Ответом юношам в пещере был громоподобный рев, прогремевший в ушах. Чэн Цянь вдруг почувствовал, как у него сдавило грудь, и от отвращения его чуть не вырвало.

Сквозь эхо он попытался разобрать, что слышал.

Короткое и гневное «Проваливай!» прозвучало голосом пожилой женщины, грубым и хриплым, с оттенком ужасной злости. Очень похожим на образ старой ведьмы из народных сказок, которая питалась людьми и хранила их сердца.

Потерев уши, Чэн Цянь задумался. Он не знал, какие слова ее разозлили: «клан Фуяо» или «его учитель»?

Разве первый старший брат не сказал, что навещал ее на Новый год? Кланялся ли он ей тогда на расстоянии трех ли1?

1 Ли — единица длины, эквивалентная 500 метрам.

Удивленный и сбитый с толку, Чэн Цянь посмотрел через плечо на Янь Чжэнмина.

Честно говоря, Чэн Цянь и Ли Юнь были очень разными: один много думал о себе, а другой имел богатый запас порочных идей. Но у них было кое–что общее: ни один из них не признавал своего первого старшего брата каким-то особенным.

Однако в результате сложившейся ситуации они должны были согласиться с тем фактом, что в случае, если им придется сражаться, первый старший брат станет единственным человеком, на которого они смогут хоть немного рассчитывать.

Он был самым старшим и самым высоким, и он же наиболее долго учился фехтованию. Кроме того, он чувствовал энергию.

Жаль, что меч самого сильного из них еще не успел показаться из ножен, когда простое перо старого монстра взметнуло его в воздух.

Янь Чжэнмин выглядел мертвенно-бледным. Капли холодного пота выступили у него на висках и стекали по щекам. Ради приличия он не отступил и на полшага, более того, он даже заставил себя надменно улыбнуться.

Несмотря на свою галантность, Чэн Цянь предпочитал, чтобы Янь Чжэнмин не улыбался. Потому что его улыбка всегда вызывала у Чэн Цяня желание дать ему по лицу подошвой ботинка, и, если эта улыбка разозлит огромного монстра, они будут в полной заднице.

— Поскольку Чжэньжень не желает принимать гостей, нам, как младшим, не следовало приезжать. Но прошлой ночью бездумный ученик заблудился в долине и пропал без вести на целую ночь.

Янь Чжэнмин сделал короткую паузу, чтобы придать себе более уверенный вид, и затем продолжил:

— По словам моего учителя, обитатели пещер соседствовали с нашим кланом с момента основания. Мы жили в мире все эти годы. Ты же не хочешь нарушить гармонию между двумя сторонами только из-за маленького ребенка, не так ли?

Его заявление, хоть и было не очень обоснованным, все же вызвало удивление у Чэн Цяня.

Во-первых, Чэн Цянь не ожидал, что у первого старшего брата, который не мог даже сидеть, хватит мужества урезонить большого монстра. Во-вторых, он обнаружил, что молодой господин Янь не был бестактным, просто он предпочитал, чтобы его постоянно баловали любовью хозяина.

Тем не менее, его разумная длинная речь тронула Чэн Цяня, но не смогла убедить курицу внутри пещеры. Ответ Цзыпэн Чжэньжэнь остался прежним — единственное слово: «Проваливай».

Янь Чжэнмин почти взорвался от гнева, но подавил его.

Молодой мастер Янь был крайне упрям, но не любил напрашиваться на неприятности. Любой пятнадцатилетний или шестнадцатилетний подросток, если только он не полный идиот, способен отличить тех, кого он может провоцировать, от тех, кого не может.

Цзыпэн Чжэньжень, чтобы убить их, не потребовалось бы больше усилий, чем на то, чтобы растоптать нескольких муравьев. Янь Чжэнмин стиснул зубы, чувствуя себя действительно смущенным и взволнованным. Он уже имел дело с этой старой курицей от имени своего учителя.

Даже если Цзыпэн Чжэньжень не отличалась теплым отношением, она никогда не огрызалась на него.

В голове Яна Чжэнмина мелькнула мысль: «Внутри произошло нечто ужасное».

В этот момент Ли Юнь прошептал сзади:

— Старший брат, так как она не впускает нас, как… как насчет того, чтобы вернуться и привести учителя сюда?

В присутствии Цзыпэн Чжэньжень Ян Чжэнмин не осмелился быть опрометчивым. Но к своему младшему брату он не проявил милосердия.

Молодой господин Янь ответил ему свысока:

— Нам потребовался почти час, чтобы прийти сюда, а теперь ты просишь нас вернуться и привести учителя. Вы хотите, чтобы он опознал тело вашего младшего брата?

Ли Юнь задрожал, покрывшись холодным потом, но его лоб оставался сухим от зловещего ветра. И снова одной ногой он угодил в ловушку трусости. Учитывая, что они столкнулись с настоящим монстром, который не был рад их визиту, Ли Юню уже было достаточно трудно не стоять на коленях.

Но Хань Юань…

Сознательность Ли Юня дала трещину. Он колебался в течение длительного времени и в конце концов жестко сказал:

— Но мы даже не смогли попасть внутрь. И как нам бороться с этими монстрами? Я… я имею в виду, четвертый младший брат вошел сюда прошлой ночью, и мастер сказал, что он все еще в безопасности. Может быть, нам не нужно спешить, мы можем…

На самом деле, Янь Чжэнмин тоже тайно дрожал, стоя перед пещерой, из которой доносился запах крови. Но между тем он был внутренне взбешен из-за невежливости Цзыпэн Чжэньжень. Итак, он оказался в неловкой ситуации, в которой едва не вышел из себя, дрожа от страха.
Но как только Ли Юнь заговорил, равновесие с легкостью пошатнулось.

Ярость Янь Чжэнмина на замечания Ли Юня преодолела его страх. Горечь, которая накопилась в нем после разговора с «курицей», удвоилась, и он выместил ее на Ли Юне.

— Ли Юнь, что мне остается сказать? — Янь Чжэнмин усмехнулся. — Ты действительно нечто.

Чэн Цянь знал, что должен выразить свое мнение, поэтому взял меч первого старшего брата, подошел к нему и сказал Ли Юню:

— Второй старший брат, ты можешь вернуться один.

Усмешка Янь Чжэнмина стала еще более отвратительной, когда он получил поддержку. Он очень хорошо умел цинично улыбаться. Приподняв бровь и прищурившись, он даже не хмыкнул, но люди на расстоянии трех чжан2 почувствовали бы его презрение.

2 Чжан — единица длины, равная 10/3 метра.

— Даже маленький ребенок лучше тебя, — сказал Янь Чжэнмин. Затем он повернулся к Чэн Цяню, имя которого снова вылетело у него из головы. — Маленькая… э-э… ли… маленькая медная монетка3, пойдем со мной.

3 Произношение «медная монета» — «Tong Qian» (Тун Цянь) на китайском языке, похожее на «Cheng Qian» (Чэн Цянь).

Цзыпэн Чжэньжень могла только повторять «Проваливай» снова и снова, возможно, она была всего лишь овечкой в волчьей шкуре. Может быть, ее свободу ограничили или она была ужасно ранена и не могла двигаться — иначе этой старой курице совершенно не нужно было держать их за дверью, не пуская внутрь.

Чтобы маленький кусок4 не стал ужином какого-нибудь монстра, Янь Чжэнмин решил разбить ворота.

4 Маленький кусок — здесь это относится к Хань Юань.

— Старший брат, я — Чэн Цянь, а не медная монета, — покорно ответил Чэн Цянь.

Первый старший брат хихикнул, вероятно, чтобы показать, что для него нет разницы между «Тун Цянь» и «Чэн Цянь». Он взял свой меч и сказал Чэн Цяню, слегка вздернув подбородок:

— Хотя учителя здесь нет, но у тебя есть его заклинание призыва воды. Я не верю, что мы не можем затопить эту убогую пещеру!

Услышав это, Чэн Цянь чуть не упал ничком… Разве это не заклинание, вызывающее молнии? Как оно превратилось в заклинание призыва воды?

Обладали ли чары их клана особой силой и могли ли они произвольно менять свою стихию между металлом, деревом, водой, огнем и землей?5

5 Пятиэлементная теория китайской философии.

Когда взгляд Чэн Цяня упал на руку первого старшего брата, держащую меч, он был крайне удивлен, заметив, что та постоянно дрожит.

«Отлично. Хотя первый старший брат перепугался до смерти, он не забыл поблефовать», — в отчаянии подумал Чэн Цянь.

Оба юноши были в хорошей форме. Однако они только изображали героев, на самом деле трясясь в холодном поту.

В этот момент снова подул ветер.

Когда Янь Чжэнмина охватила паника, а на тыльной стороне ладони вздулись вены, каменные ворота со скрипом открылись вовнутрь.

Невероятно!

Эта старая курица поверила в браваду старшего брата!

Янь Чжэнмину потребовалось огромное усилие, чтобы разжать губы, готовые весело изогнуться, в то время как для Чэн Цяня, привыкшего разыгрывать спектакли, это оказалось легко. Янь Чжэнмин сделал вид, что отряхивается, и изящно вытер пот с ладоней об одежду. Вскинув бровь, Чэн Цянь сказал старшему: «Спасибо, старший брат».

Ли Юнь не понял, что произошло, и был поражен мужеством старшего и младшего братьев. Увидев, что они оставили его и вошли, он не знал, что делать. Ли Юнь был очень напуган, но и убежать не мог. После некоторого колебания он наконец набрался храбрости и вбежал внутрь.

По другую сторону каменных ворот находилось жилище. Там была не пожирающая людей старая карга, а гигантская парализованная птица, сидящая в углу.

На самом деле, это была не «старая» курица. У нее были перья, великолепные, как у Феникса, однако они увядали, лежащие на земле. Над головой гигантской птицы висело расплывчатое изображение женщины. Хотя ее голос был хриплым, она не выглядела постаревшей. Судя по ее внешности, она находилась в расцвете молодости.

Глядя на табличку в руке Чэн Цяня, Цзыпэн Чжэньжень сказала:

— Отдай ее мне.

Янь Чжэнминь уже собирался соврать, чтобы одурачить ее, когда Цзыпэн Чжэньжень рявкнула:

— Заткнись, щенок! Ты действительно думаешь, что твои мелкие уловки смогут обмануть меня? Отдай ее мне!

Чэн Цянь тут же почувствовал, что его засасывает, и, прежде чем успел среагировать, невольно направился к гигантской птице. Янь Чжэнмин протянул руку, чтобы остановить его, и грудь Чэн Цяня врезалась в локоть первого старшего брата. Он не мог не отпустить табличку. Белый платок упал на землю, и талисман полетел к Цзыпэн Чжэньжень.

Как гласит пословица, изголодавшийся верблюд все равно больше лошади.

Только теперь Ян Чжэнмин понял, что, хотя его догадка о том, что Цзыпэн Чжэньжень тяжело ранена, оказалась верна, для нее было проще простого убить их всех.

Когда она протянула руку из ниоткуда, чтобы схватить табличку, в темной пещере вспыхнул яркий свет. Никто из трех юношей не увидел, что произошло, по собственной воле закрыв глаза. Они только услышали крик, а когда снова открыли глаза, талисман лежал на земле.

Цзыпэн Чжэньжень, казалось, была потрясена. Силуэт перед ней растворился в воздухе, а Цзыпэн Чжэньжень испуганно отпрянула, бормоча: «Нет, это не твой учитель… это… это Господин… Господин Бэймин6!».

6 Бэймин — это буквально означает «темное море на севере, куда не может попасть солнечный свет».
北冥 Běimíng [pīnyīn] — Северное море.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *