Слабый свет биолюминесцентных растений освещал тёмную, влажную пещеру.

Подобно клубкам запутавшихся змей, по отвесным каменным стенам тянулись вьющиеся лианы: тёмно-зелёные, амарантовые и насыщенно-чёрные.

В пещеру неуверенно влетело крупное, шестикрылое чёрное насекомое с тремя ртами.

Как вдруг, в следующую же секунду, между спутанными лозами показался огромный тёмно-фиолетовый бутон. Стремительно распахнув лепестки, хищное растение разинуло пасть и тут же захлопнуло обратно, мгновенно проглотив несчастное насекомое.

Вьющиеся лианы вновь пришли в движение, медленно вытягиваясь на каменных отвесах, постепенно скрывая голодное хищное растение.

Звук трепещущих крыльев эхом разнёсся по пещере. Полупрозрачная капелька слизи вытянулась тонкой нитью с каменного выступа и звонко шлёпнулась на поросшую липким мхом землю. Мох едва заметно зашевелился, всасывая блестящую капельку слизи, пока от той не осталось и следа.

В самом укромном уголке пещеры зелёным фосфорическим светом вспыхнули грибы. Из щели между скальным грунтом и мхом, покрывая большую часть земли, стремительными потоками пробивались белоснежные паутинки гиф. Они продолжали рождаться и расти, расползаясь и вытягиваясь во все стороны бесчисленным множеством нитей. Наконец, в самом центре белого потока, гифы, вытягиваясь, сплетались в мицелий образуя форму. Мягкий густой мох заключил в свои объятия человеческую ногу, оставляя на виду лишь белоснежную щиколотку.

Ань Чжэ взглянул на собственную лодыжку — человеческая конечность, поддерживается скелетом, мышцами, мускулами и кровеносными сосудами. Голеностопный сустав подвижен, но ограничен из-за костного строения стопы. Роговой слой ногтя округлённый, гладкий и светлый. Является продуктом эволюционного морфофизиологического регресса острых когтей хищных зверей.

Поднял ногу и сделал шаг вперёд, — прижатый тяжестью человека холодный сырой мох, напоминая дождевого червя, вернулся в исходное состояние и едва заметно зашевелился.

Но на этот раз под ногами что-то хрустнуло — это были кости человеческой руки.

Ань Чжэ опустил взгляд и сквозь темноту взглянул на скелет.

Кости прочно оплетали лианы, в глубине грудной клетки укоренились грибы. Тёмно-зелёные лозы оплели тазовые кости и вились вдоль берцовых. Между рёбер пробивались яркие, похожие на россыпь распустившихся пышными красками цветов, крошечные грибочки.

Из пустых глазниц и редких зубов выглядывали светящиеся грибы. Слабое зеленоватое свечение напоминало песочную крошку, залившую тёмную пещеру расплывчатым туманом.

Ань Чжэ ещё долго смотрел на скелет, затем согнулся и подобрал лежащий рядом пошитый из шкуры дикого зверя вещевой мешок. Его содержимое не пострадало от влаги. Внутри лежало несколько предметов одежды, человеческая еда и вода. Ещё внутри нашлась половинка, — размером с ладошку, — синей микросхемы. На ней был выгравирован числовой ряд: 3261170514.

Три дня назад этот скелет был живым человеком.

 

— 3261170514, — послышался хриплый, прерывистый голос молодого человека. Слабое, зеленоватое свечение осветило его лицо. — Это мой ID. Только с ним я могу вернуться на базу.

Ань Чжэ спросил:

— Я могу помочь тебе вернуться?

Человек солнечно улыбнулся. Он мягко опустил руку, разжал пальцы и из ладони, прямо в густой мох, выпала микросхема. Прислонившись к отвесной каменной стене, молодой человек поднял голову и прижал левую руку к грудной клетке — к зияющей глубокой ране. Серовато-белые остеофиты пронзили его грудь и спину, вокруг раны разрасталось нагноение: частично грязно-желтоватое, покрытое сгустками крови и плоти на острых концах остеофитов; частично — тёмно-зелёное. С каждым вдохом из раны сочилась мутная, тёмно-серая жидкость.

Несколько раз тяжело вздохнув, человек тихо ответил:

— Грибочек, я не могу вернуться.

Его рубашка была в пятнах, кожа нездорового, землисто-серого цвета, губы потрескались, тело сотрясала дрожь.

Ань Чжэ окинул молодого человека взглядом, не найдя, что сказать.

— Ань Цзэ? — наконец пробормотал он имя своего собеседника.

— Ты почти научился человеческому языку, — молодой человек окинул себя взглядом.

Всё его покрытое гноем и кровью тело опутала сеть белоснежных нитей гиф, — Ань Цзэ стал частью Ань Чжэ. Гифы, извиваясь, плотно прижимались к телу умирающего человека — к его рукам, ногам, ранам. Основной задачей гриба стояла попытка остановить кровотечение, однако, — инстинктивно, — гифы всасывали и сразу же усваивали вытекающую из раны кровь.

— Поедая мои гены, ты многому сможешь научиться? — спросил человек. — Индекс загрязнения этого места очень высок.

Мелкие осколки знаний рассыпались в сознании Ань Чжэ. Через пять секунд преобразования информации он понял, что «индекс загрязнения» означает скорость преобразования генов. И теперь, вместе с генами Ань Цзэ, в тело Ань Чжэ проникала и его кровь.

— Может... когда я умру, ты и моё тело съешь... и получишь ещё много всего. — Ань Цзэ поднял взгляд к пещерному своду, приподняв уголки рта. — Я, кажется, когда-то даже совершил что-то значимое. Хотя, даже не знаю, хорошо это для тебя или плохо.

Ань Чжэ ничего не говорил. Потянувшись к Ань Цзэ, он крепко обхватил человека за плечи едва выросшими руками. Сплетающиеся в мицелий гифы огромным потоком хлынули в сторону юноши, поддерживая его умирающее тело.

В кромешной тишине раздавалось лишь его сбитое дыхание.

Наконец, Ань Цзэ снова заговорил:

— Моя жизнь бессмысленна... я не был выдающимся человеком, поэтому они бросили меня. Это абсолютно нормально. На самом деле я рад, что не вернусь туда. Жизнь на базе ничем не отличается от того, что творится за её стенами, потому что... там могут выжить только ценные, выдающиеся люди. Я давно думал о смерти и никак не ожидал, что перед смертью встречу такое доброе существо как ты, грибочек.

Ань Чжэ не очень понимал значение таких терминов, как «ценность» и «смерть». Он вцепился в слово «база».

Уперевшись в плечо Ань Цзэ, гриб сказал:

— Я хочу попасть на базу.

Ань Чжэ слегка приподнял левую руку, сжимая кончики пальцев, как будто он хотел схватить немного воздуха, но ему никак это не удавалось. Он лишь хватал пустоту.

Как и его тело.

Он был пуст.

В самой глубине его бренного существа зародилась огромная пустота. Ему нечем было заполнить её. Ему нечем было затянуть её. Вслед за безграничной пустотой пришёл панический страх, с тех пор преследовавший его день за днём.

Переплетая слова на человеческом языке, Ань Чжэ медленно сказал:

— Я потерял... свою спору.

— Спору?

— Моё... семя...

Он не знал, как это объяснить.

У каждого гриба в течении жизни образуются споры. У некоторых их может быть бесчисленное множество, а у некоторых — всего одна. Споры — это семя гриба. Споры образуются на базидиях, расположенных на гимениальных пластинках. Ветер разносит споры по всему лесу, затем они укореняются и вскоре из споры появляется новый гриб. Когда этот гриб постепенно начнёт расти, у него появятся свои споры. Взрастить спору — единственная цель гриба на протяжении всей жизни. Ань Чжэ потерял свою единственную спору, даже не успев взрастить её.

Ань Цзэ медленно повернул голову. Ань Чжэ услышал хруст шейного позвонка, похожий на скрип старого человеческого механизма.

— Не ходи туда, — человек говорил хрипло, но быстро, — ты погибнешь.

Ань Чжэ повторил услышанное слово:

— ...погибну?

— Только люди могут войти на базу, тебе не скрыться от глаз судьи, — Ань Цзэ несколько раз кашлянул, затем с огромным трудом сделал вдох и продолжил: — Не ходи... грибочек...

Ань Чжэ растерялся.

— Я...

Ань Цзэ неожиданно схватился за мицелий Ань Чжэ. Силы почти оставили человека, с каждой секундой дышать становилось всё тяжелее.

— Послушай, — Ань Цзэ задыхался, тело пробирала дрожь, Медленно закрыв глаза, он тихо продолжил: — Ты ни на кого не сможешь напасть, ты и защититься то не сможешь, ведь ты всего лишь... маленький гриб...

Временами Ань Чжэ сожалел, что рассказал Ань Цзэ о своём желании отправиться на базу.

Если бы он не сказал об этом, Ань Цзэ не потратил бы свои последние минуты жизни на то, чтобы удержать Ань Чжэ. Возможно, он мог бы услышать от Ань Цзэ какую-нибудь историю, а может — вытащил бы его из этой мрачной пещеры, чтобы тот в последний раз взглянул на зелёные всполохи рассекающего бесконечное небо изменчивого полярного сияния. Вот только Ань Цзэ больше не открывал глаза.

 

Короткое воспоминание рассеялось в воздухе так же быстро, как прервалась жизнь Ань Цзэ. Перед глазами Ань Чжэ лежал белоснежный скелет.

Однако, Ань Чжэ всё же пришлось нарушить желание Ань Цзэ.

...он медленно разжал ладонь.

На нежном кожном покрове, испещрённом прозрачно-белыми прожилками, совершенно спокойно лежала тяжёлая латунная гильза. На ней было выбито странное и непонятное клеймо. Ань Чжэ никогда не выпускал эту гильзу из рук, ведь он нашёл её в том месте, где и потерял свою спору.

Если есть хотя бы крошечный шанс найти и вернуть её, то этот шанс как-то связан с этой созданной руками человека гильзой.

Спокойно вздохнув, он положил гильзу в вещевой мешок, затем наклонился и забрал одежду Ань Цзэ: окровавленную серовато-белую рубашку с длинными рукавами, плотный чёрный комбинезон и тёмные кожаные ботинки.

Закончив сборы, Ань Чжэ направился к выходу из пещеры.

Мешковатая одежда Ань Цзэ немного натирала кожный покров — крошечные электрические импульсы передавались через нервные окончания к центральной нервной системе. Ань Чжэ впервые принял полноценный человеческий облик, а потому к такому попросту не привык. Поморщившись, он засучил рукава.

Глубокая пещера отличалась извилистым ходом. Каменные стены застилали нагромождения лиан. Когда Ань Чжэ прошёл мимо, буйная растительность зашевелилась, двинувшись к своду пещеры.

Через три поворота Ань Чжэ почувствовал дуновение влажного воздуха. Гриб распахнул перекрывающие проход засохшие лозы. Перед глазами Ань Чжэ бесконечной вереницей тянулись грибы одного с ним семейства. В звенящей тишине они словно хотели дотянуться до небес. Сквозь сплетения грибов пробивался тусклый свет. Небо было серым, с грязновато-зелёными всполохами. Ань Чжэ почувствовал запахи дождя, влажного тумана, сброшенной змеёй кожи и гниющих растений.

Поздним вечером Ань Чжэ уселся под шляпкой растущего у самого входа в пещеру серовато-белого гриба, и достал из вещевого мешка тёмно-жёлтую карту. На карте были отмечены колор-блоки, разделяющие местность по степени опасности. Ань Цзэ успел показать Ань Чжэ, где примерно находится пещера — это было самое тёмное место на карте — ему было присвоено шесть звёзд в категории риска и шесть звёзд по степени загрязнения. Это место называют «Бездной». На самом верху карты, где и была обозначена Бездна, было разбросано много причудливых символов. В правом нижнем углу карты располагались условные обозначения, по которым Ань Чжэ и принялся сопоставлять символы, один за другим. Таким образом Ань Чжэ выяснил, что Бездна богата: грибами, плотоядными лианами, плотоядными кустами, низшими монстрами-млекопитающими, гибридными монстрами-млекопитающими, простейшими ядовитыми монстрами-рептилиями, крылатыми монстрами, амфибийными-монстрами, гибридными полиморфными монстрами, гуманоидами... и тому подобным. Наряду с этим в Бездне отмечены ущелья, холмы, горы, брошенные людьми города и разбитые дороги.

Взгляд Ань Чжэ скользнул с севера на юг, затем снова метнулся наверх — в самом правом верхнем углу карты был отмечен чисто белый участок, с ярко-красной пятиконечной звездой. Справа от звезды указано название: Северная база.

Вспышки зелёного света в небе становились всё ярче, незаметно для глаза сгущались сумерки. В полночь Ань Чжэ едва мог рассмотреть рассыпавшиеся по небу звёзды, но он знал, что самую яркую называют Полярной звездой, что она может указать ему путь.

Ань Чжэ развернул направляющую стрелку в левом верхнем углу карты в сторону Полярной звезды и отправился в путь. Ступая по трухлявой древесине, опавшей листве, глинозёму, шаг за шагом удаляясь от пещеры.

Глубокой ночью было не очень темно. Изменчивые зелёные всполохи на небе, — которые люди называют полярным сиянием, — освещали Ань Чжэ путь. Он ступал вперёд, но в поле его зрения были только грибы.

Жёлтые, красные, бурые, с крупными шляпками.

Маленькие, густо облепившие камни.

Усеявшие землю с круглыми шляпками — как только они созреют, они выпустят споры, и всё вокруг окутает влажный туман.

Когда споры опустятся на землю, они начнут прорастать сквозь влажную листву и глину, а затем превратятся в такие же маленькие грибочки с круглыми шляпками, как их матери.

Ещё есть грибы без шляпок — они больше напоминают или белые, или жёлтые щупальца. Некоторые растут маленькими группами, а некоторые отделились, напоминая дрейфующие в морских глубинах водоросли.

Вот только мир перед глазами Ань Чжэ состоял не только из скрывающихся в потёмках грибов, лиан, мхов, кустарников, плотоядных цветов и самых невиданных деревьев. Среди густых зарослей мелькали чьи-то причудливые тени — ни то животных, ни то гибрида человека и животного. Они мчались сквозь чащу, выли, с кем-то сражались. Животные сражались с животными. Животные сражались с растениями. Растения сражались с растениями. Душераздирающий вой ударил Ань Чжэ в барабанные перепонки. Камни и глинозём покрыли следы свежей крови самых разных цветов. Ань Чжэ видел, как согнувшаяся сосна заглотила хищную чёрную змею с двумя хвостами. Он видел жабу — огромную жабу, выстрелившей своим длинным алым языком, хватая пролетающую мимо летучую мышь с человеческой рукой на спине. Через пять минут из покрытой слизью и бородавками спины земноводного выросла пара чёрных крыл. Это лишь одна десятитысячная из того, что видел гриб. Он давно к такому привык.

В эту же секунду к Ань Чжэ подошёл огромный, серый зверь с крокодильей, четырёхглазой головой. Его тело покрывала чешуя, перья и пух. Он больше напоминал гигантского волка у которого было всего лишь семь торчащих из пасти зубов. Приблизившись к Ань Чжэ, он обнюхал его своим кроваво-красным носом.

Ань Чжэ не двигался. Прижавшись к грибу, он выровнял дыхание.

Громадного монстра, похоже, ничего не заинтересовало. Развернувшись, он поволочил лапы, тяжёлой поступью удаляясь прочь.

И тут Ань Чжэ понял — даже не смотря на то, что он принял человеческий облик, его совершенно никто не замечает. Быть может это потому, что повсюду растут грибы. Для таких хищников они не питательны, они не агрессивны, среди них можно найти и ядовитые. Поэтому так вышло, что гриб и подобные существа спокойно уживались в таком мире.

Наверное, именно об этом и говорил Ань Цзэ — он всего лишь маленький гриб.



Комментарии: 1

  • Вау, начало занимательное
    Спасибо за труд)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *