Маркус

— Что случилось? — спрашивает Финн, когда я подхожу к своему столу.

— Нашли ещё одно тело, в этом раз на лавке около велосипедных дорожек.

Вчера миновала неделя, как Финн работал из офиса, поэтому он дождаться не мог, как докажет Орину, что угрозы нет, а виновные уже за решёткой. Но с этим... Думаю, не стоит что-то предполагать, пока не увижу труп.

Финн уже открывает рот, думаю, для того, чтобы попросить поехать со мной, но после вздыхает и решает просто кивнуть. 

— Будь осторожен. Дай мне знать, что к чему, когда разведаешь.

Я потянулся к его руке, которой он сжимал свой пиджак. 

— Ты тоже будь осторожен тут.

Он вздыхает и кивает. 

— Конечно. У меня ведь второе имя — осторожность. Брукс вчера мне даже банку открыть не позволил.   

Брукс поворачивается к нам. 

— Ты пытался открыть её ножом лезвием к себе.

Финн делает вид, что ничего только что не было, и Брукса не существует, и растягивает улыбку до ушей. 

— Я тебя люблю.

— И я тебя. — говорю я перед тем, как посмотреть на Брукса взглядом: «Охраняй его даже ценой собственной жизни».

Он от меня отмахивается, и я отправляюсь на стоянку, сажусь в машину и еду в сторону нашего дома. Паркуюсь возле университета, так как тело было найдено почти на окраине города. Выбираюсь из автомобиля и двигаюсь к месту происшествия. Без Финна как-то непривычно. Раньше я работал исключительно в одиночку, а сейчас, работая в паре с Финном, так странно куда-то ехать без него. Надеюсь, скоро у нас получится работать как раньше.

Когда я подхожу к месту, то понимаю, что я пока единственный из ПВП прибыл сюда. Остальные — те, кто обнаружил тело, зеваки и полиция. Другие из отдела прибудут, когда соберут всё необходимое в работе.

— Что у нас? — спрашиваю я, приблизившись к трупу.

Женщина-полицейский по имени Гейтс вежливо мне улыбается. 

— Доброе утро, сэр. Пока немного.

Тело находится на лавке в положении сидя, спина неестественно прямая, словно человек готовится к прыжку. Волосы — каштановые, заплетены лентой, платье жертвы покрыто рюшами и кружевом. Нет сомнений — её убил тот же, кто убил и женщину, найденную в реке.

Мы арестовали не того.

По крайней мере, по этому случаю. Но он всё ещё может оказаться тем, кто убил Переса, а также Тоню Эверест.

Убийца не скрывает содеянное, хочет, чтобы его заметили, чтобы все видели, что он сделал. И он на несколько шагов впереди нас.

Это плохо.

 

Финн

Я захожу в кабинет Брукса — нужно уточнить один вопрос, — но, услышав, что он говорит по телефону, решаю подождать.

Брукс замечает меня и рукой показывает мне подойти поближе. 

— Секунду, Чёрдж, Здесь Финн, поставлю на громкую связь.

Закрыв дверь, я подхожу к столу, и он переключает телефон на другой режим.

— Готово.

Маркус начинает говорить. 

— Финн, как я уже рассказал Бруксу, у нас ещё один труп. Похоже, убийца тот же. Тот же район, типаж жертв. Шатенка, голубые глаза. Убийство совершено вампиром, об этом говорят следы на горле. На данный момент это единственное, что могло привести к смерти, но мы всё ещё собираем улики для дальнейших исследований. Судмедэксперт даст больше данных.

— У неё не было ничего с собой? — спрашивает Брукс.

— Нет. Ни сумки, ни кошелька, ничего. Только одета странно. Как маленькая девочка. Белые колготки, платье всё в рюшах, ленточки в волосах. Брайер дала маньяку имя «Кукольник», — он делает из своих жертв похожими на кукол.

И тут меня словно чем-то ударили под дых.

Только не это слово, Любое, но не это.

Я отхожу обратно к двери и берусь за ручку, не в силах это слушать, потому что этого быть не может. Это не может быть он.

— Финн? — окликает меня Брукс.

— Скоро вернусь, — на удивление голос остаётся спокойным, ведь если Брукс что-то заметит, он меня никуда не отпустит. Но я должен идти.

Все, кому было поручено следить за мной, на выезде, и единственный, кто остался в отделе, это Брукс. Ускользнув от него, я бегу к своему автомобилю. Мои руки трясутся так сильно, что мне еле удаётся вставить ключ зажигания.

Нужно дышать. Я паникую, хотя причины для паники нет. Причины нет. Причины...

Быстро трогаюсь с места, при этом даже точного адреса не знаю, куда ехать. Кажется, Маркус говорил что-то про велосипедные дорожки. По-видимому, это недалеко от места, где нашли предыдущую жертву. После того как я припарковался, вижу человека, ограждающего место у велосипедных дорожек лентой, и спешу к нему.

— Вы знаете где остальные? — спрашиваю его.

Он поднимает взгляд на меня, держа ленту в руках. 

— Вниз по дорожке, но ближе к университету.

— Благодарю, — бросаю ему я и начинаю бежать. Не знаю, может, было бы быстрее на машине, но я уже добираюсь до места. Места, которое может дать мне все ответы. Я чувствую, что они близко.

Я слышу, как стучит при беге мой протез, и чувствую боль в ноге, но игнорирую это, потому что мне нужны ответы, я должен знать. Моё дыхание сбивается, а в ушах стучит боль.

Я близко, близко.

Я замечаю группу людей у лавки, и мои лёгкие начинают напоминать мне, что давненько я так не бегал.

Маркус замечает меня первым, на его лице появляется беспокойство. Не уверен, это мое появление так на него повлияло или мой запыхавшийся вид, но я прошёл мимо него прямо к лавке, где находилось тело.

Наряд с рюшами. И правда, кукольный, как на прошлой жертве. Бледная, как фарфор, кожа...

— Финн! Что случилось? — спрашивает Маркус.

Такая прелестная маленькая куколка.

Нет, нет, нет.

Я отступаю и то ли из-за моего душевного состояние, то ли из-за реакции спотыкаюсь, врезаясь в кого-то.

— Финн? — говорит мне Карсин.

Я отскакиваю от него и понимаю, что деревья вокруг почему-то приближаются. Мне становится нечем дышать, как будто меня повалили на землю и начали душить. Я умру здесь, если не уберусь сейчас же. Надо убираться.

Я проталкиваюсь сквозь толпу, но ей нет конца. Почему здесь так много людей?

Когда я пробираюсь через них, воздуха так же не хватает, будто мир уменьшается и сжимает меня внутри.

— Финниган! — кричит Маркус, затем хватает меня и тянет к себе.

Я пихаю его, ведь надо валить отсюда. Убраться подальше от него, чтобы не впутывать в это. Теперь понятно, почему оба тела были найдены недалеко от нашего дома. Понятно, почему первая жертва была прикована к мосту, по которому я каждое утро выгуливаю собак. Он хотел, чтобы я это видел. Чтобы чувствовал его присутствие. Он здесь из-за меня... его куклы.

— Что с ним? — негодует Карсин.

— Думаю, это паническая атака, но не уверен. Я не знаю, что нужно делать.

— Опусти его на землю, чтобы он перестал с тобой бороться.

Я не борюсь с ним, я пытаюсь уберечь его, спасти от этого. Его нужно...

Маркус опускает меня на колени, а я ощущаю, как внутри живота завязывается тугой узел. 

— Эй, малыш, сделай глубокий вдох. Это... из-за него, да? Я должен был догадаться.

Я киваю, не в состоянии что-то сказать.

— Твою мать.

Его сильные руки притягивают меня к себе, но я знаю, что нельзя подпускать его ближе. Нельзя поддаваться, я слишком вцепился в него. Он — весь мир для меня; он тот, кто дает мне силы, но нельзя втягивать его ещё больше.

Маркус встряхивает меня и сжимает сильнее. 

— Чёрт, чёрт.

— Да что происходит? — не может понять Карсин.

— Я... просто... дай секунду подумать, — произносит Маркус и притягивает меня к себе ближе.

Я слушаю, как бьётся его сердце, и позволяю этому звуку успокоить меня. Этот монстр хочет, чтобы я боялся. Ему нравится видеть в моих глазах испуг. Я это точно знаю. Страх не поможет мне бороться с ним. Он хотел, чтобы страх сковал меня. Он и был его план, и я попался.

Но с меня хватит. Теперь я покажу ему, на что способен. Я остановлю его, погибну, но остановлю.

Я отдаляюсь от Маркуса, не разрывая объятий. Смотрю ему в глаза, и паника, что охватила всего меня, отступает.

— Я так устал бояться. Я хочу обратно в дело, — меня удивляет, насколько спокойно я это говорю. Но пока я не знаю, как остановить этого урода.

Маркус тотчас же начинает махать головой. 

— Нет! Нет, нет, нет. Ты не...

Выражение моего лица заставляет Маркуса замолчать. 

— Маркус, мы должны остановить его. Я должен остановить его. Этот страх съедает меня изнутри уже долгие годы. Нужно это закончить.

— Я понимаю, но...

— Но Брукс не должен знать. Узнает он — узнает и Орин, и они оба отберут у меня дело, потому что будут уверены, что сломаюсь, но такого не произойдёт. Этот ублюдок уже достаточно у меня украл. Он не сможет забрать мою свободу. Ему не удастся забрать у меня хоть что-то ещё, — говорю я.

Маркус кивает.

—Хорошо.

— Хорошо? — немного удивляюсь я. Я думал, он первым засунет меня головой вперёд в пуленепробиваемый ящик, а потом отправит на луну.

Он прикусывает губу. 

— Мне это не нравится. Не нравится, что ты подвергаешь себя опасности, но я понимаю, что должен доверять тебе. Потому что мы вместе, а быть вместе — значит доверять друг другу. Но я также считаю, что Брукс и Орин должны быть в курсе того, что происходит. Да, и вообще, все должны знать, что происходит, так они смогут защитить тебя. А если они не захотят в этом участвовать, и мы будет одни в этом деле, я пожертвую всем, но не дам тебе навредить, — произносит Маркус.

Карсин глядит на нас. 

— У меня... у меня такое чувство, что мы на пороге какой-то хрени, раз Маркус так беспокоится, и я согласен, что это чертовски не к добру, — говорит он. — Может, ты размозжишь их черепушки одним взглядом, или что-то в этом духе?

— Ох, если ли бы. Давайте здесь уже закончим и соберёмся на собрание. Финн, готов работать?

— Да, вполне, спасибо. — отвечаю я. Я так благодарен за то, что он верит в меня.

Маркус помогает мне подняться на ноги. Мне надо сконцентрироваться на поиске улик, так как с момента его нападения на меня у меня наконец есть зацепка, которая поможет в поисках. А это то, в чём я хорош. Надеюсь, мы поймаем гада.

***

Когда с местом преступления покончено, мы направляемся в отдел. Я уже отправил Орину и Арье сообщение, чтобы ждали нас там. Прибыв туда, мы собираем всех, кто в курсе дела, в том числе Карсина, Брайер и ДеГрэйя.

После вместе идём в конференц-зал, где ждём других.

Когда в зал заходят Орин и Арья, становится как-то неловко. Орин выглядит немного испуганным, но, когда видит, что со мной всё в порядке, — ну, насколько это возможно, — успокаивается.

— Что происходит? — спрашивает он.

— Ты уже знаком с Карсином и ДеГрэйем, а это Брайер. Очень печально, но ты же знаешь Брукса.

— Печально? — спрашивает Брукс, поднимая брови.

— Даже хуже, он уже знаком с Маркусом. Наверняка это заставляет его плакать по ночам, — говорит Карсин.

— Карсин, ты знаешь, я всё ещё храню тот ластик, и мне всё так же интересно, смогу ли я пульнуть его сквозь тебя, — рычит Маркус.

Глаза Карсина сужаются, и тут я начинаю чувствовать, как же это прекрасно, что они становятся настоящей командой.

— Да что происходит? — опять спрашивает Орин.

— Финн, отец чуть не убил нас обоих, пока мы ехали сюда, серьёзно, не тяни, — говорит Арья.

— Никого я не пытался убить, за исключением того придурка, что решил прогуляться по дороге прямо передо мной.

— Был зелёный свет для пешеходов, — шепчет Арья.

— Всё в порядке, — пытаюсь убедить их я. — Если бы было что-то чрезвычайно серьёзное, то я бы написал: «Эй, ребята, я при смерти, приезжайте скорей».

По лицу Орина можно смело сказать, что он не считает это забавным. От слова совсем.

— Ладно, присаживайтесь, и, пожалуйста, Орин, просто выслушай, — я рассказываю им о нашем первом деле с женщиной в реке, потом о теле, которое мы обнаружили сегодня, даю общую информацию. — Теперь вам, наверное, интересно, зачем я собрал вас всех. Брайер, пожалуйста, скажи, как ты назвала этого убийцу.

Брайер сразу удивляется, что обращаются к ней. 

— Эм... Кукольник?

Со стороны Орина слышится рык, а Брукс поворачивается к Брайер и спрашивает: 

— Почему ты так его назвала?

Она ещё больше смущается, но отвечает: 

— Потому... потому что он одевает своих жертв как... как кукол.

Орин отрицательно машет головой, не желая этого слышать. 

— Это ничего не доказывает. Не может быть. Это...

Брукс задумывается. 

— Жертвы были найдены подозрительно близко к дому Финна, а Маркус упомянул, что первое тело было совсем рядом с местом, где обычно Финн выгуливает собак. Он играется с ним.

— И что мы будем делать? — встревоженно спрашивает Арья.

— А что происходит? — задаёт вопрос ДеГрей. — Такое чувство, что я что-то проспал.

— Как вы знаете... у меня нет руки и ноги. Вот... это произошло не в автокатастрофе. Когда мне было шестнадцать, меня похитил вампир и сделал это со мной. Не знаю почему, но после ампутации моих конечностей он меня отпустил. Может, ему надоело мучить человека, а может, в этом и состоял весь план, — понятия не имею. Но, когда он закончил, он привёз меня к больнице и оставил у дверей. На протяжении многих лет он продолжает охотиться на меня. Около полу года назад он оставил мне послание, в котором говорил, что придёт за мной. Конечно, нас это встревожило, но этот вампир, к нашему удивлению, бездействовал. И... спустя месяц после похищения из клуба он напал на Маркуса.

— Ты говоришь, этот грёбаный вампир причинил тебе эти увечья? — недоумевает Карсин. — И Маркус позволил ему жить?

Макрус цепенеет; я понимаю, ему не нравится, когда кто-то сомневается в моем защите, поэтому я беру его за руку. 

— Я сам не смыслю, но он не просто вампир, он... невероятно силён.

— Он напал на Маркуса, и я не уверен, что Маркус бы победил, — объясняет Брукс.

Маркус делает глубокий вдох перед тем, как начать говорить. 

— Честно говоря, я могу согласиться с тем, что он мог убить меня, я был совсем не готов... даже зная, кто передо мной, я еле поцарапал его.

— И ты вечно поносишь меня, — говорит Карсин. — Как ты можешь такое говорить? Ты же тот, кто постоянно грозит убить меня.

— Да, тот, кого ты пытался убить ластиком однажды. Тот самый, — говорю в ответ я.

— Я не... — он переводит взгляд на Маркуса. — Пожалуйста, продолжай.

— Подождите, — вставляет Брайер после небольшой паузы. — Истинные вампиры — одни из самых древних. Несмотря на то, что Маркус никогда не раскрывал, что он один их них, мы можем предположить, что он тоже истинный, верно?

— Да, — подтверждает Маркус.

— Все истинные вампиры, как нам известно, были рождены примерно в одно время, — тогда как может быть такое, что именно тот вампир оказался намного старше и сильнее Маркуса?  

— Я понятия не имею, — говорит Орин. — Я сам никогда не ощущал человеческой ауры в себе, но Маркус говорит, что именно она его сдерживала.

— Он заставил всех людей в том клубе встать на колени, как только вошёл туда, — рассказывает Маркус. — Я такое не могу. Пугать людей, конечно, могу, но не настолько.

Ну конечно, рассказывает он.

— Ладно, давайте вернёмся немного назад, — предлагает ДеГрей. — Сейчас мы в тупике. Я не пытаюсь вас обидеть недоверием, но наша главная задача — это собрать все пазлы воедино и найти решение, так? Мы должны закрыть это дело. Давайте пройдёмся по всему ещё раз и будем работать как детективы, каковыми мы и являемся. У нас два тела, предположительно, от одного убийцы. У нас также имеется подозреваемый. Учитывая это, у нас есть больше данных, чем раньше. Хейз, ты можешь рассказать хоть что-нибудь о том, кто напал на тебя?

— Честно, я немногое помню о нём. Он был одет во всё тёмное, капюшон на голове, так что даже цвет волос назвать не могу. На лице была маска, но глаза я его видел. Правда, уверен, вы скажете, что это безумие, но могу поклясться, они светились.

— Светились? — удивляется ДеГрей с озадаченным лицом.

— Может быть из-за освещения? У Чёрджа цвет глаз тоже необычный, потому свет в них отражается по-другому, — смотря на Маркуса, произносит Карсин.

Мне столько раз задавали такой вопрос, что теперь я сам сомневаюсь, правда это или нет. 

— Не знаю... я был напуган, мне было больно. Не могу ответить.

— Думаю, нам следует разузнать побольше об истинных вампирах, да? — спрашивает Карсин. — Многие из истинных уже известны нам на данный момент, но, уверен, есть и те, кто скрывается. Если мы раскопаем о них, то сможем значительно сузить список. Не думаю, что их много осталось в живых.

— Мы делали это снова и снова, — говорит Брукс. — Проблема в том, что у нас недостаточно сведений, чтобы продолжать, также мы недостаточно знаем об истинных. Среди тех, кто скрывается, могут оказаться сотни.

Маркус раздражённо выдыхает; чувствую, что дело неладное. 

— У меня... есть один вампир на примете, который обладает обширными знаниями по истории вампиров. Я могу... связаться с ним и встретиться, если он захочет говорить с нами.

— Могу поспорить, что ты этого вампира недолюбливаешь? — спрашивает Брукс.

— Это мягко сказано.

Я сразу же догадываюсь, о ком он. 

— Клод?

Карсин с рыком спрашивает: 

— Тот мудак?

Маркус резко кивает. 

— Я свяжусь с ним, и мы встретимся, если он согласится нам помочь. А если он окажется бесполезен, то убью его.

— Как по мне, то план годный, — произносит Карсин, рассматривая свои ногти, словно проверяя, нужно ли их наточить. И мне становится непонятно, как эти двое не видят, что так похожи друг на друга. У Карсина звонит телефон, и он его проверяет. — Я просил медэксперта сообщить, если у жертвы удалена какая-то часть тела, и он только что написал, что у неё отсутствует палец ноги.

— Почерк схожий. Он любит собирать части тела.

— Но у первой жертвы пропал палец руки, а у этой палец ноги, — замечает Карсин.

Я ненадолго задумываюсь. 

— Он удалил палец, потому что там была татуировка... Интересно, а у сегодняшней жертвы было нечто подобное?

— А у тебя? — спрашивает Маркус.

— Упаси Бог! Будь у меня хоть одно тату, Орин бы показал мне где раки зимуют, — отвечаю я.

— Думаете, он отрезает только те части тела, на которых есть какие-то неестественные изменения или несовершенности? — спрашивает Брукс.

Маркус кивает. 

— Да, сначала я думал, что, возможно, эти части тела он забирает в качестве сувенира на память, но позже я пришёл к мысли, что он же буквально создаёт кукол. И обычно у кукол нет никаких тату или любых других пометок. Их кожа безупречна, поэтому, возможно, он убирает всё лишнее и делает из них совершенных кукол.

И тут ко мне в голову приходят воспоминания того страшного дня. Того самого, что пытаюсь запереть глубоко в своём сознании. 

— Он... он говорил, что сделает меня лучше или что-то в этом роде. Прекраснее... не знаю.

— На твоей руке или ноге было что-то? — задаёт вопрос Карсин.

Вдруг меня осеняет. 

— Моя нога была сломана в автомобильной аварии, но не могу сказать, насколько всё было плохо, так как она была замотана. А рука... — я начинаю вспоминать, что могло произойти с ней. — У меня были ожоги от сигарет, которые оставила мама. Их было довольно много, — я поворачиваюсь к Орину. — Но... они помогли тебе в суде, чтобы получить опеку надо мной.

— Фотографии остались? — спрашивает Маркус.

— Да, должны где—то. Всё было задокументировано. Добиться опеки над человеческим ребёнком при живой матери было делом непростым. Я просмотрю все записи и вернусь.

— На оставшейся части руки шрамов нет, да? — спрашивает Маркус.

— Да. Все они были в основном на предплечье.

— Давайте поищем больше информации. Я встречусь с братом, и мы вновь соберёмся, — предлагает Маркус.

Я поворачиваюсь к Орину. 

— Я хотел, чтобы ты увидел всех, кто помогает мне, а ещё смирился с тем, что я часть этой команды. Я не хочу оставаться за их спинами, когда они будут разбираться с моими проблемами. Поэтому прошу, пожалуйста, позволь мне заниматься этим делом, мне нужна твоя поддержка.

Орин какое-то время молчит, а потом берёт мою руку и говорит: 

— Хорошо. Но умоляю, будь осторожен. Я очень тебя люблю, сын. Неважно, какая кровь бежит по твоим венам, ты мой сын, и я не могу потерять тебя снова.

Он произносит эти слова с такими эмоциями, что я сам теряю дар речи, и единственное, что получается сделать — это кивнуть. Я рад, что Маркус настоял на том, чтобы рассказать всё Орину. Он — важная часть моей жизни, и я не могу представить себе, что бы я делал без него.

— Если он опоздает, я его прикончу, — говорит Маркус, вертя в руке бокал с кровью так сильно, что проливает её немного. Мы находимся в ресторане, который назвал Клод, чтобы встретиться и обсудить детали.

Маркус предлагал встретиться со всей командой, но Клод отказался, сказав, что говорить будет только с Маркусом. А после того, как он отреагировал на то, что учудил его брат, я посчитал, что безопаснее для Клода, если я пойду на встречу вместе с Маркусом.

— И... он опаздывает. Смерть придёт за ним сегодня, — ворчливо говорит Маркус.

— А я думал, что мы с Арьей не разлей вода. Скажи, что нужно сделать, чтобы добиться таких прекрасных и высоких отношений с родственниками, как у вас? — саркастично спрашиваю Маркуса.

— Для начала нужно в них разочароваться.

— Следует ли мне это записывать? — продолжаю в том же духе.

— Затем, когда они попытаются тебя убить, убей их с ещё большей жестокостью.

— Круто. А как понять, кому первому начать драку? — спрашивают я с наигранным интересом.

— Всегда бей первым. Так меньше работы, — отвечает он. — Тут связь не ловит. Пойду на улицу... ладно?

Я показываю на всех вампиров, что здесь находятся. 

— Да. Думаю, я в безопасности.

— Отлично, — говорит он, ставит бокал на стол и направляется в сторону двери. На проходит и десяти секунд, а на его место садится кто-то другой.

— Ну здравствуй, красавица, — приветствует Клод. На нём самый безвкусный костюм, который я когда-либо в своей жизни видел — в огромных лавандовых цветах.

— Фу, — бросаю в ответ я.

Он прищуривается. 

— Непонятно почему, но я нахожу невероятно притягательным то, как сильно ты сопротивляешься. Зачем ты здесь?

Его телефон начинает звонить, но, бросив короткий взгляд, он сбрасывает вызов и откладывает сотовый. Но я успеваю заметить имя звонившего — «Тупица».

— Тебе следовало бы ответить, — говорю я.

— Да ладно, он может подождать. Мне есть чем тут заняться... например, тобой.

От его слов я давлюсь водой, которую всё это время потягивал, и начинаю откашливаться прямо на его кошмарный наряд. 

— О, пожалуйста, убереги меня от этой грязи. Я чуть не умер.

Он вновь щурит глаза, что очень меня раздражает. 

— А вот это было совсем не мило.

— Как хорошо.

Он хватает салфетку и начинает вытираться так, будто я его облил из ведра. После отбрасывает её в сторону и облокачивается на стол, при этом улыбаясь. 

— Ну, расскажи мне. Что это ты тут делаешь вместе с моим...

Я думаю, что он хотел сказать «братом», но теперь я вряд ли узнаю, так как вернувшийся Маркус хватает Клода за горло и начинает душить. Вообще, среди людей это бы назвали попыткой убийства, но, так как они вампиры, это что-то вроде невинных семейных забав перед ужином!

Клод шлёпает Маркуса по рукам, но я не уверен, что Маркуса это хоть как—то заставит смягчиться, поэтому я решаю вмешаться. 

— Он здесь, чтобы помочь нам.

— Чёрт. Я забыл. То, что он пытается с тобой заигрывать, будит во мне желание показать ему, какова смерть на вкус, — говорит Маркус, в последний раз сжимает пальцы на шее брата и, наконец, отпускает его.

После он садится со мной за стол и притягивает к себе так близко, что я почти оказываюсь у него на коленях.

Всё это время Клод хранит молчание и только переводит свой взгляд то на Маркуса, то на меня. 

— Да не-е...

— Хватит пялиться на него, а то я вырву твои сраные глазёнки, — недовольно говорит Маркус.

От удивления глаза Клода становятся огромными. 

— Нет! Нет-нет-нет... мой младший братец... закрутил роман с человеком! О Господь, помилуй! Маркус, ты не мог! Ты же вечно мне на мозги капал, что связываться с людьми — это безумие, помнишь? Как сейчас помню: «Ты совсем свихнулся, засматриваться на человека. Ты разве не понимаешь, что они низшие существа?»

Теперь мой черёд удивляться, и я поворачиваюсь к Маркусу. 

— Низшие?

— Не слушай его пустые бредни. Кому ты веришь? Мне или этому куску дерьма?

Мне очень хотелось напомнить ему, как он ко мне относился, когда мы впервые встретились, но также я вспомнил, что мне нужно быть паинькой. 

— Конечно тебе, сладкий, — с немалой долей сарказма отвечаю я. Это очень смешит Клода.

— О, как здорово! Теперь я могу тебе, Финниган, доказать, что я намного лучше своего брата, — говорит Клод, когда приближается ко мне и начинает вырисовывать кончиком пальца сердечко на моей ладони.

Не отрывая от него глаз, я вырываю руку и достаю санитайзер, чтобы вымыть её.

Клод не перестаёт улыбаться. 

— Вижу, ты выбрал себе в любовники вредного мальчишку, брат. Тебе, наверное, нравится, что его котелок не работает как следует. Итак... зачем вы меня сюда позвали?

Маркус подозрительно долго на него глядит. Настолько долго, что мне даже становится неловко. 

— Я не могу это сказать вслух, — выдаёт он. — Мне противно говорить подобное.

— О! Тебе нужна помощь? Как же плохо для тебя. И в чём именно мне нужно тебе помочь? Показать твоему парнише, что такое настоящий оргазм?

— Финн, я старался, но я всё же убью его.

Я прикасаюсь к его ноге. 

— Знаешь, когда ты что-то очень хочешь, и это что-то находиться прям рядом с тобой — только руку протяни, но ты сдерживаешься и ждёшь некоторое время, а уже потом хватаешь это, то ты будешь более удовлетворён от содеянного, — пытаюсь успокоить его я.

— Э-э-э... ты считаешь, что ожидание его смерти принесет мне больше удовольствия?

— Не совсем, но ты близок к сути!

— Вы что... сравниваете моё убийство с оргазмом? — спрашивает Клод. — Странно, но меня это заводит, а вы ещё те похотливые морды.

— Тема закрыта. Прикончи его, — всё же решаю я.

Маркус вздыхает. 

— Клод, давай отложим в сторону все наши разногласия, особенно то, где ты хотел меня убить. Нам нужно твоё экспертное мнение.

— Хм... хорошо. Я слушаю, — говорит он с такой бесяче-привлекательной улыбкой на таком бесяче-привлекательном лице.

— Есть вампир, он преследует Финна, и нам нужно выяснить, кто он, пока он не убил нас, — рассказывает Маркус.

— Нас? Маркус, ты, конечно, редко побеждаешь в драках, но всё же, тебе ли беспокоится о каком-то вампире? Всё-таки мы двойняшки, мне достались невероятная харизма и красота, а тебе чудовищная сила и вспыльчивый характер.

Маркус это игнорирует. 

— Думаю, он старше нас... всех нас.

Клод садится прямо, весь задор пропадает с его лица, до него доходит, что Маркус имеет ввиду. 

— Вы встретили кого-то, кто старше истинных вампиров?

— Да, знаю... нелепо звучит...

Он машет головой. 

— Да нет, дорогой брат, — Клод смотрит на меня и объясняет: — Уже много лет я изучаю происхождение истинных вампиров. Всё началось с того, что я пытался выяснить, правда ли мы с Маркусом родственники, это было ещё задолго до появления ДНК теста, и в итоге это меня затянуло. Те, кто старше... являются древними вампирами. Ох, и почему вы не додумались мне раньше сообщить? У меня много того, чем можно поделиться, мог бы и с собой принести.

— Ты видел, я пытался? Но ты продолжаешь вести меня как задница, зачем нужно так раздражать, мог бы просто отказаться слушать, — говорит Маркус. — Тащи всё, что можешь, завтра в отделение ПВП, обсудим.

— Прекрасно. А там будем тот сварливый милашка? — спрашивает Клод.

— Чего? — не понимает Маркус.

— Карсин, — объясняю я. — Тебе лучше быть поосторожней: если ты считаешь Маркуса злобным, то Карсин намного хуже.

Клод воодушевляется. 

— Я люблю трудности.



Комментарии: 3

  • Наконец пишу комментарий, до которого не доходили руки несколько дней)
    Спасибо команде за продолжение, я очень ждала новые главы) пришлось перечитать все заново, чтобы вспомнить, что там вообще было, но оно того стоило. Ощущение при прочтении было, как у позабытой сладости из детства, которую пробуешь уже будучи взрослым, и привычный вкус воспринимается с двойным удовольствием. И пока что эта сладость далека от завершения) С нетерпением жду следующих глав)

  • Тут кто-то положил глаз на Карсина, круто 👍
    Брат близнец, ну надо же было 😮
    Спасибо за перевод!

    Ответ от Восемь Бит

    Двойняшка, а не близнец, мой затуп, сори ;( Но глаз на Карсина таки положили)

  • Мне начинает нравится этот парень)
    Интересно, почему он хотел убить Маркуса. И правда ли, что он хотел его убить)) Забавные такие!
    Спасибо за перевод 🖤

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *