прежде, чем те двое успели ответить, внезапно сказал самому себе. — Хотя без разницы, если не умеете. Задержите дыхание и держитесь рядом со мной. Не болтайте без толку, когда будете в воде.

Закончив говорить, Янь Чжэнмин схватил Чэн Цяня за запястье с выражением отвращения и нежелания на лице, будто его заставили прикоснуться к собачьему дерьму.

Чэн Цянь никогда не прикасался к руке, о которой заботились тщательнее, чем о ком-либо другом — даже лучше, чем о служанке, расчесывающей волосы первого старшего брата. На тех местах, какими Янь Чжэнмин держал меч или кисточку для письма, было всего несколько незаметных, не очень толстых мозолей. Так что сразу становилось понятно, что он не был трудолюбивым от слова совсем.

Кроме того, на его руках не было и половины заусеница — что уж говорить об одном.

Однако вскоре эта красивая белоснежная ладонь утащила Чэн Цяня под воду.

Вода оказалась ледяной, и Чэн Цянь едва не задохнулся. Их прыжок создал много пены и пузырей, затруднив поиск нужного направления. Янь Чжэнмин потащил Чэн Цяня за собой вперед.

Вскоре они наткнулись на огромный камень.

Янь Чжэнмин потянул за рукав Чэн Цяня, использовав его вместо тряпки, чтобы вытереть мох и водоросли со скалы, и взгляду открылась маленькая фигурка Большой Медведицы. Янь Чжэнмин ощупал часть вокруг головки ковша, а затем нажал куда-то большим пальцем.

Знающим астрономию и гороскопы было бы понятно, что местом, куда надавил Янь Чжэнмин, была Дубхе — вторая по яркости звезда в созвездии Большой Медведицы. Внезапно каменные ворота с грохотом открылись. Чэн Цяня почти унесло бурлящим потоком. Он вцепился в ворота руками и ногами и изо всех сил рванулся вперед.

Но вскоре Чэн Цянь с удивлением обнаружил, что стоит на земле.

За каменными воротами находился узкий проход, который сквозь воду уходил глубоко в землю. Вода казалась отрезанной чем-то невидимым и неосязаемым, и поэтому проход был похож на прозрачную трубу, торчащую под водой. Капли воды стекали по телу Чэн Цяня, сливаясь с остальными; брызги были заблокированы снаружи, не в силах выплеснуться.

Под ногами у них вглубь долины уходили каменные ступени, по которым одновременно мог пройти только один человек.

Янь Чжэнмин сжал в руке свой ослепительно яркий меч. Очевидно, он не хотел никого раздражать, потому держал меч в ножнах, но наготове.

Каменные ступени казались бесконечными. Стоило им спуститься ниже, как стало невыносимо холодно и темно.

Ли Юнь, молчавший всю дорогу, наконец, не смог больше сдерживать себя и спросил:

— Он… Как же младший брат попал сюда? Не думаю, что у него хватило смелости зайти так далеко в одиночку.

Эти вопросы терзали и Чэн Цяня тоже. Насколько ему было известно, этот неудачник боялся даже собак, у него определенно не нашлось бы такого доблестного духа исследования, даже ради умения чувствовать энергию.

— Чушь. Вечером первого и пятнадцатого дней тысячи монстров поклоняются луне, и каменные ворота широко распахиваются. Тогда долина определенно не такая, как вы видите сейчас, — снисходительно сказал первый старший брат. — Подумай дважды, прежде чем произносить глупые вещи.

Его слова, будто пощечины, ударившие по лицу, заставили обоих младших братьев замолчать.

Внезапно Янь Чжэнмин замер, застав Чэн Цяня врасплох. Тот неосторожно врезался в его спину в мгновение ока.

Чэн Цянь едва доставал до груди Янь Чжэнмина. Потому Янь Чжэнмин протянул руку и без особых усилий остановил Чэн Цяня.

Аромат орхидей от тела первого старшего брата, такой сильный, что даже холодная вода не смогла его разбавить, вызвал у едва не задохнувшегося Чэн Цяня желание чихнуть. Потом послышалось шипение. Посмотрев вниз, Чэн Цянь обнаружил, что первый старший брат разорвал его вымазанный в грязи рукав.

Янь Чжэнмин сказал с праведным отвращением в голосе:

— Почему ты до сих пор носишь это? Разве оно недостаточно мокрое?

Как будто это не он запачкал рукав Чэн Цяня!

Насильно сделанный «обрезанным рукавом», Чэн Цянь внезапно почувствовал, что его первый старший брат вовсе не похож на молодую девушку — если такая дерзкая девушка действительно существовала на свете, ее ни в коем случае нельзя выдавать замуж в будущем.

Каменные ступени закончились, прежде чем все это заметили. Прямо перед братьями оказался вход в пещеру, размером выше двух взрослых мужчин. Дверь, которой предстало быть плотно закрытой, на деле была широко распахнута, открывая вид на жуткий и мрачный угол внутри.

— Странно, — выдохнул Янь Чжэнмин. — Цзыпэн Чжэньжэнь не закрыла дверь?

Люди и чудовища были абсолютно разными. Янь Чжэнмин лично ненавидел волосатых зверей и пернатых птиц; он не думал, что человеческое существо без перьев примут здесь с распростертыми объятьями. Пещера изначально создавалась не самым уютным местом, а сегодняшние аномалии обеспокоили даже обычно невнимательного Янь Чжэнмина.

После секундного колебания Янь Чжэнмин сделал шаг внутрь, и тут же порыв сладкого аромата ударил в его лицо. Однако своим острым обонянием он почувствовал слабый намек на кровь.

На каменной стене было выгравировано перо. Но прямо сейчас отпечаток казался очень размытым и тусклым, а хвост — почти невидимым. Даже без всякого здравого смысла легко напрашивался вывод, что владелец этого отпечатка сейчас не в лучшей жизненной ситуации. Однако проблема заключалась в том… приближался ли конец ее предопределенной жизни или она была серьезно ранена?

Цзыпэн Чжэньжэнь была чудовищем с огромными магическими силами и опытом самосовершенствования более восьмисот лет. Обычно никто не смог бы проникнуть внутрь так легко, не потревожив ее бдительность. Чтобы не рисковать, Янь Чжэнмин промолчал.

Он обернулся и показал жест «Тише!» своим надоедливым младшим братьям. Затем Янь Чжэнмин крадущейся походкой подошел к запертой внутренней двери и осторожно повернул ручку.

На полпути он остановился, как будто что-то пришло ему в голову, а затем сердито зашипел на Ли Юня и Чэн Цяня:

— Оставайтесь там! Разве вы не видите, что я делаю, или хотите встать здесь и быть живой мишенью?!

Чэн Цянь и Ли Юнь немедленно попятились в сторону.

Янь Чжэнмин несколько раз повернул ручку, пока она, наконец, не поддалась.

Раздался писк.

Каменные ворота издали звук, настолько жуткий, что у Чэн Цяня по всему телу пробежали мурашки. Сильный запах крови заполнил его сознание, и вскоре Чэн Цянь услышал зловещий вой ветра. Но прежде, чем он успел предупредить старшего брата, краем глаза он уловил отблеск меча.

Это был первый старший брат, доставший свой меч, настоящий, острый меч, который сверкал так ярко, что почти горел. Поток сырого воздуха потянулся к нему, кружась и вращаясь в тесной пещере.

К сожалению, ничтожная сила молодого человека была абсолютно смешна в глазах огромного монстра — будто муравей, пытающийся свернуть гигантское дерево. Прежде чем Янь Чжэнмин успел вытащить меч, он почувствовал ужасное давление, и часть его ладони между большим и указательным пальцами сильно задрожала. Его изнеженные, хорошо сохранившиеся руки никак не могли выдержать такой боли, словно их разрывали на части. Он дважды попытался, но в конце концов невольно ослабил хватку на мече.

Мяч с лязгом упал на землю. Янь Чжэнмин отшатнулся на несколько шагов назад, а его рука, державшая меч, онемела.

Трое юношей с удивлением уставились на землю и увидели, что рядом с холодно поблескивающий мечом лежало перо, которое и подбросило его в воздух.

Ужасающая тишина с удвоенной силой начала давить на уши. Чэн Цянь заметил, каким мертвенно-бледным стало лицо его первого старшего брата.

Через некоторое время Янь Чжэнмин отряхнулся и сказал, нахмурившись:

— Янь Чжэнмин, младший ученик клана Фуяо, пришел, чтобы поприветствовать Цзыпэн Чжэньжэнь по приказу своего учителя.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *