Для Одноглазого Ястреба это уже было чересчур:

― Зачем ему взрывать станцию? Он что, ненормальный?

― Взорвал и взорвал. К чему столько вопросов? ― Линь Цзинхэн поднялся в мех и обратился к нему, ― Ты ещё не внутри? Помереть хочешь?

Для Одноглазого Ястреба словесные перепалки с Линем уже стали инстинктивными:

― Тьфу! Не к чему прикидываться… Лу Бисин, паршивец, ты что творишь? Я тебе сейчас устрою!

Лу Бисина можно было назвать шутником и болтуном, однако его голова не была забита порохом, готовым взорваться в любой момент, и по сравнению со своим немолодым папашей он всё-таки был способен мыслить объективно. Ужасающие взрывы раздавались всё ближе и ближе. Рядом стоящие мехи затряслись. Лу Бисину ничего не оставалось, кроме как забыть об уважительном отношении к старшему и насильно затолкать упирающегося торговца оружием в корабль. Как только они оказались внутри, дверь автоматически закрылась, а оборонная система моментально запустилась на максимум. Излучатель частиц дал залп по проверочному шлюзу станции, ломая его. После чего мех напрямую вылетел оттуда.

Малые мехи обычно не оснащались сверхмощными энергодвигательными системами, поэтому в случае, когда было необходимо преодолеть силу притяжения, требовалось, по крайней мере, две с половиной минуты на предварительный разогрев. Поэтому в целях экономии внутренних энергоресурсов меха в качестве внешней силы, придающей ускорение, использовали стыковочные рельсы.

Однако сейчас в небо взвивались языки пламени, а взрывы раздавались по всей станции, так что на предварительный разогрев явно не было времени.

Поэтому мех сразу прыгнул на пути, скользя и набирая скорость, пока колея за ним разлеталась на куски. Космическая станция неумолимо рушилась под натиском взрывов.

Не успел Лу Бисин перевести дыхание, как сразу же отправился проверять бешено вращающуюся энергодвигательную систему:

― Не годится. Если так и дальше пойдёт, то мы не успеем ускориться и можем…

Он не договорил, когда фюзеляж внезапно содрогнулся. Космическая станция начала разрушаться изнутри, сумасшедший сигнал тревоги прервал речь Лу Бисина – придающие ускорение пути окончательно обрушились. Скорости меха оказалось недостаточно, и искусственная гравитация станции потянула корабль обратно!

Обтекаемый фюзеляж несколько раз перевернулся в пространстве. Пилот господин Линь, вероятно, привык летать один и за неимением опыта перевозки других людей даже не напомнил о необходимости пристегнуть ремни. Его невезучие пассажиры, сбившись в кучку, дружно болтались по салону как носки в стиральной машине. Четверо подростков орали словно хор. Одноглазый Ястреб ударился головой о створку двери и, судя по выражению лица, в мыслях уже выкопал все восемнадцать поколений предков Линь Цзинхэна, чтобы пожелать им всего хорошего.

Лу Бисин впопыхах нашёл ремень безопасности и ухватился за него:

― Линь!

Чуть позже сигнал тревоги о мощной силе притяжения внезапно изменил тон. Искусственное гравитационное поле станции стало неустойчивым. Вот только это не означало ничего хорошего.

Одноглазый Ястреб не выдержал:

― Сейчас взорвётся! Ты, по фамилии Линь, в конце концов, можешь или нет…

Через секунду станция Ядовитого Гнезда взорвалась фейерверком среди непроглядного чёрного космоса. Гигантская ударная волна безжалостно врезалась в оборонную систему меха. Из-за этого повреждения защитного поля превысили 80%, хвостовая часть фюзеляжа загорелась.

Сигнал тревоги и крики пассажиров слились воедино. Линь Цзинхэн спокойно отдал приказ:

― Отделить запасной источник энергии.

Мех незамедлительно избавился от хвостовой части, используя дополнительно появившуюся энергию для набора достаточной скорости, чтобы стремительно вырываться из бушующего пламени. Затем корабль направился в сторону бескрайнего звёздного неба Восьмой Галактики.

Линь Цзинхэн обернулся, помассировал болящие от криков уши и заботливо поинтересовался:

― Кому-нибудь нужно противорвотное средство?

 

Изначально этот мех был частью коллекции Линь Цзинхэна на Пекин-бета, поэтому он с легкостью нашёл нужное медицинское оборудование и по очереди закинул четырёх студентов в медицинский отсек. Затем Линь привязал бессознательного 001 к электрическому стулу, запрограммировал автопилот на обратный маршрут, размял затёкшие плечи и шею и наконец открыл дверцу мини-бара.

Лу Бисин нерешительно приблизился и, пытаясь начать разговор, поинтересовался:

― Хочешь я тебя подменю?

Линь Цзинхэн какое-то время молча смотрел на уже пустой бар.

― Понравился мой алкоголь?

Пьяному космическому водителю Лу Бисину нечего было ответить. Ему оставалось только растянуть рот в ослепительной широкой белозубой улыбке.

― Даже бутылки мне не оставил, ― восхитился Линь Цзинхэн, ― молодой господин, у Вас прекрасные зубы.

― Бутылки оставил. Вон там, ― Лу Бисин указал направление рукой, ― Утилизация отходов, а заодно и улучшение однообразной внутренней экологической среды меха.

Линь Цзинхэн посмотрел наверх и увидел парящие над головой ряды прозрачных бутылок. Внутри каждой находился питательный раствор, в котором плавала флуоресцентная трава. Подобные генетически модифицированные декоративные растения было очень легко выращивать. Просто поместить их в питательный раствор, плотно закрыть крышку, после чего они будут жить ещё несколько лет. 

Крохотные листочки равномерно разрослись по периметру ёмкости. А изумрудная флуоресценция плавно покачивалась вместе с парящими под потолком бутылками. Словно одной летней ночью гнилая трава вдруг обернулась светлячками1.

1 腐草为萤 fǔcǎo wéi yíng образное выражение, по древнекитайскому поверью гнилая трава обращалась светлячками. Всё просто: светлячки откладывают яйца в корнях травы у воды, и на следующий год, когда трава истлеет, вылетают оттуда.

Слабое зеленоватое сияние над мини-баром будто накладывало слой фильтра на лицо Линь Цзинхэна. Грязь на лбу и щеках, следы крови на подбородке, едва заметное нетерпеливое выражение, всё это внезапно исчезло. Невероятным образом его внешность наложилась на образ человека, которого Лу Бисин много лет назад видел на страницах альбома.

Мозг Лу Бисина словно замкнуло, и он не думая сказал:

― Командир, это для тебя.

Однако произнеся эти слова, молодой человек моментально пришёл в себя и чуть не прикусил язык, осознавая, что подобное высказывание явно не походило на речь разумного человека. Такое поведение было уже чересчур даже в сравнении с подношением чужих цветов Будде2. Поскольку, следуя этой логике, Лу Бисин попросту вырвал под корень весь сад за буддистским храмом!

2 借花献佛 jiè huā xiàn fó преподнести вещь в подарок её же владельцу, присвоить чужие заслуги.

К счастью для него, Линь Цзинхэн не собирался опускаться до подобного уровня. Он повернулся и с каменным лицом произнёс:

― Я ценю Вашу любезность, но вынужден отказаться. К тому же, я не могу принять столько зелёного3 над своей головой. Немедленно забери это и катись прочь.

3 Намёк на зелёную шапку и наставленные рога в контексте обмана

Лу Бисин потерял дар речи.

― Кстати, ― шаги Линь Цзинхэна остановились, ― медблок там. Сначала извлеки незаконный чип из своего тела.

Одноглазый Ястреб, который уже хотел подойти и найти новый повод для разборок, издалека услышал эти слова и изменился в лице:

― Какой чип?

В момент, когда эта фраза была произнесена, сердце Лу Бисина пропустило удар. Внутри поднялось решительное сопротивление, совершенно не свойственное его характеру. Словно в душе поселился хищный зверь, пришедший в ярость от подобной мысли и злобно рычащий: «Даже не думайте отнять мою силу!»

Линь Цзинхэн со спокойным видом измерил его взглядом. Столкнувшись с этим холодным взором, Лу Бисин почувствовал, словно ему на голову вылили ушат ледяной воды. В ужасе парень подумал: «Я руковожу академией. Для чего мне такая огромная сила?»

― Ага, уже иду, ― отозвался поглощённый своими мыслями Лу Бисин, смутно ощущая опасность чипа. Затем он сделал ещё пару шагов и о кое-чём вспомнил, ― Вы двое можете не начинать разборки? Когда я выну чип, то разнять вас уже не смогу.

Как только Одноглазый Ястреб услышал слово «чип», тотчас бурно отреагировал. Закончить свои наставления Лу Бисин не успел, потому что сразу же был схвачен взбешённым родителем и под пронзительные крики запихнут в медблок.

Линь Цзинхэн с заложенными за спину руками проводил их взглядом, размышляя: «Эта штука вызывает сильную зависимость».

Ещё когда они были на космической станции, у него уже появились смутные подозрения. А как иначе можно было объяснить тот факт, что Ядовитое Гнездо, изначально мелкая секта Восьмой Галактики, вдруг стала подчиняться пиратам с внешних рубежей? К тому же, от и до, все без исключения не задавали вопросов.

Человечество со времен древнейшей промышленной революции… нет, даже ещё с более ранней сельскохозяйственной революции уже отдалилось от пути естественного отбора в процессе эволюции. Причиной была погоня за удовольствиями, которая засела в человеческих генах словно опухоль. Дискуссии о том, вызовет ли Эдем зависимость, начались ещё за полвека до его основания. Впоследствии, только когда Эдем прошёл строгий законодательный контроль, разрешили пробный запуск. В настоящее время вопрос, вызывает ли Эдем зависимость, уже давно потерял смысл. Теперь он стал одним из основных средств существования, таких как воздух, вода или еда.

Вот только Эдем постоянно находился под контролем, а этот кустарный чип мог слишком многое натворить. Существовали ли подобные вещи только в Восьмой Галактике или уже незаметно распространились по всему Союзу?

Линь Цзинхэн сделал из кабины небольшую персональную комнату отдыха и медленно сел в кресло. Чжаньлу тихо и спокойно висел у него на руке как обычное украшение. На данный момент он был всего лишь ядром меха, более того, даже не целого. Помогая Лу Бисину создавать защитное поле против энергетического резака, Чжаньлу потратил почти все свои энергоресурсы. И сейчас ему оставалось только медленно заряжаться от энергетической системы корабля.

Без Чжаньлу Линь Цзинхэн не мог связаться с Девятой Серебряной. Кроме того он посчитал невозможным ступать на неизведанный путь с группой посторонних. Для начала их всех нужно было вернуть на Пекин-бета в целости и сохранности. Впрочем, он и не спешил будить Чжаньлу.

Слишком много всего произошло за один день.

Линь Цзинхэн смутно ощутил, что теряет контроль. Он закрыл глаза и погрузился в ментальную сеть корабля. Для Лютого подключение к ментальной сети закончилось сотрясением мозга и потерей сознания на весь полёт, однако для Линя, уже привыкшего к подобному, это являлось своего рода отдыхом.

Мех летел по заданному курсу. Ментальная сеть была абсолютно спокойной и собирала информацию об окружающем пространстве при помощи микроскопических колебаний. Сознание Линь Цзинхэна устремилось в бесконечность вслед за ментальной сетью. Частота сердцебиения начала медленно снижаться. Он всегда использовал этот метод для того, чтобы успокоиться. Словно рыба, которая погружается на морское дно и тихо переваривает добычу.

Каждый уголок меха был в пределах его досягаемости, и лишь только звуки стали тише, не давая в полной мере ощутить окружающий шум.

Линь Цзинхэн увидел, что Лу Бисин уже извлёк чип. В момент изъятия чипа тело подверглось двойному удару. Колени, с силой пробившие пол, оказались раздроблены, а руки, заломленные боевиками Ядовитого Гнезда, были вывихнуты, к тому же по всему телу наблюдались множественные переломы. Одноглазый Ястреб в панике метался из стороны в сторону. К счастью, с получения травм прошло не так много времени, а все повреждения оказались только внешними, поэтому медицинская система меха справилась с ними очень быстро.

А в лазарете четверо студентов уже получили по уколу. Эффект был на лицо: только что испускающие последний дух подростки уже начали вовсю болтать друг с другом. Уайт разглагольствовал:

― Хоть и придётся писать кучу отчётов по возвращении, но это того стоило! Когда я переселюсь в Седьмую Галактику, этого опыта мне с лихвой хватит, чтобы хвастаться всю жизнь!

Другой парень, Лютый, не отставал:

― Не знаю, распределят ли нас по факультетам в будущем. Но если разделят, то я обязательно выберу управление мехами. Это потрясно.

― Тебя чуть до смерти не потрясло, ― холодно отозвалась Мята, ― Эй, умник, прежде чем переселяться, оставшуюся сумму мне переведи.

― Мы же теперь друзья до гробовой доски, а тебе важны только мои деньги, ― вздохнул Уайт, ― К тому же, разве в нашей Академии не платят стипендию? Зачем вам двоим столько денег?

― Мне надо семью кормить, ― пройдя вместе с ними через жизнь и смерть, Мята всё же решила рассказать, ― Я выросла в сиротском приюте. А в прошлом году директор сбежал с деньгами. Приют закрыли, но осталась куча мелких. Делать было нечего. Те из нас, кто постарше, посовещались и решили для начала попробовать заработать денег. Если не выгорит, то разойдёмся кто куда, а мелкие будут сами по себе. Я торговала на чёрном рынке. В частном порядке переделывала оружие, но зарабатывала немного. Говорили, что проектирование мехов самая прибыльная сфера, поэтому я и пошла в Академию попытать удачу.

Хуан Цзиншу одиноко лежала в лазарете и была не слишком общительной, однако сейчас не сдержалась:

― Что хорошего в эмиграции? Везде одинаково.

Ребята вспомнили, что она носитель Синдрома Пустого мозга, и предположили, что, скорее всего, её семья была «потерянными» из другой галактики. Поэтому они не осмелились что-либо сказать. На какое-то время повисла тишина. Мята решила избавиться от неловкости и заговорила с Уайтом:

― Эй, умник, ты разве не богатый? Назови цену. Как вернёмся, напишу за тебя отчёты.

Подростки начали наперебой торговаться.

― Подождите, когда вернёмся…

Линь Цзинхэн не стал дальше слушать. Посредством ментальной сети он взглянул на упрямое лицо Хуан Цзиншу и вспомнил её имя.

Цзиншу.

«Брак с человеком из семьи Гедэн – всё равно, что замужество с Комитетом Управления. Ты хорошо подумала? Не соглашайся, если не хочешь. Так или иначе, я всё ещё жив».

«Я делаю это по своей воле, брат. Что плохого в том, чтоб выйти замуж за Комитет Управления?»

Тон, которым было произнесено слово «брат», звучал так же учтиво и вежливо, словно она обращалась к нему «Ваше Превосходительство» или «Господин». Во время разговора девушка не смотрела ему в глаза, и только украдкой взглянула на нижнюю часть лица. Она красиво улыбалась, прежде чем что-то сказать, и отвечала лишь тогда, когда её спрашивали, словно родной брат лишь посторонний мужчина.

Линь вспомнил день, когда его забрал Лу Синь. Маленькая девочка бежала за машиной, до тех пор, пока та не взлетела на воздушные пути. Затем малышка упала, запрокидывая голову, пытаясь увидеть удаляющуюся машину. Роботы и гувернантки с криками бросились к ней, чтобы увести. Линь Цзинхэн не смог рассмотреть, плакала ли она.

Это было так давно.

Прошло несколько десятков лет, и он уже плохо помнил, как выглядела та маленькая девочка.



Комментарии: 1

  • Огромнейшее спасибо за перевод!

    Ответ от Solnec

    Всегда пожалуйста! =)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *