Финн

На работе нас встречает целый митинг, собравший перед зданием полиции. Повсюду мелькают плакаты с надписями по типу «Защитите нас!» или «Мы люди, а не еда!», а сами протестующие неясно скандируют какие-то лозунги.

При виде них Маркус мгновенно преображается. Спина его напрягается, а челюсти — сжимаются.

— Какого хрена они тут делают?

— Почему вы до сих пор не поймали их? — вопит из толпы мужчина, решивший, будто у него и в самом деле хватит смелости предъявить что-то Маркусу.

— На мою дочь напали вампиры. Что вы сделали, чтобы это предотвратить? — вторит стоящая рядом с ним женщина.

Маркус, никогда не отличавшийся большим терпением, тут же взрывается.

— Пошли…

Я прерываю его, молча кладя ладонь на грудь. Зловещая тёмная аура, начавшая клубиться вокруг нас, утихомиривается и исчезает.

—  Мы понимаем и полностью разделяем ваше беспокойство, потому что это наша общая проблема, — начинаю я.

Толпа на мгновение замолкает, но затем разражается новыми выкриками.

— Тогда почему вы ничего не делаете? Ведь гибнут люди! А всю вину сваливают на вампиров…

— Сваливают? Вампиры и есть главные виновники!

Я поднимаю руку, призывая народ к тишине.

— Но прошу вас не забывать, что эту проблему создает весьма скромная по размерам группа преступников. Нельзя судить по её поступкам абсолютно всех людей или вампиров. Со своей стороны я могу вам пообещать, что мы бросили все силы на устранение угрозы и обеспечение безопасности населения. Вы, ваш город, ваши друзья и родственники находятся под неусыпной защитой полиции. И вместо того, чтобы мешать детективам вести расследование и заставлять разбираться в ситуациях подобной этой, я призываю вас помочь тем, кого напрямую коснулась эта беда.

Пара человек незамедлительно возвращается к скандированию. Один громко обзывает меня предателем за сотрудничество с вампирами, но большинство всё же прислушивается. Надеюсь, мне удалось раскрыть им глаза. Ну или, по крайней мере, я не дал Маркусу прогнать их силой. Такой перформанс наверняка бы записали на видео, а что было бы дальше и так понятно.

Маркус кладёт руку мне на талию и уводит в здание.

— Не вздумай поддаваться, — тыкаю я его пальцем в грудь.

— Знаю, но как же они надоели путаться под ногами! И откуда их столько сегодня?

Он яростно сжимает в кулаке нечто воображаемое, скорее всего, представляя, как крошит черепа, вырывает глотки или ещё что-нибудь не менее жуткое. В общем, точно не перекатывает в руке воображаемый шарик для снятия стресса. Хотя, кто знает. Возможно, теперь Маркус другой человек.

— Люди не знают, что происходит, и от того напуганы ещё больше. Они знают лишь то, что не могут сидеть сложа руки и должны как-то привносить свою лепту. Не их вина, что они не понимают, как на самом деле просто мешают нам.

Маркус бурчит себе под нос, но всё же берёт себе в руки и заходит в офис, не проявляя больше никакого недовольства. Однако всё идёт насмарку, когда мы замечаем Рена, нетерпеливо кружащего у наших столов. Я умудряюсь как-то удержаться от громкого вздоха, а вот Маркус вздыхает так оглушительно, что его слышат все в радиусе двадцати метров.

— Пришёл сообщить о своём уходе? — спрашивает Маркус с нескрываемой надеждой.

— Я не могу уйти, пока дело не закрыто.

— О-о-о, значит, нам надо трудиться втрое усерднее, Маркус!

— Над делом или над тем, чтобы избавиться от него?

— Будем работать в обоих направлениях!

— Ты буквально напрашиваешься быть съеденным, — смеряет меня взглядом Рен.

— Спасибо, — пожимаю плечами я. — Всегда знал, что выгляжу аппетитно, но слышать это от тебя вдвойне приятно. Так зачем ты пришёл? Что-нибудь нужно?

— Нужно, — признается тот после короткой заминки. — В общем… Знаю, что полиция следит за домом Смит, но на всякий случай съездил к ней сам. Она до сих пор не вернулась. Там, на складе, она…  Вам не показалось, как будто бы она действует не по своей воле?

Бедняга до сих пор цепляется за соломинку, искренне веря, что Смит не замешана в этом.

— Она меня подстрелила, — отчеканивает Маркус.

Рен опускает взгляд, понуро кивает и разворачивается прочь.

— Рен, стой, — останавливаю его я. — Ты явно хорошо знаешь Смит и доверяешь ей. Но мы совсем не долго проработали с ней и не можем сказать то же самое. Мой отец, Орин Уилкокс, ищет её, и он обязательно докопается до правды. Не стану врать и говорить, будто она колебалась, прежде чем выстрелить в Маркуса. Но ведь и она тоже абсолютно не знает нас.

— Но она же… — покачивается Рен с носка на пятку. — Она — представительница закона. Она… — почесывает он затылок. — Я просто хочу понять, почему.

— Мы продолжим поиски, и рано или поздно всё узнаем.

Рен кивает, затем выдавливает из себя короткое «спасибо» и спешно удаляется.

— Ты слишком хороший, — говорит Маркус, поглаживая меня по голове, как собаку.

— Хороший?

— Даже чересчур. Но это часть твоего обаяния. А теперь иди и достань кого-нибудь, чтобы восстановить баланс.

— Принято! — дурашливо показываю я большие пальцы вверх. — Карсин!

Карсин поднимает взгляд от бумаг и рычит. Просто рычит. Без слов. Я лучезарно улыбаюсь в ответ.

— Твоя очаровательная натура, словно одинокая звезда, сияющая в ночи, манит…

— Иди доставай кого-нибудь другого, — перебивает он меня. — Видеть тебя не могу.

— Неправда! Ты меня просто обожаешь и знаешь это.

***

— Благодаря незаконной деятельности Чёрджа и Хэйза  у нас появилось несколько зацепок, — открывает собрание Карсин, старательно притворяясь, что не любит наше вечное самовольство.

В комнате раздается несколько смешков, которые, однако, ничуть не задевают Маркуса, являющегося их главной причиной. Будто бы это не он на всех парах мчался спасать меня, начихав на правила. Я же просто рад, что дело сдвинулось с мёртвой точки.

В то время как одно подразделение поехало мне на помощь, другое направилось на зачистку в клуб. Разумеется, работники все, как один, включили дурачков и не раскрыли никаких сведений о подпольных махинациях заведения. Однако экспертам всё же удалось заполучить кое-какие полезные предметы, включая компьютер Перри с контактами самых различных людей. Сейчас аналитики прочёсывают его вдоль и поперек, разыскивая нужные адреса. Но нам с Маркусом пока опять нечего делать.

Карсин скашивает глаза на свой ноутбук, как скашивает всегда, выступая с докладом.

— Согласно списку его контактов, владелец клуба, Уильям Перри знаком не только с Грейди, но и почти со всеми остальными, задержанными по делу. На допросе ни один из них не подтвердил факт общения с Перри и даже не признал его имени. Из этого мы делаем вывод, что Перри — глава всей организации, или, по крайней мере, крупная шишка. Но перед тем как всерьёз взять за него, нам необходимы неопровержимые доказательства.

— Спасибо, Карсин, — поднимается со своего места Брукс. — Лиз Митчелл, вампирша, которую насильно держали в клетке, вышла из больницы. Врачи утверждают, что наркотики полностью выветрились из её организма, и она способна более внятно отвечать на вопросы. Сегодня Митчелл придёт к нам для беседы. Аналитики проводят токсикологическую экспертизу образцов её тканей, и если всё пойдет по плану, то скоро у нас на руках окажется формула. Теперь наша основная задача — поиск Перри. Пока все зацепки приводят в тупики, но работа активно продолжается.

Мы обсуждаем ещё некоторые вопросы и расходимся по своим делам. Уже в дверях нас с Маркусом ловит ДеГрэй.

— Хэйз, Чёрдж, можно вас на секунду.

— Конечно, — отзываюсь я.

— С Митчелл связывался я. Она обещала подъехать в участок к десяти, но при условии, что говорить будет с Хэйзом. По-моему, после всего пережитого, ей психологически будет проще видеть знакомое лицо. Чёрдж, на твоё присутствие она также дала согласие.

— Отлично, спасибо. Надеюсь, она сможет рассказать нам больше, чем в больнице.

Сам я не видел Лиз с того дня, как меня похитили, и все показания читал лишь в отчётах.

— Если она так настаивает на встрече с тобой, то, возможно, вспомнила что-то важное, но боится говорить с непроверенными людьми.

— Понимаю. На её месте я бы тоже нервничал и параноил, столько просидев взаперти, при этом зная, что твой муж тоже где-то страдает. В общем, в десять мы будем готовы. Спасибо ещё раз.

Собрание довольно затянулось, и до десяти осталось не так много времени. Весь наш отдел упорно трудится над делом, проверяя дюжины людей и локаций, и потихоньку собирает картину воедино, но порой мне всё равно кажется, будто мы ходим по кругу.

— Пришла миссис Митчелл со своим мужем, — сообщает наш секретарь Делайла. — Если вы можете их принять, то я провожу их.

Не знал, что Рона Митчелла тоже выписали. Тем не менее, послушать его историю будет как нельзя кстати.

— С мужем? Тогда мы поговорим с ними по отдельности. Пока пришлите Лиз Митчелл, а он пусть подождёт снаружи. Мы скоро будем, — обещаю я.

— Хорошо.

Покончив с работой, мы проходим в комнату для посетителей, куда как раз ведут Лиз.

— Привет, — улыбаюсь я ей, закрыв за нами дверь.

— Доброе утро! — отвечает она с видимым облегчением. — Как же я рада видеть тебя! И большое спасибо, что спас нас!

Она подбегает ко мне и крепко обнимает, впиваясь пальцами и в спину.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — отвечаю я.

Внезапно я чувствую, как её рот приоткрывается и нависает над моей шеей. Меня мгновенно охватывает страх. Это не Маркус и не Арья. К счастью, первый  не зевает и быстро, но аккуратно отталкивает вампиршу от меня.

— О Господи, простите! — в ужасе выдыхает та. — После этих наркотиков я до сих пор сама не своя. Я бы ничего не сделала, честно!

— Ничего страшного, я всё понимаю, — успокаиваю её я.

— Мне так жаль. Я всё испортила. Я просто… Давайте присядем, и я отвечу на все ваши вопросы. Мне очень хочется помочь, но я не знаю, как. Я уже всё рассказала в больнице.

— Давайте пройдемся ещё раз, — предлагает Маркус несколько грубее, чем, на мой взгляд, следовало бы. Бедняжка явно перенесла травму и не совсем отвечает за свои действия, но тот видит в ней лишь угрозу для меня.

— Не уверен, помнишь ли ты его, но это мой напарник, детектив Чёрдж.

— Помню! Но нас вроде бы не представляли. И вам тоже большое спасибо за помощью… Это ведь вы спасали моего мужа?

— Да, я был в составе той группы.

— Спасибо.

— Итак, — кивает Маркус. — Попробуем начать с самого начала. Откуда вас похитили?

— Мы с мужем были на свидании, гуляли по набережной. И тут мы внезапно почувствовали запах. Я… Я не помню, что было дальше. Помню только, как очнулась в клетке. Муж сидел в такой же клетке рядом. Мы пытались выбраться, но ничего не получалось. А потом они забрали его и куда увезли. И я… Я потеряла последнюю надежду, — рассказывает она. — Но вы спасли нас.

— Ты упоминала, что тебя накачивали наркотиками. Можешь описать процесс?

— Да, конечно.

Тут мой телефон вибрирует, и на экране вспыхивает сообщение от ДеГрэя. Тот  просит прислать ему один файл, обещанный ранее.

— Можешь отойти, а мы пока продолжим, — говорит Маркус, подглянув  через моё плечо.

— Хорошо. Лиз, я прошу прощения, но мне нужно срочно отослать один документ. Я вернусь через пару минут. Тебе что-нибудь принести?

— Нет, спасибо. А ты скоро вернешься? — спрашивает та, с опаской поглядывая на Маркуса.

— Пару минут, не больше.

Я выхожу из комнаты и направляюсь к своему столу. По пути замечаю, как Делайла ведёт мужчину, в ног до головы укутанного в зимнее пальто и теплый шарф.

— Привет, Делайла.

— Ему до сих пор не очень хорошо после больницы, и я провожаю его за водой, — улыбается та.

За водой?..

— Кого?

Её дежурная улыбка угасает.

— Мистера Митчелла.

Я бросаю мимолётный взгляд на мужчину. Тот что-то высматривает сквозь стеклянную панель, отгораживающую наши столы от мест для посетителей.

— Мистер Митчелл вампир.

Но даже не видя его лица, я мгновенно понимаю, что передо мной человек.

Он отпихивает Делайлу в стену и бежит по коридору, ведущему в рабочую зону детективов. Туда, куда можно попасть только по пропуску, который есть у секретарши. Чуя недоброе, я бросаюсь за ним в надежде остановить, но мужчина сам резко останавливается в дверях и кидает бутылку с какой-то смесью прямо в середину комнаты. Стекло разбивается, и он, не дожидаясь ничего более, поворачивается бежать, доставая на ходу пистолет. Я дергаю Делайлу в сторону от линии огня, и тот врезается в меня всем телом, едва не сбивая с ног, а затем пытается скрыться тем же путём, что и пришёл.

— Стой! Полиция! — начинаю я преследование. — Делайла, надень маску и предупреди Маркуса!

Я выскакиваю в фойе и вновь налетаю на кого-то, но этот удар оказывается куда более мощнее и пребольно отбрасывает назад. Я с трудом восстанавливаю равновесие, ошалело мотая головой, и встречаюсь взглядом с Бруксом, прикрывающим рукой нос и рот.

— Чёрт, — рычит тот.

— Брукс, надень маску! — выпаливаю я, но, по-моему, он меня уже не слышит. Я замечаю связку ключей, висящую из его кармана, выхватываю их и навожу на босса пистолет с транквилизатором. — Брукс, отойди.

Мне бы только прошмыгнуть мимо. Ещё есть шанс, что он в состоянии понимать, что я говорю. Он ненамного младше Маркуса, поэтому сможет помочь утихомирить остальных. Но, похоже, наркотик действует слишком быстро.

Он чуть склоняет голову набок, смотря на меня пустыми глазами.

— Брукс, соберись. Тебе нужно взять под контроль своих подчинённых.

Брукс делает шаг вперёд, и мгновенно выстреливаю ему в грудь. Теперь он бесполезен, но зато я останусь жив.

Помня, что снотворное не сразу проявляет свой эффект, я кидаюсь под стол Делайлы, считая про себя секунды. Брукс одним махом сшибает всё вниз, переворачивает стол и швыряет в стену. Однако я уже ждал со стулом наготове, и едва тот склоняется, огреваю его спинкой по голове, затем выскальзываю на улицу. Я единственный человек в здании, и сейчас вампирам будет явно лучше без меня. Но им нужно оставаться внутри, пока наркотик не выветриться, и, самое главное, оставаться подальше от людей. Если они выберутся… Если кто-нибудь из нашего отдела убьёт человека, то всё будет кончено. СМИ подхватят и разнесут эту новость в считанные часы. Масштабы этой катастрофы сложно представить.

Захлопнув за собой дверь, я поворачиваю ключ в замке. Разумеется, Брукс может выломить её изнутри, но ему всё равно понадобиться какое-то время, а там, надеюсь, подействует транквилизатор. Под аккомпанемент жалобного дребезга металла под напором вампира я звоню Маркусу.

— Финн? Что у тебя там?

— Мужчина, с которым она пришла, оказался человеком. Он распылил наркотик прямо в здании, поэтому теперь тебе нужно придумать что-то с вампирами. Я уже на улице, но если они выберутся… — Внезапно я замечаю поддельного мистера Митчелла, перебегающего через дорогу. — Маркус, я его вижу. Оставаться на месте или идти за ним?

— Можешь проследить издалека, но не лезь на рожон. Я пока разберусь здесь.

— Точно? — переспрашиваю я, пятясь назад. Неожиданно моя спина упирается в чьё-то тело, и я резко разворачиваюсь, беря цель на мушку. Но это оказывается лишь протестующий из заметно поредевшей толпы. — Прошу всех покинуть территорию. На здание напали. Все несогласные будут немедленно задержаны.

Я пускаюсь в погоню за мужчиной. Тот спешит скрыться с места преступления, нервно озираясь по сторонам. И где-то в пылу битвы он потерял свой шарф, выставив лицо напоказ.

Грейди.

Человек, устроивший бойню на концерте. Значит, поэтому перед зданием толпятся митингующие? Люди. Это очередная тщательно спланированная подстава? Можно ли придумать лучший способ очернить ПВП, чем заставить полицейских напасть на мирную демонстрацию?

Грейди запрыгивает в автомобиль, который со скрипом срывается с места. Я быстро вытаскиваю из кобуры второй пистолет и делаю пару прицельных выстрелов. Одна пуля уходит в бампер, но другая попадает прямехонько в колесо.

— Что за хрень тут творится? — раздается голос за моей спиной.

 

Маркус

Во время разговора с Финном я параллельно размышляю, как бы встать и уйти, не потревожив женщину. Однако положив трубку, понимаю: вопрос решился сам собой. Она смотрит на меня совершенно другими глазами. Лиз Митчелл причастна к тому, что только что произошло, и по какой-то причине решила разделить меня и Финна с остальными. Возможно, она действительно благодарна за спасение, и не хотела, чтобы тот пострадал?  Или, может быть, дело во мне и в моём возрасте?

Ход моих мыслей прерывает сама вампирша, которая перелетает через стол, целясь в меня когтями. Я с легкостью ухожу с траектории её пути. Эта женщина совсем глупа, если считает, будто ей под силу одолеть меня. По сравнению со мной она лишь желторотый птенец, да ещё к тому же ослабленный долгим заточением в клетке.

— Ты и в самом деле перешла на их сторону? — спрашиваю я, на всякий случай натягивая на лицо маску.

— Мне пришлось! — выкрикивает та, срывающимся от отчаяния голосом. — У меня нет выбора. Мне пришлось. Я не могу без него. Я сделаю всё.

— Они держали тебя взаперти, как животное.

— Мне всё равно! —  вопит она, вновь бросаясь на меня. На этот раз не в попытке покалечить, а чтобы облить какой-то тёмной маслянистой жидкостью.

Это точно не кровь. Наверное, тот самый наркотик, который заставляет вампиров атаковать всех без разбора. Выходит, дальше она планирует сорвать с меня маску? Как бы там ни было, времени на разборки у меня нет, и я просто скручиваю её, опускаю на колени и приковываю наручниками к столу. Теперь мне нужно совладать с целым отделом тренированных вампиров. Я распахиваю дверь и устремляюсь по коридору в главный зал.

При моём появлении все вдруг перестают беспорядочно бесноваться и кидаться на стены, и медленно поворачиваются ко мне. В немигающих глазах отражается лишь голод. Что бы там ни бросила в меня Лиз Митчелл, это добавило мне проблем абсолютно иного уровня.

 

Финн

Я оборачиваюсь к Карсину, который, похоже, за чем-то отлучался из здания.

— Можешь остановить вон тут машину?

Он смеряет взглядом автомобиль, который, скользя юзом, медленно, но верно, набирает скорость. Повреждённая шина им как будто не мешает. Что же в действительности мешает им — так это Карсин, в буквальном смысле протаранивший правое крыло своим телом, врезав левое в фонарный стол.

И вот он я: бегу за ними так быстро, как только позволяют мои дряхлые человеческие ножки. О, как бы мне хотелось сейчас быть вампиром! Шух-шух — и ты на месте, бац-бац — и ты остановил машину. И угрюмым. Угрюмые парни самые сексуальные.

Карсин подходит к двери, но тут же отшатывается. Я слышу звук выстрела.

— Ah ty suka! — кричит он что-то на русском. Не знаю, что именно это значит, но вампир неожиданно разбивает кулаком стекло и вытаскивает сквозь него мужчину. Как же хорошо, что Карсин орал не на меня! А ещё интересно, каково это, когда в тебя стреляют, потом ты выбиваешь окно и тягаешь обидчика наружу.

Пока я витаю в облаках, а Карсин занят вендеттой, Грейди распахивает заднюю дверь и кидается наутёк. Я меняю направление и мчусь за ним.

— Полиция! Стой! Стрелять буду!

Грейди ожидаемо выбирает второй вариант. Притормозив, я принимаю стойку и подстреливаю его в ногу, но тот всё же успевает скрыться за углом. Я бросаюсь за ним следом и успеваю заметить прихрамывающую фигуру, нырнувшую в дебри продуктового супермаркета. Чёрт возьми. Вдруг у него с собой ещё остался наркотик? Вдруг он распылит его здесь?

— Полиция! Немедленно эвакуируйте здание! — обращаюсь я к работнице у дверей. — Включите пожарную сигнализацию.

Она со всех ног спешит к стене и дергает нужный рычаг. По зданию тут же разносится противная трель и нестройный топот перепуганных людей. В такой суматохе будет гораздо сложнее поймать Грейди, но всё лучше, чем рисковать жизнями невинных. Я занимаю позицию и принимаюсь наблюдать за людским потоком, текущим к входу. К счастью, вход для посетителей здесь один, но ведь есть ещё отдельные двери для работников и погрузочных машин.

Набрав ближайший полицейский участок, я коротко описываю ситуацию и прошу о подкреплении. Конечно, изо всей этой неразберихи какое-то время их придётся подождать, но рано или поздно они обязательно доберутся.

Внезапно снаружи раздаются чьи-то крики. Я резко оборачиваюсь, держа палец на курке, но это всего лишь Карсин, прорывающий сквозь толпу.

— Какой такой хренью меня подстрелили? — стонет тот, доковыляв до меня.

— Скорее всего, той же, что и тогда Маркуса. Ты как? — сочувственно спрашиваю я, не сводя глаз с толпы.

— Цвету и пахну. — Вид его далек от цветущего. Окровавленный живот особенно портит картину. — Жить буду. Где мне встать?

— Можешь просто проследить за дверью, чтобы он не ушёл через этот вход? А я пока прочешу зал.

— Я найду его быстрее, — возражает Карсин, но в таком состоянии он навряд способен отыскать даже собственную руку.

— Давай ты лучше постоишь здесь и постараешься не умереть от кровопотери? Скорая и людская полиция скоро будут.

— Понял. Ты тоже не умри там ненароком, ладно? Если с тобой что-нибудь случится, Маркус меня убьёт. И сам я тоже немножко расстроюсь.

— Не умру, — ободряюще улыбаюсь я.

Я углубляюсь в магазин, ловко лавируя между рядами. Заметив в одном из них кровь, сбавляю темп и прижимаюсь спиной к полкам. Если у подельника Грейди был пистолет, то, скорее всего, у него он тоже есть, причем заряженный пулями, способными уложить вампира. Неизвестно, что будет со мной от такого выстрела.

Выглянув из-за угла, я в последний раз тщательно оцениваю обстановку. Пора перемещаться в другую секцию, но передо мной простирается открытая местность, без единого укрытия. Я бесшумно выдыхаю и делаю первый шаг вперёд, жалея, что рядом нет Маркуса и молясь, чтобы у него всё было под контролем.

 

Маркус

— Чёрт-те что, — ворчу я себе под нос, укладывая Брайер на пол нашей комнаты отдыха. Ещё секунду назад она пыталась разорвать мне глотку, как какой-то гребаный зомби-вампир.

Пока остальные тупо глазеют на нас, я не теряю времени даром и срываю с себя рубашку, надеясь, что основной запах той дряни останется на ткани, затем бросаю в раковину и пускаю воду.

В дверях толпится с десяток вампиров, весьма заинтересованных неожиданной сменой моего гардероба. Они наблюдают за мной, как волк наблюдает за зайцем перед решающим выпадом. Значит, вот так себя чувствует Финн, когда на него нападает вампир? Ужасное чувство. Если, конечно, ты не уверен, что выйдешь победителем из этой схватки. Естественно, сейчас они могут напасть все разом, и тогда мне придётся несладко, но всё же терпимо.

В комнату вваливается Рен, и я вдруг понимаю, что мечты всё-таки имеют свойство сбываться. В вопросах морали Финн, естественно, на голову выше меня. Он уже давно простил Рена и даже немножко пожалел. Я же с превеликим удовольствием разукрашу его лицо за то, что тот посмел трогать моего Финна.

Можно даже не церемониться и атаковать первым, что я, собственно говоря, и делаю. Но Рен тоже не считает ворон и рвётся вперед. Я встречаю его ровно посередине и с размаха бью с нос, отправляя назад,  как кеглю в боулинге и даже сбивая несколько тел по пути. О, как же приятно!.. Что ж, похоже, сегодня мне представилась прекрасная возможность отомстить всем коллегам, выбесившим меня за долгие годы службы.

Здесь у нас стоит Бетти, которая один, блин, день поработала со мной и побежала жаловаться начальству, что я угрожал преступнику. Из-за нее мне пришлось заново посещать курсы по социальному взаимодействию.

Я хватаю её за шкирку и швыряю в общую кучу.

— Об этом ты тоже помчишься ябедничать, Бетти?

И для пущего эффекта запускаю в неё кружкой. О, да… Быть мелочным та-а-ак приятно.

Я выскальзываю из комнаты отдыха, защёлкиваю замок и отламываю дверную ручку. Надолго их это не задержит — всё-таки они вампиры — но, надеюсь, хотя бы замедлит, и я успею разобраться с остальными.

И тут на меня кто-то набрасывается.

А, это ДеГрэй. Он и сам довольно стар. Кстати, а где Карсин? И Брукс? Брукс может доставить проблем. С ним одним я справлюсь, но если вот он, Карсин и ДеГрэй объединяться, то дело примет серьёзный оборот. А вдруг он вырвался из здания? Или того хуже: вдруг он пошёл вслед за Финном?

— У меня нет на тебя времени! — рявкаю я,  спихивая с себя ДеГрэя. — Иди лучше к Карсину и заметь, наконец, что тот краснеет  всякий раз, когда ты появляешься в радиусе тридцати метров.

Продолжая зачистку, я продвигаюсь в коридор, ведущий в рабочую зону. Добрая часть вампиров осталась в комнате отдыха, и здесь уже почти никого. Однако ДеГрэй так просто не сдаётся и предпринимает очередную попытку напасть. В узком проходе, где он меня зажал, сложно вести сколь-нибудь внятные манёвры, и я решаю просто прислониться к стене и ждать удара. Тот заносит надо мной руку, царапая до крови щёку, но я провожу захват и сбиваю его с ног. Тут, как назло, раздается грохот металлических петель, осыпающихся на пол: дверь комнаты отдыха обрушивается в паре метров от нас. Вместе с ней одной огромной грудой падают вампиры.

— Да что б вас! — цокаю я языком, срывая с себя штаны и бросая в толпу. Мои сослуживцы с остервенением вцепляются в них, выдирая друг у друга из рук. Обычно с таким с остервенением в мои штаны пытается залезть лишь Финн.

Сконцентрировавшись, я делаю глубокий вдох и позволяю своей ауре показаться наружу. Это особое энергическое поле старших вампиров, заставляющее людей прислушиваться и доверять нам в течение короткого промежутка времени. Большинство вампиров таким образом могут лишь подталкивать человека к действию, которое тот сам уже обдумывал; некоторые же способны полностью контролировать целую комнату людей. Сила этой ауры зависит от возраста, и, чаще всего, не срабатывает на других вампирах, но к моей это не относится. Единственное условие: вампир уже должен находиться со мной в доверительных отношениях, потому что мы гораздо хуже поддаются чужому влиянию. В бою этот трюк тоже не получится, ведь в таком состоянии я теряю бдительность и могу запросто пропустить удар ножом сзади.

Но, к счастью, на работе все меня знают и, более того, уважают. Поэтому как бы ни был соблазнителен запах наркотика, вампиры тут же падают на колени и смотрят на меня, как на короля.

 

Финн

Добравшись до следующей секции, я обнаруживаю на полу дорожку крови. Грейди, скорее всего, где-то неподалёку. В конце ряда вижу огромный стеллаж с готовым попкорном и двигаюсь к нему.

Но едва я приближаюсь к горе пакетов, как раздаётся выстрел, и кукуруза с громким хлопком взрывается прямо у меня перед лицом. Я отскакиваю назад, пригибаясь вниз и замечая между полок чьи-то ноги, бегущие в другой ряд. Подобрав консервную банку, с лязгом катящуюся по полу, я ныряю в следующий проход. Грейди должен быть в соседнем. Он на грани истерики и шумит гораздо сильнее, чем следовало бы. Напрягши уши, в коротких перерывах в визге пожарной сигнализации я слышу, как волочится раненая нога, и шелестит одежда, касаясь товаров. В конце ряда он резко тормозит. Возможно, думает, что я ринулся в атаку и уже караулю его там?

Я прокрадываюсь ближе к тому месту, где он затаился, и швыряю через полки банку, целясь в противоположный конец ряда; затем несусь за угол и с удовлетворением вижу, что Грейди привлёк грохот. Приняв стойку, я простреливаю ему вторую ногу. Убивать подозреваемого не стоит — он наверняка обладает важной информацией.

Грейди, как подкошенный, падает на пол, выронив пистолет, который ускальзывает вдаль по натертому кафелю. Он принимается в спешке тянуться за ним, но поняв, что я уже на хвосте, хватает с полки бутылку с водой и кидает в мою сторону. Я поднимаю руку, инстинктивно защищая лицо от удара, и этой доли секунды хватает, чтобы Грейди сцапал свое оружие и наставил на меня. Я без раздумий бросаюсь вперёд, отработанным движением ударяю его по руке и выбиваю пушку, вновь отправляя её на пол. Но тот упорно сопротивляется и, даже лишившись оружия, решает перейти врукопашную, сначала врезав мне по носу, а затем наваливавшись всем телом. Однако мой пистолет при мне, и если так будет продолжаться и дальше, беспокоиться не о чем.

Грейди крупнее, и он с трудом, но всё-таки вдавливает меня спиной в металлическую полку. Я отбиваюсь, зарядив рукояткой пистолета ему в висок. Тот тоже не остаётся в долгу и заезжает мне локтем в глаз. Он явно умеет драться. Однако я всё равно быстрее и сообразительнее, что тут же доказываю, саданув его коленом по раненой ноге. Грейди взвывает от боли, и я, использовав свой шанс по полной, кладу его лицом в пол, завожу руки за спину и защелкиваю на запястьях наручники.

Поднявшись во весь рост, я понимаю, что моя бедная нога едва ли не кричит от перенапряжения, а из носа хлещет кровь. Вспомнив, что Карсин охраняет вход и наверняка уже волнуется, я набираю его номер.

— Я его взял.

— Где ты?

Я опускаюсь на корточки перед Грейди, решив дать ноге немного отдохнуть перед тем, как тащить его наружу.

— Одиннадцатый ряд между кукурузой и зелёным горошком.

— Я иду, — отвечает Карсин и отключается.

— Ты допускаешь огромную ошибку, — бурчит Грейди.

— Да? И какую же?

Единственная ошибка, которую я допустил, — это позволил ему протаранить своей спиной металлический стеллаж. Моё тело ещё долго будет припоминать мне её.

Грейди едва не выскакивает из штанов от жгучего желания просветить меня.

— Вампиры пытаются захватить власть! Ты просто пока не видишь этого. Вы все как будто бы ослепли и не замечаете, что творится вокруг. Так крепко припали губами к вампирскому заду, что он закрыл вам весь обзор.

— И вы пытаетесь им помешать, убивая невинных людей?

— Всё ради общего блага! И те люди были добровольцами. Жертвами, которых не избежать в любой войне!

— Добровольцами?.. — не верю я своим ушам. — То есть, убитые в театре сами согласились?

— Та, что я убил — да, — охотно кивает он, словно сказанное снимает с него ответственность. — И второй тоже. Они пошли на это, чтобы защитить человечество. Чтобы помешать вампирам поглотить нас. Чтобы мы не стали их безмозглыми марионетками.

— Сейчас между людьми и вампирами достигнуто согласие, о котором раньше нельзя было и мечтать, но вы всё равно хотите нарушить его. Ваша цель — дискриминация, хаос и убийства.

— Я лишь хочу, чтобы люди были готовы, когда вампиры развяжут войну! — отчаянно выпаливает Грейди, пытаясь достучаться до меня. И самое страшное, он искренне верит в свои слова. — Нам нужно как можно дальше оттянуть этот момент. Мы не можем позволить им запустить когти во всё, что мы любим и ценим.

— Погоди, дай разобраться… Вы хотите спасти человеческую расу и подготовить её к грядущей атаке вампиров? Ради этого вы убиваете невинных людей и караете невинных вампиров?

— Ты никогда не поймёшь, — обречённо качает тот головой. — Ты такой же, как все остальные. Слишком слеп, чтобы видеть реальное положение вещей. Мы так близки к синтезированию препарата, который сможет подчинить вампиров. Сейчас они подсаживаются на него, как наркотик, и ради следующей дозы сделают всё. С этим препаратом люди окажутся на вершине пищевой цепочки. Неужели ты не хочешь быть на вершине? Неужели вампир никогда не обращался с тобой, как с низшим существом?

Фармакологический препарат, работающий по принципу наркотика. Значит, с помощью него они привлекают на свою сторону вампиров? А потом контролируют все их действия, угрожая прекратить выдачу?

— Знаешь, что? Обращался. Из-за одного вампира я потерял руку и ногу. Но знаешь, что ещё? Любовь и забота других вампиров вернули мне волю к жизни. Нельзя обвинять целую расу из-за действий одного индивида. Есть куча людей-серийных убийц, но их существование не делает плохим человечество в целом. Как ты не можешь этого понять? Я так много лет проработал в отделе убийств и видел так много действительно злых людей, но это не делает меня ненавистником всех и вся.

Грейди вновь мотает головой, пытаясь стряхнуть липкий пот, капающий с бровей, и морщась от боли. Какой же он всё-таки упрямый и глупый.

— Ты не понимаешь.

— А твой учитель? Зачем ты убил её?

— Я неспециально. Мы хотели заставить её изменить свои взгляды, хотели, чтобы она поняла, что учит людей не тому. Но она не послушалась, и нам пришлось избавиться от неё.

— А люди в ресторане? Погибло три невинных человека.

— Невинных? Менеджер помогал нам, а потом вдруг решил, что с него хватит и пообещал сдать нас полиции. Он угрожал нашим планам, поэтому нужно было его остановить. Он стал жертвой, которая не пропала даром. Его жизнь отняли во имя общего блага.

Невдалеке раздаются шаги, и к нам подходит Карсин с пятью полицейскими-людьми.

— Можете его забрать? — спрашиваю я у офицеров.

Те кивают и уводят беснующегося Грейди. Карсин со стоном опускается рядом со мной.

— Скорая тоже здесь. Ты ранен, moj zaraza?

— Всё нормально. Ты как?

— Заживает очень медленно, — смотрит он на свой живот.

— Хочешь моей крови, чтобы дело пошло быстрее?

— В смысле? — удивляется тот. — То есть, ты готов покормить меня? После того, каким злым я был?

Я приподнимаю бровь, пытаясь вспомнить, когда это Карсин был по-настоящему злым.

— Ты не злой и да.

— Не, спасибо. Скоро сюда придут врачи, а у них есть кровь. И рана хоть медленно, но заживает, так что всё путём. К тому же, я побаиваюсь тебя трогать, иначе мистер «Он мой!» съест меня живьём.

— Ты уже знаешь? — хихикаю я.

— Когда вас нет, все об этом только и говорят, — усмехается тот. — Честно говоря, я даже не думал, что Маркус способен так сильно дорожить кем бы то ни было.

— Я как игрушка, которой он не хочет делиться.

— Ты не игрушка, — возражает Маркус, невесть откуда материализовавшийся прямо перед нами.

— Что на тебе, блин, надето? — возмущается Карсин.

А я же, напротив, весьма далёк от возмущения.

— Точнее, что на тебе не надето, — ухмыляюсь я, любуясь Маркусом в одних боксерах, которые малость узковаты — и, о мама!

— Долгая история, — опускается тот на корточки. — Ты в порядке?

— Угу, разбитый нос и пара синяков. И мне стало лучше, когда передо мной явился ты в трусишках. Только у меня есть одна просьба. Можешь уйти и вернуться уже в стрингах?

—  Меня сейчас стошнит, — стонет Карсин.

Я решаю проигнорировать мученика.

— Давай же, выйди и зайди обратно, мой тигр!

— Правильно, не обращайте на меня внимание. Я просто тихо умру от кровопотери.

— Дай угадаю. Он всё время только и делал, что ныл? — интересуется Маркус, задирая рубашку Карсина, чтобы осмотреть рану.

— Не, он даже немного помог, а потом развлекал меня разговорами.

— В общем, я могу отнести тебя к медикам, — предлагает тот после осмотра. — Или можешь ещё немного пострадать и дождаться, пока сюда прилетит ДеГрэй и подхватит тебя.

— Точно! — восторженно хлопаю я в ладоши. — Только стони чуть громче. Притворись, будто при смерти.

Глаза Карсина превращаются в непроницаемые щёлки.

— Понятия не имею, что за ерунду вы несёте.

— Всё ты имеешь. Тебе нравится ДеГрэй, признайся. Когда он рядом, ты весь такой тихий и застенчивый. Что, кстати, ужасно мило, потому что обычно ты ведёшь себя, как самый настоящий крепкий орешек.

— Сейчас я тебе покажу, какой я застенчивый, человечишка! — рявкает Карсин, протягивая ко мне лапищи. — Я забираю назад всё хорошее, что сказал!

— Честно говоря, ты не очень-то много и сказал, — пожимаю плечами я.

В конце ряда показывается ДеГрэй.

— Как он нас нашёл?

— Я ему позвонил. Сообщил, что Карсина подстрелили, — объясняет Маркус, маша ему рукой.

— Konechno… Ты ведь не мог позвонить в скорую, да?! — рычит Карсин.

— Хм… — задумчиво склоняет голову Маркус. — Знаешь, как-то в голову не пришло. Не дрейфь! Быстро сделай жалкое лицо! Это твой шанс!

Я спешно пытаюсь поднять насупленные брови Карсина вверх.

— И хватит злобно хмуриться. Так ты совсем не милый.

— Карсин! — падает ДеГрэй на колени перед ним спустя секунду. — Ты в порядке? Что произошло?

— В порядке, — отвечает Карсин, пытаясь подняться, но я с силой пихаю его обратно. Похоже, бедняге срочно требуется помощь второго пилота.

— Он не в порядке! Его подстрелили пулями, которыми можно убить вампира! Когда он пытался защитить меня!

Последнее немного приукрашает действительность, но я твёрдо решил стать самым лучшим вторым пилотом, которого только знало человечество.

— Я отнесу тебя к доктору! — выпаливает ДеГрэй, подхватывает растерянного Карсина на руки и срывается с места.

— О, что за чудесные любовные трели! — умиленно говорю я, слушая, как Карсин материться на чём свет стоит и умоляет ДеГрэя опустить его на землю. Там очень много фраз со словом «хрен» и «у меня не сломаны ноги!» И даже чуть-чуть русского!

Маркус с улыбкой притягивает меня к себе и крепко прижимается прямо к синякам, но я не собираюсь жаловаться. Не когда он держит меня в объятиях. В его руках я чувствую себя в безопасности.

— Прости, что оставил тебя одного. 

Я немного отстраняюсь, кидая на него красноречивый взгляд.

— Простить за то, что я поймал лишь одного человека, когда ты сражался с целым подразделением вампиров? Ты вообще себя слышишь?

— Мне всё равно, что будет со мной.

— Ну, естественно, — вздыхаю я, пряча лицо в его груди. — Наверное, лучше не нужно, чтобы нас видели вместе.

— Ты прав, — соглашается тот и отпускает меня, о чём я моментально жалею. Но мне не хочется переводиться в другой отдел. Полапать Марксуса можно и дома.

— Кстати, а что случилось с Лиз?

— Она облила меня какой-то дрянью, заставляющей вампиров атаковать. Лиз тоже замешана в этом.

— Лиз? — ошарашенно переспрашиваю я. — Та самая, что умоляла вытащить её оттуда? Ничего себе… Хотя, теперь я вижу ситуацию в другом свете. Я был на её стороне, потому что она явно не из тех, кто стал бы добровольно работать с Грейди, но он упомянул о каком-то препарате… Точнее, наркотике, вызывающем зависимость.  По-моему, Лиз подсадили на него. И таким же образом затуманили разум Смит и остальных. Выходит, они научились контролировать вампиров?

— Я попрошу провести анализ на токсикологию и выяснить, что у неё сейчас в крови. Потом мы сравним его с предыдущими результатами, и всё поймём.

Это и есть недостающий кусок пазла? Или мы вновь что-то пропускаем?

— Но почему её держали в клетке, если она сама хотела там быть? Очередная подстава? Или для закрепления эффекта нужно время?

— Хороший вопрос. И надеюсь, скоро мы получим на него ответ.

— И сегодняшние протесты. Думаю, они неспроста собрались как раз под дверями ПВП. Ничто не взбудоражит массы так, как новости о нападении сотрудников полиции на мирных граждан.

— Точно, — кивает тот. — До этого к нам приходили лишь небольшие группы, но сегодня их была целая толпа. Нужно опросить свидетелей и разузнать, кто стал инициатором и предложил протестовать именно под нашими окнами. Пойдем поделишься своими мыслями с остальными.

Маркус поднимает меня с пола и ведёт за собой. Я изо всех сил пытаюсь сделать вид, будто моя нога не грозит вот-вот отвалиться.

— Как нога? — тут же спрашивает он.

И получается у меня явно плохо.

— Побаливает, но терпимо.

— Тогда посиди пока тут, — усаживает он меня на скамью. — А я всё доложу.

Поначалу я думаю возразить, но потом здравый смысл берёт верх. Я покорно опускаюсь на лавку и принимаюсь ждать остальных.

К счастью, никто всерьёз не пострадал, а Грейди взяли под стражу. Будем надеяться, что конец этого ужаса уже не за горами.



Комментарии: 2

  • Вот прям кажется, что Финну в итоге нанесут фатальный ущерб... Из-за чего Маркусу придется его обратить... Ну не может Финн состариться и бросить его... ((((

    А этот древний точно должен как-то связан быть с Финном... Не просто же так он к нему приклеился))) Батей быть не может... Любовник бати или мамкин?)))

  • Спасибо большое за новую главу!)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *