― Господин, Ваш сердечный ритм превышает норму. Вы в порядке?

Линь Цзинхэн не ответил.

Он потратил восемнадцать лет разыскивая таинственного человека, который перехватил госпожу Лу. Ломал голову, вычисляя и устраняя противников, добрался до передового рубежа Союза и принял командование Серебряной Крепостью. В то время, когда ещё существовала высокая вероятность вторжения пиратов с внешних рубежей, Серебряная Крепость являлась главным военным стратегическим пунктом, располагала самыми передовыми в Союзе военными технологиями и широкими полномочиями. Только там Линь мог получить свободу, о которой всегда мечтал.

После вступления в должность, во время первой операции по ликвидации пиратов у него наконец-то появилась возможность действовать самостоятельно. Намеренно упустив группу космических пиратов и позволив им скрыться в Восьмой Галактике, Линь Цзинхэн воспользовался случаем и отправился в погоню. Рядом с планетой Кэйли он смог покинуть пост благодаря небольшой разнице во времени и прижал торговца оружием Одноглазого Ястреба в ночном клубе, парящем в атмосфере Кэйли.

В тот момент Одноглазый Ястреб веселился на славу. На нём даже штанов не было, когда адмирал Линь его поймал. Тот допрос стал для торговца оружием позором всей его жизни. В конце концов, он был вынужден признать, что это именно он тогда перехватил госпожу Лу. И только после этого Линь Цзинхэн наконец-то смилостивился и выдал ему трусы.

Вспоминая эти события, Линь Цзинхэн признавал, что по молодости погорячился и слегка перегнул палку. Однако они оба друг друга стоили: мастерство старого персидского кота выбешивать кого угодно было непревзойденным. В общем, те трусы навсегда стали для этих двоих нерушимым краеугольным камнем взаимной неприязни.

Одноглазому Ястребу под дулами бластеров в одних трусах пришлось спуститься обратно на планету и передать прах госпожи Лу, адмиральские погоны, которые она забрала с собой, и даже черный ящик малого звездолёта, на котором она летела… вот только ребёнка не было. Скрипя зубами, Одноглазый Ястреб сообщил ему, что госпожа Лу мертва, а ребёнка, которого так ждал Лу Синь, не смогли спасти. Линь Цзинхэн, естественно, не поверил. Однако никаких доказательств обратного он не обнаружил. К тому же, ещё дольше задерживаться в Восьмой Галактике уже было неуместно. И ему пришлось отпустить Одноглазого Ястреба.

Когда каменную стелу Лу Синя на мемориальной аллее разрушили, Линь Цзинхэн сделал всё возможное, чтобы сохранить последний кусочек памяти о нём – погон Лу Синя. Потом на протяжении многих лет Линь Цзинхэн снова и снова пытался вычислить место крушения меха Лу Синя. Он потратил много сил на поиски обломков, а в итоге нашёл лишь три фрагмента величиной с ноготь.

Обломки корабля стали его прахом, стела – символом славы, в погонах была вера всей его жизни, а к любимой ушла его душа. 

Однако, в конце концов, за исключением неизвестно, живого или мёртвого, ребёнка, эти вещи навечно вместе обрели покой.

Пять лет назад Линь Цзинхэн не погиб, а решил снова вернуться в Восьмую Галактику, установив на спасательной капсуле замок с генетической информацией плода, оставшейся после медосмотров госпожи Лу. Он задал координаты планеты Одноглазого Ястреба Кэйли, однако даже представить не мог, что рядом с Пекин-бета капсулу случайно выловит и откроет Лу Бисин.

Это предопределение?

Та самая судьба, в которую он никогда не верил?

Взгляд Линь Цзинхэна устремился вдаль через ментальную сеть. Поле зрения человека в мехе расширялось до безграничной тьмы. Резко обернувшись, в порыве нахлынувших чувств он из космоса посмотрел на примитивный и жалкий маленький корабль.

Все эти пять лет он снова и снова подвергал сомнению происхождение Лу Бисина, раз за разом теряя надежду. И поскольку тридцать три года назад Чёрная Дыра была крупнейшим деловым партнёром Одноглазого Ястреба, Линь даже потрудился прибрать её к рукам, лишь бы найти хоть какие-то зацепки…

― Почему… Почему генотипы мозга и тела могут не совпадать?

Чжаньлу ответил:

― Сожалею, господин. Слишком много вероятностей, которые я сейчас не могу определить.

― Ага, ― Линь Цзинхэн сделал паузу, а потом заговорил будто сам с собой, ― Как думаешь, он похож на Лу Синя? Я думаю, что нет.

Может быть, этот чёртов Одноглазый Ястреб придумал что-то, или же Лу Бисин просто больше похож на мать… Прошло тридцать три года, слишком много времени. Он уже не помнил точно, как она выглядела. В одно мгновенье во всегда упорядоченном и логичном разуме Линь Цзинхэна возникло множество не поддающихся логике посторонних беспорядочных мыслей.

Чжаньлу серьёзно спросил:

― Вы хотите, чтобы я провёл сравнительный анализ внешности директора Лу и командующего Лу Синя?

― …нет.

― Господин, ― произнёс Чжаньлу, ― Я обязан Вам напомнить, что колебания Вашей ментальной силы стали слишком высокими. Совместимость с мехом быстро снижается. Согласно архивным данным, значение приближается к минимальному. Вы в порядке?

Взгляд Линь Цзинхэна по-прежнему был прикован к Лу Бисину. Полностью поглощённый своими мыслями, он отозвался:

― А?

― Текущее значение 56%. Если совместимость упадёт ниже 50%, то Вы столкнётесь с угрозой отключения от ментальной сети. Непреднамеренного разрыва связи у Вас не случалось с момента выпуска.

― Правда? Тогда моя жизнь ещё действительно неполноценна, ― Линь Цзинхэн неопределённо усмехнулся. Затем закрыл глаза, прерывая зрительный контакт. Совсем недавно похожая на бушующие волны ментальная сеть успокоилась. Процент совместимости ненадолго замер, а затем начал уверенно расти, словно его поднимала сильная рука, пока не достиг 89%.

Как будто Линь постепенно облачался в невидимые доспехи.

Он снова стал тем же незыблемым и хладнокровным командующим. Стоя ко всем спиной, Линь заговорил в деловой манере:

― До заброшенной станции осталось меньше двадцати минут. Приготовьтесь к снижению и стыковке. Пострадавшие и не допущенные к управлению мехом, вернитесь в лазарет.

Если бы Линь согласился стать заведующим учебной частью в Академии Звёздного Неба, то поведение студентов и дисциплина в учреждении непременно претерпели бы серьёзные изменения. Все, начиная с бунтаря директора и до таких же студентов, без возражений повиновались его указаниям и выстроились, чтобы занять свои места. Послушные настолько, что напоминали диких животных, ставших цирковыми.

― Господин, ― в ментальной сети раздался голос Чжаньлу, ― Вы будете обсуждать это с директором Лу?

― Нет, ― ответил Линь Цзинхэн, ― Сколько раз повторять, я не люблю болтать.

Он нарочно исказил вопрос Чжаньлу и ушёл от ответа, но простодушный ИИ его не понял и продолжил допытываться:

― Тогда вы поступите как командующий Лу Синь и передадите ему все мои резервные права?

Линь Цзинхэн ненадолго замолчал.

― Нет.

Чжаньлу спокойно ждал его ответа в ментальной сети. Однако согласно архивным данным… Когда Линь Цзинхэн использовал подобную натянутую манеру речи, позже он с 90% вероятностью притворился бы глухонемым, чтобы избежать дальнейших разговоров. Тем не менее, на сей раз он всё-таки продолжил.

― Твой прошлый хозяин был великим идеалистом, способным отдать жизнь за свои убеждения, ― спокойно сказал Линь Цзинхэн, ― Я не такой. У меня нет столько чувств и привязанностей. Раз нет вина, я буду пить кровь. Я жду того дня, когда смогу собрать трупы всех тех, кто хочет забрать мою жизнь. У меня нет завещания, чтобы оставить преемнику, и нет последней воли, которую нужно исполнить… И ещё. Чжаньлу, все сведения за сегодня, включая наш с тобой разговор, медицинскую информацию, данные о совместимости с ментальной сетью, а также результаты генетического анализа, зашифровать по наивысшему уровню секретности.

― Принято, ― отозвался Чжаньлу, ― Однако директор Лу, возможно, ещё не знает о своём кровном родстве с командующим Лу Синем.

― Он и не должен знать, ― Линь Цзинхэн приступил к прокладке маршрута и настройке двигательной системы. Его совместимость с ментальной сетью незаметно снова возросла на единицу, достигая максимально возможной между человеком и мехом величины – 90%.

Вскоре через ментальную сеть стала видна заброшенная станция. Постепенно снижая скорость, мех прямиком направился на орбиту заброшенной станции снабжения. Вокруг кабины явно чувствовалось сопротивление искусственной атмосферы. Теплозащитное покрытие издавало лёгкий гул, подобный свисту ветра. Это была хорошая новость. Искусственная атмосфера осталась на месте, а значит, скорее всего, кто-то использовал данную заброшенную станцию снабжения.

В этот момент запас энергии меха упал до 7%. Повсюду ритмично замигали красные аварийные сигналы. Зелёная флуоресцентная трава над баром удачно контрастировала с яркими вспышками, создавая необыкновенно красочную картину.

Одноглазый Ястреб подошёл к Линю, слегка обеспокоенный ситуацией:

― У нас хватит энергии для безопасной посадки?

Поскольку это была пустая болтовня, Линь Цзинхэн проигнорировал его.

― Ладно, ― Одноглазый Ястреб в кои-то веки сбавил тон и заговорил по-человечески, ― Ты хоть понимаешь, что за пираты эта «Гвардия принца Кэйли»?

Линь Цзинхэн был полностью сосредоточен процессе посадки и отреагировал только движением глаз.

Одноглазый Ястреб повернулся в направлении медблока и среди незначительного шума сделал свой голос ещё тише:

― «Принца Кэйли» изначально звали Фландерс Фон1. Конченый извращенец. Более ста лет тому назад Лу Синь выгнал его за пределы Восьмой Галактики, где его соратники подняли мятеж и отрубили ему голову. Ты прекрасно знаешь, что в Восьмой Галактике всегда испытывали отвращение к лживым псам Союза. Но в то время, ради свержения принца Кэйли, мы всё же поверили в Лу Синя.

1 Отсылка к Фландрии и немецкому родовому предлогу «фон». Последнее также китайская фамилия Фэн.

― Говорят, что в период правления принца Кэйли, не считая его Гвардии, в Восьмой Галактике запрещались космические полёты. Что всё звёздное небо являлось его частной собственностью, ― сказал Линь Цзинхэн, ― В его руках были самые передовые научные технологии и вооружение, но чтобы предотвратить восстания, он распространял антинаучные2 настроения и антиинтеллектуализм в межпланетном пространстве. Издал сто три запрета, которые почти перекрыли народной науке и технике средства к существованию. Прошло больше ста лет, а последствия остались до сих пор.

2 Антисциенизм = недоверие к научным инновациям

― Ты это из учебников вычитал, малыш адмирал? ― Одноглазый Ястреб холодно усмехнулся, ― Я расскажу тебе кое-что новенькое. Слышал что-нибудь о печально известной Райнбургской лаборатории?

Линь Цзинхэн не стал язвить в ответ, что означало о его готовности слушать дальше.

В результате Одноглазый Ястреб продолжил:

― Принц Кэйли считал, что ничтожных трёхсот лет жизни ему недостаточно. Он хотел бессмертия. Поэтому и учредил Райнбургскую лабораторию, где в течении восьми лет проводили эксперименты на людях. Я не знаю, к чему привели их исследования, но за восемь лет работы они использовали десятки тысяч людей... Нет, это стало могилой для сотни тысяч.

― 128 год был шестидесятой годовщиной правления принца Кэйли. К тому времени эти вампиры высосали всю кровь из Восьмой Галактики и даже костного мозга не оставили. Дошло до того, что в народе свирепствовал массовый голод. Ты хоть знаешь, что такое голод? Грёбанное слово, которое ещё в Земную эру исчезло из истории человечества. В эпоху, когда одной инъекции питательной сыворотки достаточно, чтобы два месяца носиться в космосе туда сюда и не сдохнуть, от голода умерли десятки миллионов человек. И что ты думаешь. Правительство принца Кэйли создало фальшивую группу помощи бедствующим. Эти отбросы собирали деньги, а затем использовали тела погибших испытуемых в качестве сырья для производства прессованных сухпайков. Однако в процессе дезинфекции халтурили. Произошла утечка лабораторных вирусов из трупов, что в итоге привело к пандемии.

― О, ― Линь Цзинхэн в конечном счёте отозвался, ― Слышал. Радужный вирус.

Радужный вирус. Причина самой ужасающей пандемии в новой истории человечества. Продукт человеческого разума.

Полностью искусственно созданный вирус, обладавший высокой патогенностью и высокой смертностью, его оказалось крайне трудно уничтожить. В нём исключительно оригинально был заложен собственный интеллект, что позволило вирусу видоизменяться в зависимости от среды. После масштабной вспышки заболевания Восьмая Галактика оказалась не способна сопротивляться. Вплоть до того, что отдельные случаи заражения произошли даже в Союзе. И только спустя шесть лет исследовательская группа на Вото смогла разработать специфическое вещество, способное уничтожить Радужный вирус, и произвела вакцину на его основе. За это они получили Нобелевскую премию и Премию Свободы.

Восьмая Галактика была спасена от этой абсурдной катастрофы лишь тогда, когда Лу Синь отправился туда в экспедицию в и привёз с собой антитела.

― Не знаю, кто такой этот нынешний самопровозглашённый принц Кэйли, ― сказал Одноглазый Ястреб, ― но в те годы для Гвардии принца Кэйли безумие и зверства были традицией. Поэтому сейчас, когда они так внезапно объявились в Восьмой Галактике, я… Подожди-ка, запас энергии упал до 5%, ты вообще сможешь это сделать?

― Стыковочный узел готов. Готовность к посадке.

― Внимание. Недостаток энергии.

― Сигнал взлётно-посадочной платформы нормальный, активировать или нет?

― Внимание. Запас энергии менее 5%, безопасная посадка невозможна.

― Внимание.

Линь Цзинхэн внезапно произнёс:

― Выключить главный двигатель.

Одноглазый Ястреб был в шоке:

― Что…

Обесточенный корабль яростно содрогнулся. Без движущей силы изначально постепенно снижающийся  мех в мгновение стал свободно падающим телом. Из лазарета доносились крики студентов. Одноглазый Ястреб вцепился в бар, ощущая, как внутри все сжалось от невесомости.

― Внимание. Ускорение падения фюзеляжа из-за гравитации.

― АААААА!

Защитный газ внезапно заполнил салон, из-за чего все дружно повисли в воздухе. В ту же секунду Линь Цзинхэн использовал последние остатки энергии, чтобы раскрыть четыре энергетических резака. Они выстроились приняв коническую форму, после чего излишки защитного газа из салона обволокли их. Густое вещество на четырёх энергетических резаках, подобно ткани на спицах зонта, образовало мембрану, создавая что-то наподобие парашюта. На несколько секунд сила притяжения и сопротивления сомнительно уравновесили друг друга. 

С оглушающим грохотом мех метко опустился на стыковочные рельсы.

После чего всё оборудование корабля мгновенно отключилось, а ментальная сеть исчезла. Энергия была полностью исчерпана. Фюзеляж ненадолго остановился на рельсах, а затем резко заскользил. Стыковочный узел пошёл искрами от трения, однако благодаря крепкой тормозной системе рельсов, мех всё же остановился. Они совершили безопасную посадку!

Какое-то время в салоне была тишина, но вскоре её заменил свист и восторженные крики. Студенты, которые теперь снова твёрдо стояли на ногах, чуть ли не плакали от радости.

Одноглазый Ястреб, дрожа, указал на Линь Цзинхэна:

― Ты… ты просто бешеный пёс!

― Благодарю за похвалу, ― с полным хладнокровием кивнул ему Линь Цзинхэн. Мужчина снял перчатки и кинул их на бар. Затем слегка поправил воротник и не торопясь продолжил недавний разговор, ― После убийства принца Кэйли, его сыновья сбежали на внешние рубежи. Старшего предали его собственные подчинённые, он погиб на полпути. Второй же унаследовал титул принца Кэйли и собрал вокруг себя оставшихся приспешников своего отца-извращенца, дабы воссоздать Гвардию принца Кэйли. Благодаря присвоенным в то время вооружению и технологиям Восьмой Галактики, они достаточно быстро поглотили немало пиратских сил. В последние годы появилась информация о том, что они по-прежнему находятся вблизи Восьмой Галактики.

Одноглазый Ястреб остолбенел:

― Неужели и ты следишь за ними?

Уголки рта Линь Цзинхэна приподнялись, будто в улыбке. И он ответил:

― Прошу прощения, но именно мне пришлось тогда в 258 разобраться с нападением на почётный караул.

Одноглазый Ястреб потерял дар речи.

Он был местным царём Восьмой Галактики и не особо интересовался внешними делами. Проживая все эти годы лениво и безмятежно, он не обращал внимания на то, что происходило за пределами Восьмой Галактики, пока огонь не доходил до её границ. Это сказалось на его осведомлённости. Из-за чего Одноглазый Ястреб сразу и не понял, что упоминание нападения в День Свободы в 258 году его любимым сынком было ничем иным, как искусным комплиментом!

Да как он смеет насмехаться над неграмотностью отца! Лу Бисин, этот негодник, прокачал мастерство и теперь прямо у него под носом подхалимствует перед этим по фамилии Линь! Пять лет, как сбежал из дома, а уже крылья расправил!

У Одноглазого Ястреба аж дым из ушей пошёл, а волосы по всему телу встали дыбом, делая мужчину похожим на морского ежа.

Он понизил голос и со зверским выражением лица произнёс:

― Повторяю ещё раз, держись подальше от моего сына!

Линь Цзинхэн вскинул бровь:

― С чего так строго? Ваш сын что, несовершеннолетняя девица?

― Уж куда нам, деревенщинам из Восьмой Галактики, до вас, адмиралов Союза!

― Твой сын, оказавшись в нужде и прикрываясь моим именем ради мошенничества, и не такое говорил.

Одноглазый Ястреб в своей жизни сожалел лишь о двух вещах. Во-первых, что пятнадцать лет назад он не заткнул бластер за пояс трусов, когда пошёл на поиски развлечений. Во-вторых, что посчитал сына достаточно взрослым, чтобы тот учился на собственном опыте и жил без обеспечения, и не стоял тогда на коленях, предлагая деньги для спонсирования побега ребёнка из дома.

Одноглазый Ястреб прошипел:

― Чушь!

Линь Цзинхэн усмехнулся.

― Эй, вы двое, почему опять ругаетесь? ― Стерильные пузыри уже полностью исчезли с тела Лу Бисина. Он вышел из медблока, успев переодеться в непонятно откуда взявшийся костюм тёмно-синего цвета, исключительно аккуратный и со стоячим воротничком, который придавал парню образ зрелого и серьёзного человека. Он вытянул руку и разнял этих двух, устало произнеся:

― Неужели недавний прыжок с парашютом оказался для вас недостаточно захватывающим? Я с вами не справлюсь.

Одноглазый Ястреб всё ещё злился:

― Не твоё дело!

Однако Линь Цзинхэн проявил обходительность старшего и мягко поинтересовался:

― Тебе уже лучше? В этот раз ты поступил слишком безрассудно.

Одноглазый Ястреб быстро просёк ситуацию и, пытаясь получить благосклонность, тут же выдавил из себя ласковую улыбку, способную до слёз напугать детсадовского ребёнка:

― Папа не ругал тебя.

Лу Бисин обречённо посмотрел на Одноглазого Ястреба, ощущая, что психологический возраст его отца навсегда застрял в далёкой юности, а двести лет пролетели будто десять. Отчего он проникновенно произнёс:

― Папа, мы всё ещё на его мехе, пойми уже.

Одноглазый Ястреб потерял дар речи.

Взгляд Линь Цзинхэна упал на тёмно-синий китель на плечах Лу Бисина.

Лу Бисин повернулся к нему и, уже ничего не боясь, бессовестно развёл руками:

― Я одолжил твой мех, твой алкоголь, а сейчас ещё и твою одежду, давай посчитаем это всё одной любезностью, ладно?

Линь Цзинхэн хотел сказать «как пожелаешь», но подумал, что это прозвучит слишком равнодушно. Мужчина почти произнёс «сочту за честь», однако почувствовал, что это сильно разниться с его обычной манерой речи. Опасаясь, что таким образом может испугать парня, Линь сдержался и из осторожности решил промолчать. Поэтому он лишь поспешно кивнул в ответ и стал проверять давление и качество воздуха вне корабля, избегая взгляда Лу Бисина.

 

Дверь кабины медленно открылась, и их взглядам предстала заброшенная станция снабжения.

Давление и качество воздуха в пределах искусственной атмосферы имели идеальные характеристики, поэтому надевать скафандры не требовалось. Ангар и рельсы были в хорошем состоянии, а искусственную траву явно кто-то приводил в порядок. Вот только вокруг стояла абсолютная тишина. На тротуарах ни души, а на земле все ещё оставались следы колёс. Интеллектуальные мусоросборники, роботы безопасности и автобусы безжизненно застыли по сторонам, похожие на отвратительные декорации.

Следуя дорожным знакам, они добрались до центрального пункта управления станции снабжения.

― Энергосистема выключена, но с оборудованием всё в порядке, ― Лу Бисин осмотрелся вокруг, ― Я попробую запустить, должно получиться.

― Профессор Лу, разве не говорилось, что эта станция снабжения находится на трассе контрабандистов и на ней кто-то промышляет? Где же люди? ― Спросила Хуан Цзиншу.

― Сбежали, но боюсь, что сделали это совсем недавно. Взгляните на газон у входа и всё сразу поймёте. За оборудованием явно следили, а механизмы ещё даже не до конца остыли. Порой людям, что занимаются нелегальной торговлей, приходится так поступать. Часто переходить с места на место, не зная, когда им надо снова бежать, и когда они смогут вернуться, ― Лу Бисин ковырялся в панели и говорил одновременно, ― Посвети-ка мне сюда.

Не успел парень закончить, как мягкий белый свет упал ему на руки. Довольно яркий, но не режущий глаза.

― О, отлично, ― не задумываясь произнёс Лу Бисин, ― Кто же так сильно любит учиться, что в личном терминале держит фонарь с защитой для глаз?

Ему никто не ответил. Лу Бисин с запозданием обернулся и обнаружил, что студенты почтительно держались на расстоянии нескольких метров, а фонарь находился в руках адмирала Линя.

Лу Бисин опешил и не успел ничего сказать, как вдруг с другой стороны ударил второй луч света. Одноглазый Ястреб с самого начала не пожелал оставаться в стороне и тоже зажёг фонарь, который словно прожектор ослеплял так, что те двое не могли даже глаза открыть.

Лу Бисин в ужасе закричал:

― Папа, ты что, застал меня на измене3? От этого же ослепнуть можно!

3 捉奸 zhuōjiān застукать с любовником. Экхм

Линь Цзинхэн потерял дар речи.

― Нет, ― Лу Бисин мгновенно осознал, что только что ляпнул, ― не в том смысле, Линь… ох, это…

Линь Цзинхэн его перебил:

― Просто называй как привык.

Лу Бисин украдкой взглянул на него. В мягком белом свете лицо Линь Цзинхэна выглядело бледным. Вероятно потому, что их захватывающее путешествие и в самом деле было делом не из лёгких. Внезапно Лу Бисин вспомнил, как ещё совсем недавно развлекался с этим лицом, практикуя разные выражения. Мозг словно замкнуло. И в его голове внезапно возникла мысль: «Было бы классно, если бы я тогда сделал фото».

Линь Цзинхэн – последний адмирал Союза. Кто бы мог подумать, что повезёт встретить его лично!

Лу Бисин никогда не воспринимал критику Одноглазого Ястреба в сторону Линь Цзинхэна всерьёз. Возможно из-за своих разных глаз, торговец оружием всегда смотрел на всех предвзято, особенно на мужчин, которые выглядели лучше его.

Ещё в юности Лу Бисин уже был преисполнен любопытства не только к звёздному небу, но и ко внешнему миру, и поэтому регулярно собирал новости о Семи Галактиках. С тех самых пор у него сложилось впечатление, что благополучие Союза – всего лишь фасад. Ведь Военный Комитет постепенно терял влияние, как осёл, бросивший свои жернова, а слава Союза стремительно угасала. И только подвиги командующего Линя оставались сокрытыми от посторонних глаз. 

Лу Бисин был крайне восприимчивым по части цифр и уже давно заметил, что каждый год случалось где-то тридцать-сорок нападений пиратов с внешних рубежей. И всякий раз Союз сначала выступал с торжественной и печальной речью, скорбя о погибших, а затем возвращался с десятикратным подкреплением. Пираты же зачастую не могли сопротивляться их атакам и скрывались за границами галактик, выжидая следующей возможности, как неубиваемые тараканы. Однако несколько десятков лет назад число терактов, количество погибших и раненых со стороны Союза внезапно резко снизилось, словно пираты за одну ночь «исправились4» и сами по себе испарились. Это случилось сразу после того, как Линь Цзинхэн принял на себя командование Серебряной Крепостью.

4 从良 cóngliáng выйти замуж и бросить проституцию ХД или о слуге, получившим свободу

Лу Бисин не удержался:

― По правде говоря, мне кажется, что я всё ещё во сне. Ты и правда… Ай, я столько всего не успел у тебя спросить до того, как взорвалось логово Ядовитого Гнезда.

Мягкий белый свет отражался в серых глазах Линь Цзинхэна, которые, вопреки ожиданиям, смотрели невообразимо ласково:

― Что ты хотел спросить?

Лу Бисин о многом желал узнать. О деталях каждого недостаточно освещённого в новостях Союза сражения. Действительно ли Чжаньлу является тем самым? Каково было публично отвергнуть первую красавицу Союза Евгению? Что произошло пять лет назад во время нападения в Сердце Розы? Но важнее всего, как Линь сумел обмануть Эдем, что тот не смог его обнаружить?

Однако, посмотрев по сторонам, он заметил навостривших уши студентов. Лу Бисин замешкался, поскольку не был уверен, согласен ли Линь Цзинхэн разглашать свою личность. Тем более, являясь адмиралом Союза, он неожиданно сфабриковал свою гибель, чтобы покинуть Союз, и пять лет скрывался в Восьмой Галактике, в этом проклятом месте. Он явно был в затруднительном положении.

Взрослый человек, особенно замкнутый от природы как Линь Цзинхэн, скорее всего, не захотел бы показывать свои кровь и слёзы другим людям.

Поэтому Лу Бисин моментально подавил своё неуёмное любопытство и, сменив тон, шутливо спросил:

― Дашь мне свой автограф?

Четверо украдкой подслушивающих студентов чуть не рухнули, неестественно подмигивая друг другу.

Мята была озадачена:

― Директор ярый фанат или просто гей?

Выражение лица Уайта было трудно описать словами.

Хуан Цзиншу огляделась вокруг и спросила товарищей взглядом: «Не нужно ли нам удалиться?»

Затем она схватила одной рукой Лютого, другой Уайта и утащила их за собой. Сообразительная Мята сразу же последовала за ними. Студенты, изображая любопытство, окружили Одноглазого Ястреба и стали воодушевлённо расспрашивать о перспективах торговли оружием в Восьмой Галактике и восхищаться его модными глазами.

Современные подростки были очень расчётливыми. Если директору удастся соблазнить Четвёртого брата, то академия наверняка заключит с Чёрной Дырой долгосрочное соглашение, что позволит выпускникам академии вступить в её ряды. Какие прекрасные карьерные перспективы!

Линь Цзинхэн услышал «бессмысленное требование» директора Лу и ненадолго оцепенел. Лу Бисин уже был готов услышать «Катись отсюда», когда Линь Цзинхэн вдруг вытащил ручку из кармана:

― Хорошо.

Лу Бисин обомлел.

Линь Цзинхэн очень терпеливо поинтересовался:

― Где подписать?

Самоучка директор Лу перед аудиторией всегда чувствовал себя как рыба в воде и только сейчас в первый раз в жизни ощутил неловкость от неспособности ответить на вопрос. Бросив на Линь Цзинхэна растерянный взгляд, он в замешательстве протянул руку:

― Нет, я…

Линь Цзинхэн обхватил его запястье. Ладони мужчины оказались сухими, а кончики пальцев мозолистыми. В пальцах с чётко очерченными суставами чувствовалась сила, однако движение получилось лёгким, словно по краю рукава Лу Бисина провели пером. Одним росчерком на тыльной стороне его ладони появилась надпись «Линь»:

― В то время на всех официальных извещениях Серебряной Крепости стояла моя подпись. Если интересно, можешь провести почерковедческую экспертизу.

Наверное, это были последствия недавних переломов, но Лу Бисин вдруг почувствовал, как онемение распространилось от пальцев до самого запястья, и не знал что сказать, прямо как тогда на торжественном мероприятии в честь начала учебного года.

Окружённый бандой галдящих хулиганов Одноглазый Ястреб уже начал терять терпение, когда издалека увидел эту картину. В его уме тут же всплыли всевозможные грязные ассоциации:

― Ты к чему прикасаешься?!

Линь Цзинхэн непринуждённо разжал руку и напомнил:

― Процесс перезапуска энергетического ядра завершён.

― А, ― Лу Бисин вынужденно усмехнулся, ― Верно!

Он сразу незаметно пошевелил онемевшей рукой и подтвердил команду перезапуска. В тот же миг станция снабжения словно издала лёгкий вздох и заново ожила. Одна за другой загорались бесчисленные лампочки, а гигантская энергетическая башня создала световую проекцию меха. Ремонтные роботы выстроились у эскалаторов и добросовестно начали сканирование повреждений корабля. Безмолвствующий на руке Линь Цзинхэна Чжаньлу как будто тоже засветился и радостно подключился к энергетической башне, изо всех сил поглощая энергию.

Всё это время Линь Цзинхэн пристально разглядывал силуэт Лу Бисина, словно смотрел на редкую драгоценность, спрятанную в сейфе, и ни с того ни с сего спросил:

― В какой день ты родился?

Лу Бисин уже было подумал, что у него проблемы со слухом и поражённо повернулся к Линю. Четвёртый брат Линь с Пекин-бета всегда относился к людям с прохладой и равнодушием, не говоря уже о высокопоставленном холодном и привлекательном адмирале Союза. Его никогда не интересовали подобные мелочи.

Линь Цзинхэн терпеливо повторил вопрос:

― У тебя день рождения в мае?

«Откуда он знает?» ― Про себя прошептал Лу Бисин, отвечая:

― Ага, 29 числа.

Линь Цзинхэн невозмутимо опустил взгляд, повторил дату про себя ещё раз и ощутил, что теперь этот самый обычный день для него словно обведён в сверкающую золотую рамку.

― Уже прошёл.

― А… да, ― Лу Бисин всё ещё не пришёл в себя и без раздумий произнёс, ― Но разве ты не подарил мне мех?

Он так и не смог понять, был ли это обман зрения, но после его слов уголки рта Линя слегка приподнялись, будто в улыбке.

― Я пойду проверить корабль, ― отозвался Линь Цзинхэн, ― Если что-то понадобится, ты сможешь найти меня там.

Договорив, он уступил дорогу взбешённому Одноглазому Ястребу и как ни в чём не бывало удалился.

Лу Бисин завис на какое-то время, затем опустил взгляд на ту экспрессивную подпись «Линь» на тыльной стороне своей ладони, на которой от жара теплоотвода центральной аппаратной уже выступили капельки пота. Парень бережно закатал манжеты, чтобы они не стерли надпись, и начал разбираться с оборудованием аппаратной, игнорируя парализованные мышцы половины тела.

Эта станция снабжения была передовой и даже располагала нелегальной коммуникационной сетью, которая покрывала всю Восьмую Галактику. Лу Бисин ловко запустил команду восстановления, в то время как в его голове творился полный хаос:

«Почему он вдруг стал так хорошо ко мне относиться? Только чтобы позлить старину Лу?.. Ай, энергия и запасы этого чёртового места просто в избытке, мы спокойно можем пополнить наши. Кто знает, когда атаковавшие нас пираты улетят… Почему у меня рука всё ещё немеет, это предвестник паралича? Хм… Здесь ещё есть склад вооружения. Надо взломать электронный замок… У него такие длинные пальцы… Эх, о чём я думаю? Метод шифрования этого замка…»

Код электронного замка заброшенной станции снабжения не был чем-то особенным. Даже сейчас, когда у Лу Бисина нормально работала лишь одна десятая часть мозга, он всё ещё смог кое-как его взломать. В голове Лу Бисина крутились недавние тихо сказанные Линем слова: «Если что-то понадобится, ты сможешь найти меня там». Парень услышал лёгкий писк, с огромным трудом смог вернуть своё затуманенное сознание и рассеянно оглядел складские запасы:

― Хм, пусто.

Он отрешённо смотрел на пустой арсенал, а перед глазами всё ещё видел лицо Линь Цзинхэна. В том белом свете оно выглядело гораздо более мягким.

Лу Бисин мгновенно опомнился и насторожился. Неправильно. Если энергия и запасы в избытке, то почему же склад оружия пустой?!

Он резко поднял голову и осмотрел всё оборудование центральной аппаратной: на обшивке главной панели стояла дата производства – 200 год НЗК. То есть до настоящего времени оно работало без нареканий. А это означало, что программное и аппаратное обеспечение кто-то обслуживал и обновлял на протяжении длительного времени. На этой станции снабжения всегда были люди! От чего же они так торопились сбежать, что оставили здесь припасы, которыми можно звездолёт обеспечить, но забрали с собой всё оружие?

― Папа, ― Лу Бисин резко обернулся и прокричал, ― Возможно, нам надо сейчас же…

Он не успел закончить свою речь, потому что система связи уже окончательно восстановилась и запустилась. Большой экран над центральным пультом управления засветился. Сначала шли помехи, но затем на нём появился мужчина. Половина его тела была механической, а пустой, вселяющий ужас и полный злобы взгляд будто проникал сквозь экран.

Одноглазый Ястреб внезапно оттолкнул стоящего перед ним Лютого. На его висках резко выступили вены.

― Приветствую вас, друзья и родственники из Восьмой Галактики, ― мужчина растянул рот в окостеневшей и странной улыбке, ― Я Арес Фон. Господа ведь ещё помнят меня, своего старого друга? Если не признали, не беда, я представлюсь заново. Я – Принц Кэйли, который был предан и брошен вами более ста лет назад. И сегодня, переполненный ненавистью и с мечом возмездия, я наконец-то выбрался из Преисподней. Вы рады?

Уайт без видимой на то причины содрогнулся и неосознанно потянул Лу Бисина за рукав:

― Директор, кто он такой?

Мужчина на экране, назвавший себя принцем Кэйли, говорил подчёркивая каждое слово:

― Мой род правил Восьмой Галактикой без малого семьдесят лет. Но как оказалось, кормил лишь бесчисленное множество неблагодарных паразитов и отбросов. Мы позволяли вам жить в Раю, защищая от эксплуатации и агрессии со стороны Союза. Но, дорогие сограждане, чем вы мне отплатили за это?

― Вы позвали псов Союза, чтобы ради кучки костей предать своего хозяина. Вы убили моего отца и старшего брата, заставили меня в спешке бежать за внешние рубежи. До сих пор моё тело может существовать только за счёт этого металлолома. Ну что, хорошо вам жилось эти сто лет, сдавшись Союзу? Дал он вам свободу и достоинство? Скажите мне, если вы будете рыдать под залпами огня, пришлет ли Союз, ваш Великий Спаситель, кого-нибудь, чтобы защитить вас?

Договорив это, мужчина, задыхаясь, дико захохотал:

― Давайте же все вместе отпразднуем моё возвращение!

Внезапно с экрана раздался громкий удар. Несколько чудовищных гиперпространственных кораблей нацелились на планету Кэйли. Принц Кэйли издал длинный свист. Бессчетное множество ядерных ракет, словно огненный дождь, со всех сторон полетели к неспособной оказать сопротивление планете. Гигантские энергетические волны были настолько сильны, что люди не могли открыть глаза. Столица Восьмой Галактики в один миг утонула в огне.

Планета исчезла из этого мира.

Остолбеневшие люди даже не успели отреагировать, когда мужчина на экране громко прокричал:

― Сюрприз! Следующая!

На экране появились космические координаты. Дула орудий направились на Пекин-бета.

Не каждый раз уходя можно вернуться назад.



Комментарии: 3

  • Спасибо за перевод!

    Не представляю, какую именно цель преследовал Линь поисками ребенка..

    Реакция Лу Бисина на автограф порадовала)))


    Ждемс продолжения.

    Ответ от Solnec

    Пожалуйста!
    Ну, изначально цель была двоякая, но чем это всё закончится... хд
    Фанат завис, ошибка 404 )))

  • Я в начале и середине главы: аввввв такие милые и неловкие, ну что за прелесть, лучшая глава!!!
    Я в конце главы: шо это такое... как... за что... я так не играю :'с

    Ответ от Solnec

    Отличные горки, согласитесь =)

  • Спасибо за перевод!

    Ответ от Solnec

    На здоровье! =)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *