Режим смены дня и ночи на корабле выглядел очень правдоподобно. Мех шёл плавным ходом, и если не выглядывать наружу, то создавалась иллюзия, что они всё ещё находятся на твёрдой поверхности.

Как только время переходило за 5 утра, искусственный дневной свет начинал постепенно становиться ярче, мягко разгоняя сонливость пассажиров.

Для большинства подростков вставать с кровати по утрам являлось непосильной задачей. В то время на Пекин-бета самым частым предложением, которое поступало директору в почтовый ящик, была именно надежда на возможность переноса начала первой пары на два часа позднее.

Однако в жизни человека рано или поздно настаёт период, когда он каждый день ждёт наступления рассвета.

Человечек, вероятно, обладает безграничным потенциалом. По прошествии ночи выжившие подростки уже самостоятельно научились не обращать внимания на душевные раны. Каждый изобразил энергичный вид, и все уселись вокруг обеденного стола. Под руководством Хуан Цзиншу, которая открыла на своём персональном терминале учебные материалы, остальные сделали то же самое. Вне зависимости от того, понимали они содержимое или нет, так или иначе ребята выглядели как примерные отличники.

По окончании самостоятельных утренних занятий и завтрака студенты начали усваивать теоретический материал, темой которого являлось распознавание различного оборудования меха… и посещение живого адмирала Союза.

Лютый шёпотом спросил:

― Так значит, Четвёртый брат раньше был командующим… а что адмирал вообще за чин такой? В Восьмой Галактике таких нет, неужели ещё выше главы галактической администрации?

Уайт абсолютно серьёзно ответил:

― Вероятно, зависит от того, о какой Галактике идёт речь. С нашей Восьмой всё ясно, у нас слово Четвёртого брата из Чёрной дыры имеет больший вес, чем главы галактической администрации.

Хуан Цзиншу в манере старшей сестры с презрением прокомментировала:

― Это здесь причём? Совершенно разные вещи.

Мята была неординарной девушкой, которую ничуть не заботили пустые названия. Она лишь с усталым выражением лица посетовала:

― Это всё не важно. Сколько адмирал зарабатывает за год? Они же сказали, что бывший, значит этим больше не занимается.

Негодники не осмеливались разговаривать перед лицом Линь Цзинхэна, но отгородившись расстоянием пяти метров, они начали безостановочно болтать, полагая, что их не слышно. Однако Линь был подключен к ментальной сети и мог уловить падение каждого винтика на корабле. И совершенно ясно слышал эти вызывающие смех сквозь слёзы рассуждения. Он подозревал, что это расплата за то, что он прикидывался глухим и немым. Только и оставалось склонить голову и листать добытую Лу Бисином карту нелегальных трасс, притворяясь, что ничего не знает.

Мята на полном серьёзе продолжила:

― Зарплата ведь обычно зависит от ранга, должна быть очень высокая. Я думаю, что у них есть ещё серый доход сверху.

Линь Цзинхэн потерял дар речи.

Этот ребёнок словно намекает, что его подозревают в коррупции.

― Точно! ― поддержал Уайт, ― Армии же постоянно надо закупать вооружение, да и мехи тоже. Со всего можно брать откаты, вот тебе и серый доход, разве не так? Профессор Лу один мех продал и сразу академию построил. Даже если каждый раз брать всего по одному проценту, тоже очень много!

Линь Цзинхэн замер, чувствуя, что тут есть доля здравого смысла. По данной логике он, похоже, упустил сотни миллионов.

Лу Бисин как раз вернулся и, к несчастью, это услышал. Обнаружив, что за время, пока он сам налаживал внутреннюю конструктивную схему корабля, эти негодники уже успели его скомпрометировать, профессор тотчас же подошёл и выгнал хулиганов:

― Идите, идите, незачем здесь толпиться и устраивать безобразие.

Молодой человек поднял голову и, как нарочно, встретился взглядом с Линь Цзинхэном. Поэтому он быстро наклонился, прикрываясь беседой со студентами, и прервал зрительный контакт, не осмеливаясь снова смотреть в ту сторону.

Прошлый день Лу Бисин провёл в трансе и забыл, что мех отличается от поверхности. На корабле повсюду присутствовала ментальная сеть. Хотя в поведении Линя в итоге не произошло никаких изменений, Лу Бисин переживал всё утро. Парень чувствовал, что его загребущая лапа и тёмные помыслы были замечены… тогда это оказалось бы очень сложно объяснить.

Не подумал ли адмирал Линь, что он распутник?

Чувствуя себя не в своей тарелке, молодой человек пошевелил той самой повинной рукой, думая: «Для чего ты мне? Только навлекаешь неприятности».

Уголки губ Линь Цзинхэна слегка приподнялись в еле заметной улыбке. Он действительно ничего не видел. Поскольку за отсутствием антибиотиков приходилось полагаться только на сопротивление иммунной системы, температура ещё не спала. Прошлым вечером Линь находился в полубессознательном состоянии, а его внимание было сосредоточено за пределами меха, в полной готовности к непредвиденным обстоятельствам.

Мужчина смотрел на напряжённую спину Лу Бисина и неожиданно обнаружил, что этот пройдоха тоже умеет смущаться.

Линь Цзинхэн подумал: «Это потому, что я видел, как он плакал, и ему неловко?»

Мило, но также печально.

В этот момент Линь Цзинхэн почувствовал запах табака и холодно произнёс, не оглядываясь:

― На корабле запрещено курить, разводить огонь и распылять вещества. Это базовые знания. Хочешь курить, катись за борт и кури там.

Одноглазый Ястреб посмотрел на недавно зашитую рану Линя. Видя, что ему ещё трудно передвигаться, торговец оружием вконец осмелел и выдохнул кольцо дыма мужчине в лицо:

― Целую ночь не виделись, адмирал Линь! Я смотрю, Вы всё ещё живы и в здравии. Этот простолюдин неимоверно рад.

В полном молчании Линь Цзинхэн сделал несколько шагов вперёд. Одноглазый Ястреб подумал, что тот добровольно отступил, и крайне самодовольно затянулся дымом. Однако вопреки ожиданиям, когда дым ещё не успел попасть в лёгкие, он внезапно почувствовал, что что-то не так. Полагаясь на интуицию от многолетних сражений, торговец оружием резко отступил назад и чётко увернулся от струи холодной воды из кулера. Окурок же оказался залит.

Некоторые сразу забывают, кто главный, если не получают по голове.

― Сукин сын! ― взревел Одноглазый Ястреб.

― И ты не лучше, ― отозвался Линь Цзинхэн.

Закончив перебранку, Линь Цзинхэн как ни в чём не бывало развернул карту нелегальных трасс и жестом пригласил старого персидского кота подойти:

― Согласно карте контрабандистских трасс со станции снабжения, начиная с границы Седьмой и Восьмой Галактик есть в общей сложности три маршрута, всё направлены в разные стороны и уходят за внешние рубежи. На них находятся более тысячи незаконных прыжковых пунктов. В вашей Восьмой Галактике поистине настолько благоприятная среда для занятия контрабандой, что это просто основная отрасль… Я выделил три ближайших к нам прыжковых пункта, подойди и посмотри, надёжные ли.

Совершать прыжки в космосе наугад, разумеется, не стоило. В противном случае можно угодить в чёрную дыру, что хорошо не заканчивалось. В области человеческой деятельности существовала колоссальная сеть транзитных пунктов, где каждая точка соответствовала звёздным координатам. В сущности, «прыжок» являлся ничем иным как перемещением между этими точками сети.

Каждый мех, вне зависимости, законный или нет, оснащался «Картой космической навигации», на которой была подробно размечена прыжковая сеть.

«Нелегальные транзитные пункты» существовали за пределами этой общеизвестной карты, не имели подтверждённых координат и, в сравнении, напоминали секретно созданные частные потайные ходы.

Одноглазый Ястреб неодобрительно вытянул запястье и принял карту на персональный терминал. Вскоре он кивнул:

― Координаты всех трёх кажутся достоверными. Тем не менее, направления разные. Один расположен на пути к Кэйли, нам определённо не стоит двигаться в ту сторону. Другой на ничейной территории между Седьмой и Восьмой Галактиками. А третий уходит за внешние рубежи. Адмирал Линь, говорят, что главнокомандующий Союза стоит одной ногой в могиле и от него осталась только видимость, а реальная власть у тебя… позволь спросить, какова текущая боевая обстановка и куда нам следует направиться?

― В настоящее время все коммуникации Союза оборваны, а Эдем в определённой степени зависит от оборудования системы связи, его сохранность также не может быть гарантирована. Все восемь Галактик оккупированы врагом, Союз не в силах нанести ответный удар, ― голос Линь Цзинхэна всё ещё звучал немного хриплым, мужчина кашлянул и продолжил, ― В эти годы ради централизации политической власти Союз не соглашался предоставлять военную автономию, и если космические пираты смогли завербовать некоего высокопоставленного чиновника Союза и настолько легко прибрать к рукам Серебряную Крепость, то предельно ясно, что вся система армии окажется парализована.

Одноглазый Ястреб был ошарашен:

― Предельно ясно… и вы это не исправили? С ума сошли?!

― Конфликт интересов, ― Линь Цзинхэн издалека посмотрел на Лу Бисина, обращённого к Чжаньлу и рассказывающего студентам про высокоуровневые мехи, ― Поскольку на протяжении многих лет пираты только вели партизанскую войну и устраивали налёты лишь небольшими группами, в Союзе всегда были весьма оптимистичными в плане безопасности положения. Считалось, что космические пираты находятся в отвратительных условиях на внешних рубежах, где невозможно иметь значительное население. И даже если они способны создавать кратковременные беспорядки, то стоит только Союзу отреагировать и уничтожить их в десятки раз превосходящими силами, как дни пиратства будут сочтены. Но кто бы мог подумать, что эти вылазки окажутся лишь верхушкой айсберга, а пираты залягут на дно на двести с лишним лет.

Одноглазый Ястреб понизил голос:

― Ты подразумеваешь, что кто-то все эти годы поддерживал пиратов на внешних рубежах?

― Должно быть, ты помнишь, с каким позором Гвардию Принца Кэйли тогда выгнали из Восьмой Галактики. Арес Фон сбежал почти в чём мать родила. Однако, как видно сейчас, в его руках, по меньшей мере, одно подразделение механизированных войск, состоящее из средних и тяжёлых гиперпространственных мехов, ― Линь Цзинхэн отвёл взгляд, ещё сильнее понизив голос.

Когда рядом никого не было, эти двое переговаривались быстро и тихо, словно бандиты.

Взгляд Линь Цзинхэна подобно лезвию прошёлся по лицу Одноглазого Ястреба:

― Поэтому скажи, откуда появились люди и мехи Принца Кэйли? Он ведь явно не сам расплодился?

Одноглазый Ястреб глазами метал гром и молнии:

― Если бы Лу Синь был жив…

― Конечно не мог бы, ― еле слышно произнёс Линь Цзинхэн, ― Ты до сих пор ещё не понял? Естественно, что они хотели устранить его первым.

Зрачки разноцветных глаз Одноглазого Ястреба сузились:

― Что ты сказал?

Линь Цзинхэну было неохота повторять свои слова. Он выразительно посмотрел на торговца оружием, не проронив ни слова повернулся и, не до конца владея телом, направился к 001. Когда мужчина проходил мимо студентов, все четверо вместе с преподавателем по неизвестной причине дружно напряглись, добровольно сдвинули ноги вместе и встали по стойке «смирно».

Адмирал Линь рефлекторно скомандовал:

― Вольно.

Он только потом понял, что сказал. Подняв голову, мужчина увидел, что все в этом ровном ряду столбов рассматривают свои ноги. С детства и до сих пор эти обезьяныши видели военную подготовку только в сериалах и не знали, как поставить ноги.

― Четвё… командующий, а какую ногу вольно, левую или правую? ― спросил Лютый.

Линь Цзинхэн бессильно махнул рукой и указал на противоположную от комнат отдыха на втором этаже сторону лестницы:

― Там помещение для тренировок, где есть всё оборудование для осуществления физической подготовки, адаптации к невесомости и имитации управления мехом. Я дам вам право доступа к нему, можете использовать в любое время.

Лу Бисин склонил голову и ответил просто:

― Ага.

Этот мальчишка, донельзя активный экстраверт, никогда не знал, как пишутся слова «стеснение» и «смущение». Даже тогда за пределами атмосферы Пекин-бета, когда они впервые встретились и он закапал питательный раствор адмирала Линя кровью из носа, парень не выглядел настолько смущённым.

Линь Цзинхэн безысходно помахал рукой перед лицом Лу Бисина:

― Ладно. Считай, что я ничего не видел. Пойдёт?

Услышав это, Лу Бисин сразу же ещё больше испугался. Самая страшная догадка оказалась правдой!

Несмотря на то, что адмирал Линь был безразличным к людям и, к тому же, саркастичным, Лу Бисин пять с лишним лет пользовался его радушием на Пекин-бета и всегда односторонне полагал, что они друзья. Однако дружба дружбой, но воспользоваться тем, что человек спит, и прикасаться к его лицу, это что за поведение?

Прямо-таки классический пример тёмных помыслов! Один из самых частых сценариев в непристойной литературе!

Но когда ужас прошёл, возникла крошечная и фантастическая идея.

Лу Бисин размышлял: «Он даже после такого на меня не рассердился?»

Поскольку бинты покрывали всю верхнюю половину тела Линь Цзинхэна, одежда была лишь накинута на плечи. Лу Бисин взглянул не него и почему-то вспомнил то время, когда только что поймал его за пределами атмосферы Пекин-бета. Плавающий в питательном растворе спящий человек, естественно, лежал там без одежды. Лу Бисин до сих пор помнил, как с любопытством открыл крышку. И изумление, когда увидел мужчину внутри. На прошедшем через долгие годы суровых тренировок теле не было ни грамма жира, все показатели находились в идеальном состоянии, словно образцовый и прекрасный эскиз человеческого тела. В обычное время этот образ спокойно хранился в глубинах памяти, но сейчас, спровоцированный увиденным, ярко и отчётливо всплыл в сознании. Лу Бисин подсознательно прикрыл нос ладонью.

― Что случилось? ― спросил Линь Цзинхэн.

Лу Бисин с трудом ответил:

― На корабле слишком сухо.

«Слишком нежный», ― почти жалобно подумал Линь.

Однако мужчина покачал головой, а в слух сказал:

― В медотсеке должен быть увлажнитель воздуха. Можете перенести его в комнату для тренировок и включить, только обязательно плотно закрывайте дверь, повышенная влажность может легко повредить элементы меха.

Приблизившийся Одноглазый Ястреб пришёл в ярость от услышанного, ощущая, что этот расчётливый пёс по фамилии Линь не остановится ни перед чем ради переманивания его сына на свою сторону:

― Что это значит? Разве не ты только что говорил, что запрещено курить, разводить огонь и распылять вещества?

Линь Цзинхэн махнул ребятам рукой. Лу Бисин впервые не захотел вмешиваться в разборки этих двоих и сбежал, прихватив с собой студентов.

Добравшись до входа в комнату для тренировок, он увидел, как Линь Цзинхэн скомандовал Чжаньлу и Одноглазому Ястребу перенести 001 в закрытый медкабинет рядом. Непонятно почему, но Чжаньлу выгнали караулить снаружи. Дружелюбный ИИ Чжаньлу заметил взгляд Лу Бисина и кивнул ему издалека.

Лу Бисин помахал рукой в ответ. Парень чувствовал, что в последнее время настроение скачет то вверх, то вниз, а одна обольстительная на свой счёт мысль его просто преследует.

В медблоке поднялось прозрачное разделительное стекло. 001 бросили на пол. Одноглазый Ястреб скрестил руки на груди:

― Что, скрываешься от Чжаньлу, когда пытаешь людей? Боишься, что твой мех научится плохому?

― Не неси бред, ― отрезал Линь Цзинхэн.

Одноглазый Ястреб усмехнулся и ногой поправил положение 001, наблюдая, как из пола появляются оковы и застёгиваются у того на руках, ногах и шее. В это же время вытянулись два тонких зонда и воткнулись в мозг 001. Они были подключены к персональному терминалу Линя.

― Или же ты думаешь, что Лу Синь может видеть тебя глазами Чжаньлу? Что его главная гордость, его хороший ребёнок прячет у себя запрещённые ещё с основания Союза орудия пыток?

Человечество обладает безграничным воображением, особенно когда дело касается пыток себе подобных. В древности существовали «Десять Великих Пыток», с наступлением Звёздной эры стали больше полагаться на крылья науки. Вне зависимости от того, насколько грязной была политическая борьба, Союз всё же основывался на принципе «первостепенности прав человека». В начале летоисчисления по НЗК правительство Союза обнародовало новейшую редакцию Всеобщей декларации прав человека. Оставшиеся с тех древних времён взаимных издевательств «пережитки» считались непростительными.

Посредством персонального терминала Линь Цзинхэн в полном молчании привёл зонды в движение. Выкинутый из ментальной сети и валявшийся без сознания несколько дней 001 был принудительно разбужен и моментально задёргался в конвульсиях.

Его зрачки расширились, дыхание участилось. 001 напряг все силы, чтобы пошевелиться, и в ужасе смотрел на обстановку вокруг.

― Не будем представляться, ― сказал Линь Цзинхэн, ― есть несколько вопросов, которые я должен у тебя уточнить, чтобы определить наш дальнейший маршрут.

001 только хотел разразиться бранью:

― Пошёл…

Не успел он закончить, как голос резко пропал. Человек напоминал рыбу, выброшенную из воды: широко раскрытый рот, неконтролируемые судороги, хрип задыхающегося.

Одноглазый Ястреб заинтересованно спросил:

― Это что такое?

― Прямая стимуляция нервных окончаний. Причиняет физическую боль, которую невозможно испытать живому человеку, ― Линь Цзинхэн даже не поднял головы, а потом сразу пояснил 001, ― Ты не понял. Я не собираюсь тратить время на твоё признание. Я вскрою твой мозг, постарайся не сдохнуть раньше.



Комментарии: 1

  • Спасибо за главу!
    Неожиданно, похоже Лу Бисин первый влюбиться и осознает свои чувства))
    А кстати, да, адмирал и на Пекине-бете разбирался с пойманным тоже без Чжаньлу. Папаня прав?

    Ответ от Solnec

    Пожалуйста! =)
    Вот и посмотрим, как всё до этого дойдёт!
    Папаша Ястреб замечает гораздо больше, тем и интереснее за ним наблюдать, хехехе
    А Чжаньлу реально прелесть <3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *