Глава 12. Киллиан
v 1 - 12
Переводчик
NeleRamm
Редактор
William Severus, ninelie, BeaverXXX
Киллиан
— Не могу поверить, — произнёс я, отмахиваясь от пыли. Я пролез в разбитое Ривером окно и, пользуясь случаем, начал всё рассматривать.
Мы забрались в совершенно нетронутый Walmart. Кругом была кромешная тьма, и только фонарик освещал мне путь, что, впрочем, не сильно выручало. Завидую ночному зрению Ривера, жаль, Периш не снабдил меня всеми улучшениями.
Фонарик осветил стеллаж с подгузниками и, чуть ниже, разбросанные в пыли пух и погрызенные коробки — радкрысы, скейверы или их аналоги из Чумных Земель собирали барахло для гнёзд. Казалось, что здесь никого не было со времён Фоллокоста.
Мелкая каменная крошка хрустела под ботинками Ривера. Он залез первым, чтобы осмотреться и убедиться, что для меня ничего не будет представлять опасности. Не вижу в этом особого смысла, ведь я теперь бессмертный, однако Ривер сказал: «Тащить твою задницу обратно и ждать, пока ты воскреснешь — тот ещё гемор», поэтому я уважил его пожелание и позволил делать своё дело.
Я подошёл к сломанному стеллажу с газировкой и взвизгнул, увидев кучу пачек чипсов, а рядом с ними печенье «Орео» и «Кристи».
— Вот это мы отъедимся! — выдохнул я и, услышав смешок Ривера, посветил фонариком в его сторону. От яркого света он прищурился и скорчил гримасу, поэтому я перевёл луч фонарика на пыльный пол со следами от его ботинок. — Хорошо, что есть список.
— Ага, матушка Мэсси, он у меня в кармане, — Ривер ухмыльнулся, а потом кашлянул в ладонь. Здесь реально очень пыльно. — Может, возьмёшь тележку и начнёшь собирать вещи? А я пока поищу электронику и всякие видеоигры и отнесу в прицеп.
— Не забудь «Покемонов»! — сказал я, открывая одну из пачек чипсов. Попробовав одну чипсину, я передал пачку Риверу. Чёрствые, но не слишком. Ривер починил фритюрницу, поэтому их можно будет слегка поджарить.
Наедимся до отвала.
У Чумных Земель было много недостатков, однако иммунитет к радиации компенсировал многие из них. У нас много еды, достаточно развлечений, чтобы не скучать ночами, а также есть река, и в дом проведён водопровод. Идеально… Лучше и быть не может.
— Джейд и тебя подсадил на эту фигню, да? — покачав головой, Ривер схватил сумку и исчез в темноте. — Ладно, хорош болтать, мне надо быть начеку. Большая Шишка говорил, что здесь водится какая-то поебень, и нельзя допустить, чтобы нас кто-то обнаружил. Свисток-задохлик при тебе?
Мой взгляд скользнул по спине Ривера, и я взял свисток, который он повесил мне на шею перед тем, как проникнуть в Walmart.
— Ага. Обязательно его так называть? — когда я подул в свисток, чтобы его проверить, он издал настолько жалкий и убогий звук, что Ривер разразился хохотом. Тогда я из вредности предложил использовать сирену. Можно только представить, насколько убийственно она повлияла бы на химерий слух.
— А как насчёт «Свистулька-Килли»? Будем называть так. Котик Килли, не снимай Свистульку-Килли, — голос Ривера становился тише по мере того, как он отдалялся, но его смех, казалось, эхом разносился по всему супермаркету.
Улыбнувшись, я покачал головой, а затем повернул налево в сторону отделов с едой. Замечательно, что у него такое приподнятое настроение. Любой намёк на то, что он возвращается в норму, бесконечно радует.
Не то чтобы он ненормальный… примерно восемьдесят процентов времени он был моим Ривером. Но всё менялось с приходом ночи и, соответственно, кошмаров... А ещё всякий раз, когда дело доходило до интима. Его было немного, и обычно инициатором выступал я, ну а Ривер даже трусы не снимал. Я кончаю, и на этом мы и заканчиваем.
Само собой, я не поднимал эту тему, но всё же… как долго это будет продолжаться? А ещё интересно, будет ли секс когда-нибудь ещё настолько же важен и прекрасен для нас? Прошло почти шесть месяцев с последнего раза в Мариано. Мне так его не хватает.
Чертовски не хватает.
Но понятное дело, что прямо сейчас Ривер не в том состоянии.
Чтобы мрачные мысли не донимали его, он должен чем-нибудь занимать себя. Поэтому Ривер много охотился — убийства помогали ему отвлечься. В принципе, я не против: нашему дому требовалась серьёзная уборка, и он как раз разыскивал запчасти для нового пылесоса «Дайсон» в надежде починить его. На нём охота, а на мне готовка и уборка.
Я нахмурился. Мне следует почаще выбираться на охоту. Бесит ощущать себя домохозяйкой.
Однако, оглядев продуктовые ряды с коробками, прежний цвет которых с трудом угадывался из-за пепла, и почувствовав под ногами раскрошенный щебень и тонкие пластмассовые осколки от разбитых потолочных светильников, я осознал своё положение. Вот он я: стою в продуктовом отделе, держа список в руке, а мой парень ищет запчасти для ремонта техники.
На заметку: совершай больше мужественных поступков, Киллиан, ведь теперь ты бессмертный.
Я нашёл брошенную тележку для покупок и, выкинув из неё какие-то бумаги и старую сумку, приподнял, чтобы проверить колёса. Они оказались в хорошем состоянии, поэтому я начал складывать еду. Куча хлопьев, сухое молоко, мясные и овощные консервы, консервированный чили. Всё это мы вполне сможем увезти. А ещё надо бы найти соус для спагетти, лапшу, рис и «Rice-A-Roni»1.
1 пищевая смесь, состоящая из риса, макарон с вермишелью и приправ.
Просмотрев в список, я понял, что мне придётся потрудиться. Для экономии бензина Ривер планировал пользоваться квадроциклом максимум раз в месяц. А идти пешком и тем более тащить что-то на себе слишком долго.
Я подкатил тележку к следующему ряду и удивился, увидев нетронутые прилавки. Упаковки остались на прежних местах, если не считать, что упавший светильник унёс с собой пару коробок с печеньем и крекерами. Покопавшись, я выбрал несколько неповреждённых коробок, бросил их в тележку и продолжил идти, освещая путь фонариком. Удивительно, насколько здесь темно. В Серой Пустоши свет частично проникает через обрушившиеся крыши, но не здесь.
В следующем ряду обнаружились консервы. При виде этикетки «Del Monte» я обрадовался. Это как раз консервированные фрукты, которые обожал Ривер. Он всегда воровал мои вишенки из фруктового салата. Хоть эти вишни и безвкусные, они нравились ему из-за красного цвета.
Когда его что-то радует, он становится тем ещё дурнем. Я закинул пять банок в тележку и продолжил катить её.
Вскоре мне на глаза попалось кое-что любопытное… ещё одна сумка. Пнув её, я закашлялся от пыли. Это не особо насторожило меня, однако, загружая консервированную пасту, я заметил другую сумку, мешок для подгузников и две пары очков.
Странно. Я схватил сумку и заглянул внутрь. В ней лежал кошелёк, духи, косметика, ручки и старые чеки. Всё это просто оставлено здесь.
Затем до меня дошло, что вокруг нет трупов. По словам Периша или Ская, Фоллокост произошёл внезапно. Любой, кто находился близко к эпицентру, мгновенно умер, поэтому в брошенных вещах нет ничего удивительного, но… Где же все тела?
А если задуматься, мы не видели трупов ни в одном из магазинов, но иногда находили их в домах. Они выглядели сильно иссохшими и напоминали куски вяленого мяса. Похоже, радиация убила все бактерии и сохраняла тела, пока те не мумифицировались. Их не смогли съесть хищники, потому что они тут просто не обитали, а радтвари тогда ещё не эволюционировали.
Я продолжил затариваться и через несколько минут, перекопав тонны пепла, нашёл ещё сумки, рюкзаки и несколько тележек с продуктами. Надо бы узнать у Ривера, попадалось ли ему подобное?
Пока я шёл, меня сопровождал только скрип колёс. Держу пари, без фонарика и шумной тележки меня одолела бы жуткая сенсорная депривация.
Тут мне попался мясной отдел, где валялись куски розового пенопласта в чёрной плёнке. Тёмная засохшая кровь растеклась по холодильнику и выглядела так, будто заплесневела. Я глянул вниз и действительно заметил чуть-чуть плесени на…
Внутренний монолог прервался, когда мне померещилось какое-то движение в открытом холодильнике. Нахмурившись, я направил туда луч фонарика и начал сосредоточенно вглядываться. Однако, чем дольше я смотрел, тем больше мне становилось не по себе от факта, что окружающее пространство освещал лишь один фонарик. Наверняка вокруг меня сновали хищники, а я просто не обращал на них внимания.
Я огляделся, но не заметил ничего, кроме серых полок, пыльных коробок и других холодильников с мясом, а также чуть подальше отдел с фруктами и овощами. Все выглядело нетронутым. Кроме следов от моих ботинок и колёс тележки, которые выглядели такими чёткими, будто я прошёлся по лунной поверхности, ничего не указывало на чьё-то присутствие.
Это место уже начинало меня пугать, и виной тому исключительно моё нездоровое воображение. Почувствовав себя полнейшим идиотом, я вздохнул и покачал головой. Так, надо собраться и не позволять дурацким фантазиям наводить на меня страх. Я же бессмертный, в конце-то концов.
Затем я снова посветил в сторону холодильника... и вскрикнул.
Между розовым пенопластом и потемневшим блестящим пластиком ползло что-то похожее на угря или длинного червя. Один его конец был тонким и заострённым, и,кажется, он…
Я медленно отступил назад, когда этот хвост или голова взметнулась вверх. Существо всё продолжало подниматься, поэтому оставалось только гадать, какой оно длины.
Непонятно, что оно планирует делать, однако мне не было страшно. С чего бы мне бояться…
Чёрный заострённый конец начал раскачиваться из стороны в сторону, а затем изогнулся дугой. Теперь он был направлен в мою сторону.
Я уставился на него, размышля, почему же он внезапно остановился.
Похоже… Существо меня заметило.
Затем, словно ракета, оно метнулось ко мне. Я ахнул и отшатнулся, когда существо обвило своим хлыстообразным телом мою шею и нырнуло под рубашку. Выронив фонарик, я схватился за него и начал тянуть: его тело было твёрдым, но в то же время чрезвычайно гибким. Казалось, будто я тяну нечто среднее между куском кожи и эластичной лентой.
Почувствовав острую боль в шее, я вскрикнул и дёрнул изо всех сил. Мне наконец-то удалось оторвать существо от себя и, отбросив его, я заметил на нём кровь. Вот блин… Видимо, оно укусило меня.
Сунув в рот свисток, я бросился наутёк в кромешной тьме.
Я бежал и изо всех сил свистел. Спотыкался, вставал и снова бежал.
Сознание начало покидать меня. Я огляделся, и почувствовал себя дезориентированным. Кромешная тьма наступала, пожирая всё вокруг. Ничего не было видно, а сковавший меня ужас нашёптывал, что здесь нет ни стеллажей с чипсами, ни металлических контейнеров с DVD-дисками. Я налетел на один из них, упал, но снова встал и продолжил бежать.
Врезавшись во что-то мягкое, я замычал от ужаса. Меня схватили и выдернули свисток изо рта.
— Киллиан, это я. Что там? Что тебя так напугало? — спросил Ривер и потащил меня, вероятно, к выходу. Но мне стало ещё страшнее от того, что меня тянут в темноту, поэтому я снова закричал.
— Киллиан? А ну ответь. Что мне делать-то? Что ты увидел? — голос Ривера прозвучал резче. Я попытался напрячь зрение, чтобы хоть что-нибудь разглядеть, но видел лишь очертания его головы, которая крутилась из стороны в сторону.
— Гигантский червь! — закричал я. — Похожий на угря.
Ривер остановился. Кажется, он смотрит на меня.
— Червь?..
Кивнув, я прижал руку к липкой от крови шее.
— Думаю, он больше трёх метров. Он, блин, укусил меня.
Ривер пристально смотрел на меня...
А потом внезапно захохотал.
— Червь? Ты устроил сыр-бор из-за сраного червя-переростка? Господи, Киллиан.
На смену страху пришёл такой сильный гнев, что у меня аж в ушах застучало. Я поднял свою руку со следами крови.
— Он укусил меня! – взвизгнул я. — Он напал на меня, ты, грёбаный мудак! Отсюда надо убираться. Он гнался за мной! — со злости я грубо толкнул его. Мне страшно, а он ржёт!
— Он размером с анаконду? У него гигантские акульи зубы? Или, может, шипы? — Ривер положил руку мне на плечо и осмотрел рану. От его усмешки меня охватила ещё большая ярость. — Дырочка-то крошечная. Как карандашная точка. В постели я проделывал в тебе отверстия побольше.
— Он преследовал меня! — закричал я, и Ривер всё-таки зажал мне рот рукой.
— Ну так хорош орать, болван, — Ривер убрал руку. — Я вижу отсюда свет фонарика. Провожу тебя и схожу за тележкой, а заодно гляну на твоего червяка.
Я захныкал, но попытался подавить страх. Он увидит червя и сразу поймёт, что это какой-то хренов хищник.
Ривер приобнял меня за плечи и молча повёл к выходу, следя, чтобы я не споткнулся обо всякий хлам. Вновь очутившись снаружи, я временно ослеп. После тёмного помещения свет казался каким-то чудом.
Ривер покачал головой.
— Ладно, я пошёл, — он вручил мне «Магнум» и слизал кровь со своих пальцев. — Скоро вернусь. Заметишь другого огромного червяка — Свистулька-Килли при тебе.
Я хмуро глянул на него, а тот лишь ухмыльнулся и чмокнул меня в губы. Затем игриво и несколько снисходительно похлопав меня по щеке, он зашёл обратно в магазин.
Вот бы червь сожрал его. Тогда бы он понял свою ошибку. А потом я бы тыкал ему в лицо своей правотой до конца времён.
Размышляя об этом, я выпрямился и скрестил руки на груди. Этот долбаный угорь гнался за мной. У него хватило ума и храбрости не только обратить на меня внимание, но ещё напасть и укусить.
Я содрогнулся, вспомнив его странное упругое тело. Оно было плотным, и по мере того, как тело червя вытягивалось, кожа становилась жёстче. Может, это какая-то пиявка, и именно поэтому она меня укусила? Фиг знает. Надеюсь, Ривер скоро вернётся с тележкой, и мы наконец-то уедем отсюда. Всё необходимое мы вроде бы уже нашли.
Внезапно из супермаркета раздался вопль. Похолодев от ужаса, я бросил взгляд на разбитое окно.
Ривер кричал.
Червь добрался до него. Добрался.
Вскрикнув, я схватил «Магнум». Судя по всему, Ривер пытался убежать.
Он вылетел из окна с чем-то чёрным на шее. Я закричал, позабыв о пистолете в руке: моё тело не могло пошевелиться от ужаса.
Затем Ривер резко остановился и обернулся ко мне с широченной говноедской ухмылкой на лице.
Он бросил в мою сторону чёрную штуковину. С громким криком я отскочил и в ужасе посмотрел на Ривера, который начал ржать.
Глянув вниз, я понял, что это был электрический кабель.
— Я, блядь, ненавижу тебя! — выкрикнул я сквозь слёзы. Он так сильно хохотал, что даже упал на колени, а из глаз потекли слёзы, и прерывался только лишь на то, чтобы отдышаться.
— Надеюсь, ты задохнёшься к херам и умрёшь! — не могу поверить, что он вот так меня предал. Он же видел, как мне страшно, и всё равно решил поиздеваться надо мной?
Ривер перевернулся на спину и прижал руку к лицу, пытаясь одновременно смеяться и дышать. Со злости я подошёл и пнул его по рёбрам.
— Надо было выстрелить тебе в рожу, мудила! Мне было ужасно страшно. Ты… Да пошёл ты на хуй, это несмешно!
Я направился в сторону квадроцикла.
— Килли… — позвал меня Ривер в перерыве между смехом. — Да брось. Я ничего не могу с собой поделать! Вернись. Мне жаль, — он хохотал, пока говорил. Нихрена ему не жаль.
— Пчёлка Килли… Да брось. Сейчас ты мой лучший друг и партнёр. Рядом нет Рено, так что ты моё единственное развлечение, — он продолжал говорить сквозь смех.
Я услышал его шаги, и, когда он положил руку мне на плечо, кипевшая во мне ярость выплеснулась наружу.
— Ede faecam! — закричал я ему в лицо, затем оттолкнул его и пошёл к квадрику.
Шмыгнув носом, я вытер сопли, уселся в прицеп рядом с коробками, которые принёс Ривер, и стал ждал, пока он прикатит тележку и разложит продукты. Похоже, он понимал, что я не собираюсь ехать с ним спереди.
Ну хоть ржать перестал.
Двигатель завёлся, и послышался звук плещущегося в баке бензина. Затем раздался щелчок зажигалки, и в поле моего зрения появилась сигарета с голубым угольком.
Оказалось, что это опиумная сигарета. Я начал усиленно курить, выпуская серебристый дымок.
— Можешь… ненадолго простить меня и ответить на вопрос?
Заметив, что голос Ривера звучал серьёзно, я поднял взгляд. Это настораживало, однако я всё равно удостоил его лишь кратким ответом.
— Да.
— Ответь честно. Если не знаешь, так и скажи.
— Ладно...
— Что значит «ede faecam»?
Повисло молчание. Я немного изучал латынь, пока мы жили на секретной базе Илиша в Серой Пустоши. Наверное, тогда и увидел эту фразу. Однако я понятия не имею, что конкретно она означает.
— Не знаю, — с горечью признал я. — О, скажи мне, мудрая химера с врождённым знанием латинского, какую тупую тарабарщину я тебе наговорил?
Ривер молчал. Вероятно, ему стало неприятно, что я употребил при нём второй язык его семьи.
Всё это началось с того, что Эшер дал нам прозвища. Меня он называл cicaro, а Ривера — bona mea, своей собственностью и другими слащавыми словечками.
— Ты сказал мне пожрать говна. В моёй голове это так чётко прозвучало. Просто… странно. Ты говорил на латинском несколько раз, когда мы занимались с тобой… Ну ты понял… Можешь больше не?..
Его слова вызвали зуд у меня в затылке. Я натянуто кивнул, чувствуя вину и смущение. Видимо, из-за того, что за прошедший год в моей жизни появилось слишком много химер, я теперь иногда неосознанно использовал латынь.
— Хорошо.
— Спасибо... — голос Ривера затих, а затем он добавил. — Теперь можешь снова злиться.
— Спасибо, что разрешил, козёл.
Ривер рассмеялся.
— Я тоже люблю тебя, котик Килли, — снова послышался щелчок зажигалки, запахло квилом, и он, наконец, сел на квадрик.
Я откинулся на подушки, которые Ривер припас для нас, и стал ждать. А затем всё стихло.
— Замри, — внезапно прошипел Ривер. — Кажется, я что-то слышу. Быстро слезь с квадра и прижми руку к груди, я нифига не слышу из-за твоего сердцебиения.
Я сделал, как он просил, и начал осматривать парковку, на которой мы остановились Почти со всех сторон, кроме запада, где виднелись только чёрные деревья да горы, стояли высокие здания.
Ривер слез с квадроцикла и оглянулся. Он жестом велел мне вернуться на квадроцикл, и в этот момент я понял, что привлекло его внимание… Вдалеке летел самолет.
— Едем к белым многоэтажкам, — Ривер запрыгнул на квадрик, а я сел позади. — Это «Фишеркинг». У них есть тепловые датчики, поэтому нам надо спрятаться в здании до наступления темноты.
Ривер завёл мотор и развернул квадроцикл в сторону белых многоэтажек, которые находились на другой стороне улицы.
— Сейчас они нас не увидят, мы слишком далеко, — заверил Ривер, перекрикивая рокот двигателя.
Мы поехали по парковке, объезжая ржавые легковушки и грузовики. Мне казалось, что Ривер планирует поехать к жилым домам, однако внезапно он повернул налево к задней части парковки, где стояла куча грузовых тягачей, многие из которых были опрокинуты. На синих полуприцепах виднелись ржавые потёки, напоминающие слёзы. Снаружи валялись разложившиеся коробки с выглядывающим, как из осквернённых гробов, содержимым. Но зачем мы едем к ним? Я не понимал ход мыслей Ривера, пока тот не завернул к задней части одного из лежащих прицепов и не въехал внутрь.
Ривер заглушил двигатель и спрыгнул. Затем он схватил меня за руку, мы тихо выбежали из прицепа и направились к белому жилому зданию.
Когда мы добрались до главного входа, в груди у меня горело. Посмотрев на самолёт, Ривер выругался, затем пнул нижнюю часть входной стеклянной двери жилого дома. Без лишних слов я вошёл первым, а Ривер за мной.
Он выдохнул, но продолжал материться. Я огляделся и обнаружил, что мы находимся в обыкновенном вестибюле с пожёванными радкрысами диванами и валяющимися в грязи разбитыми вазами. Дальше находился лифт, а рядом с ним красная металлическая дверь с надписью «ВЫХОД» и пыльной табличкой, на которой написано «Лестничная клетка».
Ривер снова схватил меня за руку и повёл к той двери. Он открыл её, и мы стали подниматься по хоть и скрипучим, но довольно устойчивым ступеням.
— Третий этаж.
Неожиданно прозвучавший голос Ривера заставил меня вздрогнуть, но, кивнув, я последовал за ним в коридор третьего этажа. Гипсокартонный потолок полностью обвалился, и с него, как розовый хлопковый снежок, сыпалась изоляция. Здание в целом находилось в плачевном состоянии. Наверное, оно было рассчитано на людей с низким достатком, однако для нас в этом есть один плюс — хорошая слышимость.
Если только червь до нас не доберётся.
На меня нахлынула тревога. Не хотелось бы здесь ночевать и, надеюсь, Ривер не скажет, что…
— Переночуем тут.
Мне потребовалось собрать все силы, чтобы не выдать паники, и у меня получилось. Я пошёл за Ривером к самой дальней квартире и с комом в горле наблюдал, как он открывает дверь. Она оказалась не заперта, поэтому он заглянул внутрь и жестом пригласил меня войти.
Что ж, похоже, нам нереально повезло. Видимо, у строителя руки росли из одного места, потому что пол в гостиной сильно просел, а в центре так вообще обвалился, открывая вид на комнату снизу. Я хотел спросить Ривера, в чём причина, но не успел — он указал наверх: с потолка текло. В нём была дыра размером с обеденную тарелку, откуда свисали клочки изоляции и провода, как будто потолок выпотрошили.
— Может, найдём другое место? — спросил я, недоверчиво глядя на дыру. Я уже собирался сказать, что через неё может залезть червь, но, вспомнив, как Ривер чуть не помер от смеха, решил промолчать.
Он покачал головой и начал проверять пол. Его ботинок проваливался, а в паре мест скрипела древесина.
— Нет. Здесь много путей для отступления, — ответил он. — А если понадобится, я спрыгну вниз и поймаю тебя.
— С третьего этажа? — нервно уточнил я.
На что Ривер пожал плечами и ухмыльнулся.
— Сломанная нога восстановится за сутки. Ты всё время забываешь, что тебе больше не о чем волноваться. Чтобы перекантоваться одну ночь, сойдёт и тут. Сейчас самая большая проблема — химера в самолёте.
Нервно прочистив горло, я кивнул.
— До ночи ещё довольно много времени… Почему нельзя вернуться домой сегодня, когда всё утихнет? — я проследовал за Ривером в спальню.
— Лучше остаться.
Увидев пару высушенных тел в постели, я съёжился, но затем моё сердце дрогнуло от сочувствия, когда я увидел, что эти двое обнимали друг друга. Это очень мило.
Пока Ривер обыскивал вещи, я осмотрел мёртвую пару: лежавшее на них одеяло примялось под слоем пыли и гипсокартонной крошки, но на нём всё ещё были различимы узоры. Я смахнул с него грязь рукой и глубоко вздохнул. Они вошли в спальню, думая, что завтра их ждёт обычный день, а потом... случились Скай и Силас.
Или, может, они легли, гадая, не сбросят ли на них бомбы. Или не призовут ли их в армию, сражаться в этой войне, которая никому не нужна? Часть меня жалела, что я не задал Скаю или Перишу больше вопросов, но тогда мне было не до того.
И теперь они исчезли точно так же, как все остальные люди. Количество жителей планеты, исчислявшееся миллиардами, сократилось до населения Скайфолла и Серой Пустоши. И всему виной двое мужчин, убеждённых, что их радиация остановит ракеты.
Силас уничтожил мир не для того, чтобы показать свою боль, — он думал, что спасает его.
Отбросив всякое сочувствие, я покачал головой.
Силас в любом случае оставался тираном. Он зациклен на том, чтобы вернуть Ская.
Надеюсь, король думает, что я уничтожил ХМТ Ская, хотя на самом деле это была пустое ХМТ Периша. Но во время побега я где-то выронил ХМТ Ская, и Риверу лучше не знать об этом. Уверен, ему понравилось, что я на глазах у Силаса уничтожил последнюю частичку Ская. Его брат-близнец умер, а единственным носителем его ДНК остался Ривер.
Я повернулся и увидел, как Ривер взял и понюхал старую пачку жвачки. Пожав плечами, он сунул её в карман и, когда заметил, что я смотрю на него, он прищурился.
— Чего?
— Ничего, — я улыбнулся. — Пойду поищу книжки и что-нибудь перекусить.
— И комиксы, — крикнул Ривер мне вслед. В основном он читал комиксы о супергероях. Интересно, представлял ли он когда-нибудь себя супергероем?.. Хотя в его случае, скорее, суперзлодеем.
Возможно, он почувствовал себя героем, когда Легион дал ему прозвище «Ворон»? В любом случае Ривер — мой герой, хоть и чокнутый.
Я нашёл парочку комиксов и банки с кукурузой и овощной смесью. Довольно скудно, но, учитывая то, что воды нет, сойдёт.
Ривер осмотрел банки и фыркнул.
— Я не буду жрать всякое дерьмо, когда у нас в квадроцикле целый ящик равиоли. Сгоняю к нему и принесу еду.
— Для Серой Пустоши — это отличный улов, а ты стал слишком привередлив, — сказал я и закатил глаза.
— Могло быть и хуже. Только представь, насколько Человек на холме и ангел Ади избалованы свежей едой, — сказал Ривер, усаживаясь на стул, который стоял в гостиной перед окном. Его сторожевой пост, разумеется. — Блин. Помнишь, сколько фруктов было у Кровавых во́ронов? Я так зол, что из-за тебя мы пропустили пир, — он потянулся со стоном и поднял руку с часами. — Скоро у них начнётся туса с жертвоприношением. Мы можем успеть на неё.
Он усмехнулся, увидев моё выражение лица, и пожал плечами.
— Было бы круто посмотреть, как приносят в жертву Кровавого во́рона. Помнишь, они говорили, что раз в год они специально выбирают кого-то из своих для этого? Хотелось бы взглянуть. Я вроде как скучаю... — он замолчал, вновь пожал плечами и поджал губы. Мне показалось, Ривер собирается сказать что-то ещё, но вместо этого он перевёл взгляд на пейзаж за окном.
Я встал за его спиной. Из окна виднелся Walmart с плоской серой крышей, на которой находились вентиляционные короба и нечто, похожее на систему охлаждения. Магазин окружала парковка, заставленная ржавыми машинами и полуприцепами, а также основным атрибутом всех парковок возле магазинов: разбросанными тележками для продуктов. В некоторых из них валялась куча всяких вещей, которые периодически мокли под дождём, а потом высыхали. И так по кругу.
За парковкой располагалась улица с телефонными столбами, уличными фонарями, светофорами и простенькими серыми пустующими зданиями, тёмные окна которых были направлены прямо в мою сторону. В отличие от Серой Пустоши, здесь всё стояло в целости и сохранности, отчасти сохранив образ старого мира. Даже Скайфолл отличался от этих мест. Теперь у него была своя история и архитектура.
— Держи, малыш, — я протянул комикс Риверу.
Он взял его и сдул пыль с обложки.
— О, Конан2. Класс. Ты знал, что с ним было ночное ток-шоу?
2 речь идёт о комиксе про Конана-варвара от Марвел.
Я посмотрел на мускулистого черноволосого парня, убивающего какого-то странного зверя в окружении развратно одетых девушек.
— Ты говоришь про Конана О'Брайена3, любимый. Худого рыжего мужчину.
3 американский телеведущий.
— Скайфольцы такие тупые, — глумливо заметил Ривер.
Я положил руку ему на волосы и потрепал их, а потом вернулся на кухню, чтобы открыть кукурузу. Возможно, позже он сходит за нормальной едой, но нам сейчас нужна вода, а в кукурузе как раз есть жидкость. По пути в Walmart мы миновали несколько рек, но сейчас они находились слишком далеко. К тому же скоро стемнеет, а от тепловых датчиков самолёта не скроешься. Проблема заключалась в том, что любой человек на территории Чумных Земель автоматически являлся химерой, либо человеком с остатками интеллекта по типу рейверов, которые вполне способны тут выжить.
— Да, конечно, — ответил Ривер, когда я спросил у него об этом, — Но даже рейверы не настолько тупы, чтобы жить здесь. Большая Шишка рассказывал, что они держатся подальше от этого места из-за того, что тут обитает какая-то хрень, — он оторвал взгляд от грязной тряпки, которой чистил винтовку. — Фиг знает, что он имел в виду. Я пока видел только радиоактивных оленей.
«Гигантский червеобразный угорь в длину был по меньшей мере метра два...» — подумал я. Чтобы Ривер был счастлив, я терплю его насмешки. Но он напугал меня своей выходкой и в последнее время стал более задиристым.
Когда ему становится скучно, он начинает доставать меня.
Что ж, это заставило меня нахмуриться… Не хочу, чтобы он скучал. Понимаю, что сейчас для него я единственный источник общения, но, чёрт возьми, в Арасе он был совершенно замкнутым. Однако даже такой затворник, как он, ходил к Лео и Грейсону, у него была постоянная работа, лучший друг и захватывающие приключения в Серой Пустоши.
Он казался счастливым, но… Меня беспокоит, что прямо сейчас я вижу тигра в клетке. Но что тут поделаешь? Мы беглецы. Никто не знает, что я жив, а Ривер уже давно покинул горящую лабораторию Ская.
И так должно оставаться и впредь.
Ривер ушёл, как только опустились сумерки. Он оставил мне M16 и позволил «поиграть» в снайпера. Весело, конечно, но понятное дело, он просто хочет, чтобы я чувствовал себя нужным. Всё равно что отдать ребенку отключенный контроллер «Нинтендо», чтобы он отстал от тебя, пока ты играешь.
Ривер вернулся с пачкой чипсов, печеньем и консервами.
— Я захватил фруктовый салат и консервированное кокосовое молоко вместо воды, — сказал Ривер и вывалил продукты на частично прибранный кухонный стол. — Я спать не буду, а ты можешь ложиться в любое время, — он полез в карман, достал пакетик с наркотиками и сел за стол, чтобы растолочь их. — Как твоя боевая рана?
Я потёр шею. Рана уже не кровоточила, но всё ещё болела.
— Всё в порядке... — я посмотрел в окно и вздрогнул при виде магазина, который в сумерках казался довольно жутким. Хочу вернуться домой. Забавно, насколько сильно свет может унять тревогу, вызванную темнотой. Во всех отношениях свет можно назвать искусственным, потому что естественное состояние мира — кромешная тьма.
Да блин, почему я вечно думаю о всякой жути?
— Со мной всё хорошо, — сказал я, пододвинув стул, чтобы взять свою порцию опиатов. — Прошу, отнесись к моей истории серьёзно. Существо было разумным. Оно напало на меня.
Ривер фыркнул. Он взял старую кредитную карточку, принадлежавшую Роуз Уэнтуорт, одной из жительниц дома, и начал формировать дорожки.
— Килли, что бы он сделал, поймав тебя? Там хренова туча кабелей. Наверняка ты перепутал червя с одним из них и просто испугался, и запаниковал.
Теперь он считает, что мне всё это привиделось?
— Он действительно был там. Я… — неожиданно в голову мне пришло, что с галлюцинациями я знаком не понаслышке, однако всё равно продолжал отстаивать свою точку зрения.
— Ты явно упал пару раз и метался, как скейвер, попавший в ловушку, — отметил Ривер.
Он занюхнул две дорожки и передал мне свёрнутую канадскую банкноту. Я последовал его примеру.
— Это не галлюцинации. Держу пари, если бы ты вернулся туда вечером, то нашёл бы его.
— Я не оставлю тебя одного, — сказал Ривер. — Не хочу, чтобы ты опять начал спасать червей, попавших в рабство, и творить другую благородную хрень. А так я хотя бы смогу тебя остановить,— он потёр нос и вернулся на своё место перед окном. Я тоже придвинул стул и сел рядышком.
— Теперь я бессмертен, можешь начать иногда оставлять меня. Ты же оставляешь меня одного дома, разве нет?
— Это другое. В нашем доме при тебе есть пушки и ножи, и я почти починил для тебя электрошокер. Вне дома же у тебя есть только Свистулька-Килли, нож, которым ты не умеешь пользоваться, и «Магнум», из которого ты едва умеешь стрелять.
Ну почему это название прилипло к свистку…
Я издал долгий раздражительный вздох. А ведь это я утешал его после ночных кошмаров и того случая с рабом. Успокаивал, пока не подействует «Ксанакс». Я отвёз его домой и уложил спать. И могу ли я ткнуть этим ему в лицо? Нет… Он бы почувствовал себя таким униженным, что заперся бы в комнате, лишь бы я его не видел. Перед тем, как рассказать мне про Неро, он сильно взбесился из-за моей поддержки.
Он хотел, чтобы я продолжал играть роль вечно напуганного и психически уязвимого «Киллиана из Араса», который зависел от него и сидел дома, занимаясь готовкой и уборкой.
Понятно, что для него важен привычный порядок вещей, но… мне уже восемнадцать. Я через многое прошёл с Перишем и Скаем, а до этого сдерживал Периша, Джейда и работорговцев, чтобы никто не поубивал друг друга.
— Я хочу быть твоим партнёром, — внезапно произнёс я.
Ривер перевёл взгляд на меня. Хоть я и видел его краем глаза, но основное моё внимание было приковано к синим полуприцепам у супермаркета.
— У тебя деменция? Мы и так партнёры, — озадаченно произнёс Ривер.
— Нет, я имею в виду… Я не хочу торчать дома, как домохозяйка, пока ты делаешь «мужскую работу», а потом ложиться спать, пока ты патрулируешь. Или иметь только «Магнум» для самозащиты. Хочу один выбираться в Чумные Земли… Хочется, чтобы ко мне относились как ко взрослому мужчине. Со мной больше не может произойти ничего плохого, и ты прекрасно осознаёшь это, потому что в противном случае так бы не рисковал в Мелхае. Не хочу, чтобы меня вечно защищали.
Спустя некоторое время Ривер сухо усмехнулся. Мне стало досадно от того, что он, очевидно, опять проигнорировал мои чувства.
— Просто я вижу тебя таким, — Ривер пожал плечами. — Пчёлка Килли, который ненавидит тёмные дома и ночные прогулки. Отлично готовит и, как одержимый, убирается. Очень любящий и отходчивый. Иногда ты ломаешься, но очень быстро приходишь в себя. Я люблю тебя, потому что ты не похож ни на кого другого, — он нахмурился. — С чего бы мне вообще желать, чтобы ты стал как все?
Его слова польстили мне, и мысленно я высек их у себя на сердце. Мне нравится, что он так хорошо знает меня, хотя и кажется, что он постоянно находится в себе. Ривер знал меня вдоль и поперёк и любил за это, но…
— Должна же быть золотая середина, — тихо ответил я. — Нельзя ли хоть немного взглянуть на меня, как на человека, на которого можно положиться и которого не надо постоянно спасать.
Я сам удивился своим словам, и, судя по реакции Ривера, он тоже. Пока я не произнёс это вслух, я не до конца осознавал это… что хочу, чтобы он мог положиться на меня.
Как на Эшера.
Как на Илиша.
Илиш... Ривер с улыбкой рассказывал об их совместном путешествии.
Что, если Джейд умрёт, и Илиш придёт за Ривером?
Мои зрачки расширились от такой перспективы.
— Можно попробовать, но... — Ривер на секунду замолк. — Сейчас немного неподходящее время, учитывая, что мы только что видели самолёт. Нам обоим нужно залечь на дно. Придётся заколотить окна, чтобы нас не заметили. А ещё возвести пенопластовую стену в сарае с генератором… Нам надо быть осторожными, Киллиан. Если самолёт засечёт людей, пилот поймёт, что тут химеры.
— Да… Наверное, — сказал я, продолжая хмуриться от мысли, что Илиш и Ривер будут вместе. Очень странная мысль. Ривер притянул меня ближе к себе.
— Не хочу, чтобы ты менялся, — произнёс он. — Хочу, чтобы всё было как раньше… В Арасе.
«Но мы не в Арасе... Многое изменилось. Мы изменились. Я хочу, чтобы ты… Воспринимал меня также, как Эшера и Илиша. Хочу, чтобы ты обратился ко мне за помощью, когда рейвер собирается обглодать твоё лицо... а не раздумывал, в опасности ли я».
Затем я подумал о том, через что прошёл Ривер, и о проблемах, с которыми он продолжал бороться. Уверен, даже Джейд смог бы увидеть с помощью своих способностей демонов, витающих вокруг Ривера. Они преследовали его и нападали всякий раз, когда он терял бдительность. Демоны никогда не позволяли его разуму отдыхать.
Ривер участвовал во многих сражениях, но сейчас он столкнулся с тем, против чего не знал, какое оружие стоит применить. В отличие от меня, которому приходилось жить с психологической травмой с тех пор, как наёмника Кольта, сопровождающего меня и родителей в Арас, съели заживо.
Не думаю, что ему нужно становиться нормальным. Ему просто нужно разглядеть во мне надёжного партнёра. Если бы он положился на меня, то смог бы поделиться со мной всем и доверить свои слабости. Я мог бы быть сильным, помогать ему и даже давать советы, которые помогли мне, когда… Силас и Скай причинили мне боль.
Я так сильно желал этого, что у меня перехватило горло. Хочу, чтобы он поговорил со мной, доверился мне.
Но он этого не делал…
По крайней мере, пока нет, но уверен, что я смогу доказать ему свою пользу. Я смогу стать лучше Эшера или Илиша. Я — партнёр Ривера, сильнейшей химеры и рождённого бессмертным, и мне надо соответствовать ему.
И я буду.
Комментарии: 0