Столичная планета Вото. Бриллиантовая площадь.

― Это Лу Синь.

Линь Цзиншу удивлённо повернула голову и, увидев рядом с собой старого маршала Вольфа, сразу встала поздороваться:

― Господин Вольф, добрый вечер.

Бриллиантовая площадь располагалась к северо-западу от Парламента Союза, отделяя друг от друга здание и лесопарк. Прямо сейчас в парадном зале Парламента проходил бал. Изысканный и мелодичный. Его огни освещали всю площадь вплоть до самого леса, который теперь напоминал изумрудное море.

Так выглядел цивилизованный мир.

Днём Комитет управления Эдема и Законодательное собрание Вото лишь наблюдали со стороны, как представители Семи Галактик устраивают скандалы в зале Парламента. Из раза в раз перепалки заканчивались чуть ли не дракой, крайне постыдно. Но как только наступал вечер, все собравшиеся регулировали уровень гормонов при помощи Эдема, переодевались и утирались1. Они приводили на бал свои семейства, радовались и веселились в кругу друзей.

1 把衣服一换,把脸一抹 Каламбур, дословно переодевались и вытирали лица, то есть переобувались. У нас - менять мнение и взгляды.

Как супруга генерального секретаря Парламента, Линь Цзиншу была обязана присутствовать. Слишком много людей искали её компании для танца или разговора. И если бы она приняла приглашение каждого желающего, то, вероятно, стала бы похожа на заводную юлу. Поэтому Линь Цзиншу по традиции быстро показалась на публике и тут же скрылась. Ждать того момента, когда генеральный секретарь выполнит все свои светские обязанности, чтобы вынырнуть словно из под земли рядом с ним и вернуться домой.

Сегодня она спряталась на мемориальной аллее среди стел около входа в лесопарк.

С момента основания Союза и до сих пор, всем героям, совершившим выдающиеся деяния во имя человеческой цивилизации, воздвигалась именная каменная стела. На вершине располагался бюст, а внизу перечислялись заслуги обладателя. Стела старого маршала Вольфа, который более двухсот лет руководит Военным Комитетом Союза, тоже была здесь. Так же как и стела адмирала Линь Цзинхэна, погибшего в самом расцвете лет и похороненного столь помпезно.

Среди этих каменных стел лишь одна была особенной. Всего лишь четырёхугольный каменный фундамент высотой примерно в тридцать сантиметров, без надписей и скульптуры. Словно выбитый зуб в ровном ряду мемориальной аллеи.

Линь Цзиншу присела отдохнуть именно на этот постамент.

Старый маршал уже достиг преклонного возраста, чуть больше трехсот лет, за свою жизнь застал обе Звёздные Эры: Старую и Новую. И поэтому ему совершенно незачем было с кем-либо церемониться. Кивнув Линь Цзиншу и посмотрев на одинокий каменный фундамент, он заговорил:

― Изначально эта стела была в честь Лу Синя.

Линь Цзиншу в ту же секунду отступила, извиняясь:

― Прошу прощения, я не…

Старый маршал перебил её:

― Вы встречали Лу Синя?

Линь Цзиншу оцепенела, а потом осторожно ответила:

― Никогда. И не слышала, чтобы о нём часто упоминали.

― Никто не осмеливается. Во всей столице кроме меня, стоящего одной ногой в могиле и не признающего никаких запретов старого хрыча, кто ещё посмеет говорить о Лу Сине? ― Старый маршал пнул носком сапога траву рядом с каменным постаментом и горько усмехнулся, ― Еще в Академии Чёрной Орхидеи он установил множество рекордов, которые никто до сих пор не смог побить. Я собственноручно выбрал его кандидатуру вопреки правилам. А потом он не повиновался приказу и отправился прямиком в Восьмую Галактику. После первой войны стал одним из десяти великих адмиралов. Всего в тридцать шесть лет, с беспрецедентными заслугами, почитаемый повсеместно и… неуправляемый. Слава, что пришла к нему слишком рано, в итоге уничтожила его.

Лицо старого адмирала вытянулось, а уголки губ скорбно опустились вниз:

― В конце концов он докатился до измены Союзу, был объявлен в розыск, а после погиб, не обретя покой. Даже скульптуры не осталось.

Линь Цзиншу слушала, терпеливо и безразлично, идеально играя роль болванчика2.

2 一个没头没脑的树洞 безмозглое дупло. Отсылка к басне “Император отрастил ослиные уши”. На сленге место, хранящее секреты.

Старый маршал долго пребывал в своих воспоминаниях, когда порыв вечернего ветра донёс до него аромат духов Линь Цзиншу. Слизистая старого главнокомандующего была чувствительной, поэтому он невольно отвернулся и чихнул, приходя в себя :

― Пожилые говорят слишком много. Прошу меня извинить. Смотрю на тебя и вспоминаю Цзинхэна. Лу Синь всегда был знаменит своим строптивым и взбалмошным характером, и тем не менее, он обожал Цзинхэна. Даже Чжаньлу ему оставил… Может быть он считал, что эти дармоеды из Военного Комитета просто не достойны касаться его меха?

Линь Цзиншу слегка склонила голову:

― Я польщена.

Старый маршал внимательно присмотрелся к ней. Брат и сестра Линь были близнецами с идентичными чертами лица, очень похожими на первый взгляд. Однако, если приглядется, оказывались совершенно разными. У них не было того образа родства, которое часто присуще отцам и дочерям или братьям и сёстрам. Их поведение, аура, даже характеры кардинально отличались. Словно два незнакомых и случайно похожих человека.

Огни бала изменили цвет, говоря о приближающемся завершении. Старый маршал сделал изящный приглашающий жест, предлагая Линь Цзиншу взять его под руку:

― Твой старший брат был необычайно талантлив. Он не уступал своему наставнику Лу Синю в его лучшие годы. Вот только не старался. Во время обучения в Академии Чёрной Орхидеи его успеваемость каждый раз была на уровне, достаточном для получения стипендии, но прилагать чуть больше усилий он и не думал. Если его не заставлять, вечно был ко всему полностью безразличен. Я учил его, однако никогда не знал его мыслей.

Улыбка на лице Линь Цзиншу была словно нарисованная, невыразимо изящная и в то же время фальшивая:

― Он действительно мог легко вызывать у людей чувство отчужденности. Даже мы при встречах лишь обменивались формальными любезностями. Кроме нескольких слов приветствия нам больше нечего было друг другу сказать.

― Я думал, что между близнецами должны складываться очень близкие отношения.

― Возможно. Но нас разделили в очень раннем возрасте, и за много лет мы не так часто пересекались, ― голос Линь Цзиншу был мягким подобно журчанию родника, неторопливым и спокойным, но безэмоциональным, ― полагаю, наиболее близки мы были в утробе матери. Поэтому, думаю, я понимала его ещё меньше, чем Вы.

― Так тоже хорошо. Неглубокие чувства уберегают от немалой скорби.

Старый маршал Вольф печально улыбнулся, и морщины рябью расползлись по его лицу. Он, один из основателей Союза, тихо проговорил:

― Каждый раз я, старый хрыч, круглый год запертый на Вото, вижу как моего ученика или кого-то из младшего поколения отправляют на войну. Я смотрю, как они уходят и не возвращаются… или обретают славу, а потом исчезают в забвении.

Союз вот уже век жил в мире. За последние пару десятилетий было лишь несколько терактов, организованных межгалактическими пиратами. Именно поэтому правительство стало ежегодно снижать военные расходы и сокращать вооружения. В таких условиях Линь Цзинхэн, руководя Серебряной Крепостью, которая теперь больше походила на лагерь для молодых господ, всё ещё мог молча навести порядок. Зачастую люди узнавали об инцидентах уже после уничтожения пиратов.

И для человека, решавшего проблемы так легко, это не становилось какой-либо заслугой. Никого не заботило, сколько Серебряная Крепость прошла сражений или разбила космических пиратов. Но зато все помнили, как однажды межгалактическая дива Евгения на весь свет призналась адмиралу Линю в своих чувствах. Её рекламная компания потратила немалую сумму денег для того, чтобы Эдем транслировал всем свидетелям этого публичного признания бурю её души, вызванную колебанием гормонов. Фанатов дивы было так много, что из-за обилия сильных эмоциональных скачков сеть Эдема чуть было не перегрузилась. 

К сожалению, Линь Цзинхэн блокировал Эдем. Дива бросала обольстительные взгляды слепцу. Он даже не появился. От имени Серебрянной крепости лишь поступило бесстрастное официальное заявление. Смысл которого, если убрать все любезности и образные выражения, заключался в: «Ты кто? Мы не знакомы. Я занят. Проваливай».

В настоящий момент, если бы Союз не продолжал превозносил Линь Цзинхэна, чтобы поддержать моральный дух армии, то в глазах народа этот некто по фамилии Линь остался бы знаменитым космическим подонком, импотентом и бесчеловечным террористом.

Но если на передовой стоял такой адмирал, то для чего тогда существовал Военный Комитет Союза? Похоже, что он стал местом, где влачили своё существование никчёмные отпрыски влиятельных родителей. Ведь самой важной их обязанностью было поддержание военного имиджа. И если СМИ находили их сутулыми, располневшими или неряшливо одетыми, то им оставалось только печально принести свои извинения и подать в отставку.

После смерти Линь Цзинхэна космические пираты всё так же подавали признаки активности. Пока представители Семи Галактик и Вото каждый день беспрестанно скандалили об «автономии военного управления», в Парламенте Союза по-прежнему никто не принимал во внимание мнение старого маршала Вольфа. И даже Академия Чёрной Орхидеи перестала быть просто военной академией. «Первый военный университет» теперь было всего лишь названием. Ежегодно восемьдесят процентов выпускников находили работу не в военной области.

Линь Цзиншу была женой генерального секретаря Парламента и прекрасно знала обо всех инцидентах. Но её мнением не интересовались, и поэтому она только молча улыбалась.

Они вместе дошли до бального зала. Маршал Вольф внезапно проговорил:

― Вы с Цзинхэном были разлучены в детстве по политическим причинам из-за сложившейся обстановки. Это не его вина.

Линь Цзиншу благоразумно ответила:

― Конечно.

― Он всё-таки твой брат, малышка Цзиншу, ― разум маршала Вольфа, вероятно, помутился от старости. Он забыл, что говорит уже с госпожой Гедэн, и продолжил бормотать, ― не забывай его. Я не знаю, сколько ещё лет проживу. Боюсь, что как только я закрою глаза, то не останется никого, кто бы о нём помнил.

Рука Линь Цзиншу внезапно дрогнула. Она еле удержала подобную маске улыбку.

Старый маршал не смотрел на неё, словно разговаривая с самим собой:

— Служащие за границей командиры обычно указывают контактным лицом своих адъютантов, секретарей или начальников личной охраны. Однако твой брат, проведя в Серебряной Крепости столько лет, неизменно оставлял чрезвычайным контактом только тебя… Он любил тебя.

Линь Цзиншу остановилась и отошла в сторону на несколько шагов. Её лицо не было чётко видно из-за слабого освещения, но в глазах отражались блики света. Словно слёзы.

― Дедушка Вольф, прости.

Голоса был глухим, будто она подавляла его. Старый маршал не очень хорошо слышал, а потому приблизился к ней:

― Что ты сказала?

Алые губы Линь Цзиншу слегка дрогнули, чтобы потом снова вернуть спокойную улыбку на лицо:

― Ничего. Доброго Вам вечера. Рада была составить Вам компанию. Мой муж там, разрешите попрощаться.

Договорив, она слегка поклонилась и неторопливо уплыла как изящное облако.

 

29 июня 275 года по НЗК. 22:00 по стандартному времени. 

Огни парадного зала Парламента Союза на Вото всё ещё ярко светились, когда бал подошел к своему завершению. Дамы и господа, что не желали уходить, остались перешёптываться в лесопарке. Вокруг шумел ночной ветер. Стелы безмолвствовали.

В тихих глубинах Серебряной Крепости в секретном месте одиноко спал мех Чжаньлу. Никто кроме ответственного руководителя Серебряной Крепости не имел права входа, поэтому никто и не заметил, как крохотный чип незаметно проник в панель управления и захватил энергетическую систему Чжаньлу.

Раздался лёгкий «пик».

Глубоко спящий Чжаньлу не отреагировал.

Вся система тяжёлых вооружений загудела. Освещение потемнело. Вслед за этим небо пронзил резкий сигнал тревоги.

― Аномалия в источнике энергии.

— Невозможно запустить первичную резервную энергетическую систему…

― Невозможно запустить вторичную резервную энергетическую систему…

― Отказ третьей резервной энергетической системы…

― Атака на энергетическую систему!

― За пределами искусственной атмосферы обнаружены неопознанные корабли.

— Тревога безопасности первого уровня… Система безопасности отключена… Тревога… отключена… Нарушения в оборонной системе управления. Подключение невозможно. Подключение невозможно…

Перепуганный до смерти адмирал Ли, никогда ранее с подобным не сталкивался и потому вскочил как в дурмане. Волосы на его теле встали дыбом. Серебряная Крепость подверглась нападению!

Серебряная Крепость была важным военным стратегическим пунктом, несокрушимой твердыней, главным мечом и бронёй Военного Комитета Союза. Если другие Галактики не могли сами справиться с чрезвычайными происшествиями, тогда они экстренно подавали запрос на подкрепление из Серебряной Крепости. Кто вообще осмелился их провоцировать?!3

3 敢在太岁头上动土 gǎn zài tàisuì tóushang dòngtǔ провоцировать более сильного, будить лихо, нарываться.

Это невозможно!

Начальник охраны ворвался со словами:

― Командующий, система обороны отказала! По меньшей мере, тысяча тяжёлых гиперпространственных кораблей уже вошли внутрь искусственной атмосферы!

― Чт…

Раздался громкий взрыв, пол задрожал как при сильном землетрясении. Адмирал Ли передвигался шатаясь, то и дело налетая на стены. За окном всё уже было объято пламенем.

В это же время в столице генеральный секретарь Гедэн, распрощавшись с коллегами, вместе с женой возвращался на машине домой. Непримечательный транспорт был оснащён системой обороны как у броневика, но при этом был необычайно лёгким и свободно передвигался по подвесным дорогам. Пассажиры почти не испытывали проблем с шумом или тряской.

Гедэн был слегка пьян. Опасаясь, что это вызовет отвращение у жены, перед посадкой в машину он позволил Эдему отрегулировать содержание алкоголя у себя в крови. В поездке он держал жену за нежную тонкую руку. Всё ещё самодовольный от превознесения его личности общественностью, генеральный секретарь радостно произнёс:

― Они пригласили Евгению выступать на балу, ты её видела? Только этих упакованных женщин по-хорошему и не разглядишь. Кто бы мог подумать, что кто-то всё ещё может сравнивать её с тобой… Действительно… Ну как, довольна сегодня?

― Довольна, — глаза Линь Цзиншу сияли, она мягко сжала его руку, ― сегодня я…

Машина внезапно остановилась. Приборная панель сверкнула необычным светом. Бортовой ИИ не издал ни звука. Машина как пылинка парила посреди подвесной дороги.

Гедэн изумлённо спросил:

― Что произошло?

Линь Цзиншу подняла голову.

Сидящий спереди телохранитель немедленно начал проверку. В этот момент бортовой ИИ обрывками начал оповещать:

― Система подверглась неизвестной атаке. Уже автоматически… безопасности… 

Раздался треск.

Гедэн нахмурился:

― Что?

Внезапно из темноты вынырнула группа манёвренных броневиков. На их появление система безопасности дороги даже не отреагировала! Зато немедленно отреагировали телохранители генерального секретаря. Это было покушение!

Машины сопровождения моментально окружили их, раздались звуки перестрелки. Гедэн выругался, схватил Линь Цзиншу за руку и проорал охраннику:

— Что застыл, идиот! Запускай экстренное пространственное поле и выведи нас отсюда!

Охранник отозвался коротким «Есть!» и тотчас открыл потайную дверь под сиденьем машины. Экстренное пространственное поле находилось именно там. Действия телохранителя показались Гедэну слишком медленными. Он оттолкнул его, сломя голову ввёл команду и повернулся к Линь Цзиншу:

― Переход через пространственное поле не из лёгких, ты…

Не успел он произнести «потерпи», как бортовой ИИ внезапно обезумел. Из пространственного поля вдруг вылетел лазерный нож и моментально разрезал генерального секретаря на две безукоризненно ровные половинки.

Телохранитель и Линь Цзиншу одновременно потеряли дар речи. Гедэн продолжал смотреть на жену. В её глазах застыл ужас.

Его тело развалилось надвое. Фонтан крови с головы до ног окатил Линь Цзиншу.

Охранник закричал:

― Госпожа, уходите!

Кто-то вынес её оттуда. Когда никто не видел, она слизала брызги крови с губ.

"Тёплая, ― подумала Линь Цзиншу, — и весьма сладкая".

После чего она весьма правдоподобно, словно её душа только что вернулась в тело, издала пронзительный крик.

 

Пятьдесят часов спустя. Восьмая Галактика. 

Выполняющий роль бармена Чжаньлу как будто что-то почувствовал. Он внезапно остановился, как будто полностью завис. Чашка, что он наливал, наполнилась, и кипяток полился ему на руку.

Четвёртый брат моментально поднял голову и нахмурился.



Комментарии: 4

  • Жду, жду, жду дальнейшего развития событий)
    Поскорее бы, надеюсь автор не забросит перевод.
    Очень понравилась новелла, интересные персонажи.
    ИИ Чжаньлу мой любимчик)))

    Ответ от Solnec

    За перевод не волнуйтесь! Он точно будет весь =) Иногда нас реал похищает, но мы бодрые и целеустремлённые. Чжаньлу милаха!!! Такой хороший мальчик, но учат его порой совсем не тому XD

  • Началось движение! Спасибо за перевод!

    Ответ от Solnec

    На здоровье!

  • Spasibo bolshoe za perevod!
    Intriguyuschee nachalo, hochetsya uznat’ , chto zhe dalshe budet.

    Ответ от Solnec

    На здоровье! Ох, что дальше будет! )))

  • Интересный сюжет, хорошо выстроенное повествование, ммм...^^ Жду продолжения. Спасибо.

    Ответ от Solnec

    На здоровье! =)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *