Пусть тело мое превратится в дрова, пусть яростным будет небесный огонь. Все в этом мире придет к одному.

В ночь новолуния, когда с неба исчезает тонкий серп луны, аура этого мира истончается, и «кровеносная система земли» замирает.

Горы и реки погружаются в сон. И до тех пор, пока они не проснутся, цветы и птицы останутся безмолвными, а небо и земля далекими друг от друга. 

В такие ночи лучше разговаривать шепотом.

В связи с военным положением, все, кто остался в здании Главного управления, были начеку. Из десяти собравшихся в Юнъане патрульных групп первая половина относилась к «Баоюй», а вторая включала в себя оперативников из первого отряда «Фэншэнь». «Лэйтин» в патрулировании не участвовали, они тщательно проверяли информацию о предателях, примкнувших к школе Истинного Учения. Обе группы сотрудничали и защищали друг друга. Любые контакты между ними строго контролировались. От атмосферы праздника не осталось ни следа. С первого по шестой подземный этажи были заняты подозреваемыми, а ведь еще утром все они были коллегами. 

Ремонт главного зала и техническое обслуживание установленных в нем массивов были временно прекращены. Вокруг корней огромного дерева возвели изоляционный экран с яркой надписью: «Ведутся работы». Вокруг царил сплошной беспорядок. 

Когда патрульные «Фэншэнь» проходили мимо главного зала, один из идущих в хвосте оперативников внезапно остановился, схватил шагавшего рядом коллегу и произнес: 

— Как думаешь, что это такое?

Оперативник поднял глаза и посмотрел в указанном направлении. Из щели в изоляционном экране пробивалась полная жизни, нежно-зеленая почка. Весна еще не началась, а древнее дерево, похоже, уже готовилось расцвести. 

Но Управление по контролю за аномалиями — не ботанический сад. Если местная растительность зеленела без причины, это не считалось признаком весны. Это означало, что что-то здесь не так.

Оперативники тут же отшатнулись назад и схватились за оружие.

Лидер группы поспешно прошептал: 

— Сообщите об этом остальным и доложите капитану Чжану! Немедленно!

Получив приказ, один из оперативников тут же схватился за рацию. Но не успел он открыть рот, как на связь вышел ответственный за следственный изолятор отряд «Баоюй».

— Это следственный изолятор зоны «А», что на первом подземном этаже. Что-то не так с задержанными. Продолжаем наблюдение и запрашиваем подкрепление...

Внезапно все стихло, а потом из рации вновь послышалось глухое:

— Следственный изолятор второго подземного этажа запрашивает подкрепление!

Следственный изолятор делился на одноместные камеры, наглухо отрезанные от любых контактов с внешним миром. Даже представители класса духовной энергии не могли пробиться сквозь барьер. Стены камер были сделаны из одностороннего стекла, и проходившие мимо патрули могли наблюдать за поведением задержанных снаружи. Но те, кто находился внутри, видеть их не могли. В какой-то момент все задержанные поднялись со своих мест, подошли к дверям и замерли в одинаковых позах. На их лицах застыли странные улыбки. 

— Похоже, они получили какие-то указания.

— Но каким образом?

— Кто знает? С ними никто не контактировал, и система энергетического мониторинга не зафиксировала никаких колебаний аномальной энергии.

— Подождите. Ш-ш-ш, послушайте.

Из рации донеслось странное шуршание, а потом, внезапно, зазвучала песня. 

С первого по шестой подземные этажи Главного управления заполонили последователи школы Истинного Учения. Большинство из них до недавнего времени были оперативниками. Кроме них в рядах задержанных было несколько сотрудников из отдела материально-технического обеспечения. Оперативники до сих пор носили униформу, и если бы не надетые на них наручники, они бы ничем не отличались от шагавших снаружи патрулей. 

Все эти люди стояли у дверей и оцепенело таращились на столпившихся за стеклом коллег. Вдруг все они раскрыли рты, и от стен изолятора отразилось глухое эхо.

Кто-то тихо произнес: 

— Кажется, это... памятная песня. Она была написана на годовщину Управления.  

В прошлую годовщину, до того, как оставить свой пост, бывший директор пригласил в Управление одного очень известного музыканта и попросил его написать песню, что получила название «По праву рождения». Композитор, взявшийся за эту задачу, был обычным человеком. Главной идеей было то, что, «пусть мы и рождены разными, но мы очень похожи». Услышав об этом, музыкант решил, что речь идет об организации по защите прав инвалидов и на несколько месяцев погрузился в работу. В конце концов, он создал шедевр, восхваляющий красоту жизни и тягу к самосовершенствованию.

Текст песни был простым и ненавязчивым, а мелодия задорной и торжественной. Все в ней было идеально, за исключением нескольких странно звучащих фраз. Некоторые недалекие люди, вроде оперативников «Фэншэнь» и им подобных, выезжая на задания, часто использовали ее в качестве фоновой музыки.

Но в первый день лунного Нового года связь оборвалась, и во мраке подземной темницы настроение песни изменилось. Теперь она несла в себе ярость и обиду... Звуковая волна столкнулась с системой безопасности изолятора и едва не выплеснулась наружу. 

В расположившейся неподалеку от Главного управления временной штаб-квартире раздался телефонный звонок. Резкие трели прервали доклад Шань Линь о сети предварительного мониторинга «кровеносной системы земли».

— Поют? — удивился Сяо Чжэн. — Они... просто поют?

Шань Линь нахмурилась. 

— Эта песня — одна из ментальных атак класса духовной энергии? — тут же предположила женщина. 

— Нет. В прошлом году мы усовершенствовали систему безопасности, теперь даже люди из класса духовной энергии не могут пробиться сквозь барьер...

— Проблема в том, что мы понятия не имеем, каким образом они получают информацию. В изоляторе нет часов, такое невозможно спланировать заранее, — отозвался Ван Цзэ, поднимаясь с места. — Разве след, оставленный противником в их головах, не уничтожили? Это очень странно. Я вернусь в Главное управление за подкреплением...

— Подожди, — вдруг вмешался Янь Цюшань. После возвращения из «Небесного нефритового дворца» он стал намного молчаливее. Кроме него во временной штаб-квартире собралось множество людей, но он почти не участвовал в разговорах. Будто изгой, Янь Цюшань все время сидел у окна с Чжичунем на руках, и ни на кого не обращал внимания. 

Но теперь он отвернулся ото всех и посмотрел в окно. Внезапно, Янь Цюшань прищурился и задал, казалось бы, не самый уместный вопрос: 

— Директор Сяо, в вашем дворе растет махровый миндаль1. Откуда он взялся?

1 榆叶梅 (yúyèméi) — миндаль махровый. Кустарник высотой до 3-5 м. 

— А? — растерянно переспросил Сяо Чжэн.

Янь Цюшань медленно повернулся к нему и сказал: 

— Почему он зацвел именно сейчас? Ведь до весны еще далеко.

Миндаль — одно из самых популярных на севере декоративных растений. Обычно он цветет в самый разгар весны. Недолго думая, Янь Цюшань протянул руку и распахнул окно. Холодный зимний ветер ворвался в конференц-зал и всколыхнул лежавшие на столе бумаги. Лишенные верхней одежды люди тут же почувствовали озноб. 

А там, снаружи, раскинулся сад, полный цветущего миндаля. На западе догорал закат, и на мир медленно опускалась тьма. 

В этот момент старый телефон Шань Линь принялся дико вибрировать, и на почту хлынули десятки экстренных сообщений. Память быстро переполнилась, и телефон едва не завис. Сообщения поступали со всей страны от людей, ответственных за пункты мониторинга «кровеносной системы земли». 

Все они свидетельствовали о резком подъеме уровня аномальной энергии!

Вечером того же дня, когда на тускнеющем небосводе зажглись первые звезды, у далекой северной границы оперативники Управления заручились поддержкой пограничников, чтобы выследить еще одну группу подозреваемых. Подозреваемые оказались недобитыми последователями Хэ Цуйюй. Похоже, эта старая ведьма, мечтавшая жить вечно, не успела их предупредить. В итоге она превратилась в огромную змею и испустила дух под могилами предков подразделения Цинпин, а ее растерянных последователей прибрала к рукам и обманула тень, пытавшаяся с их помощью убить Янь Цюшаня. Но покушение провалилось, тень уничтожили, и бывшие последователи Хэ Цуйюй превратились в осиротевших собак. Их окружили при попытке незаметно пересечь границу и сбежать из страны.

Ответственный за захват оперативник позаимствовал у коллег рупор и гулко произнес: 

— Внимание всем, кто находится в машине! Если попробуете оказать сопротивление, с вами будут обращаться как с «преступниками, злоупотреблявшими особыми способностями». Вы будете наказаны по всей строгости закона. Этот проступок посчитают правонарушением и добавят в список ваших преступлений, вы получите пожизненный срок! Подозреваемые...

Но не успел он договорить, как дверь машины распахнулась и оттуда, спотыкаясь, выбрался человек.

Этим человеком оказался длинноволосый мужчина, его «шевелюра» стояла вертикально, напоминая замерзшую швабру. Но оперативники, похоже, не оценили его любовь к панковскому стилю. На несчастного тут же нацелилось несколько мифриловых пистолетов. 

— Стоять! Не двигаться! Руки за голову и живо на колени... Что?

Подозреваемый внезапно задрожал и скривил губы. Никто не знал, ругался он или проклинал их, но мужчина вдруг послушно рухнул на колени. 

Обратившийся к нему оперативник был удивлен. Он никак не ожидал, что преступник окажется таким сговорчивым. Собравшись с духом, оперативник медленно пошел к подозреваемому, но, стоило ему приблизиться, как он тут же отскочил от «ирокеза». 

— Какого черта?!

На глазах всех присутствующих правая половина тела подозреваемого начала расплываться. Вдруг, несчастный открыл рот и выплюнул сгусток вонючей черной крови. При ближайшем рассмотрении становилось ясно, что все его внутренности «вытекли» вместе с этой кровью, а на земле, прямо под ногами оперативника, лежало еще бьющееся сердце! Но не прошло и минуты, как подозреваемого снова вырвало. Окончательно превратившись в пустой кожаный мешок, он рухнул замертво. Все вокруг было залито кровью, и среди всего этого месива виднелась яркая темно-красная жемчужина. 

Участвовавшие в аресте оперативники, похоже, никогда такого не видели. Они разом лишились способности мыслить. 

И лишь несколько долгих минут спустя, кто-то все же решился приблизиться к жемчужине: 

— Это...

Но прежде, чем он смог хоть что-то рассмотреть, по поверхности жемчужины потянулась цепочка черных иероглифов, и странная находка тут же взмыла вверх. 

Любой предмет, найденный на месте преступления, становился важной уликой. Стоявший над жемчужиной оперативник сразу же протянул руки и аккуратно схватил ее, несложным заклинанием преграждая находке путь. Лежавшая в его ладонях жемчужина казалась живой. Она несколько раз дернулась и, наконец, затихла. 

Выдохнув, оперативник вновь повернулся к коллегам. 

— Дайте сюда энергетический щит...

— Осторожно!

Из жемчужины вырвался столб черного дыма. Дым тут же разъел установленный заклинанием барьер и, словно пуля устремился вверх, пробив лоб оперативника и выйдя и затылка. Под аккомпанемент воцарившегося вокруг хаоса и криков, жемчужина взмыла в небо и исчезла. 

Это случилось в самой дальней точнее северной границы, где температура воздуха опускалась более чем на тридцать градусов ниже нуля.

Какое совпадение.

Незадолго до этого неподалеку от берегов Юго-Восточной Азии, в небольшом островном порту пришвартовалось контрабандистское судно. Человеческая вонь смешалась с запахом рыбы, словно рассол в банке с соленьями. Моряки, много дней пробывшие на борту, пахли ничуть не лучше. Сперва они ничего не замечали, но среди ночи вонь усилилась, перебудив контрабандистов. 

Моряки долго терпели, но в итоге вонь стала невыносимой. Тогда они решили последовать за запахом, в попытках отыскать его источник. Они обыскали весь корабль и, наконец, нашли в одном из углов каюты покрытого шрамами человека. 

Этого человека звали «Змеекожим». По слухам он был преступником, и морская полиция Юйчжоу долго разыскивала его, но ему удалось сбежать на рыбацкой лодке. Змеекожий часто рассказывал небылицы, и моряки верили ему, хотя и знали, что он хвастается. 

Один из контрабандистов с силой пнул его.

— Эй, Змеекожий, что это ты тут делаешь... Ай!

От удара Змеекожий завалился на бок, и стоявшие рядом моряки, наконец, смогли его рассмотреть. В следующий же момент люди с воплями отпрянули назад, и в маленькой каюте образовалась пустота. Верхняя часть тела несчастного «растаяла», в то время как нижняя превратилась в длинный рыбий хвост. Стоило контрабандисту коснуться его, как хвост лопнул, и на пол хлынула кровь вперемежку с органами, но Змеекожий все еще смотрел перед собой. В его огромных зрачках не было ничего. Несчастный был мертв. 

Некоторое время спустя кто-то нашел в каюте длинную палку и ударил по нему. Там, куда пришелся удар, кожа погибшего издала тихий треск и лопнула. Казалось, она давно утратила свою эластичность и теперь отваливалась, как высохшая чесночная шелуха. 

На корабле воцарилась тишина. Корпус судна был снизу доверху покрыт мхом, делавшим прозрачную морскую воду изумрудно-зеленой.  

Телефоны Главного управления разрывались от звонков. Сигналы поступали со всей страны. 

— Докладываю. В заповеднике Шаньбэй досрочно зацвели несколько деревьев, поблизости были обнаружены неопознанные тела. Уровень аномальный энергии поднялся до отметки R. Ждем указаний от Главного управления. 

— В Дунчуане одновременно загорелись три арендованных дома. На месте происшествия найдены обугленные трупы. Есть подозрение, что останки принадлежат последователям господина Юэ-дэ. Причину смерти выяснить не удалось... Э-э, сколько человек? Погодите, сколько… Минуту, давайте еще раз все проверим. Количество найденных на месте пожара рук и ног не совпадает с количеством голов!

— В последние дни мы выслеживали группу подозреваемых, уличенных в связях со школой Истинного Учения. Мы только-только получили ордер на их арест. Но прежде, чем мы успели их схватить, они просто взяли и взорвались. Уровень аномальной энергии превысил все разумные пределы... О, кстати говоря, старая вишня, что росла у ворот и много лет прикидывалась мертвой, внезапно зацвела.

В первую ночь Нового года по всему миру расцвели цветы. И все вокруг замерло в тревожном ожидании. 

Сорок пять минут спустя Сяо Чжэн стоял у входа в усыпанное лепестками Управление по контролю за аномалиями и ждал, когда Сюань Цзи спустится с неба. Снизившись, юноша пролетел прямо над ним. Оказавшись на земле, он едва не задохнулся от рассыпавшейся повсюду пыльцы и, дважды чихнув, едва не снес крыльями директора Сяо.

— Почему, апчхи…почему здесь так много растительности… апчхи!

Туристы в Сишань были довольно редкими, но служба охраны окружающей среды продолжала делать свою работу. На горе росло множество деревьев и цветов, и каждый сезон здесь можно было любоваться новым пейзажем. Весной цвели магнолии и розы, осенью — хризантемы, а зимой — сливы. Круглый год здесь царило великолепное разнотравье. Но даже это не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось сейчас. Казалось, все сезоны смешались в один и перепутались в беспорядке. У людей с ринитом волосы вставали дыбом.

— Понятия не имею. Почему ты один? — оглядевшись, осведомился Сяо Чжэн. — Этот... э-э...

Директор Сяо опомниться не успел, как Шэн Линъюань оказался у него за спиной. Словно порождение тьмы он стоял на каменных ступенях Главного управления. Он был вездесущим, как ночь. Заложив руки за спину, Шэн Линъюань нахмурился. 

Кто знает, может, Сяо Чжэну это только показалось, но на щеках Его Величества виднелся едва заметный румянец. Казалось, он стал больше походить на человека... Но весь его вид по-прежнему говорил: «Не лезь ко мне»2.

2 老子 (lǎozi, lǎozǐ) — порой используется как местоимение «Я», в значении «самопровозглашенный старик». Т.е. фразу можно перевести как «не приставай к старику». 

Сяо Чжэн тут же отвернулся от него и посмотрел на небо, силясь рассмотреть в вышине какой-нибудь знак. Но на небе не было ни звезд, ни луны. Было пасмурно. 

— Новолуние, — прошептал Шэн Линъюань, а затем повернулся и беспрепятственно вошел в здание Главного управления.

Сюань Цзи рванулся было за ним, но Сяо Чжэн ловко перехватил юношу. 

— Что все это значит?

— Ты не заметил, что все прошлые жертвоприношения произошли в такие же безлунные ночи? Ваше Величество, подождите меня... Ох!

Управление сотряс сигнал тревоги. На висевшем в главном зале экране высветилась карта, похожая на спутниковую карту облаков. Ко всеобщему удивлению, тут и там, по всей стране, вспыхивали красные круги. 

— Пускай отключат эту сигнализацию, здание вот-вот взорвется, — от блестящей головы папочки Сяо отражались беспорядочные красные блики. Словно яркий закат, на который невозможно было смотреть. — Мы до сих пор не знаем в чем причина такой сильной энергетической реакции. Что вы все тут делаете? Пообедать пришли?! Ты…

Сюань Цзи тут же вскинул руку, прерывая громкие речи директора Сяо, и принюхался. 

— Неужели вы этого не чувствуете? Такой тяжелый запах. 

— Запах? — удивленно переспросил Сяо Чжэн.

— Демоническая аура, — тихо выдохнул Сюань Цзи. Ему показалось, что он вернулся на три тысячи лет назад, в столицу клана демонов. Мощь демонической ауры была так велика, что она без труда проникала в море знаний. Несколько долгих минут Сюань Цзи пытался отыскать ее источник. С тех пор как Его Величество использовал кости Чжу-Цюэ, чтобы запечатать Чиюань, в мире не было ничего подобного.

Вдруг к ним навстречу выскочил один из оперативников «Фэншэнь». Он выглядел так, будто увидел призрака. Через несколько шагов он споткнулся и рухнул на колени, едва не прихватив с собой Сяо Чжэна. 

— Директор Сяо, — задыхаясь, выпалил, казалось бы, привыкший ко всему оперативник, — подземный… подземный следственный изолятор... 

Из-под земли тянуло кровью, как из канавы у скотобойни.

Когда двери лифта открылись, Сяо Чжэн едва не задохнулся от вони. В данный момент все пять чувств стоявшего рядом с ним Шэн Линъюаня были обострены до предела. Его Величество нахмурился и прикрыл рукой нос. Внезапно он вспомнил, как кровавые шелковые нити пронизывали все его тело. Тогда Шэн Линъюань никак не мог отделаться от мысли, что от него воняет птицей. 

Вот же ублюдок!

Сюань Цзи бросил на него короткий взгляд и льстиво произнес: 

— Я сам все сделаю, я сам схожу туда и посмотрю! Ваше Величество, здесь так воняет, вам лучше подождать…

Услышав эти слова, Шэн Линъюань не на шутку разозлился. Отмахнувшись, он проигнорировал слова Сюань Цзи и смело шагнул вперед. 

Внезапно к лифтам подбежал еще один оперативник. Не успев поприветствовать начальство, он схватил стоявший поблизости мусорный бак и опорожнил в него содержимое желудка. В этот момент троица заметила остальных. Оперативники толпились у входа в коридор. Кто-то еще стоял, кто-то сидел на коленях на полу. Никто не осмеливался войти. Сяо Чжэн бесцеремонно растолкал толпу и шагнул внутрь. Но не прошло и минуты, как он выскочил обратно, зажимая ладонью рот. Шэн Линъюань заметно помрачнел.

Больше некому было сторожить следственный изолятор.

— Смотрите... Посмотрите на экран... — наконец, подал голос первый оперативник. Несчастный дрожал так, что дрожали и его форменные штаны.

На экране виднелась фигура слепого Иньи, запертого в самой дальней одиночной камере. Но теперь на макушке Иньи выросли рога. Все присутствующие увидели, как бельма, закрывавшие его глаза, рассеялись, открывая взору вертикальные зрачки. Глаза Иньи превратились в медные монеты, а веки поползли на лоб. Странно улыбнувшись, Иньи уставился прямо в камеру, со смесью страха и волнения на лице. Его всего трясло, и с каждым мгновением дрожь только усиливалась. 

— Что с ним такое? Кажется, будто он сейчас взорвется... — пробормотал Сюань Цзи.

— Твою мать!

Не успел он договорить, как кожа вокруг длинных рогов Иньи начала трескаться. Внезапно от его тела отслоился кусок и, словно плохо подобранная одежда, свалился на пол. 

В один момент слепец перестал походить на человека и зарычал, словно дикая собака. Он согнулся, приземлился на четвереньки и в отчаянии забегал по камере. Но слабые и короткие человеческие руки не шли ни в какое сравнение со звериными лапами. Иньи споткнулся, развернулся и влетел в запертую дверь. От удара он открыл рот и его тут же чем-то вырвало. Это «что-то» разбило дверь изолятора вдребезги и беспрепятственно выкатилось наружу. 

Шэн Линъюань взмахнул рукой, и странную находку окутал черный туман. Находкой оказалась пропахшая кровью темно-красная жемчужина, испещренная черными линиями.

Услышав о произошедшем, вернувшийся за «Фэншэнь» Ван Цзэ тоже решил полюбоваться на находку. Но увидев жемчужину, мужчина с силой зажал нос и отшатнулся: 

— Этот слепой, что, дерьма объелся? Почему от этой штуки так несет?!

— Хм? — Шэн Линъюань посмотрел на жемчужину и нахмурился. — Почему она похожа на пилюлю демона?

Пилюли демона действительно напоминали жемчужины. Независимо от цвета, их поверхность переливалась перламутром. Если демона ранили или он слабел, жемчужина тускнела. Пилюля демона представляла собой кристаллизованную Ци. И она точно не должна была так вонять. 

Но не каждое ничтожество могло заполучить такое сокровище. Лишь великие демоны, чья сила была сравнима с силой совершенствующихся, могли сформировать ее. Но что это такое? Что именно выплюнул жалкий полукровка, успевший прожить лишь несколько десятков лет?

Камень?

В этот момент что-то внезапно просочилось на поверхность жемчужины. Реакция Шэн Линъюаня не заставила себя ждать. Обернув «пилюлю» тремя слоями черного тумана, Его Величество тут же отшвырнул находку подальше от людей.
 
Не долетев до земли, пилюля демона раскололась, и из нее показалась морда человекоподобной лошади. Нечто забилось в черном тумане, тщетно пытаясь вырваться, а вместе с ним дергался и слепой, запертый в одиночной камере. Наконец, силы покинули его, и он повалился на пол, а то, что угодило в ловушку тумана, замерло и исчезло без следа.

Внезапно все, кто был связан со школой Истинного Учения вновь повернулись к дверям. Их тела лопались, как воздушные шары, и ошметки кожи оставались висеть на окровавленных костяк. Оголенная деформировалась, и на стекла хлынули брызги кровавого тумана. Оставшись без тела, все их внутренности посыпались на пол...  А люди улыбались, также странно, как улыбался Иньи, и из их глоток вырывалось жуткое бульканье. У многих из них повредились голосовые связки, но вместо них появились новые, больше похожие на звериные.  Пожалуй, непроизносимый язык клана демонов еще никогда не был таким общедоступным. 

Вернув себе кровь Чжу-Цюэ, Шэн Линъюань вновь обрел способность понимать их речь. 

Он слышал, как они говорили: «Пусть тело мое превратится в дрова, пусть яростным будет небесный огонь. Все в этом мире придет к одному».

Сюань Цзи внезапно распахнул глаза и обернулся к Шэн Линъюаню. 

— Подожди, кажется, это...

Лицо Шэн Линъюаня было темным, как мутная вода.

— Ничтожные рабы склонились перед первородным проклятием. 



Комментарии: 2

  • Это всего лишь мои догадки, но почему мне кажется, что эти внезапные метаморфозы с людьми связаны со скачком Сюань Цзи во времени когда он встретился с русалочьим богом и «исправил» наделанные за долгое время ошибки, чтобы вернуть сердце Линъюаню…

    По моим предположениям вмешательство в ход времени сыграло свою роль в этих странных превращениях.

    Спасибо большое за перевод!❤️✨❤️✨❤️

  • Спасибо за перевод!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *