Административный центр Пекин-бета располагался на расстоянии трёхсот километров от Академии Звёздного Неба. Был полдень. Температура воздуха беспричинно отклонилась от ожидаемой отметки и быстро поднялась до двадцати градусов по Цельсию, а похожий на камень ледяной покров стал влажным. Длившаяся два с лишним года суровая зима словно решила уступить место весне, когда с концов Вселенной вдруг прилетел порыв весеннего ветра, очистивший небо до лазурного оттенка.

Шёл третий день «недели сочинений» в Академии Звёздного Неба. Вечером три дня назад по окончанию занятий студенты неожиданно получили уведомление. Учебный процесс в заведении с одним только директором и впрямь оказался необычайно произвольным. Видимо, директор захотел устроить себе отпуск, поэтому внезапно превратил эту неделю в «неделю сочинений». Он снял ограничения с библиотеки, подготовил список литературы и оставил им чрезвычайно широкую тему: «К какому будущему движется человечество?

До сдачи работ оставалось четыре дня, однако подавляющее большинство студентов ещё даже не начинали задумываться о будущем человечества. Им было гораздо интереснее говорить о внезапном исчезновении Уайта и компании. Из-за чего вся академия разом превратилась в фабрику весёлых сплетен. Обсуждение того, кто с кем убежал в закат, уже дважды приводило к потасовкам.

Детский дом, в котором жила Мята, получил денежный перевод. Благодаря автоматическому платежу, каждый месяц, когда стипендия поступала на счёт, три четверти от неё переводились “семье”.  Но на этот раз стипендия пришла вместе с жалобой.

Торжественно поклявшийся их отчислить директор Лу не смог определить даже меру наказания и просто использовал детсадовскую модель воздействия, когда в спешке перед самым отъездом написал жалобные письма семьям студентов.

Старшие дети в приюте беспокойно рассматривали это послание. Родители Уайта уже дважды прибегали в пустой кабинет директора. А мать Лютого, Витаса, оказалась сравнительно безответственной и после прочтения письма сразу же написала ответ, который содержал всего четыре простых слова: «Пусть идёт к чёрту».

Письмо, отправленное по адресу, указанному Хуан Цзиншу при поступлении, не нашло адресата и, совершив тур по всей планете, было возвращено системой в почтовый ящик директора.

В тот день уволившийся пожилой глава Института Информационных Технологий собирал свой багаж, готовясь покинуть Пекин-бета. Но перед самым отъездом он ни с того ни с сего снова пришёл в Академию Звёздного Неба, чтобы ещё раз издалека посмотреть на купол торжественного зала и толпу веселящихся шумных сорванцов. Старый руководитель не ожидал, что в академии всё ещё будет так много студентов. Он обеими руками схватился за ограду и вытянул шею, пытаясь заглянуть внутрь, но смог увидеть только двух ссорящихся подростков. Мальчишка как раз отобрал у девочки бланки.

― Покажи мне, как надо! Мне не обязательно за тобой бегать, не льсти себе!

Девчонка пнула его в голень:

― Уйди.

― Я дам тебе мой посмотреть. Я ни в один из трёх институтов не записался. Решил выбрать себе другую профессию – специалист по космической контрабанде. Ну, как тебе? Звучит круто, правда? Эй, подожди меня!

Услышав это, пожилой глава надолго остолбенел, думая о том, что этот священный храм знаний всё ещё воспитывает толпу горилл, чей интеллект вызывает опасения. Он медленно ушёл оттуда, держась за ограду академии. Старику было больше двухсот шестидесяти лет. Большую часть жизни он переезжал с места на место и имел печальный опыт преподавания во всех высших учебных заведениях Восьмой Галактики. И всякий раз он снова и снова своими глазами видел, как закрываются школы и приходит в упадок образование. Академия Звёздного Неба стала его последним пристанищем. Но в итоге и она его разочаровала.

Он опустил голову и посмотрел на свои сухие и шершавые старческие руки, чувствуя, что падает духом, потому что вся его жизнь прошла подобно бесплодной мечте, а он упорно продолжал двигаться по неправильному пути.

Двести шестьдесят лет пролетели как сон. Пришла пора очнуться.

Не так давно он потратил большую часть сбережений и приобрёл себе место в доме престарелых с правом собственности на Кэйли, где и планировал спокойно провести оставшиеся годы. Это была достойная старость для Восьмой Галактики. И сегодня он собирался туда отправиться. Пожилой руководитель посмотрел на небо. Стоял редкий для этих мест ясный и тёплый день. Северный ветер отсутствовал, а температура и вовсе не была типичной для зимы на Пекин-бета. Он подумал, что это, скорее всего, знак благополучного путешествия. 

Почувствовав тепло, бездомные бродяги высунулись из своих укрытий и, как на празднике, стали радостно приветствовать проходящего мимо старого профессора и поздравлять друг друга с ещё одной прожитой зимой. Ведь на планете скоро должен был наступить четырёхлетний благоприятный сезон. По небу пролетела стая голубей и села на шести миллионный купол Академии Звёздного Неба, на котором они беспардонно оставили бесчисленное количество помёта, видимо, пожелав подобным образом неисчерпаемого счастья всем студентам.

Пенни настежь открыла двери подпольного бара. Затем принесла главному талисману заведения, большой ящерице, упаковку свежих мучных червяков и открыла окна, впустив в комнату сквозняк. Она засучила рукава, чтобы протереть мебель бара. Четвёртый брат содержал его в полной чистоте, поэтому дел здесь оставалось немного и ежедневной уборки было вполне достаточно, из-за чего девушка зачастую занималась этим сама.

По женским стандартам Четвёртый брат не считался неряшливым мужчиной. За исключением странной манеры одеваться как попало, других вредных привычек у него не наблюдалось. Он пил, но никогда не пьянел, курил, но не разбрасывал вокруг себя пепел. Всегда клал вещи на место после использования, а с мусором и грязью  разбирался незамедлительно. Будь то бар, в который он часто приходил, или его дом, помещение всегда вызывало ощущение аккуратного и холодного порядка.

― Когда уже твой хозяин вернётся? ― спросила Пенни у ящерицы, стоя на стуле, ― Связь с Четвёртым братом оборвалась давно. Куда он отправился с этим красавчиком? Попробую ещё раз с ним связаться.

Она протёрла стекло и, не удержавшись, прикрыла глаза рукой:

― Почему так ярко светит солнце? Я даже немного вспотела.

Ящерица безмолвствовала, никак не реагируя на преисполненную чувств беседу девушки с самой собой.

― Полагаю, что не смогу связаться с ним. Думаешь… Я прекрасно знаю, что он любит тишину и покой, но всё равно всегда держусь рядом с ним. Столько времени уже прошло. Неужели я ему надоела?

Привыкшая к любым невзгодам Пенни с волнением смотрела на свой персональный терминал и не заметила, как ящерица за её спиной медленно  шевелила своим не слишком подвижным телом, в ужасе прячась от проникающего сквозь окна света.

Сигнал персонального терминала уже неделю скитался по Восьмой Галактике без ответа. Она не знала, куда отправился Четвертый брат, однако связи с ним не было всё это время.

― Если он и в самом деле… ― вздохнула Пенни.

Внезапно её персональный терминал ненадолго завис, а потом зажёгся. Пенни в ужасе рефлекторно провела рукой по волосам, приводя в порядок свою слегка растрёпанную причёску.

Линь Цзинхэн, находящийся на заброшенной станции снабжения,  курил рядом с покорёженным мехом, присматривая за ним, когда неожиданно получил запрос связи от Пенни.

Заряжающийся Чжаньлу произнёс:

― Директор Лу восстановил местную систему связи. Не смотря на нехватку энергии, я могу воспользоваться ей и найти координаты Девятой Серебряной.

― Заряжайся быстрее, ― Линь Цзинхэну не терпелось побыстрее разобраться с Пенни, одновременно подключаясь к звонку и стряхивая пепел с сигареты, ― Ответь за меня. Ты как раз любишь болтать без умолку…

― Почему там так темно, ты отдыхаешь? Я побеспокоила? ― спросила Пенни.

Сигнал от Линь Цзинхэна был не очень хорошим, поэтому его лицо вышло немного размытым. Солнечные лучи, падая из окна, проходили сквозь прозрачное изображение на персональном терминале, делая его ещё более расплывчатым. Пенни подошла к окну, чтобы задёрнуть шторы:

― Сегодня прекрасная погода. Я тебя не очень хорошо вижу. Подожди, я сейчас…

Чрезмерно яркий солнечный свет озарил её лицо алым, придавая изначально сильному профилю девичьи черты.

У только что торопившего Чжаньлу Линь Цзинхэна слова застряли в горле. На изображении от Пенни он увидел «солнечный свет» Пекин-бета за окном, услышал, как эта глупая девица вздыхает про «прекрасную погоду». Сигарета мгновенно выпала у него из руки:

― Пенни, быстро отойди от окна и найди мех с оборонной системой!

Девушка в изумлении уточнила:

― Что? Почему?

― Не спрашивай, твою мать, быстро!

Но было уже слишком поздно.

На горизонте Пенни увидела несколько вспышек красного света. Её рука на шторе на мгновение застыла. Но ещё до того, как девушка смогла что-то разглядеть, красный свет взорвался словно тысячи звёзд в небе, и весь мир озарился белым.

Земля возмущённо задрожала. Миллионы лет естественно формировавшаяся кора планеты издала надрывный предсмертный рокот. Горные породы рушились, а искусственная атмосфера под ударами ракет стала напоминать хрупкие бумажные окна.

Жилые дома, гудящий раз в пять минут городской общественный транспорт, никогда не закрывающие рот механические мусоросборники, занятый голубями купол академии, старый профессор, который вежливо здоровался со всеми бродягами, полный двор беспокойных подростков, паникующая ящерица и… прикрывшая глаза рукой девушка…

Всё поглотил опустошающий белый свет, превратив их в бледные силуэты с засвеченных фотографий. И они растворились в перевернувшемся мире.

Отсталая система противоракетной обороны Пекин-бета наконец-то издала запоздалый сигнал тревоги, разбудив персонал околоземной орбиты. Они не могли прийти в себя добрых пять минут, а затем вскочили со своих мест, наделав в штаны от страха. Однако связь со столичной планетой Восьмой Галактики Кэйли уже давно была потеряна. Они не понимали, что произошло, и лишь отправляли сумбурные сигналы о помощи в далёкий Свободный Союз.

― Восьмая Галактика, на связи Пекин-бета. Мы подверглись нападению, не… Тревога! Мы подверглись крупномасштабной бомбардировке ракетами межпланетного класса! Противник неизвестен. Наша обороноспособность на нуле. Вся планета подвергается ядерной атаке… блядь!

― Десять лет назад не вы ли обещали усовершенствовать нашу систему обороны? Вы обещали, так где же вы?!

― На помощь! Спаси…

― Пиииииип.

― Пенни!

Персональный терминал Линь Цзинхэна потерял сигнал. На нём застыл алый профиль девушки, которая когда-то говорила, что уже перешагнула средний возраст жителя Восьмой Галактики.

Линь Цзинхэн на минуту окаменел, а затем развернулся и ушёл.

В это время из аппаратной донёсся безумный хохот Принца Кэйли. На экране всё напоминало трансляцию рекламы какой-то низкопробной игры. Множество ракет ураганом пронзили искусственную атмосферу планеты, уничтожая ничего не подозревающее население Пекин-бета. Анимационные эффекты были словно из прошлого века, угол обзора не впечатлял, даже качество графики вызывало тревогу.

Уайт посмотрел половину и усмехнулся:

― Это сериал или реклама? Спецэффекты такие трогательные, что у меня аж слов нет. Дам полтора1, не больше.

1 一块五 yīkuàiwǔ Дословно «полтора юаня», тут игра слов со сленговым смыслом «неприятная правда»: из серии «слов нет, как ужасно, сам понимаешь»

― Тогда я дам два, ― Лютому вдруг стало не по себе, ― Профессор Лу, давай переключим канал?

Вот только взрослые в аппаратной не проронили ни слова.

Мята сначала посмотрела на Одноглазого Ястреба, затем на Лу Бисина, и словно о чём-то догадалась по выражениям их лиц. В тревоге она тихо спросила:

― Профессор Лу, когда мы уже сможем перезарядиться и отправиться домой?

Лу Бисин медленно обернулся и встретился взглядом с девочкой. Никогда ещё Мята не видела подобного выражения у него на лице.

В этот момент Линь Цзинхэн в спешке вломился в аппаратную и, ничего не объясняя, распорядился:

― Проверить все хранилища станции, особенно припасы и вооружение.

Голос словно застрял у Лу Бисина в горле. Он в оцепенении посмотрел на Линь Цзинхэна и, не задумываясь, выпалил:

― Припасов предостаточно, но арсенал пустой.

Линь Цзинхэн никак не прокомментировал происходящее и быстро проинструктировал:

― Соберите припасы по категориям. Рассчитывайте на то, что их должно хватить до следующего пополнения через полгода. Зарядка и ремонт меха завершатся через полчаса. После чего мы немедленно выдвигаемся.

Студенты, ещё даже не успев отреагировать на произошедшее, снова были огорошены этим приказом. Что значит «следующее пополнение через полгода»?

Восьмая Галактика была хоть и некультурным, но всё же человеческим обществом. То есть им придётся полгода лететь по опасному космосу? Кто знает, сколько же всего понадобится, чтобы провести столько времени в космосе?

― Выключить всё ненужное освещение. Зашифровать систему связи. Сюда доходит сигнал с Пекин-бета, а значит станция находится в зоне поиска центральной части Восьмой Галактики, ― сказал Линь Цзинхэн.

Уайт всё ещё был дурак дураком и не смог уловить главного:

― А? Можно связаться с Пекин-бета? Сообщение дойдёт? Мне надо позвонить домой?

Мята осознала всё раньше всех. Она покачнулась в растерянности, рефлекторно схватила Уайта за локоть и затряслась.

Уайт в недоумении поддержал её:

― Что с тобой?

И тут до парня с запозданием дошло. Он вдруг понял, почему испугалась девушка. На пару минут Уайт застыл с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом, а потом с вымученной улыбкой повернулся к экрану, на котором словно в агонии бушевало пламя:

― Это… Это не спецэффекты?

Никто не ответил ему. Взрослые целиком и полностью были заняты подготовкой к эвакуации.

Уайту вдруг стало тяжело дышать. Он в панике посмотрел на лица окружающих, желая увидеть в них хотя бы тень улыбки, но не смог. Голос парня внезапно дрогнул:

― Разве это не реклама игры? А? Я… я когда-то играл в подобную…

В мирное время вздор и галдёж были допустимыми. Однако и сейчас, в чрезвычайной ситуации, мальчишка не смог уловить и сути происходящего. Не говоря о войсках Серебрянной Крепости, даже второсортные молодые господа на постах Военного Комитета не растерялись бы перед ним. Адмирал Линь, привыкший к быстрому и обязательному исполнению приказов, тут же разозлился и холодно объяснил:

― Пекин-бета подверглась внезапной атаке. Зная манеру этих космических пиратов, они не остановятся. В Восьмой Галактике нет регулярного гарнизона. Никто не сможет дать им отпор. И если заглянуть немного вперёд, то скоро энергетическая волна от взрыва планеты ядерными ракетами разнесет эту станцию снабжения на осколки так, что от вас даже мокрого места не останется. Я предельно ясно выразился? Если не хотите умереть, пошевеливайтесь!

Одноглазый Ястреб прорычал:

― Линь Цзинхэн, здесь тебе не Серебряная Крепость! Ты…

Лу Бисин остановил его, подошёл к Уайту и, обхватив студента за плечо, тихо произнёс:

― Я составлю список припасов. Малышка Хуан будет записывать. Склады не заперты. Пойдёте вместе с моим отцом. Каждый собирается самостоятельно. Через двадцать минут возвращаетесь ко мне на начальный инструктаж по управлению мехом. Сейчас мне нужно зашифровать систему связи и сделать другие подготовительные работы. Поторопитесь и не тратьте время зря.

― Директор…

― Планировалось, что студентам специальности Эксплуатация мехов потребуется, по крайней мере, год тренировок, чтобы суметь управлять настоящим кораблём. Однако вам придётся освоить программу целого учебного года за десять минут. Если провалитесь, то умрёте. Отчего же у вас всё ещё есть время на слёзы, студенты? ― Лу Бисин вздохнул и наспех вытер лицо Уайта, ― Займись чем-нибудь, и не думай об этом.



Комментарии: 1

  • Жестоко.
    Спасибо за перевод.

    Ответ от Solnec

    Очень. Пожалуйста! =)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *