Маркус

Брукс послал Брайер и ДеГрэя поговорить с владельцем клуба, Уильямом Перри. Тот заявил, что нанимал Грейди всего раз, чтобы убрать помещение после ремонта, и с тех пор никогда не видел. На данный момент у нас больше нет никаких зацепок. Остаётся лишь таинственный кружок любителей химии, название которого никто толком не знает. Брайер и ДеГрэй сейчас копают в этом направлении.

Финн скользит на стуле через полкомнаты и врезается в меня.

— Ты что творишь? — реву я.

— Пойдём сегодня в клуб! Притворимся посетителями и попробуем что-нибудь разузнать.

— Нет.

— Брукс уже разрешил.

— И почему Брукс всё тебе разрешает? — протяжно вздыхаю я.

— Потому что я его любимчик. А я ещё потому что я классный.

— Или ты его просто достал, как и всех остальных. Запомни, я под страхом смерти не буду работать с тобой под прикрытием. С кем угодно, только не с тобой.

— Серьёзно? — захлопал тот глазами. — С кем угодно? Даже с Карсином?

— Я всё слышу, zaraza, — рычит Карсин.

— Даже с Карсином.

— Ничего себе! Ну да ладно, жди меня в восемь. И оденься красивенько, — он в буквальном смысле треплет меня по голове и уносится прочь.

Карсин молча сверлит меня взглядом и громко цыкает.

— На что это ты намекаешь? — рявкаю я.

— Ты позволяешь человеку вертеть тобой, как он хочет.

— Меня, по крайней мере, хоть кто-то хочет повертеть, — скалюсь я в ответ. — В отличие от тебя.

— Пошляк.

Я прожигаю его глазами напоследок, беру на ходу пиджак и выхожу на улицу. Разумеется, я не в восторге от того, что мне опять придётся куда-то идти с человеком, но работа под прикрытием сама по себе всегда интересна.

***

Финн тормозит у моего дома около восьми. Меня бесит, что он знает, где я живу. Знаю, знаю, всё из-за того дурацкого случая с ключами. Я сам их запер, но всё равно считаю, что это он виноват.

Я полдня провёл, засунув голову в самые глубины ада — то есть в мой шкаф — в поисках самых жутких и уродливых шмоток. И старания не прошли даром: я вырядился в абсолютно отвратную зелёную водолазку с розовыми полосками и растянутые во все стороны слаксы с такой высокой талией, что позавидовал бы любой дед.

Сев в машину, я демонстративно поворачиваюсь к человеку, который окидывает меня оценивающим взглядом.

— Значит… Так ты одеваешься в клубы, да? — спрашивает он скептически.

— Да, а что? Тебе что-то не нравится? — огрызаюсь я.

Финн неожиданно расплывается в улыбке.

— Да нет же! Просто удивляюсь, что ты всё-таки решил принарядиться к нашему второму свиданию! Как я и просил! Боже, ты такой милый!

Кто бы сомневался, что это… существо в очередной раз обернет всё против меня…

— Иди подразни кого-нибудь, чтоб тебя, наконец, сожрали.

— Даже не надейся, дружок! — хихикает он, похлопывая меня по ноге. — А теперь полетели навстречу приключениям!

Я краем глаза замечаю, что сам он выглядит весьма неплохо. На нём строгая сорочка с длинными рукавами и шерстяной жилет с широким вырезом. И опять перчатки.

— Зачем ты носишь перчатки?

— Я же тебе уже говорил. Ты всегда поёшь дифирамбы своему исключительному слуху, но никогда не слушаешь.

— Скажи ещё раз.

— Боюсь подцепить от тебя блох.

Сдаюсь. Общаться с ним всё равно что уговаривать скрипучую дверь перестать скрипеть. И дверь, по крайней мере, можно сорвать с петель и швырнуть куда-нибудь подальше. Если я швырну куда-нибудь подальше его, то меня, как минимум, уволят. Жизнь такая несправедливая.

— Вообще, я хотел увидеться с твоей собакой, но ты так быстро вышел, — продолжает Финн. — Как будто бы сидел у окошка и ждал меня, считая минуты. А я так мечтал поцеловать его и рассказать, как соскучился.

— Артемус терпеть тебя не может. Он зарычал, как только услышал твой мотор, — вру я.

— Неправда. Мы с ним друзья.

— Сказал, что хочет обглодать тебе лицо.

— Всё равно не верю.

Продолжая болтать всякую чепуху, он довозит нас до клуба и ставит машину за квартал до него. Остаток пути мы проходим пешком и встаём в конец короткой очереди у входа.

— Честно говоря, я не очень люблю клубы. А вот ты, сдаётся мне, каждый день прожигаешь жизнь на тусовках, — произносит Финн с серьёзнейшей миной.

— Угадал. С тех пор, как ты к нам перешёл, мне приходится таскаться по барам, чтобы напиться и забыться.

Он явно собирается съязвить в ответ, но потом кивает на вышибалу, затеявшего спор с одним из посетителей.

— Смотри, — шепчет он. — Его не пускают, потому что он вампир.

— Не волнуйся, меня они не заметят, — уверяю я.

— Тебя-то? — поднимает тот брови. — Да у тебя же на лице написано «Я секси-шмекси вампир-швампир!

Понятия не имею, что он имеет в виду, но на всякий случай качаю головой.

— Просто веди себя обычно… в смысле, не как ты обычно себя ведёшь, а как себя ведут обычные люди.

— Сам ты не очень похож на обычного человека, постоянно называя меня «человеком», — напоминает он.

— Хорошо. «Финниган».

— А яда-то сколько.

Я скрываю свою ауру, и мы подходим к вышибале. Если не показывать глаза и  чересчур не разговаривать, то он не поймёт, кто я такой.

— Ваши документы, — говорит вышибала Финну.

Финн протягивает ему права, и тот довольно долго вглядывается в них, прежде чем позволить ему пройти. Меня он пропускает, даже не рассмотрев толком, и уж тем более, не прося документы. Дело в том, что я выгляжу чуть за тридцать, и вышибале просто не захотелось выполнять лишнюю работу. Но на всякий случай у меня в бумажнике рядом с настоящим удостоверением, где указан мой вид, лежит и фальшивое, согласно которому я человек на все сто процентов. Финн же, напротив, мало того, что низкий, так ещё и очаровательный, как мальчишка. При должном освещении его можно принять за двадцати- или даже восемнадцатилетнего.

— Не такой уж я и низкий, — ворчит он, кладя права на место. — Он чуть было не отправил меня домой!

— Ты похож на ребёнка. И ведёшь себя как ребёнок.

— Извини, дедуля, не всем же быть таким великанами, — смотрит он на меня снизу верх, сверкая глазами.

— Во мне стандартные сто девяносто сантиметров.

— Ты огромный.

— А ты огромная заноза в моей заднице.

 — У меня не настолько большой член, но мне приятно, что ты так думаешь, — подмигивает он.

— Я не думаю о твоём члене, — пронзаю я его взглядом. — Нет, нет и ещё раз нет.

Вокруг нас грохочет музыка. Слух вампира развит гораздо сильнее человеческого, но вопреки некоторым представлениям, мы не испытываем боль от очень громкого шума. Я могу выборочно «включать» или «отключать» окружающие звуки; в противном случае, они поглощали бы всё моё внимание. Не могу представить, каково это — постоянно слышать всё подряд.

Я внимательно осматриваю клуб, пытаясь понять, куда нам двигаться дальше. Посередине находится танцпол с пляшущими людьми, слева — будка диджея, справа — столики для гостей, которых сегодня довольно много. Барная стойка расположилась у дальней стены, и Финн уже начал протискиваться к ней сквозь толпу. Мы не знаем наверняка, чем Грейди занимался здесь, поэтому я пока пробегаю глазами по каждому работнику. Все официанты здесь женского пола, а барменов только два. Никто из них не похож на нашего подозреваемого.

— Мне как обычно, — перекрикивает Финн музыку, уже усевшись на барный стул.

Бармены недоумевающе переглядываются между собой.

— Слушай, ты либо что-то перепутал, либо уже напился, – говорит один.

— Что? Нет! Ваш третий знает, что я обычно пью.

— Нас здесь только двое.

— Хм… Тогда, может быть, я и правда перепутал вас с баром на углу… Дорогой, я перепутал, да? — обращается он ко мне.

Я стараюсь не слишком заметно ёжиться от того, как он меня назвал.

— Угу. Два пива, пожалуйста, — делаю я заказ. — Что там у вас сегодня из бочки.

Итак, бармены снимаются со счетов. Мужчина передаёт мне напитки, я расплачиваюсь и увожу Финна.

— Грейди не работал на баре, — говорит он.

— И здесь только официантки, — передаю я ему пиво, которое он забирает, но не пьёт.

— Возможно, владелец не соврал, но давай на всякий случай осмотримся ещё. Может быть, он где-нибудь в подсобке? Здесь подают еду?

— Закуски. Так что он вполне может быть на кухне.

— Ладно, раз такое дело… Давай потанцуем! — решает Финн.

— Ни за что, — хмурюсь я при одной лишь мысли о танцах.

— Нам надо смешаться с толпой, Маркус! Не можем же мы просто ходить из угла в угол с подозрительным видом и пялиться на всех как извращенцы. Тебе-то, конечно, не привыкать, но я ведь не извращенец.

— Чтобы смешаться с толпой, необязательно танцевать, — не сдаюсь я.

— Ты что, в первый раз под прикрытием?! Видишь вон тот коридор? Мы должны проверить, что там, но вокруг никого нет, а значит, нам придётся подобраться туда максимально естественно.

Я оглядываюсь на пресловутый коридор и вздыхаю.

— Ладно. Но только до коридора. И хватит с меня танцев.

Мы отходим в сторону и ставим наши стаканы на пустой стол. Финн неожиданно хватает меня за запястье рукой в перчатке и тащит в толпу потных, извивающихся тел, жутчайшим образом дёргаясь по дороге. Надеюсь, это не его представления о соблазнении. Дотащив меня до пьяных танцоров, он оборачивается, улыбаясь во весь рот.

— Когда-то меня называли танцмашиной! — сообщает он и начинает делать что-то. Это «что-то» явно не танец.

— Смотрю, машина уже не на ходу. Может быть, пора отвезти её на свалку?

— Ну! Всё не настолько плохо, — хохочет он.

— Но и не хорошо точно.

— Ладно, ты меня поймал! Я не умею танцевать! — кричит Финн. Но судя по тому, как громко он смеётся, что-то не похоже, будто его это расстраивает. — А теперь, давай сделаем вид, что ужасно увлечены ча-ча-ча и так доберёмся до коридора.

И вдруг начинает танцевать макарену. Которую тоже не знает, как явно и ча-ча-ча. Всю дорогу он скачет, будто через прыгалку, и трясёт задом, как мокрая собака, пытающаяся отряхнуться.

— Умоляю, прекрати! Мне больно на тебя смотреть! Мы уже пришли, — воплю я, выдёргивая руку из его хватки.

— Ах вот как! Возьми и сам попробуй! — скрещивает он руки на груди, наигранно сердясь.

— Дёргаться, как ты, точно никто не сможет, — справедливо признаю я. — Но я знаю пару бальных танцев.

— Ого, серьёзно?

— Ага. Выучил много-много-много лет назад.

— Как эротично, — выдыхает он и внезапно обхватывает меня рукой за шею, притягивая к себе.

Моей первой мыслью было отстраниться, потому что не стоит сближаться с человеком, который постоянно испытывает твоё терпение, но потом я понимаю, что он хочет что-то сказать.

— Только что отсюда вышел мужчина, по виду начальник, — шепчет мне Финн прямо в ухо. — Можешь включить свои собачьи сверхчувства и послушать, остался ли ещё кто-то за дверью? Или здесь слишком громко?

— Собачьи сверхчувства? — выделяю я главное из его тирады. — Я не ослышался?

— Мы оба знаем, что ты не можешь ослышаться. Давай же, гав-гав и ушки на макушке.

— Я не собака.

— Ладно, прости, Кусака Клыковски. Так что, можешь сказать, остался там ещё кто-то или нет?

— Даже если там никого нет, мы не можем просто взять и зайти. Нужен ордер.

Финн отскакивает от меня, как ужаленный.

— Ч-что? А я-то думал, ты опасный мужчина. Меня обманули в лучших чувствах! Всё, ты больше не секси-шмекси.

— Ты уже забыл, как я рассказывал, что мне пришлось пересдавать пару предметов? Мои методы посчитали «недопустимыми» и «не совсем законными», — напоминаю я. — Теперь я другой человек.

— Ты говорил, что завалил всего один, — вновь ухмыляется тот. — Или всё-таки больше?

— Может быть, и больше. Значит, нам нужен ордер…

— Не нужен, если не попадёмся, — сияет неуёмным желанием Финн. Я невольно задумываюсь, сколького в жизни он добился одной лишь этой улыбкой.

— Ладно. Но это в первый и последний раз.

Финн тут же берёт меня за руку и целует кончики пальцев.

— Что ты делаешь?

— Провожу нас в коридор, не привлекая лишних глаз. Боже, ты точно раньше не был под прикрытием.

Он сильнее прижимается ко мне и начинает медленно толкать в коридор своим телом. Моё внимание мгновенно переключается на то, как идеально его некрупная фигура ложится на мою, и как он трётся о мои бёдра. В какой-то момент я вообще забываю, зачем мы здесь оказались.

— Ну?

— Ну… Что «ну?»

— Там кто-нибудь есть?

— А… — я быстро прислушиваюсь, но никого не слышу, если, конечно, этот кто-то намеренно не сидит тихо. — Вроде чисто.

Финн быстро проходит в конец коридора, я ещё раз прислушиваюсь и подаю ему знак. Он дёргает за ручку и открывает дверь.

— Внимательнее следи за входом. Не так-то просто сосредоточиться, когда тебя отвлекают, — самодовольно подмигивает он.

Я как можно свирепее гляжу в ответ. Мне никоим образом нельзя отвлекаться на него.

— Просто задумался, вырос ли ты хоть на дюйм с седьмого класса?

— Все ради того, чтобы соблазнять парней. Они думают, что я маленький котёнок, но на самом деле я дикий зверь! — рычит он.

— Надеюсь, ты сохранишь свой оптимизм, когда подрастёшь.

— Тебе бы тоже немного его помешало, — усмехается он, роясь в столе. — Нашёл! Смотри, телефон. Интересно, он владельца? Как там его? Уильям Перри, да?

— Да, это вроде бы его кабинет, — поворачиваю я в его сторону фотографию Перри в рамке. На ней изображён мужчина под сорок с каштановыми волосами, подстриженными в армейском стиле. Под руку с ним стоит женщина. Оба они смеются.

— Ладно, тогда будем считать, что это его телефон. Можешь понюхать кнопки и сказать, какими он чаще пользуются, чтобы мы узнали пароль?

— Конечно, давай сюда, — язвлю я.

Хихикнув, Финн откладывает телефон в сторону и усаживается за компьютер. Я возвращаюсь к обязанностям сторожевой овчарки, пока он что-то клацает по клавишам.

— Ага! Он синхронизирован с компьютером. Значит, что это значит?

— Нет.

— Оно и неудивительно. Дедули мало разбираются в современной технике. В общем, все его звонки и сообщения сохранены на диске. И тут есть имя Грейди. Какой у него номер?

— Секунду, — достаю я свой телефон, нахожу Грейди и диктую последние четыре цифры.

— Здесь другой. Я напишу ему и спрошу, может ли он сегодня выйти на работу. Попробуем выманить его сюда.

— Только не спугни.

— Не спугну, — качает он головой. — Судя по истории, Перри периодически ему написывает и… Ой, он что-то печатает!

— Сохрани себе номер. Завтра передадим нашим, и, может быть, у них получится его отследить.

— Готово, — сообщает Финн спустя несколько секунд. — Он ответил: «Извините, не могу». Написать что-нибудь ещё?

Я вдруг слышу чьи-то шаги. Звук явно двигается в нашем направлении.

— Кто-то идёт.

— Блин. В окно?

— Давай. Только быстро.

Финн спешно распахивает створки и, с ловкостью бегемота забравшись на подоконник, прыгает вниз. На земле он тут же теряет равновесие и валится вперёд, но успевает затормозить руками.

— Твоя грация не устаёт меня поражать. Ты живой?

— Я-то думал, ты меня поймаешь, — жалуется он.

Я выскальзываю из окна и закрываю за собой раму.

— Было сложновато поймать тебя, когда я сам ещё не прыгнул.

— Ладно, зато у нас есть номер, — поднимается он на ноги и отряхивается от пыли.

— Верно. А ещё мы знаем, что он скрывается от полиции. Осталось разыскать его по GPS, и, возможно, у нас появится новая зацепка.

Мы сворачиваем в сторону машины, и я замечаю, что Финн слегка прихрамывает.

— Ты точно в порядке?

Тот сразу же пытается идти ровно.

— Да, а что?

— Ты всё-таки упал.

— Ничего страшного. А тебе, оказывается, не плевать на меня! Какая прелесть!

— Плевать. Я хотел наябедничать Бруксу, что теперь ты профнепригоден, и тебя бы посадили за бумажки. Подальше от меня.

— Даже не мечтай! Ты и я вместе навеки, дедуля!

— Да уж, об этом и впрямь можно только мечтать.



Комментарии: 2

  • Маркус кажется слегка простоватым для своего возраста. Так мило и серьёзно реагирует на подначки.

  • Две здоровые собаки в копилке 🐶🐶
    Я надеялась , что там этаж эдак 10, ну или 5 , и он его поймает, но никак не первый, что за модный клуб такой? Всю романтику обломали))))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *