— Мать вашу! — вскрикнул от страха Цзинь Сэнь. — Оно прямо подо мной!

Так оно и было. В следующий момент Ань Чжэ почувствовал, как яростно задрожала земля под его ногами, словно кто-то пробивал путь наружу тяжелым молотом.

В ту же секунду с другого конца коридора донёсся очередной звук удара — железная решётка обрушилась со страшным грохотом. Заключённые из дальней камеры надрывно закричали.

— Они уже там! — в панике затараторил Поэт. — Какие-то подземные твари! Грызуны?! Они передвигаются стаями. Но ведь база в Вирджинии… — он резко замолчал и изменил ход своих мыслей: — Нет, не может быть, это не грызуны. У них не может быть такой силы…

Раздался торопливый топот — по лестнице бежало несколько рядовых солдат в чёрной форме. По стенам скользил луч электрического фонаря, из репродуктора зазвучал оглушающий голос, эхом отражаясь от стен:

— Без паники! Фундамент оборонительных укреплений города очень прочный! Под вами — цельная плита из бетона, усиленная стальной арматурой! Сохраняйте спокойствие, мы занимаемся выявлением причины!

…их слова звучали бы более правдоподобно, если бы они сохраняли спокойствие, а не кричали, параллельно открывая камеры, чтобы выпустить арестантов.

Между тем, снаружи раздался сигнал тревоги — волновой, постепенно нарастающий.

— Это сигнал «экстренной эвакуации»! — Цзинь Сэнь вцепился в решётку и принялся энергично её трясти. — Братиш! Выпусти меня отсюда поскорее!

Сначала солдат быстро открыл три дальние камеры, а уже после подбежал к камере Скотта Сяо. Найдя подходящий ключ, он быстро вставил его в сердцевину замка и с щелчком повернул. Старик моментально бросился на выход.

— Вам направо и наверх, там найдёте выход! — крикнул солдат.

Скотт Сяо то и дело путался в ногах, земля под ним ходила ходуном, но он изо всех сил бежал к выходу, пока не скрылся за поворотом. С потолка градом сыпались камни. Солдат встал напротив камеры Поэта.

Цзинь Сэнь снова заголосил:

— Он совершил тяжкое преступление и получил пожизненное! Он очень опасный элемент! Сначала меня выпусти!

Рядовой нерешительно повернулся к его камере и принялся искать нужный ключ. Земля продолжала яростно трястись, от этого устоять на ногах было практически невозможно.

Цзинь Сэнь вцепился обеими руками в железные ворота, — казалось, они вот-вот упадут.

— Братишка, давай быстрее, братиш!

Ань Чжэ видел, как у солдата дрожали руки. Наконец, он нашёл нужный ключ и вставил его в замок.

— Ты мой родненький, братишка, ты мой...

Но он не договорил.

Бетонный пол резко прорвало, расколов его на мелкие куски — из образовавшейся дыры пулей вырвалось огромное чёрное нечто!

С глухим шлепком тело Цзинь Сэня отлетело к потолку и он оказался зажат между ним и монстром. Глаза вылезли из орбит, из распоротого живота полилась кровь и вывалились внутренности. По коридору разнёсся истошный вопль. Ань Чжэ медленно повернул голову, от увиденного у него расширились зрачки. Железная решётка деформировалась, пронзила солдату бедро и грудную клетку. Он дёргался в конвульсиях и задыхался в кашле, из его рта хлестала кровь — вероятно, у него пробиты лёгкие.

Хлоп!

Чёрная тварь нырнуло обратно в бездонную дыру, следом за ним ухнуло и тело Цзинь Сэня. Больше его никто не видел.

Из глубины коридора гневно закричал один из двоих выживших солдат:

— Немедленно поки…

Но он не успел договорить — земля под ногами рядовых с грохотом раскололась, снова рухнули железные ворота. По потолку потянулись трещины и вскоре он обвалился. Вопли ужаса, до этого заполнившие длинный коридор, стихли.

…Ань Чжэ услышал звуки жевания и чавканья.

Увертюрой звуков стало журчание воды, за которым последовали пугающие шорохи. Грибочек слышал, как конечности с хрустом отрывают от сочных тел и пережёвывают, пробираясь через мясо и перемалывая острыми челюстями человеческие кости.

Звук доносился с конца коридора и из дыры в камере напротив.

Лежащего на полу солдата продолжали дёргать предсмертные конвульсии. Электрический фонарик неторопливо перекатывался от одной стены к другой. Непроглядную темноту заливал бледный световой луч.

Белоснежные гифы медленно вытягивались вдоль щелей, заполняя собой бетонные разломы. Сплетаясь, они добрались до валяющейся связки ключей и медленно втянули их через железную решётку. Ключи с противным скрипом тёрлись о каменный пол. Ань Чжэ видел, с каким ужасом солдат смотрел на него, но он совершенно не волновал грибочка, потому что он знал, что этот солдат вот-вот умрёт.

— Какой номер у моей камеры? — спросил Ань Чжэ.

— Семнадцать, — голос Поэта дрожал. — Ты в порядке?

— В порядке, — ответил Ань Чжэ. Грибочек прикинул, на каком расстоянии находилась камера Поэта и какой у того угол обзора, поэтому предположил, что человек не увидел, как Ань Чжэ достал ключи.

Втянув гифы, грибочек схватил ключи, быстро нашёл номер 17 и высунул руку за решётку.

Жевание ускорилось.

Ань Чжэ снова выпустил гифы. Одной частью он сжимал ключ, а второй проник в замочную скважину, пытаясь разобраться с внутренностями замка. Наконец грибочек вставил ключ. Его гифы были очень хрупкими, поэтому пришлось сплетать их всё больше и больше, чтобы хватило сил повернуть ключ и не обломать мицелий. Механизм щёлкнул и защёлка звонко отскочила.

Ань Чжэ вцепился в связку ключей и подбежал к камере Поэта. Пальцы грибочка немного дрожали. Он отыскал ключ с номером 18, с помощью фонарика посветил в замочную скважину, вставил ключ и с силой повернул его налево. В этот момент звуки жевания полностью стихли.

— Господи!.. — молодой человек, чуть не падая, вылетел из камеры так быстро, что Ань Чжэ не успел рассмотреть его лица. Перешагнув через тело солдата они бросились к единственному выходу в конце коридора. Земля под ногами пугающе сотрясалась, под полом находилось минимум две твари.

Горящий впереди аварийный фонарь блеснул и погас прямо перед Ань Чжэ и Поэтом. Коридор погрузился в непроглядную тьму.

Ань Чжэ слышал, как дыхание Поэта участилось.

— Не оглядывайся!

Вот только Грибочек даже под прицелом не смог бы повернуть голову.

Огромный червь.

Чёрный, в половину от ширины коридора.

Кольчатый червь с гибким змеевидным телом и с ярко выраженными сегментами — монстр выбрался из огромной расщелины в полу и медленно повернулся головой в сторону грибочка и Поэта… хотя, может быть, это была не совсем голова. У этой твари даже не было глаз и строение верхней части туловища совершенно не соответствовало знакомым грибочку формам черепа. Там, где, по идее, должна быть голова, была только огромная, зубастая пасть.

За ним вытянулся второй червь. На Ань Чжэ и Поэта уставились две зубастые пасти. Их скользкие тела с характерным шорохом заскользили по полу, — совсем не медленно, — стремительно сокращая разделяющие их и арестантов десять метров. Ань Чжэ ударил в нос скверный запах сырой рыбы.

Поэт заскрежетал зубами и крикнул:

— Бежим!

Земля под ногами вновь зашевелилась, Ань Чжэ с огромной силой ударило о стену. Левую руку пронзила острая боль, как будто он оцарапался о деформированную железную решётку. Грибочек старался помочь себе рукой, чтобы подняться на ноги, но к нему на помощь подоспел Поэт. В кромешной темноте они вслепую мчались к заветному выходу, ориентируясь по памяти. В темноте может произойти всё что угодно. Может, в следующую секунду перед ними сквозь землю пробьётся третий червь. А может — они наткнутся на стену и окажутся в тупике.

…они наткнулись на стену.

Ань Чжэ налетел на неё всем телом и снова болезненно ударился обо что-то железное, на этот раз головой. Было очень больно. Но тут что-то обвилось вокруг его талии, не давая грибочку упасть на землю.

У стены оказались руки.

— Там ещё есть кто-то живой? — Ань Чжэ узнал голос Лу Фэна. Он говорил быстрее обычного.

У Ань Чжэ чуть сердце не остановилось.

— Нет, — ответил он.

— Подготовить урановые бомбы, максимальная мощность! — приказал Лу Фэн.

Только он отдал приказ, как в глубь коридора ворвался ослепительно-белый луч.

Ань Чжэ снова не успел среагировать — они резко опустились на пол и Лу Фэн с силой прижал его к груди, прикрывая собой.

Следующим мгновением за оглушающим взрывом последовала очередная вспышка белого света. Скользящая по стене тень Лу Фэна отпечаталась на сетчатке глаз Ань Чжэ. Грибочек закрыл глаза и схватился правой рукой за манжет полковника. Открыв глаза, он, судорожно хватая губами воздух, бежал за офицером. Они бежали слишком быстро, Ань Чжэ с трудом поспевал.

Землю сотрясали новые толчки. Через три секунды Лу Фэн дёрнул на себя Ань Чжэ, заставляя встать на ноги. Рядом с ними бежали другие люди. Над головой вспыхнуло несколько ламп, освещая путь.

— Идём! — говорил Лу Фэн.

Ань Чжэ шёл следом, они уже поднимались по лестнице. У грибочка совсем не осталось сил, он еле шевелил ногами, но у рук Лу Фэна было какое-то удивительное свойство — каждый раз, когда Ань Чжэ чуть ли не валился на землю, тот его тянул на себя и помогал двигаться дальше.

Грибочек потерялся во времени, он не знал сколько он вот так вслепую бежал за судьёй. Когда они вышли наружу и лёгкие налились холодным воздухом, Ань Чжэ, задыхаясь, едва не упал в руки Лу Фэна.

— Всё кончилось, — равнодушно сказал Лу Фэн.

— Ученик! Подмастерье! — грибочек увидел движущуюся в его сторону тень. Кто-то схватил его за предплечье и оттащил от Лу Фэна. Это был мастер Сяо.

Когда Ань Чжэ немного пришёл в себя и картинка перед глазами стала более ясной, он сказал:

— Поэт…

— Я здесь, — раздался голос позади грибочка. Ань Чжэ повернул голову и увидел красивого молодого человека. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, и тоже старался отдышаться. Переведя дух, он тихо сказал: — А ты неплохо налетаешь на людей.

Ань Чжэ ничего не успел ответить на это, его перебил судья:

— Начальник Говард, — сказал Лу Фэн, — вы опоздали.

Ань Чжэ поднял взгляд и увидел впереди небольшой отряд солдат во главе с высоким, крепким мужчиной в форме войск оборонительной зоны города. Седина его волос отливала сталью. Он отличался выразительным орлиным носом. На его плече была такая же нашивка, как и у Лу Фэна. Похоже, этот мужчина тоже носил звание полковника и он, кажется, начальник военной части Северной базы.

У Говарда холодный и суровый голос. Он сказал:

— Откровенно говоря, я уже был готов к ковровой бомбардировке. Вот только полковник Лу решил превысить свои полномочия и поставил меня в очень затруднительное положение.

— Как-никак, но мой заключённый был внутри, — ещё холоднее ответил Лу Фэн. — Здесь размещён ультразвуковой диспергатор базы, и вы смеете думать о ковровой бомбардировке?

— Чрезвычайный суд может не тревожиться за установленное на территории оборонительной зоны оборудование, — сказал Говард. — Вам всё равно нужно убедиться в том, что эти люди не заражены.

— Вы можете не тревожиться за работу чрезвычайного суда, — сказал Лу Фэн.

Говард тяжело смотрел на Ань Чжэ. Грибочек на секунду встретился с ним взглядом, затем проследил за тем, куда полковник всё-таки смотрел. Он понял, что тот смотрит на его левую руку, — он поранил её в подземном переходе, — из раны текла кровь.

Лу Фэн сжал руку на его плече.

— Я присмотрю за ним в буферное время.

— Премного благодарен, — ответил Говард Лу Фэну, затем немедленно обратился к своим солдатам: — Приготовиться к бомбардировке!

…Лу Фэн увёл Ань Чжэ прямо на глазах мастера Сяо.

 

Личный кабинет Лу Фэна находился на одной из станций оборонительной зоны — это была пристройка недалеко от главного здания. Сам кабинет представлял из себя самую обычную комнату, без каких-либо украшений. Как только Ань Чжэ вошёл, Лу Фэн сразу же запер дверь.

Ань Чжэ подумал, что это, своего рода, превентивные меры. Если Лу Фэн заразится и превратится в монстра, ему будет не просто выбежать отсюда.

Лу Фэн дошёл до серого письменного стола, открыл выдвижной ящик, вытащил оттуда что-то белое и бросил в руки Ань Чжэ — он подсознательно это поймал. Это оказался рулон бинтов. Похоже, старший судья хотел, чтобы грибочек перевязал рану. Он сел на стул у окна, подальше от офицера, и принялся возиться с бинтами. На секунду грибочек подумал, что, несмотря на полномочия старшего судьи вольно определять состав преступления, он, возможно, даже не такой уж и плохой человек.

Ань Чжэ поранил предплечье левой руки, рана была совсем небольшой — лёгкий порез о край железной арматуры. Было не очень больно, но кровь не останавливалась. Грибочек оторвал примерно полметра бинта и попытался перевязать рану… но у него не получилось.

Перевязать руку одной рукой не так то просто, а завязать бинт практически невозможно. Человеческие пальцы не такие гибкие, как гифы. А сейчас Ань Чжэ мог пользоваться только одной рукой, к тому же грибочек все ещё не очень хорошо разбирался в некоторых особенностях человеческих конечностей. Но, сейчас, Ань Чжэ снедали мысли, что ему, будучи человеком, должно быть стыдно, что он даже рану перевязать не может! Нахмурившись, он упрямо продолжил снова и снова пробовать затянуть узел.

Он почувствовал, как Лу Фэн пристально на него смотрел.

Ань Чжэ продолжал бороться с бинтом. Грибочек подумал, что старший судья снова следит за каждым его движением, а значит точно увидит, что с узлами грибочек справляется очень плохо. Спустя три минуты мучений у Ань Чжэ не только не вышло завязать узел, у него очень сильно затряслись руки. В итоге, замотанный вокруг предплечья бинт попросту распустился вдоль руки. В этот же момент Ань Чжэ так сильно рассердился, что чуть не высвободил гифы.

Со стороны стола раздался смех.

На самом деле это даже смехом нельзя было назвать, это скорее придыхание, короткое и быстрое. Но вот Ань Чжэ услышал именно смех, как будто один полковник насмехается над ним.

Старший судья над ним глумился!

 



Комментарии: 1

  • Спасибо большое!

    Первые главы были немного странные для меня, но потом втянулась, подсела, и даже жалко что их сейчас всего 17)

    Очень понравилось развитие событий.
    Грибочек такой милаха)))
    И все время попадает в истории.

    А можно уточнить как будут выходить главы?
    Спасибо!

    Ответ от Michael Krauze

    Да, начало очень необычное, но у романа есть очень крутая награда и она очень популярна в своей родной стране :) Мы получили разрешение перевод от автора. Стараюсь переводить по главе в день и выйти на ежедневную публикацию. Иногда выходит по 2 главы в день, но редко. Буду стараться)) Спасибо Вам за отзыв!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *