Близился Новый год. Вся резиденция стояла на ушах: князь Чжэньбэй пригласил на празднество чиновников с северных границ. Даже супруга князя, лично затеявшая праздник, последние дни не донимала Шэнь Юя.

Сун Цина отозвал князь, и Шэнь Юй, оставшись один во дворе Шаохуа, выдохнул с облегчением. Это можно сравнить с тем, как матушка запирала его раньше в доме: одиноко, но безопасно.

Наступил день праздника. Вся резиденция была роскошно украшена и ярко освещена, отовсюду доносились радостные песни и смех.

— Ваше Высочество, слышал, Вы взяли себе в жёны первую красавицу Великой династии Цзин, драгоценную дочь начальника области Шэнь. Почему же мы не увидели её во дворце?

На праздничном обеде все стали более смелыми, порицать это князь Чжэньбэй не мог.

— Ей нездоровится, она отдыхает у себя во дворе.

— А не обманывает ли нас Ваше Высочество, Вы просто не хотите её выпускать?

Стоило ванфэй услышать это, как она перестала смеяться. Жалеет её? Тогда какой толк был ей самой появляться на людях и пытаться быть любезной со всеми?

— Именно, Ваше Высочество, не можете же Вы быть так скупы, пряча такую красоту из-за жадности. Нам тоже охота полюбоваться…

Князь Чжэньбэй от души рассмеялся:

— Это всего лишь красавица, так отчего же мне не желать показывать её? Вы всё верно говорите, не так отрадно наслаждаться в одиночку, как с публикой. Сун Цин, приведи её.

***

Когда Сун Цин сообщил об этом приказе, Шэнь Юй не удержался и от изумления открыл рот.

— Если госпожа Шэнь не желает идти, то может сослаться на болезнь, и тогда эти люди не будут больше вынуждать Его Высочество. — напомнил слуга.

Он полагал, что Шэнь Юй – простая игрушка в руках князя, которую выставят на обозрение благоговеющей толпе, и что это может ранить его душу.

Юноша был невероятно удивлён. Разве человек его статуса… имеет право подниматься так высоко? Не иначе, как всё это из-за славного имени госпожи Шэнь. Если они увидят, что никакая он не легендарная красавица, то будут разочарованы. И князь Чжэньбэй, разумеется, тоже.

Что же до отношения князя к нему, Шэнь Юю было всё равно. Его обязанность – служить князю. Фактически, он не отличался от тех же артисток из дома Циньхуай. Нет, он ещё ничтожнее.

У них всех есть собственные имена, а его имя и то краденое.

Шэнь Юй был доставлен в сие порочное место, облачённый в одежды с длинными рукавами и цветочным узором, пожалованные ему князем, с накинутой на плечи накидкой, отделанной соболиным мехом и скрывающей его дрожащее тело.

Он всего навсего пустышка для услады взора и обсуждения.

Стоило юноше появиться, как тут же все взгляды устремились на него, стихла музыка и песни, люди перестали распивать вино. С широко раскрытыми ртами, не моргая, они смотрели на Шэнь Юя.

Юноше стало очень неловко. Впервые он был в окружении стольких людей. И все смотрят на него. Даже в день свадьбы его голова была покрыта. Он напрягся. Чужие взоры пугали. Словно юноша был чужим духом, вторгшимся в человеческий мир.

Шэнь Юй не знал, что нужно делать, а потому просто стоял оцепенев. Было страшно. Первая же мысль была о князе Чжэньбэя – о единственном человеке среди этой беспощадной толпы, кто дарил ему чувство безопасности. Наложник поднял глаза на князя, но, увы, мужчина, с гордо поднятой головой и чаркой вина в руке, не обращал ни малейшего внимания на него.

Прошло не мало времени, пока кто-то в восхищении не цокнул языком.

— Превосходно! Превосходно! Невероятно прекрасно!

— Я думал, в источниках былых лет изображённые красавицы – наглая ложь. Сегодня я наконец прозрел! Все пышные слова о красоте вовсе не преувеличены!

— Такие люди должны жить на Небесах, сколько раз вы слышали о таком среди смертных?

— Ваше Высочество невероятный счастливчик! Способный покорить Север и способный заполучить в свои объятия такую красавицу! Воистину выдающийся человек!

— В таком случае нужно поздравить начальника области Шэнь с тем, что вырастил такую дочь!

Шэнь Юй больше не мог сделать и шага, но, к счастью, он не опозорил князя. Он знал, что на самом деле эти люди восхваляют князя Чжэньбэя, а вовсе не его. На лице князя явно читалось удовлетворение.

— Любопытно, умеет ли госпожа Шэнь танцевать под цинь-сяо1? Давайте же оживим наше застолье, Ваше Высочество не против?

琴箫 (琴簫) – цинь-сяо – дует цитры цинь и флейты сяо.

Наложник бросил взгляд на князя – он слушал только его приказы.

— Ты умеешь танцевать под цинь?

На вид князь Чжэньбэй – благосклонен. Это было чуждо для Шэнь Юя: ведь он постоянно видел его в образе дикого волка, из него будто сочилось безумие.

Наложник кивнул. Хотя обучение и было спешным, но нянька успела научить его танцам.

Этого мужчина не ожидал, он уже был намерен отправить юношу обратно во двор, и лишь ожидал, когда тот отрицательно покачает головой. Восхищение всех этих чиновников смешивалось с алчностью. Мужчина понимал это и испытывал недовольство – Шэнь Юй его вещь, он не мог позволить кому-то урвать лакомый кусочек.

Юноша отошёл и снял накидку, после чего достал меч князя Чжэньбэя. Благо его поясной меч был не более, чем украшением, а не настоящим оружием, иначе поднять бы его попросту не хватило сил.

Понадобилось всего лишь несколько танцевальных шагов и взмахов меча, чтобы опытные музыканты сразу поняли, какую мелодию нужно сыграть для сопровождения танца.

«Песнь о Ланьлине».

Грациозный, как шлейф аромата тёплого вина, как снег, укрывший землю, прозрачный, как лёд, чистый, как яшма Нефритового пруда царства бессмертных, как танцующее божество на водной глади. Подобный снегу, но в сравнении с ним ещё более чистый, более гордый.

Толпа увлечённо смотрела во все глаза.

Даже в глазах князя плескалось неприкрытое восхищение, но вместе с тем он источал ярость – ревность съедала его.

«Мне никогда прежде он не рассказывал о том, что умеет танцевать, и при этом свой первый раз так просто посвятил этим смертным.»

Одним лишь взглядом князь Чжэньбэй был готов сожрать всех людей.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *