Чтобы узнать, что случилось той ночью, нужно перенестись на три дня назад.

Тем вечером молодой господин Цинь после пирушки вернулся домой усталый и навеселе. Он намеревался пойти спать, как вдруг услышал стук в дверь.

Кто-то раз за разом наносил мощные удары по главным воротам имения Цинь.

Привратник спросонья отозвался на стук, еле-еле поднялся, взял фонарь и отправился посмотреть, в чём дело. Только он собрался спросить, кто там, как ночной гость словно сошёл с ума —  принялся неистово, подобно взбесившемуся зверю, выламывать ворота.

По-настоящему выламывать: засов жалобно скрипел, а по створкам будто безостановочно скребли десятью железными когтями.

Вскоре на шум сбежались слуги со всего имения, разбуженные жутким грохотом. Люди держали в руках масляные лампы, длинные шесты и бумажные фонари и беспокойно переглядывались. Наконец во двор вышел хозяин имения в наспех наброшенном верхнем одеянии и с мечом в руках.

С громким звоном выхватив меч, молодой господин Цинь крикнул:

— Кто там?

В тот же миг скрежет усилился.

Один из слуг забился в угол, сжимая в руках метлу. Молодой господин Цинь ткнул в него пальцем со словами:

— Залезай на стену, выгляни и посмотри, что там.

Слуга не осмелился выказать неповиновение. Бледный как смерть, он с явной неохотой полез наверх, непрестанно оглядываясь на молодого господина Циня, который в ответ лишь нетерпеливо подгонял его.

В конце концов слуга, трясясь от страха, зацепился руками за черепичный карниз, высунул голову и лишь мельком глянул за стену, после чего с глухим стуком кубарем свалился вниз.

— Слуга сказал, что в ворота ломится демон в погребальном одеянии. Волосы растрёпаны, с головы до пят покрыт кровавыми пятнами, вылитый мертвец. — Так молодой господин Цинь закончил свой рассказ.

Дослушав, Вэй Усянь и Лань Ванцзи переглянулись.

А Лань Сычжуй спросил:

— Молодой господин Цинь, нет ли более подробного описания?

Молодой господин Цинь не принадлежал ни к одному клану заклинателей, но, сам того не подозревая, обратился к нужным людям. Хозяин имения не ведал ни их статуса, ни титулов, знал лишь, что эти трое — заклинатели, но от Лань Ванцзи исходила холодная неземная аура величия, Вэй Усянь поражал живостью и непоколебимой уверенностью, а Лань Сычжуй, хоть и отличался молодостью, но каждое его действие и слово были наполнены таким изяществом и благородством, что молодой господин Цинь не посмел проявить неучтивость и торопливо ответил:

— Больше ничего. Этот трусливый дурень взглянул лишь одним глазком и тут же лишился чувств от страха. Я сто раз надавил ему на точку Жэнь-чжун1, и только на сто первый он едва пришёл в себя. Думаете, он согласился бы залезть на стену второй раз, чтобы рассмотреть подробнее?

1 Жэнь-чжун — акупунктурная точка, воздействие на которую приводит человека в сознание, находится под носовой перегородкой, в верхней трети вертикальной борозды верхней губы, используется при неотложной помощи.

Вэй Усянь произнёс:

— Позвольте мне задать вопрос.

— Прошу, спрашивайте.

— Молодой господин Цинь, вы приказали слуге выглянуть за стену, а сами не смотрели?

— Нет.

— Досадно.

— Что же в этом досадного?

— По вашим словам выходит, что в ворота ломился настоящий лютый мертвец. В случаях, когда лютый мертвец является в дом, существует почти полная уверенность — восемь из десяти, что он пришёл по чью-то душу. Если бы вы поглядели на него, вполне возможно, обнаружили, что это ваш старый знакомый.

— Возможно, я попал в те две десятых, у кого всё иначе. Кроме того, даже если он пришёл по чью-то душу, совсем не обязательно, что его жертва — именно я, не находите?

Вэй Усянь кивнул и улыбнулся.

— Что ж, хорошо.

Молодой господин Цинь продолжил:

— Эта тварь скреблась в ворота до тех пор, пока небо не просветлело. А когда на рассвете я вышел посмотреть, то обнаружил, что ворота моего дома испорчены до неузнаваемости.

Вэй Усянь и Лань Ванцзи осмотрели вход в имение.

Лань Сычжуй прилежно следовал за ними и внимательно наблюдал. Ворота имения Цинь оказались покрыты ужасающими следами когтей, числом в нескольких сотен. Жутковатые отметины разделялись на две группы по пять полос, самые длинные вытягивались на несколько чи, короткие — не менее нескольких цуней. Ворота в самом деле были испорчены. Вне всяких сомнений, царапины представляли собой дело рук человеческого существа, но, как ни посмотри, непохоже, что их могли оставить ногти живого человека.

Молодой господин Цинь произнёс:

— Давайте вернёмся к сути дела. Раз уж двое молодых господ являются заклинателями, найдётся ли у вас способ расправиться с этой тёмной тварью?

Вэй Усянь возразил:

— В этом нет нужды.

Лань Сычжуй немного изумился его словам, но не позволил себе спорить. Молодой господин Цинь был удивлён не меньше, он переспросил:

— Нет нужды?

Вэй Усянь подтвердил:

— Нет нужды. Так называемое «жилище», с той самой поры, как оно было построено и начало использоваться хозяином, приобретает свойство защиты от ветра, дождя и иных проникновений извне. Ворота — суть естественное заграждение, которое может уберечь жилище не только от людей, но и от нелюдей. А вы являетесь хозяином данного жилища. Это означает, что стоит вам только не приглашать существо внутрь словом или действием, и оно не сможет проникнуть в ваш дом. Судя по следам тёмной энергии, оставленным на воротах, ваше, молодой господин, имение заинтересовало не какого-то особенно опасного мертвеца или же ожесточённого призрака, которого редко встретишь даже раз в сотню лет. Одной двери достаточно, чтобы его сдержать.

Молодой господин Цинь недоверчиво спросил:

— Это правда настолько надёжная защита?

Лань Ванцзи заверил:

— Правда.

Вэй Усянь поставил ногу на высокий порог и вторил:

— Правда. К тому же, фактически, порог — это тоже своего рода барьер. По венам мертвецов не течёт кровь, их мускулы и сосуды лишены подвижности, поэтому им приходится передвигаться прыжками. И даже если двери откроются, мертвец не сможет запрыгнуть в дом. Если конечно при жизни его ноги не обладали невероятной силой, и он способен в один прыжок подлететь на три чи в высоту.

Молодой господин Цинь всё равно чувствовал себя неспокойно.

— Неужели мне не нужно устанавливать никакой дополнительной защиты? К примеру, талисманы-обереги жилья, драгоценные мечи, сражающие нечисть, и тому подобные магические артефакты? Ваш покорный слуга готов заплатить любую сумму, деньги — не проблема.

Лань Ванцзи посоветовал:

— Закажите новый засов.

— …

Глядя на недоверчивое выражение на лице молодого господина Циня, явно посчитавшего совет издёвкой, Вэй Усянь добавил:

— Менять засов или нет — решать вам, молодой господин Цинь, поступайте как считаете нужным. Если ситуация повторится, обращайтесь снова без всякого стеснения.

Покинув имение Цинь, Вэй Усянь и Лань Ванцзи направились по дороге плечом к плечу, время от времени обмениваясь праздными фразами, будто на неторопливой прогулке.

Сейчас двое мужчин, можно считать, почти ушли на покой, и если у них не появлялось срочных дел, бесцельно путешествовали по свету. Иногда поездки растягивались на полмесяца-месяц, а порой ограничивались парой-тройкой дней. В прошлом, когда Вэй Усяню приходилось слышать неофициальный титул Лань Ванцзи — «всегда там, где творится хаос», ему казалось, что соответствовать этому титулу нетрудно. Однако теперь, когда он лично испытал все прелести путешествия бок о бок с Лань Ванцзи, осознал, насколько же это в действительности утомительно. Причём вовсе не потому, что помогать людям сложно, а наоборот — слишком легко. Ранее, выбираясь на ночную охоту, он предпочитал исключительно опасные и загадочные места, где его ожидали разнообразные рискованные приключения, сотни и тысячи непредвиденных обстоятельств и всевозможные трудности. Лань Ванцзи же не был настолько придирчив — он делал то, что д́олжно, и потому неизбежно сталкивался с несколько банальными, на взгляд Вэй Усяня, проблемами простого люда. К примеру, нынешнее происшествие с лютым мертвецом, который явился в дом молодого господина Циня. В сравнении с тварями, на которых Вэй Усяню приходилось охотиться в прошлом, подобный инцидент в действительности не представлял из себя ничего интересного. Если позвать других заклинателей, они наверняка посчитают, что это лишь пустая трата сил, овчинка выделки не стоит.

Но поскольку рядом был Лань Ванцзи, действуя в паре с ним, даже от такого не слишком увлекательного процесса можно было получить беззаботное удовольствие.

Лань Сычжуй молча следовал за ними и вёл Яблочко на верёвке. Подумав, он всё же не удержался от вопроса:

— Ханьгуан-цзюнь, Учитель Вэй, неужели инцидент, случившийся в доме молодого господина Циня, показался вам несерьёзным, и вы оставите его без внимания?

Лань Ванцзи ответил:

— Оставим.

Вэй Усянь рассмеялся:

— Сычжуй, ты небось решил, что я только что нёс околесицу, чтобы заморочить голову этому молодому господину Циню?

Лань Сычжуй тут же поправился:

— Конечно нет! Кхм, Сычжуй вовсе не это хотел сказать. Я имел в виду, что, пускай двери действительно обладают эффектом защиты от нечисти, всё же те ворота скоро развалятся, а мы не оставили ему ни одного талисмана. Вы уверены, что с ним ничего не случится?

Вэй Усянь изобразил удивление:

— А разве не очевидно?

— О…

— Разумеется, что-то случится.

— А? Но почему…?

— А потому, что молодой господин Цинь нам солгал.

Лань Ванцзи едва заметно кивнул. Лань Сычжуй же озадаченно спросил:

— Учитель Вэй, как вы это поняли?

— Я встретился с молодым господином Цинем лишь раз и потому не могу утверждать наверняка, но мне всё же кажется, что этот человек…

Лань Ванцзи закончил за него:

— Своенравный и чёрствый.

Вэй Усянь согласно хмыкнул и добавил:

— Что-то вроде того. В любом случае, он не похож на труса. В ту ночь ситуация сложилась весьма пугающая, но по его описанию — всё же недостаточно пугающая для того, чтобы человек от страха лишился чувств. Думаю, ему не составило бы труда самому забраться на стену и выглянуть наружу.

Лань Сычжуя осенило:

— Однако он утверждает, что сам ничего не видел…

Вэй Усянь отметил:

— Именно. Любопытство присуще каждому, и если посреди ночи кто-то начнёт как бешеный долбиться в ворота твоего дома, при условии, что ты не робкого десятка, то, естественно, захочешь подсмотреть, кто же это. А он настаивает, что не смотрел, разве не странно?

Лань Ванцзи добавил:

— Полностью согласен.

— Великие умы всегда мыслят одинаково, так, кажется?

Закончив рассуждения, он усмехнулся, потёр подбородок и произнёс:

— Кроме того, те царапины, что лютый мертвец оставил на воротах, лишь выглядят жутко, однако тёмная энергия и кровавая аура от них исходит не слишком тяжёлая. Он пришёл туда определённо не ради убийства, в этом я твёрдо уверен. Поэтому нужно понаблюдать и разобраться, в чём же тут дело.

Лань Сычжуй спросил:

— Но в таком случае, Учитель Вэй, почему вы просто не призовёте этого мертвеца, чтобы расспросить его и тем самым добраться до истины?

— Не пойдёт.

— А?

Вэй Усянь совершенно убедительно произнёс:

— Чтобы нарисовать Флаг, привлекающий духов, нужна кровь, разве нет? А моё тело слишком слабо для этого.

Лань Сыжчуй решил, что Вэй Усянь на самом деле не желает пускать себе кровь, и предложил:

— Учитель Вэй, вы можете использовать мою кровь.

К его удивлению, Вэй Усянь прыснул и покатился со смеху. Затем сказал:

— Сычжуй, вообще-то дело совсем не в этом. Мы ведь отправились на охоту, чтобы ты набрался опыта, помнишь?

Лань Сычжуй растерянно остолбенел, а Вэй Усянь добавил:

— Разумеется, я могу просто призвать лютого мертвеца и прогнать его прочь. Но… сможешь ли ты?

Услышав ответ, Лань Сычжуй прекрасно понял смысл этих слов.

Череда событий, пережитых ими, привела к тому, что и Лань Сычжуй, и другие молодые адепты Ордена Гусу Лань стали слишком полагаться на способности Вэй Усяня. Призвать духа — легко, заставить его говорить — проще простого, сделать мертвеца своим слугой — ещё проще. Разумеется, всё это — быстрые способы достижения результата, но воспользоваться ими может не каждый, а Лань Сычжуй и вовсе идёт по Правильному Пути, значит, для него подобные методы в процессе обучения не принесут пользы. Если Вэй Усянь в этот раз применит старый трюк, в котором сам поднаторел, и решит вопрос на раз-два, о какой тренировке Сычжуя может идти речь?

На этот раз Вэй Усянь и Лань Ванцзи взяли Лань Сычжуя с собой, чтобы юноша поучился общепринятым приёмам и самым заурядным методам решения подобных вопросов.

Лань Сычжуй спросил:

— Значит, Ханьгуан-цзюнь и Учитель Вэй имеют в виду, что молодой господин Цинь не желает говорить правду, поэтому пока вместо разрешения его проблемы нам следует напугать его?

Вэй Усянь подтвердил:

— Именно. А теперь смотри. Засов на воротах продержится самое большее — два дня. Ханьгуан-цзюнь порекомендовал ему заказать новый, и это действительно весьма дельный совет. Но молодой господин Цинь, судя по всему, не воспринял его всерьёз. Однако если он действительно скрывает что-то важное, боюсь, что смени он хоть десять засовов, это не возымеет действия. Рано или поздно проблема вернётся.

Вопреки ожиданиям, засов не продержался и одной ночи. На следующий же день молодой господин Цинь с мрачным как туча лицом опять прибежал на поклон к Вэй Усяню и Лань Ванцзи.

Кланы заклинателей обыкновенно приобретали немало недвижимого имущества и земель за пределами своих резиденций. Поэтому, отправившись в путешествие, трое заклинателей поселились в маленьком изящном строении, принадлежащем Ордену Гусу Лань, называемом бамбуковой хижиной. Молодой господин Цинь явился ни свет ни заря и как раз застал Лань Сычжуя, который изо всех сил дёргал за верёвку, чтобы оттащить ослика от бамбуковой постройки, о которую Яблочко с удовольствием чесал зубы. Обернувшись и увидев молодого господина Циня, который дёрнул уголками губ в знак приветствия, юноша слегка покраснел, торопливо бросил верёвку и проводил гостя в комнаты.

Лань Сычжуй осторожно постучал в спальню двоих господ и доложил о визите. Дверь беззвучно открылась, и на пороге показался одетый как положено Лань Ванцзи, который покачал головой, тем самым давая понять, что в ближайшее время Учитель Вэй не поднимется с кровати. Лань Сычжуй оказался в весьма затруднительном положении, однако в конце концов всё же решился нарушить правило Ордена Гусу Лань, запрещающее лгать, и соврал молодому господину Циню о том, что Учитель Вэй захворал и сейчас нуждается в отдыхе. В любом случае, он ведь не мог сказать правду о том, что «Учитель Вэй хочет ещё поспать, поэтому Ханьгуан-цзюнь велел вам ждать в одиночестве»…

Вэй Усянь проспал до позднего утра, и только после того, как Лань Ванцзи совершил все привычные процедуры, включая объятия и массаж, с огромным трудом поднялся и с закрытыми глазами совершил утренний туалет, в процессе по ошибке надев на себя нижние одеяния Лань Ванцзи. Теперь из-под верхних одеяний на добрые пару цуней торчали белые рукава, закатанные несколько раз, являя собой вопиющую небрежность. К счастью, молодой господин Цинь плевать хотел на то, насколько аккуратно выглядят заклинатели — он просто схватил их и потащил за собой.

Главные ворота имения Цинь оказались плотно закрыты. Молодой господин Цинь постучал по ним массивным дверным кольцом и, отложив приветствия и любезности в сторону, сразу перешёл к делу:

— Вчера, удостоившись чести получить ценные указания от уважаемых заклинателей, я несколько успокоился, но всё же не нашёл в себе желания отправиться спать. Я остался в главном зале, запер двери и предался ночному чтению, прислушиваясь к шуму снаружи.

Очень скоро главные ворота открыл слуга, и трое вошли во двор. Но едва переступив порог и спустившись по ступеням, Вэй Усянь на мгновение застыл.

Ему открылась поразительная картина — двор был усеян ярко-красными следами ног.

Молодой господин Цинь страдальчески произнёс:

— Вчера ночью эта тварь явилась снова, принялась царапать и колотить по воротам. Шум продолжался почти целый час, у меня от страха едва сердце не выпрыгнуло из груди, как вдруг я услышал треск — засов разломился пополам.

Когда молодой господин Цинь услышал звук разломившегося засова, у него на спине волосы встали дыбом.

Он бросился к дверям главного зала и выглянул наружу через щель в деревянных створках.

В тусклом свете луны вдали виднелись открытые настежь главные ворота имения Цинь, а за ними — человеческая фигура, которая подпрыгивала у входа, словно бревно, к которому приделали пружину.

Однако, пропрыгав какое-то время, она так и не смогла войти внутрь. Молодой господин Цинь облегчённо вздохнул и подумал, что, по всей видимости, дело обстоит именно так, как днём ему говорил Вэй Усянь — мускулы мертвецов лишены подвижности, тела окоченели, ноги не сгибаются, а значит, твари ни за что не перешагнуть через высокий порог.

Но ему так и не удалось выдохнуть окончательно. Фигура, что покачивалась у входа, вдруг подпрыгнула, подлетела высоко-высоко и в один момент перескочила порог главных ворот!

Молодой господин Цинь в ужасе развернулся и крепко прижался спиной к двери.

Тёмная тварь преодолела порог, оказалась во дворе и продолжила прыгать дальше по прямой. Прыг-скок, прыг-скок, ей понадобилось всего несколько прыжков, чтобы врезаться в двери главного зала.

Молодой господин Цинь ощутил удар за спиной, с ужасом осознал, что от жуткой твари его отделяет всего лишь деревянная створка, и второпях бросился подальше от двери.

Молодой господин Цинь продолжил:

— Лунный свет падал на тёмную тварь, и очертания её силуэта отразились на бумажном окне. Она не могла войти, только всё время металась вокруг главного зала. Это она оставила столько следов во дворе! Уважаемые господа, дело вовсе не в том, что я не верю в ваши слова, но ведь вы утверждали, что тварь не сможет войти!

Вэй Усянь поставил ногу на порог, топнул и сказал:

— Молодой господин Цинь, как правило, окоченевшие мертвецы в самом деле не способны перепрыгнуть такой порог. Кровь не течёт по их венам, и, разумеется, они не могут согнуть ноги в коленях. Об этом вы можете спросить заклинателей в любой другой местности, и они скажут вам то же самое.

Молодой господин Цинь развёл руки, будто указывая им на красные следы по всему двору.

— Но как тогда объяснить вот это?

Вэй Усянь ответил:

— Существует лишь одно объяснение: тварь, проникшая в ваш дом, не совсем обычная. Молодой господин Цинь, не лишним будет вам поразмыслить, не было ли в том лютом мертвеце, за которым вы вчера подсмотрели, какой-либо странности?

Молодой господин Цинь с мрачным лицом задумался, после чего сказал:

— По правде говоря, эта штука выглядела весьма необычно, когда подпрыгивала.

Вэй Усянь уточнил:

— Что именно показалось вам необычным?

— Как будто…

Тем временем Лань Ванцзи закончил обход двора, вернулся к Вэй Усяню и спокойно сказал:

— Хромал на одну ногу.

Молодой господин Цинь отозвался:

— Точно! — затем с сомнением спросил: — Но как вы это поняли, молодой господин?

Лань Сычжуй про себя задавался тем же вопросом, но поскольку в его глазах Ханьгуан-цзюнь был всеведущим, юноша не сомневался в его словах, только любопытствовал и спокойно ожидал объяснений.

Лань Ванцзи сказал:

— По следам во дворе.

Вэй Усянь склонился к земле, Лань Сычжуй следом опустился на корточки и принялся внимательно рассматривать следы. Вэй Усяню хватило пары взглядов — он поднял голову и спросил Лань Ванцзи:

— Труп на одной ноге?

Лань Ванцзи кивнул. Вэй Усянь поднялся и заключил:

— Так вот почему он смог перепрыгнуть порог. В каждой паре следов один чуть ярче другого, значит, одна нога этого трупа была сломана. — Подумав, он добавил: — Как ты думаешь, он сломал ногу при жизни или уже после смерти?

Лань Ванцзи ответил:

— При жизни.

Вэй Усянь согласился:

— Да. После смерти никакие увечья уже не влияют на походку.

Они пустились в непринуждённые обсуждения, но Лань Сычжуй не поспевал за ними, поэтому не мог не попросить сделать паузу:

— Постойте, Ханьгуан-цзюнь, Учитель Вэй, я бы хотел уточнить. Вы сказали, что у лютого мертвеца сломана нога, он прихрамывает при ходьбе, и именно поэтому ему было легче перепрыгнуть высокий порог, чем двуногому… эм, чем полноценному лютому мертвецу?

Очевидно, молодой господин Цинь как раз задавался тем же вопросом, он спросил:

— Я не ослышался?

Лань Ванцзи подтвердил:

— Не ослышались.

Молодой господин Цинь явно считал подобные рассуждения абсурдом.

— Но по вашим словам выходит, что одноногий человек бегает быстрее здорового!

Вэй Усянь оторвался от сосредоточенного обсуждения с Лань Ванцзи и с улыбкой ответил:

— Вы отклонились от верного направления мысли. Возможно, если я скажу иначе, вы всё поймёте. Иногда люди, ослепшие на один глаз, начинают вдвойне оберегать оставшийся, поэтому, несмотря на увечье, их зрение не обязательно станет хуже, чем у человека с обоими глазами. А может быть, даже улучшится. По той же причине, если человек ломает левую руку и может пользоваться только правой, то его правая рука становится намного сильнее, чем раньше, и может приложить удвоенное усилие по сравнению с рукой обычного человека…

Лань Сычжуй наконец понял:

— Так и этот лютый мертвец, из-за того, что при жизни сломал ногу, после смерти всё время прыгал только на одной и таким образом развил небывалую прыгучесть, намного сильнее, чем у обычного трупа на двух ногах?

Вэй Усянь радостно ответил:

— Именно так.

Лань Сычжуй нашёл это весьма интересным и про себя взял на заметку. Молодой господин Цинь взволнованно произнёс:

— Вчера я поссорился с женой, промучился с семейными проблемами до позднего вечера, поэтому и не успел приказать починить ворота. Я прямо сейчас пошлю людей укрепить порог и засов, не успокоюсь, пока ворота не станут прочнее железа!

Однако Лань Ванцзи покачал головой и возразил:

— Не поможет. «Первый шаг не сделать дважды».

Молодой господин Цинь удивлённо посмотрел на него, подозревая, что ничего хорошего эта фраза в себе не несёт.

— И что же означает «первый шаг не сделать дважды»?

Вэй Усянь пояснил:

— Он говорит об одной заклинательской пословице. Она означает, что некоторые методы защиты от нечисти применимы лишь единожды, а во второй раз уже не сработают. Если бы вы вчера поторопились и починили ворота, разумеется, могли бы спать спокойно ещё какое-то время, но если тварь уже однажды проникла в ваш двор, теперь она может делать это беспрепятственно, ничто её не остановит.

Молодой господин Цинь, исполненный потрясения и сожаления, воскликнул:

— Тогда… Что же мне теперь делать?!

Лань Ванцзи:

— Просто сидите спокойно.

Вэй Усянь:

— Не стоит беспокоиться. Он вошёл в главные ворота, но пока не переступил двери главного зала. Ваш дом можно сравнить с крепостью, и сейчас враг пробился только через первые врата, а за ними стоят ещё два заслона.

— Ещё два заслона? Какие два?

Лань Ванцзи объяснил:

— Двери для гостей и двери для домашних.

Вэй Усянь подхватил:

— Ваш главный зал и ваша спальня.

Говоря на ходу, они пересекли двор, вошли в главный зал и расселись по местам. Слуги разбежались неизвестно куда, гости так и не дождались чаю, пока молодой господин не разразился грозными криками. Слуга немедля прибежал и принёс чай, а потом точно так же удалился, получив пинка от своего господина. Выпустив пар, молодой господин Цинь немного успокоился, но не отступал от прежних чаяний:

— Не могли бы вы выдать мне каких-нибудь талисманов, чтобы усмирить его? Не извольте беспокоиться, молодые господа, обещаю, за вознаграждением дело не станет.

Ему было невдомёк, что эти заклинатели выходили на ночную охоту вовсе не ради какого-то вознаграждения. Вэй Усянь ответил:

— Смотря каким образом вы хотите его усмирить.

— Что это значит?

И Вэй Усянь начал.

— Усмирение вылечит только симптомы, но не устранит причину. Если вы лишь хотите, чтобы нечисть не могла пробраться в ваш дом, этого добиться легко, просто каждые две недели меняйте талисман на входе. Но тварь всё равно будет приходить сюда, колотить по воротам и сдирать с них стружку. Думается мне, что в этом случае вам придётся менять главные ворота чаще, чем защитные талисманы. Если же ваша цель — заставить тварь держаться от вас на расстоянии, придётся менять талисманы каждую неделю, да притом весьма сложные в начертании и, следовательно, более дорогие. В такой ситуации чем дольше вы подавляете тёмную тварь, тем больше тёмной энергии она накапливает, и…

Лань Ванцзи сидел и, ни слова не говоря, спокойно слушал весь тот бред, что нёс Вэй Усянь.

Несомненно, простое подавление нечисти в итоге не принесёт желаемого результата, но что касается талисманов подавления и отпугивания, в действительности они не были настолько трудоёмки в изготовлении и сложны в применении, как говорил Вэй Усянь. Однако в умении нести чушь никто не мог сравниться с Вэй Усянем в ловкости и бесстрашии, и даже отличник заклинательских наук — Лань Сычжуй — слушал затаив дыхание, почти готовый поверить в каждое слово. Молодой господин Цинь уловил в его словах немало намёков на то, что если избрать путь подавления, в будущем хлопот не оберёшься. В сердце мужчины невольно закрались подозрения, поэтому он то и дело поглядывал на сидящего рядом Лань Ванцзи. Но тот лишь спокойно попивал чай, опустив голову, и ничем не подтверждал опасений молодого господина Циня о том, что Вэй Усянь лишь намеренно запугивал его своими речами. Поэтому молодому господину Циню не оставалось ничего, кроме как поверить в эти бредни.

— Неужели не существует способа разрешить проблему раз и навсегда?!

Вэй Усянь немедля повернул разговор в нужное русло:

— Существует такой способ или нет, зависит от вас, молодой господин Цинь.

— Как это — от меня?

— Я могу нарисовать талисман специально для вас, по индивидуальному заказу. Но для этого вы должны честно ответить на мой вопрос.

— Какой вопрос?

— Вы знали этого мертвеца при жизни?

Воцарилась недолгая тишина, после чего молодой господин Цинь наконец ответил:

— Знал.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *