Стоило Жун Цзяхуэй положить кисть на бумагу, как голова мигом опустела. Что же написать? Чжунли Ло лишь вскользь упомянул о ней в самом конце. Если она будет возмущаться слишком сильно, ее эго будет ущемлено. Будь она замкнутой, то нашла бы подобное даже неловким.

Подумав об этом, девушка все же не решилась писать слишком много, только несколько вежливых предложений. В прошлой жизни ее почерк был ужасен. Теперь же, когда она училась уже год или два, он стал гораздо лучше, но… симпатичное написание Цзаньхуа, упокоенное на бумаге, проштампованной зеленым цветочным узором, и банальные фразы неизбежно заставляют думать, что это послание пропитано глубокими чувствами неразделенной любви.

Жун Цзяхуэй и правда скучает по Чжунли Ло. Она помнит, что уехал он в начале пятого месяца, а сейчас уже пришла зима.

Если он не вернется, вероятно, она не узнает его, когда он станет старше. Ей известно из прошлой жизни, что Чжунли Ло, исключая его визиты в столицу для личного отчета о достижениях, едва ли не поселился на северо-западе. И девушка не знала, будет ли в этот раз точно так же. Ах, как же неприятно думать об этом.

Жун Цзяхуэй двигала глазами туда-сюда, пока не придумала кое-что. На самом деле, она ведет себя слишком пассивно. Если другие не пишут ей писем, почему бы ей не взять инициативу в свои руки? Разве не будет это хорошо спрятано от членов ее семьи? Так она не позволит ему забыть о ней! Она уже умерла однажды, так чего переживать? Все-таки ее прабабушка по отцовской линии была атаманшей горных разбойников, она осмелилась разграбить и подмять под себя деревню собственного мужа. Этот разбойничий характер исчезнет со следующими поколениями, если она будет так стесняться!

Крепко сжав кисть в руках, она приняла решение.

Посланию приходится преодолеть высокие горы и далекие реки1, а конвой, что везет его движется медленно. И когда до Чжунли Ло доходит послание, проходит еще один месяц.

Высокие горы и далекие реки (кит. 山高水远) — дальняя дорога; далеко.

Узнав о том, что помимо письма из резиденции хоу пришло также множество гостинцев, Чжунли Ло нисколько не удивилась. Хоу Чжэньго и его жена очень хорошо к ней относились. Нет ничего странного в том, что они пишут ей столько писем и шлют подарки.

Однако она никак не ожидала, что придет письмо и от Жун Цзяхуэй. Увидев изящное «брат Чжунли» на конверте, девушка не сдержалась и улыбнулась. Только ее младшая сестра могла так называть ее. Осторожно раскрыв конверт, она достала бумагу, проштампованную изящным рисунком. Одного взгляда достаточно, чтобы понять любимый стиль благородных девушек из покоев. Красивая светло-зеленая бумага, кажется, принесла немного жизни в эту северо-западную пустыню.

Несколько простых и банальных фраз наполнили сердце Чжунли Ло теплом.

И тут дремавший до этого Тань Цзюнь внезапно вплотную подошел к Чжунли Ло и воскликнул:

— Ого, офицер Чжун, вам написала юная госпожа? О, взгляните на эти крошечные иероглифы, как очаровательно! Эй, на этой бумаге цветы, я думал, это рисунок, а это печать. Драгоценная безделушка юной красавицы, очень мило.

Чжунли Ло было слишком лень объяснять, что ее фамилия не Чжун уже который раз, поэтому она просто отложила письмо и сказала:

— Мне написала младшая сестра, она поинтересовалась моими делами здесь.

Хотя Тань Цзюнь и грубый, неграмотный человек, он все же достаточно мягок. Указав на письмо, он произнес:

— Тогда объясни вот это. Внизу есть имя автора, и там иероглиф «крыша»2, но у тебя нет такого в фамилии.

Фамилия Цзяхуэй «Жун» пишется как, где присутствует иероглифический ключ «», который можно перевести как «крыша».

— Она неродная сестра, — вынужденно объяснила Чжунли Ло. — Разве неродная сестра все еще не остается сестрой?

На лицах людей, возглавляемых Тань Цзюнем появилось выражение понимания. Они всем своим видом говорили, что любимая девушка тоже своего рода младшая сестра3.

Младшая сестра (кит. 妹妹) также в разговорном китайском может означать и возлюбленную.

Мужчины не удержались и побросали на Чжунли Ло завистливые взгляды. Как же хорошо становится, когда здесь ты проживаешь тяжелую жизнь, а потом юная красавица шлет тебе письмо издалека! Чжунли Ло вполне хорош собой, а потому эта юная госпожа, которой понравилось его лицо, вряд ли окажется хуже. Может быть, она настолько прекрасна, что превосходит всех людей и может даже свести с ума.

Молодой солдатишка не смог удержаться и подошел к девушке.

— Офицер Чжун, как… я имею в виду, офицер Чжунли, сколько лет вашей младшей сестре? Она красивая? — полюбопытствовал он.

— Почему ты спрашиваешь? — Чжунли Ло бросила на него свирепый взгляд.

Жун Цзяхуэй — драгоценная дочка хоу. Откуда вообще могут появиться сомнения?

Заметив ожесточение в глазах молодого офицера, солдат испугался и не осмелился продолжить разговор.

С тех пор Чжунли Ло каждый месяц получала письмо от Жун Цзяхуэй, и они не всегда были того же цвета и с таким же рисунком, как первое. Иногда в конверте присылали несколько сухих цветов. Сестра почти ничего не писала, только болтала о каких-то юных девах из других семей, о том, что происходит в столице и о том, какую чушь несет ее младший брат, а также о своих громких ссорах с кузиной.

Это простая повседневность, но Чжунли Ло так приятно читать об этом. У людей здесь очень много забот: кто-то часто говорит о жене и детях, кто-то все время думает о соседке, кто-то беспокоится о родителях, что же касалось самой Чжунли Ло, то у нее было несколько людей в столице, живущих в резиденции хоу Чжэньго.

Взглянув в направление столицы, девушка подумала о них.

Тем временем столицу окружили огромные снежинки. Двоюродная сестра Жун Цзяхуэй Юй Исян пригласила ее полюбоваться снегом на окраине города. Девушка считала себя праздной, также она решила послушаться Чжунли Ло и немного подружиться со своими кузинами. Поэтому Жун Цзяхуэй согласилась.

Накинув на себя плащ, отороченный лисьим мехом и вышитый облаками, она с помощью горничной забралась в лошадиную повозку.

Естественно, приглашена была не она одна. Благородным девицам трудно покидать дом, ведь слугам и служанкам приходится таскать большую кучу вещей, и они взяли несколько экипажей. Когда они отправились в путь, их сопровождал роскошный и величественный эскорт, говоривший о том, что тот, кто его организовал, не умеет сдерживаться.

Как только экипаж въехал на территорию загородного дома семьи Юй, нескольких благородных девушек вывели служанки.

Восьмилетняя Юй Илянь, наблюдающая за сребрено-белым миром своими большими глазами, с удивлением сказала Юй Исян:

— Старшая сестра, здесь и правда очень красиво.

Девушка довольно растянула губы в улыбке. Как хозяйка она уже давно все устроила. В этот момент служанки принесли чай, она взяла чашку и передала ее младшей сестре. 

— Вот. Будет еще красивей, если ты согреешь свой желудок чаем сначала. 

Кивнув, Юй Илянь беспечно схватила чашку и подула на нее, а после сделала большой глоток.

Кроме кузин Жун Цзяхуэй, здесь сидели еще несколько человек, с которыми девушке еще предстояло познакомиться. Все-таки сейчас она благородная девица, которая станет госпожой в будущем.

Но пока что она просто ленивица, которая не выходит из собственного дома, а потому не могла быть знакома с этими тремя. У Жун Цзяхуэй не было другого выбора, ей оставалось только притвориться, что она никого, кроме своих двоюродных сестер, не узнает и ждет, когда Юй Исян соизволит познакомить ее с другими.

Юй Исян прислала приглашение Жун Цзяхуэй, ожидая, что ответ будет таким же, как и всегда. Другими словами, кто мог бы подумать, что она на этот раз приедет? Увидев Жун Цзяхуэй, молча сидящую рядом с Юй Имэй, Юй Исян почувствовала, что самое время сыграть роль старшей сестры. Думая об этом, девушка подошла и потянула Цзяхуэй, заставив встать.

Она улыбнулась и обратилась к трем благородным дочерам, поглощенным собственным шепотом:

— Старшая сестра Ян, младшая сестра Сун, младшая сестра Вэнь, думаю, вы еще не знакомы с моей кузиной.

Самая старшая девушка отличалась красотой и хорошей осанкой. 

— Сестренка Юй, это сестра Жун из семьи хоу Чжэньго? — с сомнением спросила она.

— Да, — поклонилась Жун Цзяхуэй.

— Сестренка Юй много говорила о тебе, и я жалела, что у меня никогда не было возможности познакомиться лично, — мягко улыбнулась красавица. — Меня зовут Ян Цюньюй. Если сестрица Жун не считает подобное ужасным, она может звать меня старшей сестрой, как и сестренка Юй.

— Старшая сестра Ян, — улыбнулась Жун Цзяхуэй.

Как вообще можно считать племянницу вдовствующей императрицы ужасной?

Существует десять миллионов людей с фамилией Ян, но иметь возможность подружиться со старшей дочерью гогуна могла только старшая внучка отца вдовствующей императрицы, бывшего министра Яна?

Тут рядом с Ян Цюньюй засияла еще одна прелестная молодая девушка.

— Меня зовут Вэнь Аньин. 

Старшая дочь вице-министра по назначению и его первой жены. 

— Старшая сестра Вэнь, — кивнула Цзяхуэй с улыбкой.

Затем самая младшая застенчиво представилась:

— Я Сун Хэн.

Дочь наместника Лянгуана4, двоюродная сестра Вэнь Аньин по материнской линии со стороны тетки по отцовской линии, временно проживает в доме Вэнь.

Наместник Лянгуана (кит. 两广总督) — пост в империи Цин, стоявший над над губернаторами провинций Гуандун и Гуанси.

— Сестренка Сун.

После знакомства девушки вскоре начали разговор. Ян Цюньюй нежна и добра, Вэнь Аньин очень быстро говорит, а Сун Хэн замкнута и застенчива. Их характеры не кажутся ужасными, и Жун Цзяхуэй совсем не чувствует беспокойства, общаясь с ними.

Когда они все болтали и болтали, Ян Цяньюй внезапно будто что-то вспомнила и сказала:

— Я, верно, забыла. Мне не следовало называть тебя сестренкой Жун.

Цзяхуэй уставилась на девушку. Она не может звать ее младшей сестрой, но все равно приходится делать это?

— Я должна звать тебя невесткой, ты почти жена моего кузена, — улыбнулась Ян Цяньюй, отчеканив каждое слово. 

Какое-то время Жун Цзяхуэй молчала. После сложных мозговых операций она внезапно осознала. «Кузен», о котором говорила Ян Цяньюй, никто иной, как Лю Цяньчэнь. Мать девушки — старшая двоюродная сестра госпожи Лю по отцовской линии, так у них действительно имеется кровное родство.

А после она вспомнила о договорном браке, которого не хотела и на который не подписывалась. И больше девушка не захотела говорить об этом. Она неловко улыбнулась, посмеялась, и тема разговора сменилась.

Но Жун Цзяхуэй все же украдкой взглянула на Юй Исян и увидела у той улыбку «я-заботливая-старшая-сестра» без каких-либо других подтекстов. Она всегда любила вести себя как внучка гогуна, так что одни только Небеса знали, что происходит у нее в голове на самом деле.

С большим трудом она воспользовалась возможностью, когда Ян Цяньюй очень талантливо декламировала поэму, подумать о том, что ей не стоит так сильно беспокоиться о том, чтобы изменить это. Цзяхуэй отвела в сторону глубоко задумавшуюся Юй Исян. Глядя на нее, удивленную произошедшим, девушка со всей серьезностью сказала:

— Юй Исян, я хочу расторгнуть нашу с ним помолвку. Правда! Я не лгу тебе! А если лгу, то пусть я подавлюсь арбузом!

Юй Исян была поражена ее глупостью и только через полдня поняла, кто такой этот «он». 

— Почему? — глупо спросила она.

— Я же уже говорила, что терпеть его не могу! — ответила Жун Цзяхуэй. — Он просто ужасен!

На лице Юй Исян отразилось редкое отсутствие каких-либо возражений. Опустив голову, она с разочарованием произнесла:

— Отменить ее… он тоже говорил мне, что хочет отменить ее, но его родители отказали ему. 

Что? На этот раз остолбенела Жун Цзяхуэй. Что же произошло за это время? Как так вышло, что она осталась в неведении? Сколько раз этот Лю встречался с ее двоюродной сестрой?

— Тогда он может сказать дяде и тете Лю, что его сердце принадлежит тебе…

— Он не решится. Он боится говорить родителям обо мне потому, что переживает за мою репутацию. Он юноша и блудный сын, которого не обменяют на золото. Если он с кем-то уже был, кого это побеспокоит? Для меня же все иначе. Если наши отношения всплывут, моя жизнь будет разрушена. Я тоже боюсь кому-либо говорить об этом, сейчас об этом знают только ты и Жуй Чжу.

Только она и Жуй Чжу? Жуй Чжу… это разве не одна из личных служанок ее сестры? Играется в сваху? Неужели ее кузина превратилась в Цуй Инин5? Она украдкой читала эту повесть. Девушка перед ней может казаться очарованной, но если она только пробежится глазами по этому студенту Чжану, то почувствует, что он не лучшая партия.

«Повесть об Инин» — история о девушке и ее возлюбленном Чжан Шэне. В итоге они расстались.

Жун Цзяхуэй похлопала сестру по плечу.

— Он просто пытается напугать тебя. Ты настолько глупая, что веришь ему? Кто знает, скольким девушкам он говорил все то же самое!

Очевидно, Юй Исян только что сильно ранили. Слезы покатились по ее щекам.

— Я доверяю ему, — решительно произнесла она. – Ты никогда ни с кем не встречалась. Когда я видела его в храме в последний раз, он был весь белый, как полотно. С тех пор он больше не появлялся, и я не осмеливаюсь спросить о нем. Я знаю, что мы не можем быть вместе.

Начинает казаться, что это буддийский храм стал местом свиданий двух возлюбленных.

— Конечно, не можете быть вместе, — кивнула Жун Цзяхуэй. — Я прекрасно знаю, что он устал от тебя и просто ищет повод избавиться.

— Но, Жун Цзяхуэй, он очень обходителен… — Юй Исян поджала губы. — Мы встречались все несколько раз, и он не касался моей руки, боясь показаться грубым.

Сказав это, девушка ощупала свое лицо. Поколебавшись минуту, она спросила у кузины:

— Что ты говоришь… если он правда так думает, что мне делать? Жун Цзяхуэй, отыщи свою совесть и скажи правду: я красивая? Будет ли его сердце биться, когда он взглянет на меня? Будь серьезна, и только попробуй намеренно сказать, что я уродливая!

— Ты очень милая! — кивнула девушка, осознавая, что выбора у нее нет. — Ты самая прекрасная девушка в стране! В столице!

Все, что осталось сделать этой проклятой девице, — захлопнуть свою ловушку. Ущипнув кузину за нос, Юй Исян сказала:

— Негодяйка! Если еще раз проболтаешься, я не буду с тобой разговаривать!

Цзяхуэй закрыла горящее от щипка лицо. Она не удержалась и вздохнула холодный воздух. Это была шутка. Ах, эта девчонка может быть очень свирепа…

И как раз, когда Жун Цзяхуэй собиралась ущипнуть сестру в ответ, она услышала голос Ян Цяньюй. 

— Сестренки, о чем это вы тут шепчетесь? 

Цзяхуэй поспешно прикрыла свое ярко-красное лицо и улыбнулась.

— Сестрица Ян, мы обсуждали, какой из кузенов самый красивый: старший или средний. Я думаю, что средний, но она слишком предвзята к старшему брату. Поэтому как только я высказала свои мысли, она ущипнула меня. Взгляни на мое лицо, сестрица, оно все красное!

Юй Исян не была уверена, что действительно может подыграть Жун Цзяхуэй, и почувствовала, как ее концентрация глупости снова растет. Поэтому девушка поспешно выпалила:

— Мой брат настоящий красавец!

Ян Цяньюй прикрыла рот рукой и хихикнула. Ведя девушек за собой, она сказала:

— Сестра Вэнь кипятит снег, чтобы заварить чай, давайте отведаем его вместе.

— Эта Вэнь Аньин все еще любит возиться с чем-то таким, — пробормотала Жун Цзяхуэй, улыбаясь.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *