Финн

Я с недоверием пялюсь на экран телефона. Ещё чуть-чуть, и мои брови точно доползут до затылка. Кто-то ошибся номером, да? Ошибся фатально.

— Маркус! Это Рен! — ору я, врываясь в комнату, где сидит Маркус, обложившийся бумагами.

— Он опять пристаёт к тебе? Хочет ещё полетать?

Он такой секси.

— Нет, он звонит мне! — объясняю я, нажимая на кнопку вызова. — Алло?

— Хэйз?

— Да?

— Я тебе звоню.

Всё ясно. Рен под дулом пистолета. Или его шантажируют. Или это розыгрыш? Как бы то ни было, пока это самый мой приятный разговор с ним.

— Звонишь! До чего дошёл прогресс, подумать только!

— Ты… Ты с Маркусом?

— Да, он бегает где-то неподалёку. Пытаешься выяснить, можно ли поугрожать мне? — спрашиваю я, ставя его на громкую связь. Маркус, скорее всего, и так всё слышит, но предусмотрительность никогда не бывает лишней.

— Пришла токсикология по Лиз Митчелл. В её организме обнаружено то же вещество, что и в день спасения. Сейчас уже на сто процентов ясно, что оно вызывает наркотическую зависимость. Короче говоря, у неё ломка со всеми вытекающими. А десять минут назад мне позвонила Смит… Сказала, что у неё есть информация и предложила встретиться. Ещё сказала, что ограничена во времени и дала только час на размышления. В общем, сейчас или никогда.

— И ты уже наверняка согласился.

— Мне пришлось. Её ведь тоже, скорее всего, подсадили на эту дрянь. Я не рискнул докладывать начальству, потому что они примчаться с целой армией и спугнут её. Может быть… может быть, я пойду один, а вы подстрахуете? Если это подстава, то вызовите подкрепление. А если нет —  она всё-таки обещала помочь.

— А Брукс?  С ними ты говорил?

— С тех пор, как вы натворили дел в клубе, ему приказали докладывать о каждом нашем шаге моему боссу, а тот ни за что не отпустит меня в одиночку. Он устроит засаду и всё испортит. Прошу. Это может быть недостающая деталь паззла.

Я с сомнением оглядываюсь на Маркуса, который напряжённо размышляет о сложившей ситуации. По-моему, Рен точно что-то не договаривает, но не из-за того, что решил пойти против нас, а потому что пытается защитить Смит. И целая, как он выразился, «армия» ему не нужна, ведь есть шанс, что та выкинет что-нибудь, и её пристрелят на месте.

— Откуда нам знать, что ты с ней не заодно? — спрашивает Маркус.

— Что? Серьёзно? Вы думаете, я бесчестный коп? — искренне возмущается Рен. Похоже, он забыл, как пытался запугиванием выжить меня из ПВП лишь за то, что я человек.

— Про Смит мы тоже так не думали, — напоминаю я.

— Она — хороший полицейский! Или, по крайней мере… Мне так кажется.

— Возможно, ты прав, — отвечает Маркус. — Но если по итогу мы попадём в засаду, я оторву тебе голову.

— А тебе лишь бы дай повод, — бормочет тот.

— Ты подписал себе смертный приговор, когда коснулся Финна.

— Я же извинился!

Честно говоря, я не припоминаю никаких извинений, но, судя по всему, Рен считает, что раз он меня не съел, то это и есть извинение.

— Ладно, вернемся к делу. Сосредоточьтесь, — прерываю их я. — Где она хочет встретиться?

— Значит, вы пойдете со мной?

— Пойдём, и даже будем присматривать за тобой до тех пор, пока ты будешь паинькой. Если Смит прольёт свет на происходящее, то оно того стоит. Но если ты врёшь… если пытаешься заманить нас в ловушку… То пожалеешь, что я не убил тебя сразу, — рычит Маркус.

Я плотоядно кошусь на него, прикидывая в уме, хватит ли у нас времени на секс по-быстрому. Видимо, у меня налицо явный фетиш на рычащего Маркуса. Он такой заботливый и оберегающий, даже когда реальной опасности нет, но при всём при том, я не чувствую себя беспомощной обузой. Жаль только что, он не с голым торсом.

— Она будет ждать меня в ресторане. И вам, скорее всего, не удастся попасть туда незаметно, — объясняет Рен.

— Мы заскочим по пути на работу и прихватим кое-какие штуки, чтобы было можно отследить тебя, не заходя внутрь, — предлагает Маркус. — Согласен?

— Согласен… Но Смит не собирается меня убивать! — будто бы оскорбляется за неё Рен. С другой стороны, не подозревай он ничего, стал бы он звать с собой нас? Нет, Рен ведь тоже не глуп, и не исключает вероятность очередной подставы. Обычно встречи с информаторами в людном месте предпочтительны, но здесь мы имеем дело с потенциальной преступницей. Плюс, тот препарат. Кто знает, что у неё на уме, и на кого она может заставить напасть Рена.

— Не забудь нацепить маску на шею, — предупреждаю я. — Если она попытается хоть дернуться, сразу же надевай её.

— Я видел, как они наливали наркотик в бутылочки из-под духов. Смотри абсолютно за всем, — добавляет Маркус. — Пусть всегда держит руки на виду. А мы проследим за входящими и выходящими из ресторана.

— Ясно. Мы встречаемся в семь. Вы успеваете?

— Успеваем, — отвечает Маркус, взглянув на настенные часы. —  Если есть время — заскочи на работу сам и возьми микрофон. Если Смит следит за тобой, то это будет не так подозрительно, как встречаться с нами.

— Но она может, наоборот, подумать, что я докладываю о ней, — возражает Рен.

— Сомневаюсь, что она столь низкого о тебе мнения. Никто не будет врываться через парадный вход, чтобы сделать секретный доклад, — отвечаю я.

— Ты прав. Ладно. Увидимся на работе.

Когда мы с Маркусом добираемся до участка, тот сразу же испаряется за оборудованием, а принимаюсь нарезать как можно более непринуждённые круги вокруг стола. Если бы за микрофоном пошёл я, то мне пришлось бы заполнять целую гору бумагу. Но Маркус явно ничего такого не делает. Возможно, он кому-нибудь пригрозил, или просто заявился и взял то, что нужно, никому ничего не объясняя. Последнее у него получается особенно хорошо.

Вскоре приезжает Рен. Мы передаём добычу ему.

— Сможем надеть сам? Или тебе помочь? — предлагает Маркус, держа в руках проводки и прозрачно намекая, что помочь он может только с удушьем.

Ужасно сексуально.

Рен выбирает меньшее из двух зол и надевает микрофон самостоятельно.

Мы выдвигаемся к ресторану первыми и,  прибыв на место, паркуемся напротив у винного магазина. Я раскладываю на коленях прослушку и приготавливаюсь ждать. Через несколько минут из-за угла появляется красная машина Рена. Смит до сих пор нигде не видно, и скорее всего, вампирша уже внутри.

— Маркус, моё дело — Рен, — сжимаю я его бедро рукой. — А ты следи за обстановкой. Не знаю, стоит ли ему доверять, но сейчас мы у него на крючке. Один раз уже попались, и повторения как-то не хочется.

— Ясно. Если что — я тебя защищу, — отвечает тот.

— Я и сам могу себя защитить, — напоминаю я.

— Не сомневаюсь, но я могу поиграть мышцами в процессе.

—  Продолжай.

— Я разорву на себе рубашку, будто она стесняет движения. Смотри не упади в обморок от моего великолепия.

— Обещать ничего не могу, — театрально принимаюсь обмахиваться я, словно от жары. — Ты же знаешь, какие мы, люди, хрупкие.

Тут мой телефон издаёт писк.

Рен: «Всё готово? Если да, то я пошёл».

Я: «Да. Дверь хорошо просматривается, и я тебя слышу. Не подведи нас, Рен. По-моему, Маркус и впрямь настроен оторвать тебе голову».

Рен: «Я правда не вру! Поверьте! Знаю, в прошлом я делал много чего сомнительного, но сейчас не вру».

Я: «Хорошо. Надеюсь, твоя голова останется при тебе».

Он вылезает из машины и заходит внутрь.

— Какой-то он напряжённый. Что ты ему сказал? — интересуется Маркус, любопытно ухмыляясь.

— Что ты не врал про его голову.

— Ни капли. Он сам напросился, когда протянул к тебе свои ручонки. Должен же я оберегать свой комок человечности, в конце концов.

— Комок человечности? Какой кошмар.

— Клыковски в разы лучше, да?

— Пусть не в разы, но, по крайней мере, осмысленно и в тему, — назидательно говорю я. — А от твоего ласкового прозвища мне хочется рыдать от жалости к самому себе!

— На то и был расчёт! Учусь у лучших, так сказать.

— О-о-о, — толкаю я его плечом. — Так значит, я лучший?

— Зачем спрашивать, если и так знаешь ответ?

— И то верно.

В микрофоне раздаётся голос Рена, переговаривающего с администратором, и я затихаю. Спустя несколько мгновений слышу «Рен!».

— Смит… Надеюсь, ты сможешь объяснить, что за хрень тут творится, и так, чтобы я поверил.

— Объясню, просто… Присядь. Прошу. Я тебе помогу, обещаю… Мне нельзя попасться, понимаешь?

— Кому? Полиции? Или им? Ты подстрелила представителя закона специальными пулями. Ты пыталась убить детективов Чёрджа и Хэйза, — повышает голос тот.

Боюсь, эмоции берут верх над Реном. Для него это личное, и в таком состоянии немудрено совершить тактическую ошибку. Интересно, насколько они со Смит близки, и насколько близко к сердцу воспринял он её выбор. Возможно, они друзья? Или знакомы уже не одну сотню лет?

— Рен… Я знаю, что подвела тебя… Знаю… И знаю, что тебе будет тяжело это понять, но я и в самом деле хочу помочь. Хочу всё исправить. Я наделала столько глупостей, и мне не хватит целой жизни, чтобы загладить свою вину, но я хочу хотя бы попытаться. В общем, я связалась с одним парнем. Думала, что понравилась ему… Но, оказалось, всё совсем не так. Он угостил меня кровью. Я ничего не заподозрила —  ведь это всего лишь кровь. Но было в ней что-то особенное. После каждого раза я чувствовала себя совершенно иначе, и мне хотелось ещё и ещё. Дошло до того, что я была готова на что угодно, только бы получить это самое «ещё», и гори оно синим пламенем. Тогда они приказали мне помочь в устранении детективов Чёрджа и Хэйза… Я с радостью согласилась, ведь для меня это значило лишь продолжение поставок. В тот момент меня интересовало лишь это. Но потом, когда я лежала на грани смерти, в луже собственной крови, я вдруг поняла, что потеряла всё: карьеру, надежду, жизнь… и больше всего мне было жаль тебя. Однако мне недолго пришлось раздумывать и корить себя — очередная доза заставила забыть обо всём... Я ясно понимаю, что они делают, и ясно понимаю, что не хочу в этом участвовать, но ради следующего глотка, Рен, я сделаю всё, что прикажут. Рен… Я не хочу так больше… Но стоит этой дряни начать выветриваться, как я повторю все те же ошибки. Поэтому я пришла к тебе. Я хочу помочь. Но взамен тоже прошу помощи. Когда всё будет кончено, пожалуйста, положи меня в клинику… вытащи меня из этого ада. Самой мне уже не выбраться.

Рен продолжительное время молчит, и я начинаю переживать, что потерял связь, но потом тот вдруг подаёт голос.

— Я знал, что ты действуешь не по своей воле. Знал, что женщина, которая всегда была мне дорога, всё ещё живёт в тебе. Прошу… Пойдем со мной. Пойдем, и мы сможем всё исправить.

— Не могу. Если я не вернусь, они поймут, что что-то случилось. Обычно меня не выпускают из-под замка, но мне удалось сбежать. Теперь я могу рассказать тебе, где они прячутся. А ты собери людей и направляйся туда, хорошо? Обязательно сегодня, потому что я сама себе не доверяю. Я могу расколоться.

— Хорошо. Надеюсь, это не ловушка… Смит… прошу, не лги, не разбивай мне сердце.

— Я говорю правду! Честно! Понимаю, что мне трудно поверить, но я не лгу.

— Ладно… Так какой адрес?

— Съезд с Кингс-Стрит. Там находится старый ангар ещё тех времён, когда аэропорт не был международным. Обычное, огромное здание, которое они избрали своей базой. Со стороны выглядит заброшенным, но на самом деле внутри довольно много народу. И обязательно сегодня, Рен. Иначе я всё им расскажу.

Я перевожу взгляд на Маркуса, который тоже внимательно слушает. Верит ли он Смит? Или считает это очередной ловушкой специально для ПВП? Нам хватит лишь один раз облажаться, и общественность потеряет остатки терпения. Особенно, когда они узнают, что наш собственный детектив воюет на стороне преступников. Видео с мобильных уже вовсю гуляет по сети. К счастью, это записи только из супермаркета, и массам пока неизвестно о событиях в участке.

— Ясно… Тогда мне пора на работу. Может быть, всё-таки поедешь со мной? — произносит Рен умоляющим тоном.

— Нет.  Я вернусь назад и постараюсь сделать так, чтобы они ничего не заподозрили. Ты можешь проторчать там целые часы, а у меня нет столько времени. Пожалуйста… Прости меня… Хотя бы чуть-чуть…

— Если ты не обманываешь… Если не подставляешь, то прощу.

— Спасибо. И ещё: у многих вампиров, что с ними заодно, уже нет выбора. Постарайтесь не убивать их.

— Постараемся.

Через пару минут двери ресторана распахиваются, и на пороге показывается Смит.

— Поедем за ней? — предлагаю я.

— Да, давай сядем на хвост. Она в той синей машине.

Маркус немедленно заводит двигатель. Мне вновь звонит Рен.

— Вы всё слышали?

— Да, и теперь едем за ней, — нажимаю я на кнопку громкой связи.

— Понятно. Как думаете, мне стоит обращаться к начальству? Или это всё же ловушка?

— Не исключено, — отвечает Маркус. — Но попробовать стоит. Если она не врёт, то мы можем упустить прекрасную возможность покончить со всем раз и навсегда.

— Тогда я звоню Бруксу и всё рассказываю. И чтобы не подставлять вас, скажу, что был один.

— Не волнуйся, нас не уволят, — отвечает Маркус. — А вот что будет с тобой — тот ещё вопрос.

— Знаешь, ты бы нравился мне гораздо больше, если бы не ехидничал по делу и без, — рычит Рен.

— А ты бы нравился мне гораздо больше, если бы вообще не открывал рот, — рычит тот в ответ.

Прям как павлины, распушившие хвосты. Павлины… с клыками? И острыми, как бритва, когтями? Жуть какая.

— Давайте сначала послушаем Брукса! — быстренько перебиваю я их, пока этот павлиний конкурс красоты не развернулся на полную. — А ты, конечно, не мог удержаться, да? — щипаю я Маркуса, повесив трубку.

— От демонстрации своего совершенства? Нет, конечно, не мог.

— От ссоры с Реном!

— Мне лишь хотелось напомнить ему, что меня стоит бояться.

— Какая прелесть!

— Ты тоже так считаешь? — невинно улыбается тот.

— Нет! Всему своё время! Ты же пытаешься быть мачо двадцать четыре часа в сутки. Это какое-то расстройство личности или побочный эффект вампиризма? Типа, обязательно надо кого-нибудь побить, а иначе на тебя нападёт тоска, и ты совсем зачахнешь?

— А ты разве не знал? — удивляется Маркус. Синий автомобиль уже давно исчез из поля моего, хоть и лучшего, чем у обычного человека, зрения. Но Маркус уверенно ведёт машину, следя за ним своим орлиным взором.

— Нет, не знал. Что ещё ты можешь поведать о вампирах?

— Мы пьём кровь. Много крови.

— Угу, я давно подозревал нечто подобное. А внешность? Красота выдаётся по умолчанию? Или у вас есть какое-то негласное правило обращать только самых красивых? Поэтому меня не разрешили обратить? Я недостаточно красив, да?

— Нет, с этим у тебя всё в порядке. Просто нам запрещено обращать детей, и когда они увидели твою фотку, то подумали, что ты ребёнок.

— Дай-ка я тебе врежу, — шиплю я, протягиваю руку к его бедру.

— Нельзя, — хихикает тот, на всякий случай отодвигаясь к окну. — Я за рулём, а бить водителя небезопасно.

— Ох и помучаю же я тебя дома!

— Звучит эротично.

— А не должно! Ты должен быть в ужасе!

— Ладно, ладно! Я трясусь в ужасе в своих трусишках.

— Вот видишь, — ухмыляюсь я. — Иногда даже мы способны на сальные разговоры.

— Иногда? Да мы уже профи.

Наша занимательную беседу прерывает очередная телефонная трель. На этот раз Брукс.

— Рен сказал, что вы преследуете Смит? — уточняет тот.

Я бросаю взгляд на пустую дорогу, тянущую перед нами.

— Вроде бы. Я ничего не вижу, но кошачьи глаза начеку.

— Кошачьи глаза? — удивляется Маркус.

— И почему он спускает тебе с рук абсолютно всё? — спрашивает Брукс. — Если бы я так сказал, то потом бы костей не собрал.

— Маркус, почему ты спускаешь мне с рук абсолютно всё?

— Я… — запинается тот, на секунду задумавшись. — Не знаю.

— Ясно, — смеется Брукс. — В общем, отряд во главе со мной уже направляется к ангару. Скорее всего, мы окажемся на месте раньше вас, потому что поехали в объездную, а не через весь город.

— Быстро ты.

— Всё уже давно были наготове, ведь чем быстрее мы их остановим, тем лучше для всех. И даже если это ловушка, то, по крайней мере, перехватим хоть кого-нибудь. А вы постарайтесь не терять Смит. Нужно арестовать её и доставить в участок для допроса.

И словно по заказу, я, наконец, вижу автомобиль Смит, но почему-то озарённый всполохами ярких огней.

— Что за…

Маркус внезапно тянется ко мне, но не дотягивается, потому что машину резко поводит влево. Ремень безопасности врезается в плечо, и я поднимаюсь в воздух вместе со всей конструкцией, потеряв ощущения верха и низа. Вокруг раздаётся звон бьющего стекла и противный скрежет металла, и следом мне в грудь ударяет подушка безопасности. Всё происходит практически мгновенно. Мы переворачиваемся один или два раза и приземляемся в канаву.

Я оказываюсь вниз головой, оглушённый непрекращающимся воем клаксона. Первым делом моя рука ищет Маркуса. Нужно убедиться, что с ним всё хорошо. Знаю, что Маркус способен пережить гораздо больше меня, но рано или поздно смерть настигает всех.

— Финн! — кричит тот, вцепляясь в меня.

— Я в порядке.

По крайней мере, мне так кажется. Вроде бы ничего не болит, но при движении с одежды сыпется битое стекло. Я без задней мысли нажимаю на фиксатор ремня безопасности, и тут же валюсь на крышу.

— А ты как?

— В порядке. Прости. — Его голос едва различим на фоне надоедливого гудка. — Я так пристально следил за Смит, что…

Чьи-то руки хватают меня за шиворот, выдёргивают наружу сквозь разбитое окно и тащат куда-то по дороге. На улице уже наступил вечер, и единственные источники света— лишь наша перевернутая машина да огрызок луны. Извернувшись, я выбираюсь из плаща и грохаюсь на землю, однако другая пара рука подоспевает на помощь первой. Мои пальцы сами по себе пытаются нащупать пистолет, но, похоже, тот остался в машине.

Маркус сбивает с ног нападающего, освобождая меня из хватки. Невдалеке виднеются ещё четыре вампира, спешащих к первым двум. Я быстро перекатываюсь на четвереньки, затем встаю на ноги и бегу к автомобилю. Маркусу не помешает поддержка, и для этого мне срочно нужно оружие. Но стоит моей ноге ступить на мокрую от росы траву, как я тотчас качусь в канаву, прямо в охапку вампира. Сориентировавшись, я выставляю вперёд искусственный локоть и заезжаю прямиком в его физиономию, с удовлетворением услышав хруст костей. Тот с рычанием дергается, готовясь к следующей атаке, но Маркус, взявший из ниоткуда, вырубает его, на время забыв про всех остальных. Он определенно старается не убить их, иначе они бы уже давно были мертвы. Есть вероятность, что Смит говорила правду, и эти вампиры действуют не по своей воле, а лишь пытаются заслужить дозу наркотика.

Я сую руку сквозь окно, ранясь об осколки, и нащупываю внутренний выключатель. К счастью, лампочка загорается без проблем, осветив пистолет, лежащий на водительском сиденье. Обмотав кисть рукавом, я тянусь за ним, но в ту же секунду мне в протез вцепляется вампирша и начинает тащить из машины. Я отбиваюсь от неё второй ногой, но без толку. Пистолет, как назло, совсем рядом, а у меня никак не выходит вырваться, как бы ни старался.

Тогда я решаю запустить руку в штаны и нажать на кнопку разблокировки протеза. Вампирша, не встретив больше сопротивления, непонимающе валиться назад. Я же ныряю вперёд, хватаю пистолет с транквилизатором и, развернувшись вполоборота, выстреливаю в грудь растерянному и обескураженному врагу. Она принимается шататься, роняет мою ногу, которую я ловко подхватываю, затем оседает на землю. Маркус уже успел уложить двоих, но ещё один до сих пор не прекращает попыток одолеть его. Пока я спешно борюсь с джинсами, пристегивая ногу на место, очередной вампир замечает замешательство и устремляется ко мне. Я выстреливаю ему в живот, но тот ничуть не замедляет галоп. Я выпускаю следующий дротик, и он наконец-то падает.

— Финн! — окликает меня Маркус, держа своего вампира на месте, чтобы я мог подстрелить его. Я подчиняюсь.

Остаётся последний член шайки. Маркус повторяет тот же манёвр, что и с предыдущим, и в итоге мы имеем шесть вырубленных вампиров, разбросанных по улице в причудливых позах.

— Ты как? — подлетает ко мне Маркус.

— Нормально. Ты?

Вместо ответа на вопрос тот берёт мою кровоточащую руку в свою и пристально изучает. На спине у меня также пара ссадин, полученных во время нежеланного путешествия по асфальту, но Маркусу о них знать необязательно.

— Ты ранен! — восклицает тот, вытаскивая из раны крошечный осколок стекла.

— Не в сердце же, — увещеваю его я, но Маркус твёрдо убеждён, что мой конец неминуем.

— Я убью их всех!

— Эм… Не надо… Мы только что специально не стали их убивать, чтобы потом арестовать, — напоминаю я.

Однако тому явно не приходится по душе идея оставлять их в живых.

— Как смеешь ты касаться того, что моё, — бормочет он, в сердцах давая пинка ближайшему телу. – Как смеешь ты ранить его! Взгляни на него ещё хоть раз, и сверну твою тощую цыплячью шейку.

О боже, какой мужчина. Безумно учтивый, и всегда готовый свернуть кому-нибудь шею ради меня.

— Спасибо, малыш, но я в порядке. Давай вызовем кого-нибудь за этими, а потом пойдём разузнаем, что за огни там впереди.

— Машина Смит горит, — сообщает немного успокоившийся Маркус, всмотревшись вдаль. — Похоже, они уже в курсе, что она сбежала и связалась с нами. Позвони, пожалуйста, Бруксу.

— Я не знаю, где мой телефон.

— Держи мой, — передаёт он мне трубку.

Я пытаюсь разблокировать телефон, но вместо этого лишь размазываю кровь по экрану, и, сдавшись, возвращаю его Маркусу. Тот слизывает всю кровь подчистую, затем вызывает список контактов. Я с отвращением наблюдаю за его действиями.

— Ты хоть знаешь, какой он грязный?

— Как будто я могу подхватить что-нибудь от человека.

— Как будто бы? А не ты ли месяцами обходил меня за милю, как прокажённого? А теперь облизываешь телефон, испачканный моей кровью. Не видишь тут никаких противоречий?

— Неа, — беззаботно отвечает тот. Потом вручает обратно блестящую от слюны трубку.

— А сейчас ты сгораешь от желания облизать мою руку, угадал?

— Угадал, но я боюсь, что это будет немного ненормально. Будет, да? — спрашивает Маркус, будто всё происходящее до этого было абсолютно нормальным.

— Да, но не для нас, — перекладываю я гудящий телефон в искусственную руку, а правую протягиваю ему. Тот с жадностью хватается за кисть.

— Учти: я делаю это лишь за тем, чтобы избавить тебя от боли, а не потому что я извращенец.

— Я и так знаю, что ты извращенец, так что не стесняйся и облизывай.

— Так значит, вы живы, — раздаётся в трубке голос Брукса. — Я тут места себе не нахожу с тех пор, как услышал страшный грохот во время нашего разговора, а вы явно живы-здоровы, раз ведёте беседы об извращенцах и облизываниях. Что там у вас творится?

Я внезапно разражаюсь хохотом, посмотрев на Маркуса, поднявшего сосредоточенный взгляд от моей руки, к которой он присосался как натуральный маньяк. И, оказывается, он был прав. Боль окончательно ушла из пальцев. Почему он такой могущественный по сравнению с другими вампирами? Неужели только из-за возраста?

— Прости… — говорю я Бруксу, отсмеявшись. — В общем, нашу машину перевернули шесть вампиров. Мы со всеми разобрались, но автомобиль Смит, похоже, загорелся. Нам оставаться здесь и сторожить этих или пойти выяснить, что с ней? Маркус считает, что на Смит тоже напали. Возможно, они узнали, что она их сдала. Или это всё-таки ловушка.

— Где вы?

— Уже высылаю координаты, — ставлю я на громкую связь и отправляя Бруксу наше местоположение.

— Хорошо. Через пять-семь минут к вам подъедут. Оставайся с Маркусом и никуда не лезь. Вы там, как на ладони. И прекращай приказывать ему облизать себя!

— По рукам, — вновь прыскаю я со смеху, затем отключаюсь. — Что в твоей слюне? — обращаюсь я к Маркусу, с удивлением рассматривая свою зажившую ладонь.

— Волшебство. Или чистое совершенство. Либо то, либо другое.

— Ага-ага, — фыркаю я. — Раз так, то когда придём домой, оближешь себя полностью.

— Боюсь, это срабатывает только с порезами, — смеется Маркус. — Но мы можем перепроверить.

Затем он вытаскивает пару наручников, изготовленных специально для вампиров, надевает их на тех, что постарше, а запястья остальных обматывает прочным кабелем. Бросив на землю последнее бессознательное тело, принимается высматривать что-то вдали.

— Что такое?

— Там что-то происходит. По-моему, кто-то напал на Смит, — вопросительно оборачивается тот, явно решая про себя, как поступить со мной.

— Пока я добегу до туда, всё уже кончится.

— Я могу тебя отнести… Не хочу, чтоб ты оставался один.

—  Маркус, они же связаны и без сознания. А если кто-нибудь очнётся, я снова его усыплю. Всё будет хорошо, обещаю.

Он продолжает нерешительно переминаться с ноги на ногу, и я слегка толкаю его в бок.

— Давай же, иди!

— Блин, ладно. Я быстро.

И Маркус исчезает. Я же принимаюсь пристально следить за своей кучей вампиров, держа пистолет наготове. К счастью, мне недолго приходится скучать. Вскоре вечернюю темень прорезают огни полицейской машины.

 

Маркус

Я мчусь сквозь поле на пределе своих возможностей. Но спешу я так не потому, что боюсь опоздать к Смит, а потому что хочу поскорее вернуться к Финну. Мне не нравится, что пришлось оставить его одного в подобной ситуации.

Добравшись до горящей машины, я понимаю, что пока сражался с собственной нерешительностью, Смит куда-то пропала. Судя по запаху, она прячется среди деревьев, а за ней, не отставая, следует другой вампир. И я чую кровь, поэтому лучше поторопиться, но не лезть на рожон без особой нужды. Их наверняка здесь целая толпа, поэтому мне никак нельзя допускать ошибок и обрекать Финна разбираться с остатками в одиночестве.

В роще слышится непрекращающийся топот двух пар ног и чьи-то вскрики. Я напрягаю зрения, пытаясь разглядеть движение за листвой, и, заметив неясную тень, кидаюсь влево. В руках в меня оказывается вампир, поваливший Смит на землю. Тот сразу отпускает добычу и переключает своё внимание на новую угрозу, бодая меня головой в живот и почти сбивая с ног. Я шлепаю его ладонью по лбу, отталкивая назад, затем хватаю за запястье и выворачиваю руку, ломая её. Он издаёт яростный рёв, очевидно, не собираясь сдаваться, хотя, по-моему, уже ясно, что меня ему не победить.

В итоге, вампир продолжает упорствовать до тех пор, пока не падает на влажную траву в бессознательном состоянии. Тогда я, наконец, возвращаюсь к Смит, которая всё ещё лежит на земле, вздрагивая всем телом.

— Прошу, спаси меня из этого ада, — всхлипывает та. — Чёрдж, пожалуйста...

— Он готов. Вставай. Наверное, они узнали, что ты сбежала, — подаю я ей руку.

— Нет, — мотает она головой. — Это… Это была ловушка. Я вас подставила. Они ждали, что за мной поедет Рен, а не вы. Я тоже думала, что это Рен, поэтому позвонила и сказала, что веду его. Я не хотела… И, кажется, они это поняли, поэтому на меня тоже напали. Мне так жаль. Я правда не хотела, но ничего не могла с собой поделать.

Я хватаю её за горло и рывком поднимаю на ноги.

— Что ты, твою мать, несёшь?

— Вы с Реном подобрались слишком близко. Слишком много операций сорвали, слишком многим планам помешали, и Перри решил избавиться от Рена, чтобы вы сбавили темп. Прости.

— Перри здесь?

— Он был с остальными. Мне так жаль!

С остальными? Значит, с теми вампирами был Перри? Он знает, где Финн, и знает, что тот один.

Я швыряю её на землю и лечу обратно. Благо, расстояние совсем не большое, и через мгновение я уже вижу Финна, прогуливающего возле задержанных. Рядом с ним паркуется полицейская машина. Финн поднимает руку, приветствуя коллег, и в ту же секунду я замечаю почти аналогичное движение в дальнем конце дороги. Перри. Но я слишком далеко и ни за что  не добегу до него вовремя.  Словно в подтверждение моих слов, в воздухе раздается звук пистолетного выстрела. Внутри меня всё сжимается, и Финн падает на асфальт.

Я не могу потерять Финна. Я не могу этого допустить. Нельзя было оставлять его одного. Ему нельзя умирать.

Финн приподнимается на локтях и проворно юркает за полицейскую машину. Я рвусь вперёд и настигаю прячущегося в кустах Перри — козла, стоящего за всем этим.

Есть какая-то справедливость в том, что наша первая встреча будет последнем событием в его жалкой жизни. Он не успевает сделать ни выстрела. Успевает лишь взглянуть на меня глазами, полными девственного ужаса, почувствовав, как ломаются шейные позвонки под моей рукой.

Знаю, что по закону должен был оставить его в живых. Я действовал безрассудно и опрометчиво, но любого, кто посмеет хоть пальцем тронуть Финна, ждёт не что иное, как смерть.

И к Перри она пришла быстро и в будничной манере. Пистолет выскальзывает из обмякших пальцев, и я даю упасть уже безжизненному телу. Затем оказываюсь перед Финном, который сидит на земле, прислонившись спиной к полицейской машине. Сирены ещё одной воют на горизонте. Офицер уже выбрался наружу и осматривает рану, но я не доверяю ему, и без зазрения совести отпихиваю в сторону.

— Финн! — выдыхаю я, вцепляясь в него мёртвой хваткой.

— Эй, ты чего? — улыбается тот. Всё в порядке. Всё хорошо. Не нужно убивать всех, кто встречается на пути ко мне.

— В тебя стреляли.

— Меня задело лишь чуть-чуть, — показывает он свою окровавленную руку. — Видишь?

Я обхватываю его за спину, притягиваю к себе и крепко прижимаю к груди.

— Прости, что оставил тебя одного. Я больше никогда так не поступлю. Прости, прости.

— Всё хорошо, — успокаивает он, впиваясь пальцами мне в спину. — Маркус, всё хорошо.

Но я так не считаю и спешно сгребаю Финна в руки, готовый уничтожить следующего же, кто отважиться взглянуть на него. Тот растерянно смотрит по сторонам, а я немного теряюсь, не зная, что делать дальше. Знаю только, что никогда его не отпущу. В этот момент вторая машина тормозит на обочине, и из неё вываливается Брукс.

— Привет, Брукс! — свешивает голову Финн.

— Ты в порядке? — спрашивает тот.

— У меня трещат ребра от чересчур активного проявления любви Маркусом, а в остальном всё в норме.

— Не верь ему, — предупреждаю я Брукса, подходя к нему. — Его ранили. Вызови медиков.

— Давай его сюда, а сам пока займись зачисткой местности, — предлагает тот.

— Я убил Перри, — сообщаю я, передавая ему Финна. — Его тело в тех кустах.

— Остальных накрыли в ангаре, но их было не так много… Знаешь, а я ведь считал тебя жутким типом ещё до того, как вы встретились с Финном. Но теперь… — смеряет он нас красноречивым взглядом.

— А я считаю его милым, — лучезарно улыбается Финн.

— Конечно, считаешь. Ты ведь уже давным-давно потерял остатки разума.

Он принимается осматривать Финна, и я неохотно оставляю их вдвоём, чтобы убедиться, что больше ни один дурак не сидит в засаде и не ждёт, пока ему свернут шею. Когда я возвращаюсь, на место уже прибыла половина нашего подразделения, а все вампиры рассажены по машинам.

— Ты как? — опускаюсь я на корточки перед Финном.

Расплывшись в улыбке, тот дотрагивается левой рукой до моей щеки и принимается ласково поглаживать. От ночного воздуха металл стал приятно прохладным на ощупь.

— Всё хорошо. Спасибо за заботу.

— Мне жаль, что тебе пришлось пострадать.

— Только не сажай меня в шар для хомяка, Маркус. Я не хомяк.

— Ладно, не буду, — с улыбкой подношу я к губам этот металл. — Я не привык так сильно любить кого-то, поэтому могу быть слегка собственником.

— Слегка? — поднимает бровь тот.

— Самую малость.

— Ты практически вывихнул плечо офицеру, оказывающему мне первую помощь!

— А надо было вовремя уходить с дороги, — пожимаю плечами я.

Но Финн явно не находит мой ответ удовлетворительным.

Когда приезжает скорая, меня отгоняют в сторону. Все хором утверждают, что опасности никакой нет, но мне удаётся уговорить их забрать Финна в больницу, чтобы наложить швы. Естественно, я пытаюсь поехать с ним, но те ни в какую не соглашаются. После короткого спора мы решаем, что сопровождать Финна будет Карсин, а я останусь помогать экспертам и давать показания.



Комментарии: 1

  • Отличная главушка *лижет экран*

    Размышляя о том, кто же может быть маньяком, охотящимся за Финном, пришла в выводу, что доктор, который сделал ему протезы очень вписывается в эту роль. Сам отрезал руку и ногу, сам приделал новые, ещё и маячки встроил, через которые можно беспалевно наблюдать за своей куклой. Не зря он его так назвал. Он мог долго наблюдать за метаниями Финна, подпитываться его страхами остаться беспомощным без протезов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *