Мята и мускатный орех. Знакомый аромат и манящая аура, уже успевшие намертво отпечататься в сознании. Прищурившись, я попытался сфокусировать взгляд, но с первого раза ничего не получилось. Пришлось хорошенько проморгаться, и лишь тогда диван и журнальный столик перестали расплываться перед глазами. Ещё пять минут ушло на то, чтобы я сообразил: что что-то тут нечисто. Я не должен быть в гостиной с Илишем… Место мне было либо в своей комнате, либо в его, где я частенько просыпался в последнее время. Уж точно не здесь... с ним подо мной.

Зевнув, я пошевелился. Да, так и есть: я практически растянулся на Илише. И к тому же… он держал ладонь на моей груди.

— Мы проснулись?

Я подскочил от неожиданности. Понятия не имею, думал ли я, что Илиш спит, или же это моя привычная реакция на его голос, но тело испуганно дёрнулось. Химера фыркнула со смеху.

— С горем пополам, — сморщившись, я почесал шею и закашлялся. В глотке всё горело, но не как обычно — после того, как проорёшь всю ночь, – а как будто мне обожгло внутренности. Я сполз на пол и с хрустом потянулся, вернув на место позвонки. Потом снова зевнул, плюхнулся обратно на диван и, откинув голову на спинку, уставился на Илиша.

Видок у него был, конечно… ну, скажем так, — усталый. Длинные светлые волосы висели паклей, под глазами красовались мешки, лицо казалось измученным.

Закравшиеся в душу подозрения твёрдо поселились там, когда я вдруг сообразил, что не могу вспомнить события не только ночи, но и вчерашнего вечера. Вообще ничегошеньки. Последнее, что отложилось в мозгу — как я болтаю про дурацких покемонов, а всё остальное — как в тумане.

Судя по всему, он не спал всю ночь, но почему? Я поднялся на ноги, но зашатался и рухнул обратно на диван. Тряхнув головой, я предпринял вторую попытку, на этот раз более успешную.

— Будешь кофе? Нам обоим он сейчас не повредит.

— С удовольствием, — Илиш встал и поправил складки на одежде. — Пойду приму душ и переоденусь. А ты пока закажи завтрак, что-нибудь сытное. У меня такое чувство, что день будет долгим.

Так, ладно, с этой тайной пора заканчивать. Я демонстративно скрестил руки на груди. Илиш, естественно, меня проигнорировал и прошёл мимо, но я был не из тех, кто так легко сдаётся.

— Что вчера случилось? Будь я голый и окровавленный, я бы спустил всё на тормозах, но я просто ничего не помню… Что произошло?

— Не забывайся, кикаро.

Я заскрежетал зубами и мысленно вонзил ему нож в затылок, но спорить не стал. Если я чему-то и научился за время жизни с Илишем, так это тому, когда лучше заткнуться и заняться своими обязанностями. Сейчас был как раз один из таких моментов.

Короче, я занялся делами. Заказал на кухне кофе и выбрал на завтрак яичницу с арийским беконом, картофельные оладьи и пару блинчиков на десерт. Пока еду готовили, я накрывал на стол, всё время зевая. Меня ужасно рубило, а Илиш, по-моему, вообще всю ночь не спал. Горло по-прежнему нещадно драло, и приходилось постоянно кашлять и глотать слюни. Да что же всё-таки вчера стряслось? Я пытался отмахнуться от назойливых мыслей, но это было не так-то просто.

Когда я уже раскладывал еду по тарелкам, из спальни возник Илиш. Уже немного посвежевший, но окончательно печать усталости с лица никуда не делась. Мы вместе сели за стол и принялись завтракать. В свой кофе я плеснул чуть-чуть холодной воды, чтобы не так сильно обжигало горло: мне хотелось кофеина, а не кипятка. Отпив немного, я увидел, как Илиш полез в карман брюк и достал белый пакетик на застёжке. В другой руке он держал сегодняшнюю сводку скайфолльских новостей: Илиш всегда просматривал их с утра.

Жуя свои оладьи, я с любопытством наблюдал, как тот открывает мешочек, насыпает изрядное количество в кофе, а затем как ни в чём не бывало подносит кружку к губам. Я знаю, что за порошок так упаковывают… Это ж, блин, кокаин.

— Что это?

— Лекарство.

Я с подозрением прищурился, но Илишу было, мягко говоря, чихать на это. Тогда я аккуратно пополз пальцами по столу к пакетику, но тут же получил по руке. С визгами ретировавшись, я одарил его обиженным взглядом и яростно воткнул вилку в блин. Остаток завтрака прошёл в тишине, а мои коварные планы нырнуть в пакетик позже разрушил Илиш, убрав порошок обратно в карман.

Когда же ему настало время уходить, меня ждал ещё один сюрприз. Не сумев справиться с удивлением, я растерянно хлопал глазами, глядя, как Илиш пристёгивает поводок к моему ошейнику. Следом он вручил мне кожаную куртку: зима была в самом разгаре.

— На твоём месте я бы надел и перчатки. На улице, похоже, довольно холодно.

— А куда мы идём? — меня редко посвящали в такие подробности, но попытаться всё же стоило. Я послушно натянул перчатки и принялся за сапоги. Жаль, что не успел надеть что-нибудь потеплее, типа рубашки или свитера, но, надеюсь, мы будем где-нибудь в помещении. Сейчас на мне уже были привычные тесные кожаные штаны и тонкая синяя футболка без рукавов.

— В офис Гарретта и ещё в пару мест. Пока нас не будет, Лука переедет обратно, — ответил Илиш. Он надел старомодную шляпу с полями и вышел за дверь с моим поводком в руке.

Что ж, это что-то новенькое. Не знаю, хорошее ли, но, по крайней мере, хоть немного подышу свежим воздухом. До этого я был исключительно домашним питомцем и вообще никуда не ходил, разве что с Илишем в ресторан, чтобы забрать заказ. Одного он меня вообще никуда не пускал, что, впрочем, вполне обоснованно. Тиэны с винтовками сторожили вход не только от всяких тёмных личностей, которые могли побеспокоить химеру, но и от меня. Я при всём желании не мог бы удрать в Морос, как несколько месяцев назад.

Правда, не то чтобы бы у меня такое желание оставалось. Зная, что Керрес теперь в безопасности, и помня, насколько бесславно закончился мой последний побег, я смирился со своей участью. Если я когда-нибудь ему надоем, Илиш меня отпустит, и тогда я вернусь в Морос.

Я сложил губы гармошкой и скривился. Не очень-то хотелось признавать, что когда Илиш был в хорошем настроении, он мне типа как нравился. У меня создавалось ощущение, что если я сознаюсь в таком даже самому себе, то это будет означать, будто Илиш нравится мне в целом, а это не так. Мудак, который дубасил меня так, что я летал через всю комнату, или бил током, когда я, наконец, огрызался на его уничижительные придирки, мог пойти на хрен прямо сейчас. Но мужчина, который позволил мне всю ночь проспать на нём… Такой Илиш мне по душе.

Я потёр ладони друг о дружку: кончики пальцев окоченели, несмотря на кожаные перчатки. На улице и впрямь стояла настоящая зима. Хорошо, что в машине было тепло, но даже так — оттаял я лишь к концу поездки. Из ртов прохожих вылетал пар, похожий на клубы сигаретного дыма, словно все вокруг разом решили покурить.

Ведя меня на собой на поводке, Илиш вошёл в здание Скайтеха. Я зябко ёжился, обхватив себя руками и вытирая перчаткой сопли, капающие из носа. Мы поднялись на лифте туда, где, по моим предположениям, находился офис Гарретта.

— О-о-о, ты только посмотри на этого беднягу! Он же дрожит похлеще чихуахуа! — Гарретт, по-моему, всегда был на моей стороне. Мне он нравился, и аура у него тоже была приятной, напоминающей полосатый красно-белый леденец. — Илиш, в следующий раз одень несчастного потеплее.

Гарретт одарил нас обоих своей лучезарной улыбкой. Одет он был в свой обычный костюм с галстуком, а на голове красовалась почти такая же шляпа, как у Илиша. Я улыбнулся и отвесил ему вежливый поклон.

— Ой, он научился делать то, что положено кикаро! Поздравляю, брат. И выглядит он тоже здоровее, — рассыпался в комплиментах президент Скайтеха, но почему-то через мгновенье его неизменно дружелюбная улыбка померкла.

Украдкой покосившись на Илиша, я увидел, что взгляд его стал особенно жёстким и пугающим: таким, который обычно предназначался мне. Он пригвоздил Гарретта к месту, и по моему позвоночнику тоже пробежал холодок.

— Джейд, посиди в холле, поиграй в свою игру. Гарретт... на пару слов, — и Илиш прошёл в кабинет.

Может, они и родились с разницей всего в несколько секунд, но было ясно как день, кто из них главный. Гарретт судорожно сглотнул и даже побледнел, что казалось невозможным, учитывая общую белокожесть всех химер. Вздохнув, он поправил красный галстук, после чего направился вслед за братом.

Честно говоря, мне это зрелище пришлось жуть как по вкусу. Те, кого не касались изощрённые наказания Илиша, не поймут садистской радости от того, что кто-то, кроме меня, наконец-то испытает на себе гнев белокурой химеры.

Но в чём же всё-таки дело? Мысль о том, чтобы расспросить Илиша, я сразу же отмёл: это было бы настолько безрассудно, что мне захотелось посмеяться над самим собой. Решив сидеть смирно и лишний раз не нарываться, я плюхнулся в мягкое кресло, стоявшее в окружение мраморных серо-белых колонн, и достал из кожаной сумки на ремне приставку. Потом выключил звук и начал тренировать чармандера по имени Джейд. Мне придётся потрудиться, если хочу, чтобы он в одиночку победил всех остальных покемонов.

Я целиком погрузился в игру, что было как нельзя кстати, ведь эти двое как будто бы и не собирались выходить. Перекинув ноги через подлокотник, я расслабленно развалился в кресле. Утро после непонятной и полной секретов ночи окончательно меня вымотало, а добавлять кокаин в кофе, как некоторым, мне не разрешалось.

— Похоже, ты в полном порядке. Интересненько.

При звуках знакомого голоса я подскочил как ужаленный и сел прямо, чтобы поприветствовать Сангвина.

— Да, спасибо, — я спешно сохранил игру и отложил «Геймбой» в сторону, или мне наверняка влетит за отсутствие должного уважения. Оглядевшись по сторонам, я понял, что с ним никого нет.

— Ты здесь один?

Сангвин улыбнулся, от чего в уголках его глаз появились тоненькие складочки.

— Да, маленький кикаро. Вообще-то я пришёл за тобой. Пойдём.

В воздухе резко похолодало. Да, мне было приятно общаться с Сангвином, он казался вполне нормальным сенгилом-химерой, но в то же время вселял чувство тревоги. Я всмотрелся в его ауру и вздрогнул. Она была насыщенного красно-чёрного цвета, причём чёрные всполохи колыхались, словно вороньи перья. Как… странно. Меня охватило такое беспокойство, что я машинально отшатнулся назад, словно прикоснулся к горячей плите.

Но придя в себя спустя секунду, я вдруг сообразил, что мне ничего не угрожает. Сангвин был всего лишь сенгилом, пусть и химерой, поэтому у него нет власти забирать зверька без разрешения хозяина. Я кивнул в сторону кабинета, где разговаривали Гарретт и Илиш.

— Тогда иди сначала спроси у Илиша. Он приказал мне сидеть здесь и ждать.

Сангвин не шелохнулся. Подозрительная улыбка с закрытым ртом, от которой глаза прищуривались, по-прежнему не пропадала. Но потом вдруг я услышал щелчок и, удивлённо моргнув, посмотрел вниз, в направлении звука. К стальному кольцу ошейника был пристёгнут новый поводок — а я ведь не заметил даже движения рук.

— Нет, нет... — запротестовал я, но Сангвин с нечеловеческой силой, которой обладали, похоже, все химеры, поднял меня на ноги.

С губ его сорвался малоприятный смешок.

— Пойдём, маленький кикаро. Давай не будем всё усложнять. Король ждёт! — прошептал Сангвин и буквально потащил меня к дверям лифта.

К королю? Без Илиша? Ну уж нет!

— ИЛИШ! — заорал я, упираясь и кашляя, когда и без того больное горло сдавило ошейником. — ИЛИШ!

Уцепившись за поводок, я попытался вырвать его из руки сенгила-химеры, но тому всё было нипочём. Более того, сквозь свои истошные вопли и крики я, кажется, даже расслышал, как Сангвин насвистывает какую-то мелодию. Когда мы добрались до лифта, я вцепился в металлическую раму и держался за неё изо всех сил.

И тут появился мой спаситель. Как раз в тот момент, когда Сангвин почти утянул меня в кабину, дверь распахнулась, и из кабинета выскочили Илиш и Гарретт.

Илиш скользнул по мне взглядом и вмиг оценил ситуацию. Глаза — единственное отражение его чувств — сузились.

— Отпусти его, Сангвин, — приказал Илиш резким, не терпящим возражений голосом.

Тот зарычал, но всё-таки ослабил хватку. Я торопливо дёрнул за поводок и, метнувшись к Илишу, занял законное место за его спиной. Будь на месте сенгила кто-нибудь другой, во мне бы взыграла моросская гордость, однако Сангвин в мгновение ока превратился в довольно опасную и пугающую тварь — химеру, с чьей ДНК так поигрались, что он вдруг перестал походить на человека. С этим я связываться точно не собирался. Во всяком случае, без Илиша поблизости.

Прищурившись, он перевёл взгляд с Илиша на меня, прячущегося позади, и с равнодушным, даже скучающим видом спросил:

— Ты недопонял приказ Силаса, Илиш? Мне было велено забрать его.

Забрать меня? Язык прилип к нёбу, но в голове завертелась сотня вопросов. Я зыркнул на Гарретта, надеясь уловить хоть какой-нибудь намёк, но тот выглядел так, будто вот-вот взорвётся. В отличие от моего хозяина, он точно не умел скрывать эмоции.

Илиш отстегнул поводок. Цепь зазвенела и кольцами сложилась на полу.

— Парень со мной, и тебе здесь больше делать нечего — так и передай нашему королю. Разговор окончен.

Илиш прицепил мой поводок обратно и повёл меня к лифту. Уже в дверях нас окликнул бархатный, с ноткой беззаботности, голос Сангвина.

— Я всё же советую доехать до Алегрии и рассказать всё королю при личной встрече. Он ведь так обожает, когда ты навещаешь его. Всего доброго.

— Гарретт… Продолжим позже, — мы прошли в лифт, молча спустились вниз и в таком же напряжении сели в ожидающий автомобиль.

Да что ж такое опять случилось?! Боясь лишний раз дышать, я сел на заднее сиденье рядом с Илишем. Горло ужасно саднило, и я принялся растирать его под ошейником. Шея начинала распухать, и на ощупь тоже была горячей, особенно в местах заживающих следов от укусов. Казалось бы, пора бы уже привыкнуть, но нет — по коже шло раздражение всякий раз, когда Илиш чересчур туго натягивал поводок.

Я тихонько посмотрел на него, но с таким же успехом мог бы разглядывать кусок расплавленной стали. Илиш пребывал в состоянии, в котором мог бы оторвать тебе руку, если ты всего лишь попросишься в туалет. В общем, я отодвинулся как можно дальше к окну и уставился на проплывающий мимо городской пейзаж. Самое главное, чтобы он не сорвал свою злость на мне; я ведь вроде бы ничего такого не сделал.

Ох, чёрт, или сделал? Может, он долбанул меня по башке или стёр память? Химеры вообще такое умеют?

Снова кратковременно покосившись на химеру, я невольно вжался в кресло. Руки того были аккуратно сложены на коленях, а взгляд устремлён вперед. Выглядел Илиш как будто бы расслабленным, даже лицо оставалось обманчиво спокойным… Глаза, однако, метали молнии.

— Эй, я ведь не... не напортачил ночью?

— Если бы ты сделал что-то не так, я бы сказал, — голос его принёс зимнюю стужу в тёплый салон машины, но мне всё равно стало легче. По крайней мере, я ни в чём не виноват, но всё-таки… Почему Сангвин пытался отвести меня к Силасу?

— Джейд, какая у Сангвина аура? Какие чувства он у тебя вызывает?

От этих слов по коже пробежали мурашки, а вслед за ними — полноценная дрожь, пробравшая до самых костей. Я потрясённо захлопал ресницами и разинул рот. Такое чувство, будто он залез ко мне в голову и раскопал все тайны.

— Откуда ты знаешь? — заикаясь, промямлил я.

— Ты сам мне вчера рассказал. А сейчас, прошу тебя, отложи приступ растерянности по этому поводу на своё личное время. Мне нужен ответ.

Я на секунду задумался, припоминая насыщенно-красный цвет ауры, как его глаза, и чёрные вороньи перья, кружащие вокруг. Потом медленно выдохнул через нос и как можно подробнее описал всё Илишу.

— Так я и думал, — пробормотал Илиш, постукивая пальцами. — А Гарретт?

А вот он был приятным мужчиной.

— Его похожа на полосатый красно-белый леденец. Белее, чем твоя: ты больше серебро и хрусталь. Мне он нравится; от Гарретта не разит адским пламенем и вечными муками, как от кошмарного сенгила.

— Следи за языком. Сангвин всё-таки химера, — отчитал меня Илиш, что было гигантским шагом вперёд. Раньше бы мне отвесили подзатыльник или ударили током.

Он запустил руку в свой длинный плащ, достал небольшую чёрную книгу в кожаном переплёте с серебристым замком и передал мне вместе с ключиком. Я открыл её, но все страницы оказались пустыми. Это был ежедневник для записей.

— Начни составлять список всех важных персон: раздел для химер; раздел для сенгилов и кикаро; и для остальных. Опиши ауру каждого. Я жду только честности и обещаю, что за написанное тебе ничего не будет, — распорядился Илиш и вручил мне навороченную серебряную ручку.

От неожиданного приступа гордости плечи мои сами собой расправились. До этого чтение ауры было просто прикольной штукой, не имевшей никакого практического применения. Как фокус, причём иногда бесячий: мне не всегда хотелось знать, что расскажет о человеке его аура. Но Илиш дал мне настоящее задание, а значит, он что-то увидел в моих способностях, и я смогу стать ему полезным, не просто мальчиком для битья.

— Я тебе не подведу, — улыбнувшись, я перевернул первую страницу. Бумага была белоснежной, разлинованной синими полосками, расположенными на идеальном расстоянии друг от друга. Но потом я кое-что вспомнил и протянул книгу обратно. — А можешь сначала написать их имена? Я даже представить не могу, как пишется «Сангвин».

Илиш щёлкнул ручкой.

— Что ж, полагаю, я могу избавить тебя от позора, — и он начал писать. — На этой неделе мы идём на стадион. Братья тоже будут там вместе со своими питомцами. Начни с химер, которых я указал первыми. Опиши, сколько сможешь, но не торопись: я всё равно посещаю всех, по крайней мере, раз в месяц. Всё понятно?

На стадион? Значит, я буду сидеть в ВИП-ложе! До этого мы с Керресом всегда ютились на самых последних рядах галерки.

Керрес. Нижняя губа поджалась, а грудь словно сдавили стальным обручем, мешающим дышать. Помню, как он дотронулся до моей щеки… Я очень по нему скучал, пусть даже и с течением времени лицо его размывалось в памяти и неумолимо заменялось лицом Илиша. Я сделал глубокий вдох, вновь изгоняя из головы образ своего бывшего, и обруч лопнул, оставив после себя только чувство гнетущей печали.

Приятное предвкушение омрачилось тоской по былым дням. Я грустно смотрел, как машина сворачивает с главной дороги и по недавно подлатанному шоссе направляется к другому небоскребу, где Илиша ждёт ещё кто-то важный. Район этот был одним из самых густонаселённых: здесь стояло множество облицованных кирпичом высоток с тонированными окнами. В Моросе и за стадионом очень редко восстанавливали здания. Там иногда могла обвалиться целая стена, и угловые квартиры оставались открытыми всем ветрам.

Пару-тройку лет назад у нас рухнула целая многоэтажка, похоронив под обломками несколько человек. Зрелище, однако, было завораживающим. Морос даже попал в новости.

В Скайленде такого никогда не случалось. Химеры и знать вносили в городскую казну хренову кучу налогов, и на эти деньги элитный район постоянно ремонтировали. Дорожные рабочие в неоновых жилетах и гигантские промышленные машины латали ямы и заливали дороги бетоном. Работа весьма достойно оплачивалась, однако моросцу она была недоступна из-за ежедневных поездок туда-сюда. Не зря же между районами не ходило рейсовых автобусов: знать не желала, чтобы всякие чумазые крысы из трущоб шатались по их красивым паркам.

А я теперь превратился в одного из таких скайлендцев, сидящего высоко в башне. И стал ниже моросца, потому что у тех была хотя бы свобода. Может, даже хуже питомца, потому что каждый день просыпался и совсем не возражал против того, чтобы заказать завтрак, погладить Илишу рубашки и убрать квартиру.

Скоро мне не придётся делать и этого, ведь Лука возвращался. Понятия не имею, чем буду заниматься, но, наверное, посвящу себя заполнению журнала по химерам и прочим.

— Что я буду делать весь день, раз Лука дома? Обычно я навожу порядок и всё такое. А до того, как ты одолжил его Гарретту, я торчал в собачьей клетке.

Илиш, не отрываясь от писанины, ответил:

— Теперь ты всегда будешь ходить со мной на встречи. Если, конечно, вновь не угодишь в собачью клетку, но, похоже, мы уже пережили твои самые отвратительные истерики.

Я автоматически ощетинился. Илиш ведь специально меня доставал, чтобы я завёлся, но, естественно, он ни за что не признается в этом.

— Значит, я могу начать заниматься аурами?

— Именно так.

Автомобиль притормозил у входа в небоскрёб, в котором я раньше не бывал. Отстегнув ремень безопасности, я принялся ждать команды Илиша. Через некоторое время он протянул мне книгу, но когда я попытался её забрать, не отпустил её. Я удивлённо поднял голову и встретился с ледяным взглядом химеры.

— И не забывай, кикаро, сопровождать меня — большая честь. Если ты посмеешь опозорить меня перед братьями или подчинёнными, твой крохотный крысиный умишко даже вообразить не в состоянии, что я с тобой сделаю.

Интонация его оставалась спокойной, речь — изящной, но каждое слово с шипением отпечатывалось в моём мозгу, словно раскалённое клеймо. Этот голос и этот взгляд не давали ни малейшего повода для возражений. Я со всей серьёзностью кивнул. Слова в такой ситуации стали бы лишь бесполезным звуком, пусть я бы и просто заверял его в беспрекословном повиновении.

Илиш кивнул в ответ, и мы вышли из машины.

***

В Олимп мы вернулись только к вечеру. Будь я дома, я бы успел уже пару раз прикорнуть на диване, но вместо этого мне пришлось развлекать своей бесполезностью людей, с которыми встречался Илиш. Справедливости ради, я привык, когда меня раздевают взглядами, однако в скудном наряде кикаро это как-то сильнее ощущалось. Хорошо ещё, что внутри зданий было тепло и уютно, а перебежки от автомобиля до входа занимали всего ничего.

Химер я сегодня больше не видел. Все остальные были президентами небольших компаний или крутыми представителями знати, желающими заключить какие-нибудь сделки. Самым интересным оказался владелец фабрики в Пустоши — матёрый ариец с суровым взглядом, без слов говорящим, что он повидал до хрена всякого дерьма. Контраст между скайфолльцами и пустынниками ощущался во всём. Судя по слухам, за пределами единственного живого города на земле был тот ещё аттракцион ужасов. С другой стороны, они не жались ни под чьей пятой, поэтому я понимал их выбор.

Извинившись перед Лукой (без приказа, надо сказать), который на мгновение потерял дар речи от удивления, я наконец-то расслабился. Доброта Илиша не знала границ, и он даже позволил мне надеть свободные джинсы вместо тесных кожаных штанов. После мы все занялись своими делами.

Следующие несколько дней прошли в том же духе. Я сопровождал Илиша в офис, находящийся несколькими этажами ниже, и в остальные места, что было проще простого. Как от зверька, от меня требовалось лишь заткнуться и выглядеть красиво у ног хозяина.

Когда в кабинете Илиша не было встреч, я разваливался на кресле в углу и играл в «Геймбой» или писал в своём блокноте. А во время встреч я чинно садился рядом с его столом, на стул или на пол, молчал, улыбался и говорил, только когда ко мне обращались. Некоторые приносили мне подарки или сладости, что являлось приятным бонусом в моей работе, правда, большинство подношений Илиш забирал. По-моему, он передаривал их другим питомцам, с которыми мы виделись. Один раз я точно подметил, что моя шоколадка очутилась в руках Тиана — совсем юного кикаро Артемиса. Восторга у меня это не вызвало.

И вот, наконец, наступил вечер, которого я с таким ужасом ждал. Всю неделю я просыпался с тугим узлом нервов под ложечкой, а в субботу — день представления на Арене — узел этот словно лопнул, заляпав всё внутренности страхом и тревогой. Последняя не замедлила проявиться внешне, и Лука принялся утешать меня кексами, которые камнями осели в желудке. Перед выходом я обречённо посмотрел на него, и, судя по ответному взгляду, сенгил явно не завидовал моему спуску в змеиную яму.

Там ведь наверняка будет весело, да?.. Мне ведь всегда нравилось ходить на Арену…

— Хозяин? — спросил я по дороге.

— М-м? — Илиш читал мои записи, что делал почти каждый день. К счастью, он ещё не дошёл до последних страниц: я учился рисовать покемонов, и что-то мне подсказывало, что ему мои творческие потуги по нраву не придутся.

— Арес и Сирис тоже там будут?

— Разумеется, они ведь главные участники шоу. Неро сейчас в отъезде: навещает нашего брата Периша в Пустоши.

В памяти живо воскресли жесткое избиение и последовавшее за ним изнасилование в особняке. К горлу подкатил тошнотворный ком, и я спешно опустил стекло автомобиля, чтобы чуть-чуть освежиться.

— Я смотрю, ты их боишься?— заметил Илиш. — Почему?

— Сам знаешь, — я почесал нос и неловко заёрзал на сиденье.

— Этих двоих можешь не бояться. Они — самое малое, что должно тебя беспокоить.

Я автоматически отшатнулся, словно Илиш плюнул мне в лицо ядом. Точно, король… Что мне за дело до тех чудовищ, когда сегодня я встречаюсь с их создателем.

Мы остановились за Ареной, у маленькой неприметной двери, защищённой высокой бетонной стеной с рядами колючей проволоки сверху. Праздные гуляки не обратили бы на очередной забор никакого внимания, чему я был очень рад. Не знаю, что бы делал, увидь я здесь Керреса или кого-нибудь из старых моросских друзей. Хотя с другой стороны, тогда бы Керрес понял, что со мной всё в порядке.

Дверь со скрипом открылась, и мы проскользнули внутрь. Два тиэна мельком взглянули на Илиша и почтительно уступили дорогу. Тот кивнул и повёл меня через узкий коридор к лестнице. По мере того как мы спускались, голоса снизу становились всё громче, а вместе с ними и росло и моё беспокойство. Не зная, чего ожидать, я медленно терял рассудок. Даже самый крошечный намёк дал мне возможность морально подготовиться. Но нет, это было бы слишком просто, а в жизни ничего не бывает просто, ведь так?

Толкнув дверь, мы вошли в просторную комнату с белыми стенами и серым клетчатым линолеумом — стандартным напольным покрытием для подобных промышленных зданий. Внутри собралось уже несколько химер — красавчиков в модных шмотках. Некоторые держали на поводках своих миленьких арийских питомцев вроде меня. Вдоль стены стояли накрытые скатертями столы с едой и напитками, а несколько уже знакомых сенгилов ходили с подносами, уставленными алкоголем.

Сейчас я бы убил за пару таблеток валиума, но вместо этого мне пришлось ползти за Илишем и всех приветствовать. Большинство химер я уже видел: мы либо сами ездили к ним, либо они приходили в Олимп по делам или просто в гости.

Я поздоровался с Аполлоном и его новым питомцем Тоддом, потом с близнецом Аполлона, Артемисом, и его кикаро Тианом (которому досталась моя шоколадка). У обеих химер были волнистые волосы серебристого цвета и фиолетовые глаза — как у Илиша, но более светлого оттенка. В них явно присутствовала львиная доля ДНК моего господина: этот холодный, равнодушный взгляд я узнаю из тысячи. При виде меня холод и вовсе превратился в лёд. Я всегда подозревал, что не нравлюсь им, однако что в этом нового.

Следом меня утащили знакомиться с одним из самых сурово и круто выглядящих мужиков, которых я когда-либо встречал. Это был Кесслер — Главнокомандующий Легиона, скайфолльской армии в Пустоши — брюнет с короткой стрижкой и пронзительным тяжёлым взглядом. Он наверняка пережил немало леденящих душу приключений в своё время.

Кесслер был бессмертным, как большинство, но в отличие от остальных, жил с настоящей семьёй — мужем и двумя сыновьями-химерами, один из которых сегодня тоже находился здесь. При рукопожатии он сказал, что у меня глаза снайпера и так сильно стиснул ладонь, что та хрустнула. Я воспрял духом и расправил плечи. Кесслер производил впечатление жёсткого и бескомпромиссного вояки, но зато честного и искреннего. Он не смотрел на меня, задрав нос, как другие химеры.

Дальше меня представили его сыну — молодому парню весьма угрожающего вида с осанкой солдата. Вьющиеся чёрные волосы ниже ушей частично скрывали сверкающие глаза цвета стали. Звали его Калигулой, и у меня моментально сложилось впечатление, что эту химеру так назвали не зря.

На этом с членами королевской семьи было пока покончено. Я подождал, пока Илиш поговорит с Аполлоном и мелкими шажками улизнул к столу. Взял тарелку с крекерами и мясом и даже урвал бокал вина, правда, его пришлось осушить почти залпом, чтобы Илиш не заметил.

— Илиш, любовь моя, как же я рад, что ты пришёл.

Любовь моя?

С куском во рту я растерянно обернулся, желая знать, что за хрен считает моего хозяина своим парнем. И чуть не подавился.

А вот и он.

Принесший апокалипсис в этот мир стоял всего в двух шагах от меня, а я даже не почувствовал его приближения. Мне уже доводилось видеть по телевизору эти волнистые светлые волосы и изумрудно-зелёные глаза. Вблизи лицо короля оказалось ещё более красивым и изящным: маленький нос, тонкие губы и брови, подчёркивающие злодейский характер, о котором знали все в Моросе. Он был всего на пару дюймов выше меня [1] и держался с непринуждённой грацией, вовсе, однако, не похожей на элегантную утончённость Илиша. Его отточенные и бесшумные движения скорее наводили на мысль о том, что Силас мог перерезать человеку глотку в толпе, и никто бы ничего не заметил.

Живьём он производил совсем другое впечатление, чем на экране. Тревога, всё это время не перестававшая копошиться в груди, замерла, словно грызун перед неминуемым броском кобры. Король был явно и бесповоротно безумен: до такой степени, что мне не хотелось даже мельком видеть его ауру. Не знаю, что я там найду, но после меня точно будут преследовать кошмары.

[1] Рост Силаса — 175 см, но Джейд в начале 1.5 ещё совсем маленький и оттого коротышка :)

Я наконец-то проглотил свой крекер и поклонился, успев возненавидеть свои трясущиеся ноги. Тело боялось Силаса сильнее, чем мозг, словно на животном уровне знало то, чего не знал я. Такое чувство, будто бы в комнату вплыл демон, а все остальные продолжали весело щебетать и смеяться, когда нужно было с криками спасаться бегством.

— О, он прекрасен... Ах, Илиш, какое великолепное создание, — изумрудные глаза Силаса вспыхнули. К щеке потянулась рука, и я машинально отпрянул.

— Нет, нет, маленький кикаро… Стой смирно, — голос превратился в утробное урчание. До лица любовно дотронулась холодная ладонь, и в ту же секунду цепь, пристёгнутая к моей шее, натянулась. Илиш следил, чтобы я не убежал.

Но я и не думал об этом: стоит дёрнуться, и я пропал. Чуть прояви я слабость — и Силас непременно нападёт. Он — хищник, и инстинкты не дадут ему оставить ускользающую добычу. От короля так просто не избавиться.

Я весь оцепенел… 

— Посмотри на эти глаза... — прошептал Силас и провёл пальцем под ресницами, словно ожидая найти там слёзы. — Какая красота… Скажи мне, Джейд, что ты видишь, когда смотришь на меня?

Что я вижу?

— Моего короля, — прошептал я в ответ, хотя на самом деле видел гораздо больше. Призрака, хищника, демона... Того, кто убил миллиарды людей и продолжает убивать ещё. Говорящую голову из телевизора, и… Чёрт, я видел его созданий — его приспешников. Нос Илиша, форму глаз Артемиса и Аполлона... Грацию Сангвина, жестокость Ареса, Сириса и Неро.

Я видел даже человека, который чихать хотел на трущобы. Который смотрел на моросцев свысока и всячески старался, чтобы мы всегда висели на волоске от голодной смерти. Видел, как грузовики с сухарями задерживались неделями, видел, как постоянно дорожали фильтры для воды. Я видел всё это, но тем не менее не решался взглянуть на его ауру.

В ответ уголки губ Силаса приподнялись в улыбке. Хорошо, что у него хотя бы нормальные зубы: по какой-то неведомой причине я чуть ли не ждал демонической ухмылки Сангвина. И всё равно, даже такой простой улыбки хватило, чтобы вдоль хребта промчался электрический разряд. Быстрее бы уже всё закончилось, чтобы можно было спокойно отправляться домой.

— Нам пора в ложу, там почти всё готово… Пойдёмте, пойдёмте скорее, — Силас убрал руку от моего лица и, не произнося больше ни слова, беззвучно испарился за дверью, ведущей вглубь стадиона. Я вдруг заметил, что всё это время на нас пялились глаза едва ли не всех цветов радуги. Химеры с любопытством улыбались, а их кикаро казались такими же испуганными, как и я.

Проследовав за всеми, я очутился в закрытом коридоре с бетонными стенами и толстыми пуленепробиваемыми окнами. Туннель висел в воздухе и поддерживался стальными опорами, приваренными к полу между рядами внизу. Стеклянная же ВИП-ложа, куда мы в итоге дошли, располагалась на таких же балках над главных входом — в самом лучшем месте, откуда всё видно.

Илиш подвёл меня к окну, и, посмотрев вниз, я даже на все свои несчастья затрепетал от восхищения. Всё-таки здесь здорово, как ни крути. Люди уже сидели на своих местах: тёмные, расплывчатые пятна — жители Мороса и Никса, яркие и блестящие — Эроса и Скайленда. Похоже, сегодня все решили вооружиться светящими палочками. Над людским морем мерцали маленькие зелёные огоньки, сливаясь с праздничными неоновыми вывесками и нитями гирлянд, освещавших арену.

Именно здесь стоял Илиш, когда смотрел на меня в толпе. Я покосился туда, где сидели мы с Керресом, но естественно, на наших местах располагались другие люди. Интересно, всё ли с ним в порядке? Как же мне хотелось задать Илишу этот вопрос, но я пока ещё не совсем выжил из ума. Я не видел своего бывшего уже несколько месяцев, а раньше мы и дня не могли прожить друг без друга. Может, он нашёл себе нового парня… Керрес ведь знает, что я теперь кикаро Илиша — он же видел нас вместе. Или думает, что химеры уже убили меня.

Не хватало ещё, чтобы Илиш заметил эти противоречивые чувства. Отвернувшись, я достал свой блокнот с ручкой.

— Можно мне присесть? — спросил я, открывая раздел с химерами. Пока что полностью там были описаны лишь Гарретт и Сангвин.

Кивнув, Илиш вручил мне поводок и указал на кушетку, стоявшую в дальнем углу.

— Ешь, сколько хочешь, но вина не больше одного бокала.

— Спасибо, Господин, — у меня в любом случае отсутствовало настроение смотреть, как людей разрывают на части. Я навалил себе в тарелку еды — от обычных крекеров, мяса и сыра до вычурных пирожных и порезанных овощей и фруктов — и со всем этим добром и бокалом вина сел наблюдать за королевской семьёй.

Илиш бы фыркнул от смеха, но я всё равно чувствовал себя практически шпионом. Решив идти по порядку, я начал с ближайшей ко мне химеры — Главнокомандующего Легиона. И пусть на вид он был закоренелым солдафоном, в присутствии сына с глазами цвета стали, в Кесслере проглядывали крупицы человечности. Бесстрашный командир и талантливый полководец, безмерно любящий свою семью. Илиша эта информация может заинтересовать, поэтому я быстро нашкрябал пару слов в своём блокноте. Если ему будет нужно что-нибудь от генерала, то муж и дети станут беспроигрышным рычагом давления.

На арене уже с час продолжалось представление. Я периодически поглядывал вниз, но по большей части сидел на кушетке, уткнувшись носом в блокнот. Химеры всё время сновали туда-сюда, и я начеркал пару слов ещё про нескольких. Артемиса и Аполлона Илиш вынес в верх списка, поэтому их я описывал как можно подробнее.

При чтении химер мне пришлось научиться одной хитрости. Ауры их были слишком уж впечатляющими и ослепительными, поэтому приходилось концентрироваться на одной за раз. Если обычно я как будто включал прожектор в темноте и освещал всех рядом стоящих, то теперь тыкал в них воображаемой лазерной указкой, осторожно и не торопясь разбирая каждого. В противном случае, мозг слишком перегружался, и голова начинала адски раскалываться. И думать даже не хочу, какая аура у их короля.

Не успел я опомниться, как передо мной нарисовался и сам Силас, словно подслушав моим мысли. Бесшумно, как призрак, выдаваемый лишь еле слышным шорохом джинсовой рубашки и чёрных брюк. Король смотрел на меня с жуткой улыбкой и зловеще щурился.

Ему явно было что-то от меня нужно. Я спешно поднялся и отвесил поклон, тихонько взглянув на Илиша. Тот наблюдал за нами с противоположного конца комнаты: внимательно, но украдкой.

— Сангвин… Стул.

Красноглазый сенгил, чьё прибытие я даже не заметил, поставил для короля деревянный стул. Силас сел и жестом приказал мне опуститься обратно на кушетку. Сердце моё едва не выскакивало из груди, и самое неприятное, что он это слышал. Силас обладал всеми способностями химер и, скорее всего, ещё несколькими в придачу.

Но потом он вдруг взял мою ладонь в свою и начал ощупывать руку по всей длине. Плевать он хотел и на границы приличия, и на то, что тело моё было напряжено, как струна, которая вот-вот лопнет. Когда же холодные пальцы добрались до шеи, я затаил дыхание и вовсе застыл.

— Красота, — прошептал Силас.

Голос его был… необычным, если можно так сказать. Лился он плавно и размеренно, будто король знал, что скажет, ещё месяц назад. Казалось, он просчитал каждое слово, да так, что ни единый слог не выбивался из стройного потока. Это напомнило мне то, как Илиш читал тогда в особняке, — та же целостность, но без текста перед глазами.

— У меня есть подарки для тебя, Джейд. Примешь ли ты дар от своего хозяина?

Моим хозяином был Илиш… но я кивнул. В горле слишком пересохло, чтобы выдавить из себя подобающий ответ.

Силас протянул ладонь, и Сангвин моментально положил сверху небольшой кожаный футляр с серебряной застёжкой. Сейчас за нами наблюдали уже абсолютно все, позабыв о представлении на арене, потому что тут разворачивалось зрелище куда интереснее.

Король аккуратными, воздушными движениями открыл коробочку. Внутри, на бархатной подложке, лежали шесть маленьких кинжалов длиной около дюйма и четыре крошечных серебристых предмета, чьё назначение я не распознал. Предположу, что это оружие.

Руки Силаса снова блуждали по моему телу. Пальцы подцепили ошейник, обнажив розовый укус, оставленный Илишем в наш первый раз. Потом скользнули ниже и коснулись лопатки, где начинали следы от кнута. Илиш точно кипел от ярости.

— Какое жестокое обращение... Тебе ведь наверняка хочется чего-нибудь, чем можно защититься? Вытяни руки.

Я, словно парализованный, смотрел на короля, боясь пошевелиться. Вокруг его изумрудных, не сулящих ничего хорошего, глаз собрались тонкие морщинки, как у Сангвина, когда тот улыбался. Ощутив холод металла, я посмотрел вниз и увидел, как Силас надевает мне на пальцы маленькие серебряные ножи. Вернее, не ножи, конечно… А кольца с прикреплёнными к ним лезвиями. Закончив меня вооружать, Силас поднял руки в воздух и согнул пальцы на манер когтей. Я повторил, и тот довольно рассмеялся.

— Прекрасно, прекрасно… Сангвин, зубы.

— Господин… Он уже без того, кусается как дворовый пёс, — холодно заметил Илиш, но Силас лишь махнул рукой, и тот умолк.

Сенгил в мгновение ока появился рядом, улыбающийся и щурящийся под стать своему хозяину. Он достал из футляра оставшиеся предметы, которые, как я уже понял, были стальными коронками.

— Стой спокойно, маленький кикаро, — весело пропел Сангвин, однако то, что последовало дальше, оказалось совсем не веселым и довольно болезненным.

Одной рукой он ухватился за мой затылок, а второй, с силой, от которой у меня чуть не треснула челюсть, по очереди надел железные клыки на мои собственные. В глазах блеснули слёзы. Давление и боль были невообразимыми, но я даже не вскрикнул.

Когда всё закончилось, я осторожно сжал челюсти. Четыре серебристые коронки, две сверху и две внизу, конечно, осязались странно. Но как и с пломбами, что мне поставили несколько лет назад, я знал, что мозг мой вскоре приспособится.

— Ну вот, — Силас похлопал меня по щеке. — Теперь будет чем защищаться, когда твой господин захочет тебя взять. Ты доволен, Джейд?

Легонько двигая нижней челюстью влево-вправо, я согласно качнул головой. На деле же, естественно, и помыслить о таком не мог. Я бы слишком испугался пускать их в ход против Илиша.

Тем не менее передо мной стоял единственный человек, которому подчинялся даже мой хозяин, поэтому я кивнул.

— Спасибо, мой король. Надеюсь, мне никогда не придётся их использовать.

Рука Силаса скользнула к моему подбородку. В следующий миг король вдруг закрыл глаза и прильнул губами к моим.

Мои собственные глаза распахнулись дальше некуда. Инстинкты требовали немедленно отшатнуться, но разум намертво приморозил тело к месту. Я приоткрыл свой рот, и язык короля ворвался внутрь, исследуя подаренные им коронки.

Но одновременно с этим я ощутил ещё кое-что. Вместе с объятиями Силаса меня вдруг окружила зияющая пустота, тьма, не имеющая цвета и засасывающая в себя всё, как червоточина. Я с любопытством начал изучать это странное чувство до тех пор, пока не сообразил, что касаюсь границ его ауры.

Словно очнувшись, я стремительно отпрянул. К счастью для меня, в эту секунду Силас тоже отстранился. Он повторил пальцем очертания моей скулы и прошептал на ухо:

— Я не могу дождаться, когда попробую на вкус каждый дюйм твоего тела, catullus[2], — проворковал король и лизнул мочку уха.

[2] Catullus (лат.) — щенок.

Потом Силас, наконец, поднялся и ушёл, оставив меня ошеломлённым и униженным. Я покосился на Илиша, уничтожавшего нас пылающим льдом своих фиолетовых глаз. Мне конец: сегодня он разорвёт меня на части. Короля ему не достать, а значит, все шишки посыплются на меня.

Я напустил на себя как можно более смиренный вид, пытаясь донести до него, что всё произошло против моей воли, но Илиш лишь отвернулся. От столь явного пренебрежения в сердце моё словно вонзили копьё.

— О, уже пора? Замечательно! — воскликнул Силас, посматривая на арену. Только я успел вздохнуть с облегчением и подумать, что мой звёздный час прошёл, как он снова повернулся ко мне. Тонкие губы изогнула ещё одна улыбка.

Кто бы мог представить, что, по сравнению с этой, предыдущая пытка была ещё приятной. Я застыл. Уж слишком радостным и нездоровым оказалось любопытство, озарившее его лицо. Поманив меня пальцем, Силас что-то шепнул Илишу.

На ватных ногах добредя до окна, я встал рядом с королём, возле которого возвышался мой хозяин. Все пристально следили за разворачивающимися внизу событиями, и я последовал их примеру.

В рытвинах серой грязи поблёскивали лужи крови. Повсюду виднелись клочья волос и куски плоти, словно арена была логовом хищника. Вокруг, за сетчатым забором, сидели сотни скайфолльцев, жужжащих, словно пчёлы, с той лишь разницей, что их подстёгивала жажда крови. Большинство размахивало светящимися зелёными палочками, а некоторые даже вскочили со своих мест и трясли сетку, за что тиэны нещадно колотили их по пальцам дубинками. Нескончаемый рёв грохотал до самых небес — обычный субботний вечер на Арене.

А потом на сцене наконец-то показался любимец публики Арес. Перед собой он толкал женщину, дико озиравшуюся вокруг. Я едва не задохнулся от обрушившейся на меня боли, с которой не могло сравниться ничто, испытанное до этого.

Это была мама.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *