Лишь спустя некоторое время замешательства Цзян Чэн заорал: «Что за чушь ты несешь?!»

Вэнь Нин, который выглядел совершенно спокойным, возразил: «Это не чушь».

Цзян Чэн: «Закрой сейчас же свой рот! Мое Золотое Ядро… Мое Золотое Ядро, его…»

Вэнь Нин: «Восстановила вам Бао Шань Саньжэнь».

Цзян Чэн: «Откуда тебе это известно? Он и об этом тебе рассказал?»

Вэнь Нин: «Нет. Молодой господин никогда и ни с кем не разговаривал на эту тему. Я видел своими глазами».

В глазах Цзян Чэна выступили кровавые прожилки. Он рассмеялся: «Ложь! Ты был там? Как ты мог это видеть? Тогда на гору поднялся я один, и ты не мог последовать за мной!»

Вэнь Нин: «Я и не следовал за вами. Я с самого начала ждал на горе».

На лбу Цзян Чэна вздулись посиневшие вены. «…Ложь!»

Вэнь Нин: «Тогда послушайте вот что и скажите, солгал ли я! Во время подъема на гору у вас на глазах была черная повязка, в руках вы держали длинную ветку. Уже почти добравшись до вершины, вы проходили через каменный лес, и лишь проплутав целый час, смогли выйти из него».

На лице Цзян Чэна дернулись мускулы. Вэнь Нин продолжал: «Затем вы услышали звон колокола, спугнувший стаю птиц, которая взвилась в небо. Вы крепко сжали ветку в руке на манер меча. Когда звон утих, в вашу грудь уперся меч. И вы услышали женский голос, который приказал вам стоять на месте».

Цзян Чэн задрожал всем телом, а Вэнь Нин заговорил громче: «Вы немедленно остановились, выглядели при этом весьма взволнованно, даже немного возбужденно. Женщина говорила очень тихо. Она спросила, кто вы такой и как нашли это место. Вы ответили…»

Цзян Чэн взревел: «Замолчи!»

Вэнь Нин взревел следом: «…ответили, что вы — сын Цан Сэ Саньжэнь, Вэй Ин! Вы сказали, что ваш клан уничтожен, что в Пристань Лотоса пришла беда, и еще сказали, что ваше Золотое Ядро было разрушено Сжигающим Ядра, Вэнь Чжу Лю. Женщина снова и снова задавала вопросы о ваших родителях, и когда вы ответили на последний, вдруг ощутили запах жженых трав. После чего потеряли сознание…»

Цзян Чэн выглядел так, словно готов был закрыть уши руками, лишь бы не слышать. «Как ты узнал? Как ты об этом узнал?!»

Вэнь Нин ответил: «Я ведь уже сказал. Я был там. И не только я, молодой господин Вэй тоже там был. А кроме нас там находилась еще моя сестра, Вэнь Цин. Иными словами, на той горе только мы втроем ждали вас».

«Глава Ордена Цзян, вы думали, что это действительно гора, на которой живет эта самая… Бао Шань Саньжэнь? Молодой господин Вэй и сам не ведал ни единой зацепки о том, где искать то место. Его мать, Цан Сэ Саньжэнь, никогда не рассказывала маленькому ребенку никаких сказок ни о каком Учителе! То место было всего лишь обыкновенной безлюдной горой в И Лин!»

Цзян Чэн, срывая голос до хрипоты, повторял одни и те же фразы, словно злоба, охватившая его разум, могла восполнить внезапную нехватку словарного запаса: «Что за вздор ты несешь! Все, мать вашу, с меня хватит! Тогда почему мое Золотое Ядро было восстановлено?!»

Вэнь Нин ответил: «Ваше Золотое Ядро не было восстановлено, его уничтожил Вэнь Чжу Лю! Человеком, благодаря которому вы считаете его восстановленным, была моя сестра — первый лекарь Ордена Ци Шань Вэнь. Она вырезала Золотое Ядро молодого господина Вэя и пересадила вам!»

Лицо Цзян Чэна на миг опустело. «Пересадила мне?»

Вэнь Нин: «Именно! Как вы думаете, почему после этого он больше никогда не использовал Суй Бянь? Почему все время появлялся на публике без меча? Вы действительно считали, что это лишь распущенность в силу юности? Неужели ему действительно нравилось, как другие явно и скрыто указывают на него пальцем, за спиной поливают грязью и обвиняют в отсутствии воспитания? Все потому, что даже если бы меч был при нем, он был бы лишь бесполезным грузом! Все потому… если бы он взял с собой меч на какое-либо торжество или ночную охоту, кто-нибудь неизбежно под любым предлогом вынудил бы его сразиться на мечах, показать свое искусство фехтования. Но у него больше не было Золотого Ядра, духовная сила ушла из его тела, стоило ему вынуть меч — долго бы он не продержался…»

Цзян Чэн остолбенел. Взгляд его застилала зеленая пелена, губы дрожали. Он забыл даже о Цзы Дянь. Отбросив Суй Бянь в сторону, мужчина яростно ударил Вэнь Нина в грудь кулаком и проревел: «Ложь!»

Вэнь Нин отразил удар, отступил на пару шагов, поднял с пола Суй Бянь, вложил в ножны и вновь протянул руку с мечом, толкнув Цзян Чэна. «Возьмите!»

Цзян Чэн невольно принял меч, но не пошевелился, лишь в полнейшем смятении посмотрел в сторону Вэй У Сяня. Лучше бы он этого не делал. Его глазам предстало мертвенно-бледное лицо, и этот ослабший облик с запекшейся в уголке губ струйкой крови ударил по сердцу Цзян Чэна тяжелым молотом. От взгляда Лань Ван Цзи и вовсе мороз прошел по коже, словно он свалился в полынью.

Вэнь Нин добавил: «Возьмите этот меч, отправляйтесь в торжественный зал, на тренировочное поле, куда угодно, и попросите каждого, кого встретите, вынуть меч из ножен. И посмотрите, найдется ли еще хоть один человек, способный это сделать! Тогда вы поймете, солгал я или нет! Глава Ордена Цзян. Вы… вы, такой самолюбивый и гордый, всю жизнь соревновались с ним во всем, но очевидно, вам никогда с ним не сравняться!»

Цзян Чэн пинком оттолкнул Вэнь Нина, схватил Суй Бянь и нетвердым шагом помчался в сторону торжественного зала.

На бегу он рычал словно зверь, будто целиком погрузился в безумство. Вэнь Нин, когда Цзян Чэн его отпихнул, ударился спиной о дерево, растущее снаружи Храма Предков. Медленно выпрямившись, он поспешно обернулся. Неотразимо прекрасное лицо Лань Ван Цзи сейчас выглядело несравнимо бледным, а взгляд в крайней степени ледяным. Вновь посмотрев на Храм Предков Ордена Юнь Мэн Цзян, он подправил Вэй У Сяня у себя на спине, убедился, что тот не упадет, и, не оборачиваясь, направился в другом направлении.

Вэнь Нин спросил: «Молодой… молодой господин Лань, куда… куда вы идете?»

Лань Ван Цзи застыл у ступеней, затем раздался его голос: «Только что… он хотел, чтобы я увел его отсюда».

Вэнь Нин поспешно направился следом и вместе с ними покинул Пристань Лотоса через главные ворота.

Когда они оказались на причале, то узнали, что джонки и рыбацкие суденышки, что доставили их сюда, уже возвратились по домам. Осталось лишь несколько старых паромов, за которыми никто не присматривал. Паромы были длинными и узкими, по форме напоминали ивовые листья и могли вместить семь-восемь человек. Борта немного приподнимались, загибаясь вверх, на корме были пристроены два весла.

Лань Ван Цзи с Вэй У Сянем на спине, ни секунды не сомневаясь, взошел на паром. Вэнь Нин немедля запрыгнул на корму, без приказаний взялся за весла и опустил их в воду. Пара гребков – и паром, почти не раскачиваясь, отдалился от берега на несколько чжанов. Очень скоро его подхватило течением и понесло на середину реки.

Лань Ван Цзи устроил Вэй У Сяня так, чтобы тот опирался на его плечо. Затем положил ему в рот две пилюли. Убедившись, что тот все проглотил, вынул платок и осторожно стер кровь с его лица.

Внезапно до него донесся взволнованный голос Вэнь Нина: «Молодой… молодой господин Лань».

Лань Ван Цзи: «Что такое?»

Та твердость и сила, с которой Вэнь Нин говорил с Цзян Чэном, теперь бесследно испарилась. Насилу выговаривая слова, он произнес: «Прошу… Прошу вас пока не рассказывать молодому господину Вэю, что я выдал его тайну о вырезанном Ядре. Он строго-настрого запретил мне это делать. Просил, чтобы я ни при каких обстоятельствах его не выдавал. Боюсь, что правда все равно раскрылась бы вскоре, но я…»

Помолчав, Лань Ван Цзи ответил: «Не волнуйся об этом».

Хотя мертвецы не способны облегченно вздыхать, Вэнь Нин сейчас выглядел именно так. Он искренне произнес: «Молодой господин Лань, спасибо вам».

Лань Ван Цзи покачал головой, Вэнь Нин же добавил: «Спасибо, что тогда, в Башне Кои, вы заступились за нас с сестрой. Я всегда буду помнить это. Потом я впал в неистовство, и мне… правда, очень жаль».

Лань Ван Цзи ничего не ответил. Вэнь Нин же продолжил: «И еще, спасибо за то, что все эти годы заботились об А-Юане».

На этих словах Лань Ван Цзи приподнял глаза на него. Вэнь Нин произнес: «Я думал, что весь наш клан погиб, никого не осталось. Я даже не представлял себе, что А-Юань жив. Он так похож на моего двоюродного брата в двадцатилетнем возрасте».

Лань Ван Цзи произнес: «Он слишком долго прятался в дупле на дереве. У него был жар. Болезнь долго не отступала».

Вэнь Нин кивнул: «Я так и знал, что он наверняка не помнит ничего из своего детства из-за болезни. Я долго разговаривал с ним, и он все время говорил о вас, — голос его сделался слегка расстроенным. — А раньше говорил о молодом господине Вэе… вот только обо мне не обронил ни слова».

Лань Ван Цзи: «Ты не сказал ему».

Вэнь Нин: «Вы имеете в виду, о его происхождении? Не сказал».

Вэнь Нин повернулся спиной и принялся налегать на весла, продолжая говорить: «Теперь у него все замечательно. Если он будет знать слишком много, вспомнит слишком тяжелые события… и уже не будет чувствовать себя таким же счастливым, как сейчас».

Лань Ван Цзи: «Рано или поздно он узнает».

Вэнь Нин на миг застыл. «Да. Рано или поздно он узнает». Посмотрев на небо, он добавил: «Также как молодой господин Вэй и Глава Ордена Цзян. Рано или поздно последний узнал бы о перемещении Ядра. Молодой господин Вэй не смог бы всю жизнь скрывать это от него».

В тихой ночи неспешно плескали воды глубокой реки.

Как вдруг Лань Ван Цзи задал вопрос: «Это больно?»

Вэнь Нин: «Что?»

Лань Ван Цзи: «Вырезать Ядро, это больно?»

Вэнь Нин: «Даже если я скажу, что не больно, вы ведь не поверите, молодой господин Лань».

Лань Ван Цзи: «Я думал, Вэнь Цин должна была найти какой-то способ унять боль».

Вэнь Нин: «Перед тем, как подняться на гору, сестра приготовила множество разнообразных одурманивающих снадобий, которые могли бы облегчить боль. Но потом она поняла, что ни одно из снадобий не подходит. Поскольку, если в процессе вырезания Золотого Ядра и отделения его от тела человек будет находиться в состоянии сна под действием снадобий, это может оказать неблагоприятное воздействие на само Ядро. Трудно гарантировать, что оно не рассеется и в какой момент это может случиться».

Лань Ван Цзи: «…Это значит?»

Руки Вэнь Нина на мгновение застыли на веслах. «Это значит, что тот, кому вырезают Ядро, непременно должен оставаться в сознании».

Непременно должен оставаться в сознании. Видеть, как Золотое Ядро, связанное с каналами духовной силы, вырезают и вынимают из тела. Ощущать, как текущая по телу духовная сила постепенно успокаивается, стихает, исчезает. Становится подобной пруду со стоячей водой, волны в котором не поднимутся никогда.

Прошло очень много времени, прежде чем голос Лань Ван Цзи зазвучал снова, немного хриплый и дрожащий на первых словах: «От начала до конца оставаться в сознании?»

Вэнь Нин: «Две ночи и один день. От начала до конца».

Лань Ван Цзи: «Насколько вы тогда были уверены в успехе?»

Вэнь Нин: «Примерно на пять шансов из десяти».

«Пять из десяти». Беззвучно вздохнув, Лань Ван Цзи покачал головой и повторил: «…Пять из десяти».

Рука, которой он прижимал к себе Вэй У Сяня, крепко сжалась, так что суставы тыльной стороны ладони побелели. Вэнь Нин произнес: «Все-таки никто до этого не пытался по-настоящему провести подобную операцию. И хотя моя сестра являлась автором письменного труда, связанного с перемещением Ядра, это были лишь ее размышления. Никто не позволил бы ей проверить это опытным путем. Поэтому предположения остались лишь предположениями. Старейшины клана даже говорили, что все это — лишь ее нелепые фантазии. Кроме того, совершенно не практичные. Каждому ясно — никто никогда не согласится добровольно отдать кому-то свое Золотое Ядро. Поскольку в таком случае человек сам превратится в калеку и никогда не сможет достичь высот ни среди заклинателей, ни среди простых смертных. Именно поэтому, когда молодой господин Вэй вернулся и обратился к нам за помощью, сестра вначале категорически не соглашалась. Она предупреждала его, что письменный труд — всего лишь письменный труд, и совсем другое дело — воплотить написанное в жизнь. Она не была уверена даже наполовину».

«Но молодой господин Вэй не отступал. Говорил, что даже пять из десяти — это уже хорошо, пан или пропал. Если ничего не выйдет, если его Золотое Ядро исчезнет без следа, он не станет горевать о том, что теперь ему некуда идти. Но Глава Ордена Цзян… он бы так не смог. Он слишком горделив, слишком серьезно воспринял потерю подобного рода. Заклинательство — это вся его жизнь. Если бы ему пришлось провести остаток жизни, будучи всего лишь обычным человеком, которому ни в чем не добиться успеха, для него это подобно смерти».

Лань Ван Цзи опустил взгляд, светлыми глазами посмотрел на лицо Вэй У Сяня и протянул руку. В конце концов, он едва заметно коснулся его щеки лишь кончиками пальцев.

Вэнь Нин, обернувшись, посмотрел на него и, не выдержав, спросил: «Молодой господин Лань, вы, кажется, вовсе не удивлены. Вы… вы тоже знали об этом?»

«…» Лань Ван Цзи, помедлив, ответил: «Я знал только, что его духовным силам, вероятно, нанесен невосполнимый ущерб».

Но не представлял, что истина окажется таковой.

Вэнь Нин: «Если бы не это…»

Если бы у него действительно был иной путь.

Прямо в этот момент голова, прислоненная к плечу Лань Ван Цзи, легонько шевельнулась. Ресницы Вэй У Сяня дрогнули, и он постепенно пришел в себя.



Комментарии: 5

  • очень очень больно, но пожалуйста не ненавидьте Цзян Чэна из-за всего этого :( он об этом не просил и не знал так что винить его во всех проблемах очень глупо!

  • Я думала, что выплакала все слезы пару глав назад, нет, эта глава меня добила окончательно.

  • Без ножа режут, еле сдерживаю слёзы... Теперь и правда всё встало на свои места. Меня особенно удивляло почему он не берет меч для полётов

  • Проплакала всю главу просто

  • Я считала странной ситуацию с мечом Вэй Усяня, и то, Цзян Чэн так легко впустили и выпустили с горы, но что всё так закручено - не предполагала. Знала про принцип "равноценного обмена", но даже мысли не проскользнуло

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *