К счастью, когда я вернулся, Керрес был ещё на работе. Он возвращался к пяти — чуть позже, если забежит в бар на кружку пива с Тейтом или остальными. Правда, Теневой Убийца и его подручный (в новостях так и сказали — подручный: услышав это, Сангвин хитро прищурился) совсем распоясались и перешли к поджогам и массовым убийствам, поэтому, по идее, все должны дрожать по домам. Как выяснилось, убили мы восемь человек. Удачную ночь отпраздновали ещё тремя часами в постели — несмотря на моё обещание завязать на пару дней. Я просто не смог удержаться: зная, что нас с Сангвином никогда не поймают, я и сам почувствовал себя чуть ли не бессмертным.

И вот, через два дня я вернулся домой. Вина меня, однако, не мучила: как по мне, так мы с Керресом всё — соседи по квартире, и не более. Пусть радуется, что я хотя бы оставил записку.

Признавшись себе в этом, я нахмурился, но не ненадолго. За последние три месяца мы с Керресом оба изменились — так будет лучше для всех. У меня больше не было Илиша, а теперь не стало и Керреса. Хорошо, что оставался Сангвин — до тех пор, пока не вернётся король Силас… Может, потом он сумеет навещать меня хотя бы изредка.

Я со вздохом налил в стакан воды и принялся готовить дозу героина — исключительно затем, чтобы привести себя в нужное настроение перед неизбежным разговором с Керресом. Обычно, стоило дури выветриться, как я тут же начинал судорожно искать пути наладить наши отношения. Но когда наркотики успокаивали разум, я чётко видел, что пропасть между нами слишком глубока, и порывы починить сломанное сходили на нет. Я уже чересчур в этом увяз, и надежды на спасение не осталось. К тому же, если не лукавить, у Кересса тоже закончились силы терпеть мои выходки.

И он действительно заслуживал лучшего. Я две ночи подряд изменял ему с Сангвином и не чувствовал по этому поводу ровным счётом ничего. А ведь Керрес год ни с кем не встречался, ожидая моего возвращения… Бессердечная, хладнокровная натура Илиша определённо повлияла на меня, поэтому со мной Керресу будет только больнее. Это для его же безопасности и для его блага. Я никогда не принадлежал к числу хороших людей, но сейчас, по-моему, перестал быть человеком вовсе.

Я превратился в нечто ужасное, и сам не знал, как вернуть всё назад — куда уж Керресу. Самым правильным решением будет оставить его и разбираться со своими проблемами самому. В какой-то мере записка оказалась правдивой: я и впрямь пораскинул мозгами.

Героин вытеснил всю нерешительность и сомнения, но, когда дверь открылась, сердце всё равно взволнованно подпрыгнуло. Однако Керрес поприветствовал меня не с привычным облегчением и радостью — вместо этого он поджал губы и округлил глаза.

— Привет… У тебя всё нормально?

Я пожал плечами и, желая занять руки во время разговора, начал делать следующую дозу.

— Да, всё замечательно. А ты как?

Атмосфера между нами двумя была напряжённой. Как бы поскорее всё это свернуть и утопать в свою спальню. Спать не хотелось, но поваляться обдолбанным на матрасе тоже будет неплохо, и уж точно лучше, чем находиться здесь. Я даже успел упаковать шмотки на случай, если Керрес меня вытурит.

— Пойдёт… Не думал, что ты пропадёшь так надолго. Но спасибо, что оставил записку, — Керрес опустился рядом и покосился на мою иглу. — Когда ты начал колоться? Это же опасно, милый.

Я подтолкнул к нему мешочек с Китайцем, но тот отказался и зажёг обычную сигарету.

— Говорят, ты сжёг «Печку».

— Угу, — промычал я.

— А с кем ты был? Вас теперь двое?

Я вздохнул. Значит, вот как всё будет.

— Я же тебе уже говорил. Ко мне забегал поздороваться старый друг, который понимает, через что я сейчас прохожу. Он… Короче, он как бы пироман.

Керрес коротко кивнул, продолжая сидеть в неестественной позе и сверлить глазами пол.

— В общем, ты согласен… что химеры что-то с тобой сделали? С головой?

Разумеется, не согласен, но может, так ему будет проще смириться.

— Да-да, Илиш типа с ума меня свёл, я в курсе, да? Не суть. Слушай, нам надо поговорить.

Но Керрес гнул свою линию и дальше, словно его ерунда была важнее.

— Сколько ещё это будет продолжаться, Джейд? Пусть Эллис и чихать на Морос, но ведь это твой родной район.

— Нет у меня никакого родного района. Ни семьи, ни друзей, никого, — произнеся эти слова вслух, я будто сам осознал их серьёзность. У меня ведь действительно никого. Желудок скрутился в тугой узел. — Я — абсолютно один, Керрес. Я всегда был одиночкой, но теперь… Теперь мой единственный друг — раб Силаса, красноглазый демон, даже не совсем человек. И кроме него меня больше никто не понимает. Ты хоть представляешь, каково это?

Я не поднимал на него взгляда, наблюдая, как шприц засасывает мутноватую воду сквозь ватный фильтр. Чувства внутри скручивались все сильнее, будто я проглотил удава. 

— Ты опять пропадал с химерой? — его будто бы это задело. — А Илиш с тобой говорил?

— НЕТ! — гаркнул я ему в лицо. Керрес отшатнулся от неожиданности. Глаза предательски защипало. Ну зачем ему понадобилось вваливаться сюда и засыпать меня вопросами? Я хотел как можно безболезненнее расстаться, а не давать интервью. — Не говорил и… никогда не заговорит.

Я постучал по игле и на секунду зажмурился, пытаясь прогнать накопившиеся слёзы. Уже перетягивая руку резинкой, заметил, что Керрес как-то подозрительно на меня смотрит. Лицо его побледнело, а брови сдвинулись к переносице. Такое впечатление, будто он увидел меня как-то иначе. Я молча проткнул иглой кожу, ловя кайф только от самого процесса. Организм крепко подсаживался, и меня начинало тошнить и колотить, если вовремя не принимал дозу.

— Пока ты будешь в отключке, я схожу к Тейту, заберу свой аккумулятор, — Керрес спешно засеменил к выходу. — Э-э-э… Спасибо, что не… убил его.

— Ага, — буркнул я, откидываясь на спинку затхлого дивана и сворачиваясь калачиком. Меня постепенно накрывала прохладная теплота.

Когда Керрес вернулся, я всё ещё пребывал в Зомбиленде, всплывая на поверхность лишь за тем, чтобы хлебнуть водички. Вручив картошку фри, он погладил меня по волосам.

— Я люблю тебя, — Керрес явно ожидал взаимности, но я не нашёл в себе сил врать. Он тоненько всхлипнул.

Ладно, пора с этим заканчивать.

— Кер, последние пару дней я много думал. Мы оба понимаем, что всё уже не может быть так, как до Илиша.

Керрес хранил молчание, что было и хорошо, и плохо одновременно. Я, осмелев от героина, решил всё-таки продолжать. По крайней мере, это точно не должно стать неожиданностью: ведь это он обзывал меня и химерьим отродьем, и убийцей, и прочими лестными прозвищами.

— И я вижу, как ты страдаешь, поэтому… Короче, я слишком люблю тебя, чтобы разрушать твою жизнь. Ты наверняка и сам жалеешь, что я вернулся… Короче, мы расстаёмся. Я скоро съеду в другую квартиру.

— Что? Нет… Нет, Джейд, мы не расстаёмся, — Керрес торопливо замотал головой. — Ты болен, тебе промыли мозги. Ты не менялся — это они поменяли тебя, и я ни за что не оставлю моего малыша так мучиться. Так что, нет — мы не расстаёмся. Я же сказал, что найду, как тебе помочь, обязательно найду.

Опять эта хрень. Я жестом остановил его бессмысленное бормотание и промокнул потный лоб тряпкой.

— Керрес, мне жаль, но… мы оба теперь другие люди. Вспомни, сколько я всего успел натворить с тех пор, как вернулся. Мне уже нет пути назад; я стал даже агрессивнее, чем был. Я такой навсегда, и поэтому мне нужно побыть одному, чтобы решить, как жить дальше.

Но Керрес не сдавался. Потянувшись, он сжал мою руку в своей.

— Не навсегда, всё можно исправить. Это не твоя вина — это всё Илиш. Я знаю, как вернуть тебя. Мы снова сможем быть счастливы, милый.

Раздражение от ненужной затянутости разговора мутировало в свербящую боль. Я сглотнул, собираясь с духом, но его искреннее горе и нежелание принимать неизбежное уничтожало мою героиновую храбрость.

— Я больше никогда не буду счастлив, — прошептал я. — Но тебя вместе с собой топить отказываюсь.

Керрес ещё отчаяннее сдавил мои пальцы и зарыдал.

— Это трудно, Джейд, я понимаю. Понимаю, насколько сильно Илиш тебя травмировал. Я не сразу смог это признать, но теперь знаю и понимаю. Он целый год насиловал и истязал тебя. Но Кримстоуны уже имели дело с такими случаями — они помогали бывшим питомцам, залечивали их раны. Как бы плохо всё ни было…

Я вырвал у него руку и поднялся с дивана.

— Никто меня не травмировал, Керрес.

Хватит, я официально с ним расстался и сделал всё возможное, чтобы смягчить удар.

— Куда?

— К Сангвину.

— НЕТ! — завопил вдруг Керрес. Я удивлённо обернулся и увидел, что лицо его искажено невыносимой болью. Взволнованно кусая губы, он пошёл на меня. Я машинально попятился.

— Не ходи больше к химерам, Джейд, — горячо затараторил Керрес, вцепляясь в меня. — Прошу, умоляю, останься дома. Не ходи туда: он приведёт Илиша. Илиш опять заберёт тебя, он снова будет тебя мучить.

Больше я ничего не слышал… Керрес продолжал верещать, но голос его стал для меня не более чем белым шумом — низким гулом, звенящим в ушах. Я отключился от внешнего мира, без устали проигрывая в голове его последнюю фразу. Керрес с мокрыми дорожками на щеках беззвучно открывал рот — то ли ругался, то ли умолял. Я не знал и знать не желал. Мой разум, моё сердце — моя душа вернулась в Олимп, в объятия белокурой химеры.

Я вспомнил, как уснул, положив голову ему на плечо. Чувствуя запах мяты и мускатного ореха, окутанный убаюкивающим теплом его совершенной ауры. Какое это неописуемое ощущение — находиться под защитой столь могучего мужчины, быть для него особенным. Я бы с превеликим удовольствием стал ковриком у его ног — только бы оказаться ближе к этому безупречному Адонису.

Сердце разрывалось от тоски… Я едва ли не физически ощущал, как по нему ползут трещины. Каким же ледяным пламенем горели его глаза, когда он сказал, что всё это — лишь игра. Надо мной поиздевались так же, как на стадионе, когда Илиш подарил мне Мр3-плеер.

Керрес со всей дури тряс меня за плечи. Жестокая реальность нахлынула лавиной, погребая под собой.

— Он меня бросил.

Керрес затормозил, смерив меня взглядом опухших, раскрасневшихся глаза. Сам я, впрочем, выглядел не лучше.

— Он бросил меня, Кер, бросил. Я думал, что значу для него хоть что-то, признался ему в любви… И я люблю его, Керрес… Я люблю, — руки взлетели к голове и вцепились в волосы.

— Он меня бросил. ПОИГРАЛСЯ И БРОСИЛ! — взревел я как раненый зверь.

Мой бывший парень потрясённо сделал шаг назад.

— Ты… любишь его? Илиша?

Я ловил ртом воздух, грудь учащённо вздымалась в такт. От внезапного всплеска эмоций ноги подкашивались. Поверить не могу, что сказал это. Столько раз проговаривал эти слова в мозгу, но чтобы вслух?..

— Я его слушался, я был хорошим, а он бросил меня не моргнув и глазом! — тело окончательно подвело меня, и я со всхлипами опустился на пол. — Он от меня отвернулся. Я умолял его не оставлять меня здесь, умолял.

«Чему ты удивляешься, Джейд, что тебя так шокирует? Илиш — химера, он никогда не скрывал свою природу. Это у тебя хватило тупости влюбиться в него. Безмозглый идиот, тупорылый, никчёмный дебил, он разыграл тебя, как по нотам. Ты сам виноват, САМ! А теперь ещё и проболтался Керресу. Лучше бы ты подох, пустоголовая подстилка».

— Теперь всё ясно, — протянул Керрес безжизненным шёпотом. — Так вот откуда эти беспорядочные убийства. Ты убиваешь не потому, что изливаешь ярость за издевательства над собой — это способ привлечь внимание. Ты жаждешь, чтобы этот белобрысый урод тебя заметил? — раздался скрип отодвигаемого ящика. — Илиш заставил тебя влюбиться, а после бросил.

Обняв себя за плечи, я слабо кивнул и прислонился к стене.

— Он промыл тебе мозги, — твёрдо постановил Керрес после недолгого молчания. Но убедить он явно старался себя, а не меня. — Химеры постоянно так делают — Милош сказал. Он всё мне объяснил… Они так развлекаются. Но Кримстоуны…

Да сколько уже можно?! Я в гневе подскочил на ноги и толкнул его.

— Хватит! Прекрати! Я не собираюсь предавать ни Илиша, ни других химер. Они приняли меня таким, какой я есть; Сангвин меня принял. Отстань от меня, Керрес! Всё кончено, отпусти меня!

— Ни за что! — завизжал тот в ответ и ударил меня по лицу. От неожиданности я снова покачнулся и рухнул на пол. Прижимая руку к саднящим губам, попытался встать, но дрожащие конечности весили будто бы целую тонну. Задыхающийся Керрес перекатил меня на спину и ещё пару раз ударил по голове.

— Я говорил лично с Милошем. После пожара в баре я очень долго с ним разговаривал. И рассказал всё, всё… Всё решено, Джейд. Я сделаю что угодно, только бы их чары над тобой развеялись, — прошептал Керрес. Я подслеповато моргал, держась за кружащуюся голову. — Я ни за что тебя не отпущу. И если придётся сдать тебя Кримстоунам — я пойду на это ради нас. Я люблю тебя, Джейд. Скоро мы снова будем вместе.

За спиной послышался знакомый щелчок — он надевал на меня наручники.

— Мне не промывали мозги, Кер… — закашлявшись, я сплюнул скопившуюся во рту кровь. — Дай мне собрать своё барахло и спокойно уйти.

Керрес бесцеремонно поволок меня по ковру во вторую спальню.

— Куда? К очередной химере? Они опять заберут тебя, а я не могу этого допустить. Я люблю тебя, Джейд, люблю. В девять я любил тебя как брата, а сейчас, в шестнадцать, люблю как жениха.

Жениха?

— Мы не женимся, — я снова поперхнулся. Керрес уложил меня на матрас и зашаркал вокруг в своих заклеенных изолентой башмаках.

— Но могли бы, — он бережно убрал пряди от моего лица. — Когда Милош тебя вернет, когда всё придёт в норму... Мы поженимся и будем счастливы вместе.

О нет… Я исподлобья глянул на него. Керрес казался взвинченным, но выражение его лица при этом оставалось добрым, а заплаканные глаза светились целым спектром разнообразных чувств. Похоже, я его довел. Бедняга так искренне переживал за меня, что моё признание стало последней каплей. Керрес окончательно обезумел.

— Я скоро приведу их, милый, подожди чуть-чуть. Скоро всё будет хорошо. Я люблю тебя, Джей. Прости, но я так тебя люблю.

Он чмокнул меня на прощание и ушёл, заперев дверь на наружный замок. Дело плохо.

К счастью, на мгновение ко мне вернулся ясность. Пока пульсирующая от боли и затуманенная наркотиками голова вновь не подвела, я стащил с окна плед и накинул на плечи. Спрятавшись под ним от яркого света лампы, вдохнул полной грудью и попытался успокоиться.

Керрес спятил — это ясно как дважды два, но что от меня надо Кримстоунам — загадка. Они лишь изредка появлялись в новостях — гораздо чаще об их деятельности говорили на улицах. Силас считал, что не стоит привлекать к преступникам излишнее внимание: эфирное время подстегнёт террористов совершать больше нападений, принесёт больше славы, а значит, и последователей.

Меня, как обычно, терзала ненависть к самому себе, но на этот раз ещё и за то, что каким-то непостижимым образом я оказался на стороне химер. Я ни за что не собирался трепаться с этими Кримстоунами и выдавать тайны королевской семьи: террористы есть террористы. Но как же странно всё повернулось. Илиш безжалостно измывался надо мной и столь же безжалостно вышвырнул из своей жизни, но я всё равно не желал ему зла. И уж тем более я не хотел, чтобы пострадали химеры и сенгилы, которые были добры ко мне — Гарретт, Лука, Сангвин — хорошие парни. Король Силас, разумеется, психопат, и я совершенно не расстроюсь, подорви Кримстоуны ему зад, но способствовать этому не собираюсь. Я не стану присоединяться к террористам, как бы они ни старались. У меня и так хватает проблем.

Грудь немилосердно жгло, будто каждое движение диафрагмы высекало внутри огонь. Вытерев лицо закованными в наручники руками, я бессмысленным взглядом пялился на зелёные ворсинки пледа, тускло светившиеся в полумраке комнаты, и натужно вдыхал производимый мною же углекислый газ. 

Прошло катастрофическое количество времени, прежде чем я, наконец, услышал грохот распахнувшейся двери и несколько мужских голосов. В спальню вплыла аура Керреса.

— Мне пришлось связать его, Милош, — обратился он к кому-то, стягивая плед с моей головы. — Я боялся, что он опять уйдёт и на этот раз не вернётся. Его два дня не было дома.

Мускулистый мужчина лет сорока с обветренным лицом, одетый в камуфляжную униформу, угрюмо смотрел на меня из-под насупленных бровей. Вид у него был очень устрашающий: как у закалённого пустынника. За спиной висел АК-47.

— Ты только погляди на эти глаза. Ты прав, Керрес, он химера.

Отличный способ начать знакомство! Я свирепо зыркнул на него в ответ. Похоже, один раз мы уже встречались — после ночи в особняке. Он стоял у моей квартиры вместе с Тейтом.

— Пошёл ты. Я тебе не химера, у меня была мать.

Но мужик и слушать не стал, грубо хватая меня за локоть.

— Как тебя зовут, химера? — он крепко сжал мою руку. Я красноречиво покосился на Керреса, надеясь на помощь, но тот испуганно съёжился, крохотными шагами пятясь назад. Мой бывший прятал от меня взгляд.

— Джейд.

— Тебя так назвала мать? Или ты сам придумал это имя?

Что за дурацкий вопрос?

— Естественно, мать. Она назвала меня так при рождении. Её звали Шэрин, и Керрес, между прочим, был с ней лично знаком.

Милош вопросительно глянул на Керреса, и тот утвердительно кивнул.

— Значит, они подменили ребёнка. Они уже делали так с Аресом и Сирисом.

Я демонстративно вырвался из его хватки и потопал из комнаты. Сейчас самое главное избавиться от этого стрёмного мужика. Видок у него был поехавший и оттого опасный, а я уже имел дело с одним бешеным, который подвесил меня над загоном диконов несколько месяцев назад. Однако в коридоре меня ожидал пренеприятнейший сюрприз — четверо здоровяков в военном обмундировании да ещё и в лыжных масках.

— Керрес… — я сглотнул. — Кого ты притащил в наш дом?

Керрес истошно завопил. Я обернулся на крик, и в ту же секунду под кожей пробежал электрический разряд. Я повалился как подкошенный, корчась и содрогаясь всем телом. Такое ощущение, будто меня ошпарили кипятком.

— Прекрати! Ты же сказал, что ничего ему не сделаешь! — Керрес положил мокрую от слёз ладонь мне на лоб. Как бы я хотел высказать ему пару ласковых, но зубы намертво стиснулись под воздействием тока, и мне оставалось лишь испепелять его взглядом.

— Сейчас он опаснее дикого зверя, и тебе это известно лучше всех. Его надо обезвредить, а иначе он порешит нас всех.

Керрес хлюпнул носом и нежно погладил меня по скуле. Вот бы ему врезать… Как можно быть настолько наивным?!

— Он не зверь, он мой малыш. Мой Джейд просто запутался… Он уже и так лежит! Не бейте его больше!

Мою одеревеневшую тушку с непроизвольно подрагивающими пальцами отволокли в гостиную и усадили прямо. Милош похлопал меня по щекам.

— С химерой иначе нельзя. Он наверняка умеет делать разные штуки. Проклятый мутант.

— Не говори с ним так! — заверещал Керрес. Кто-то из террористов ухватил его за руки, а потом я услышал, как ещё один, оказавшийся Тейтом, что-то быстро говорит. Мой бывший захныкал.

— Скажи, чтобы они его не били, — повторил Керрес дрогнувшим голосом.

— Он самый настоящий зверь, Керрес…

Я задрал голову и плюнул Милошу в лицо. Ответка оказалась практически такой же, когда я в первый и последний раз плюнул в Илиша, — мне прилетело в челюсть. Свет в глазах на мгновение померк.

— Джейд! — заорал дурным голосом Керрес. — Не сопротивляйся, прошу! Они тебе помогут.

— Обязательно поможем. Мы перепрограммируем его, как Шэйла и Вехта. Ты обязательно получишь его назад, но не раньше, чем он расскажет мне всё, что знает об этих ублюдках, — Милош оскалился в ухмылке, обнажив отвратительные жёлтые зубы. — Всё, до самой крохотной детали. Хочет он того или нет.

Взбешённый, я подскочил на ноги и вгрызся в его нижнюю губу, стараясь отхватить как можно больше плоти. Милош с проклятиями отшатнулся. Он ударил меня кулаком по виску, а затем несколько раз пнул в живот. Керрес орал на одной ноте как резаный, но я даже не пискнул, не собираясь доставлять им такое удовольствие.

— Ну спасибо, Керрес, спасибо, что нашёл мне помощь. Я прямо чувствую, как мне становится лучше, — прохрипел я, задыхаясь и харкая кровью. При падении я стукнулся головой, что отнюдь не прибавило сил.

— Не сопротивляйся! Они не будут тебя бить, если ты пойдёшь добровольно, Джей, — проскулил Керрес, заливаясь слезами. По-моему, его всё ещё держали и не давали приблизиться ко мне, но за тяжёлыми берцами ничего толком не было видно.

— Положите его в мешок.

В мешок? Они совсем того? Меня опять рывком подняли на ноги. Двое здоровяков принялись расстёгивать молнию на огромной сумке, в которой обычно носят массивное оружие, типа гранатомётов. Они натурально собирались похитить меня, как какого-то зверя. Взгляд нашёл Керреса. Нет, его не держали… Мой побледневший, перепуганный насмерть бывший зажимал себе рукой рот, круглыми глазами наблюдая за происходящим, но не предпринимал ни малейших попыток остановить Милоша. Вся эта дрянь творилась с его одобрения… Керрес по собственному желанию отдавал меня Кримстоунам.

— Гори в аду, Керрес, — процедил я напоследок. — Илиш, может, и издевался надо мной, но зато всегда защищал от остальных. А вот это — на твоей совести. Спасибо, Керрес. Я тоже тебя люблю.

— Вколите ему снотворного, пусть вырубится, — рявкнул Милош, запихивая в мешок мою головув мешок. Дальше настала очередь ног.

Но тут раздался тихий смешок, который я, невзирая на суматоху, сразу же узнал.

Мой спаситель из глубин преисподней. Сангвин с двумя кинжалами за поясом стоял в прихожей, расслабленно прислонившись к дверному косяку. Увидев, что его заметили, демон слегка качнул головой в знак приветствия и затянулся сигаретой с голубым огоньком.

— Добрый вечер, — Сангвин прищурился и расплылся в широкой, как у чеширского кота, улыбке, обнажив заострённые зубы.

— Взять его! — внезапно гаркнул Милош. — Это Сангвин, Сангвин Деккер. Взять его!

Пока все растерянно озирались по сторонам и соображали, что делать, я собрался с силами. Когда Милош отвернулся, я перекинул через его голову руки, всё ещё скованные наручниками, и перекрыл цепочкой доступ кислорода. Скрестив запястья, я тянул его на себя и пятился назад, пока не врезался спиной в стену. Остальные четверо в это время достали свои АК-47 и, к моему ужасу, начали палить в химеру.

Сангвин вынул свои кинжалы и молниеносно перерезал глотку сначала одному, потом второму здоровяку. Сенгил двигался стремительно, но в районе плеч и живота ткань одежды всё равно разлеталась от выстрелов. Я ошалело вертел головой, оглушённый грохотом автоматных очередей. Побелевшие пальцы Милоша вцепились в цепочку. Она уже так глубоко погрузилась в плоть, что покрасневшие, мясистые валики совершенно похоронили под собой блеск металла. Лицо мужчины побагровело.

Я сосредоточенно стиснул зубы и всё тянул наручники на себя, дрожа от натуги и выжимая из себя всё до капли, только бы наконец задушить его. Тут вдруг, не знаю как, но руки мои почему-то отдёрнулись назад, освободившись от пут. Я удивлённо заморгал, уставившись на лопнувшую цепочку, но быстро очнулся и обхватил горло Милоша уже ладонями.

Внезапно слабый, покалывающий холодок пробежал по моим пальцам и влился в шею мужчины. Милош сипло забулькал и затрясся, будто его ударили током. Дрыгающееся тело кулем хлопнулось на пол и, вздрогнув в последний раз, затихло. Я ошарашенно пялился на него, пока наконец очередной щелчок затвора не вывел меня из ступора.

Истекающий кровью Сангвин стоял на коленях, а один из Кримстоунов навис над ним, приставив ко лбу автомат. Съёжившийся Керрес сидел под кухонным столом, напоминая окаменевшего от страха ребёнка, который оказался в центре военных действий.

Я с боевым кличем подбежал к оставшемуся мужчине, сбил с ног, а затем, подняв оброненный Сангвином кинжал, вонзил его террористу в грудь. Неожиданно моего плеча коснулся раскалённый ветер: мужчина, закряхтев, нажал на спусковой крючок, будто надеялся хоть так спастись от хищных когтей смерти. В изнеможении я осел рядом с трупом и выдернул нож из его сердца. Одарив Керреса равнодушным взглядом, я подполз к Сангвину.

Химера пребывала в весьма плачевном состоянии. Грудь тяжело вздымалась, каждый хриплый, свистящий вдох грозил стать последним. Сангвин вдруг закашлялся, и на губах показалась розовая пена. Я задрал его рубашку и похолодел: весь торс был изрешечен, как минимум, дюжиной пуль. Липкая, влажная рука химеры нашла мою и легонько сжала.

— Джейд, ты должен… Мой мотоцикл снаружи. Увези… меня в кв…квартиру. Если я умру здесь, Силас узнаёт и убьёт твоего… парня. Смерть,[1] мой брат Джек, забирает наши тела после смерти, — Сангвин сглотнул, сверкнув глазами в цвет крови, сочащейся из ран. — Быстрее, Джейд. Я умираю.

[1] Grim Reaper — «Мрачный Жнец», «Старуха с косой» — скелет в чёрном балахоне с капюшоном на голове; фольклорный образ смерти.

Поднявшись, я протопал к Керресу и перевернул кухонный стол, под которым тот сидел. На смену страху, обуявшему рассудок, пришёл неконтролируемый гнев.

— Жалкий трус. Надеюсь, ты доволен. Между нами всё кончено. Я съезжаю и из квартиры, и из Мороса. Не ищи меня, не пытайся связаться, и если хоть один из этих уродов покажется на моём пороге, я сдам тебя королю Силасу.

Мой бывший зарыдал в голос, яростно мотая головой.

— Нет, — проскулил он. — Они исправят тебя, Джейд… Исправят! Мы пойдем на их базу!

Я молча уставился на Керреса, внезапно осознав, что не чувствую к нему вообще ничего: ни любви, ни жалости. В глубине души я испугался, но в тот момент это было скорее благом. Сейчас не время терзаться: нужно убираться отсюда и как можно быстрее.

— Ради нашего прошлого я спасу тебя от гнева короля. Я ухожу, чтобы Силас не нашёл тебя и не убил. Береги себя, Керрес.

— НЕТ! — завизжал тот, цепляясь за меня и расцарапывая кожу. — Они тебя починят, ты снова станешь Джейдом. Я не отпущу тебя, я никогда не отдам тебя им!

Я резко развернулся и занёс кулак для удара, но увидев его лицо… опустил руку. Он больше не мой Керрес, теперь он просто очередной Кримстоун. Террорист и бывший кикаро. А ведь когда-то мы были Джеем и Кеем.

— Я найду других… — прошептал Керрес, пятясь от меня. — Обещаю, Джейд, это ещё не конец… Я обязательно верну тебя, — он поджал губы. — Хочешь ты того или нет.

— Ну, попробуй, Керрес, — пробормотал я, помогая Сангвину подняться. Тот опёрся на меня.

Керрес ничего на это не ответил. Я направился обратно в гостевую спальню, за окном которой располагалась пожарная лестница.

— Давай, Санджи, не драматизируй. Ты ведь бессмертный, забыл? — проворчал я как можно беззаботнее.

Сангвин умудрился усмехнуться. Я подхватил спортивную сумку с деньгами, которые дал мне Илиш, открыл окно и скинул её на землю. Вдалеке уже выли сирены: похоже, кто-то вызвал тиэнов при первых звуках выстрелов.

Оказавшись внизу, я попытался поймать спрыгнувшего Сангвина, но тот настолько ослаб, что тут же распластался чёрно-красной кучей. Я с трудом отволок химеру к мотоциклу, спрятанному в кустах, и попытался придать ему устойчивое положение. Собрав последние силы, тот с видимым трудом вскарабкался в седло и, пропустив меня за руль, обнял за пояс. Я завёл двигатель, крутанул ручку газа и под аккомпанемент сирен помчался по переулкам к квартире Сангвина. Когда по дороге хватка химеры начинала ослабевать, я вонзал ногти в его плоть, чтобы хоть чуть-чуть привести в сознание.

— Держись, Санджи, мы уже почти приехали. Не умирай на байке.

— М-м-м, — промычал он, наваливаясь на меня всем телом. Ему с каждой минутой становилось все хуже.

Наконец, мы добрались до места назначения. Притормозив, я поставил мотоцикл на подножку, отпер дверь ключами Сангвина и втащил химеру внутрь. На всякий случай вкатил туда же и мотоцикл.

Звук защёлкнувшегося за нами замка подарил душе невероятное облегчение. Обруч, сдавливающий грудь, слегка ослаб. По крайней мере, здесь мы в безопасности.

Полумёртвый Сангвин рухнул на кровать. Кожа его была уже землисто-серой, как у трупа. Я бережно положил ладонь ему на щеку.

— Что мне делать, Сангвин? Уйти или остаться? Скажи.

Глаза его бессмысленно смотрели в потолок, но он всё же слабо прошептал:

— Иди в Эрос. Возьми мою чёрную карточку, если начнут выпендриваться — покажи им, — химера вложила мне в руку кусок пластика. — Найди квартиру, где можно спрятаться, и больше никогда не возвращайся в Морос.

Знаю, что я уже пригрозил Керресу, но слова эти всё равно ужалили в самое сердце. Морос перестал быть мне домом больше года назад. Пора прекращать цепляться за прошлое и двигаться дальше.

— Я ещё когда-нибудь увижу тебя?

Сангвин рассмеялся, — конечно, ему смешно. Я вытер пузырящуюся кровь с его губ, и тот расплылся в своей зубастой, демонической ухмылке.

— Ты самый тупоголовый гений на свете, Джейд. Останься со мной, пока я не умру. Я продержусь, сколько смогу, но потом тебе нужно будет бежать, крольчишка… — я нахмурил брови, и тот с улыбкой махнул рукой мне за спину. — Иди, перевяжи лучше раны, пока есть возможность. Дай мне умереть спокойно, mihi. Выключи ночник и поставь мультики.

Ох уж эта жизнь бессмертных… «Хочу умереть в темноте и под мультики». Я сдержался от язвительной шутки, вертящейся на языке, и сделал как было сказано. По телевизору как раз шёл «Губка Боб», которого он любил. Жаль только, что Сангвин так и не ответил прямо, увижу ли я его ещё.

Я опустился на диван и приготовил себе дозу героина, прислушиваясь к его прерывистому, сиплому дыханию. Так странно было ожидать, пока твой единственный друг умрёт. В силу возраста мне не до конца была ясна даже концепция смертности, что уж говорить о вечной жизни. Кримстоуны не поймали ни меня, ни Сангвина — и это самое главное.

Керрес… Вспомнив о своём бывшем, я помрачнел. Он впустил террористов в наш дом и сдал меня им. Лишь наивная помойная крыса могла поверить, что те действительно помогут мне, причём безвозмездно. В последний раз я видел его рыдающим, как ребёнок, испуганно съёжившийся в углу. А ведь я старался, чтобы всё получилось как можно безболезненнее, разорвать наши отношения как взрослые, цивилизованные люди, но Керрес втемяшил себе в голову, что химеры промыли мне мозги. Он слишком тяжело воспринял то, что за год с Илишем я изменился сильнее, чем за все шестнадцать лет своей жизни.

В комнате стоял полумрак. Горела лишь маленькая лампа на столике и красный огонёк обогревателя, насыщающего квартиру тёплым воздухом. Я укололся героином и принялся перевязывать раны. К счастью, большинство были неглубокими. Самая серьёзная красовалась на плече, где меня задела шальная пуля, но даже там дела обстояли лучше, чем я опасался.

Я осмотрел себя в зеркало, подмечая опухшую челюсть и сломанный нос. Потом, зажав между зубов книгу, ухватился за переносицу и с тошнотворным хрустом, эхом прокатившимся по черепной коробке, поставил кость на место. Мне не в первый раз приходилось вправлять нос, и сомневаюсь, что в последний.

Подлатав себя, я растянулся на диване и постарался расслабиться, но разум упорно отказывался бездумно пялиться в телек. В голове роились беспокойные мысли о будущем и вопросы, отвечать на которые я точно был не в состоянии. Измучившись, я нюхнул Белого Китайца, потёр кончик носа и запрокинул голову назад. Так дурь быстрее попадёт в мозг и избавит от навязчивых идей. Или, по крайней мере, мне станет всё равно.

Я потерял Илиша, а оказавшись вновь в Моросе, потерял и Керреса. Того самого, с кем я рос и кого любил, кто ждал меня целый год, пока наигравшаяся химера не дала мне пинка под зад. И что теперь? Понятия не имею. Быть может, стоит попробовать сбежать в Пустошь и начать новую жизнь. Арас вроде бы казался неплохим местечком. Или можно поселиться в фабричном городке, где жил тот белокурый пацан. Его аура напоминала зефир, обмакнутый в радугу, — я бы от такой не отказался.

И, словно мой жестокий разум решил показать, насколько я далёк от подобного, перед глазами на секунду промелькнула моя собственная чернота, почти лишённая пурпура. Моя аура омертвела и потеряла всякую надежду, прямо как я сам. Рука машинально коснулась потной и холодной шеи. Всё такой же голой. Я по-прежнему страдал без ошейника и по-прежнему нуждался в наставлениях Илиша, особенно сейчас.

Мало-помалу щепотка Китайца и приличная доза героина меня убаюкали. Сам того не замечая, я погрузился в сон.

Резко очнувшись через какое-то время, я похолодел. Хриплое дыхание Сангвина исчезло. Ненавидя себя за то, что заснул, я рванул к химере, но на полпути остановился. Тусклые, стеклянные глаза Сангвина были полуприкрыты. Красные рубины заволокла серая пелена. Улыбка сползла с осунувшегося лица, и даже губы почернели.

Но у меня не было времени глазеть на мертвеца. Он скоро вернётся, а я вот, если не потороплюсь, попаду в лапы к «Смерти». Силас непременно убьёт Керреса за это. А как бы я ни злился на бывшего, всё равно не мог обречь его на королевские пытки или смерть на Арене. Между нами всё кончено, и пусть его жизнь станет моим прощальным подарком. Наши отношения были малость нездоровыми, но я всё-таки всегда желал ему добра.

Подхватив спортивную сумку, я поспешил прочь из квартиры. Надеюсь, мы с Сангвином ещё увидимся. Он знал, что я собираюсь в Эрос, а значит, сможет найти меня там, как один раз уже отыскал.

Ещё одна дверь захлопнулась за мной и автоматически закрылась на замок. Мой последний оазис, последнее пристанище, где лежал мой последний друг. Теперь я сам по себе. Без дураков, впервые в жизни и по-настоящему. Я остался в полном одиночестве.

Беги, крольчишка, беги.

***

«Сирены всё ближе… Что они со мной сделают, когда ворвутся сюда? Арестуют? Но ведь я не сделал ничего плохого, я лишь пытался ему помочь. Мне пришлось… Сам он не способен остановиться. Джейд превращается в чудовище, и ничего не может с этим поделать. Прости меня… Я бы всё отдал за возможность повернуть время вспять и отобрать у тебя ключ-карту. Сжёг бы пластик в духовке или разрезал на мелкие кусочки. Всё изменилось, когда ты переступил порог того особняка. Мой Джейд так и не вернулся домой».

— А ну вылезай оттуда, идиот! Тиэны уже рядом!

Керрес шуганулся резкого голоса, будто взорвавшей петарды. Его бесцеремонно ткнули носом в реальность, от которой он так отчаянно силился убежать. Моросцу хотелось зарыться с головой в песок, чтобы не видеть кошмара, в который превратилась его когда-то вполне сносная жизнь. Так не должно было случиться. Они с Джейдом должны были быть счастливы вместе.

«Как я мог это допустить?»

Керрес сидел на полу, до боли стиснув руками затылок, будто пытался физически выдавить воспоминания из своей памяти. Он понятия не имел, сколько уже сверлил бессмысленным взглядом белую стену. Возможно, голос звал его уже много часов, — кто знает.

«Это всё не взаправду. Такое просто не могло произойти… Я должен помочь Джейду. Проклятая химера-демон забрала его у меня так же, как когда-то Илиш. Он — мой, он мой малыш, а не их. Я обязательно спасу Джейда, даже если, в конце концов, мне придётся защищать его от него самого».

— Керрес?! — гаркнул Милош, хватая его за плечо и вытаскивая из-под стола.

Тот широко распахнутыми глазами уставился на глубокую рану на шее мужчины, из которой на палас под их ногами беспрепятственно капала кровь. Вид у него был побитый, но совсем не измученный. Такая выносливость поистине поражала. Главарь Кримстоунов стоял во весь рост и вёл себя так, будто огромная борозда, пересекавщая его горло, — всего лишь порез от бумаги. 

— А где Тейт? — Керрес подскочил на ноги. Со стороны входной двери доносились торопливые голоса и топот сапог по лестнице. Пока парень соображал, что творится, Милош уже толкал его в сторону раздвижной стеклянной двери.

— Убежал за подкреплением, когда всё только началось. Шевелись, нам надо поскорее добраться до Гарретт-Парка.

Керрес только сейчас заметил, что у Милоша в руках рация — заляпанная красным, как и всё вокруг. Вся квартира провоняла порохом и кровью. Это была настоящая зона боевых действий… Так много трупов, валявшихся на полу искорёженными, искромсанными массами плоти. Кое-где даже белели кости. Химера-демон постаралась на славу.

«И Джейд тоже один из них… Нет, он мой малыш».

Не успел Керрес опомниться, как они уже закрывали за собой железные ворота и бегом неслись к парку. Он не понимал — зачем, и вообще смутно представлял себе, что будет дальше. И как Милош до сих пор жив? На шее его красовалась натуральная расщелина… Керреса передёрнуло. Джейд проявил силу, которую парень никогда раньше в нём не наблюдал. Он вполне мог бы лишить мужчину головы.

«Илиш подсунул мне химеру… Но где эта химера сейчас? Неужели он и впрямь бросил меня?»

Путники пересекли тёмную улицу — практически пустынную, за исключением парочки задержавшихся на работе людей да гуляющих котов. Мрачные громадины заброшенных зданий казались сегодня особенно зловещими, будто тени хищников, которые исподтишка наступают на жертву. Морос больше не видился надёжной обителью — ночами здесь орудовали преступники, не щадящие никого.

В парке Керреса встретило ещё пятеро человек. В отличие от здешних обитателей они не рылись в мусоре и не жались к вентиляционным решёткам, чтобы хоть чуть-чуть согреться. Мужчины стояли, грозно скрестив руки на груди, и угрюмо смотрели прямо перед собой. Кримстоуны, все до единого.

«Сколько их вообще? Тейт говорил так, будто там всего жалкая кучка, но я видел уже человек сорок. Получается, у химер столько врагов?»

В Моросе никто не относился к Кримстоунам всерьёз. Их злодеяния не освещались в прессе, поэтому по районам ходили лишь расплывчатые слухи. Иногда крупные события, вроде того раза, когда они застрелили Эллис, получали свою долю общественного резонанса, но в целом все их угрозы воспринимались скептически. Никто не смел связываться с королевской семьей.

«Их гораздо больше, чем я думал. Похоже, король просто не хочет, чтобы простые люди знали об этом».

— Шэйл, труп у тебя? — подбежал к ним Милош.

Один из террористов, молодой блондин, кивнул и пнул носком ботинка чёрную сумку, напоминающую ту, в которую они пытались запихнуть Джейда. Керрес судорожно сглотнул. События последнего часа настолько потрясли его, что у парня не осталось душевных сил, чтобы ужасаться мёртвому телу в мешке.

— Чтобы не осталось разреза, вставим чип за ухо при помощи вешалки. А вскрывать моросца они не станут, — ответил блондин. — В остальном всё нормально… Ни тату, ни шрамов, ни других примет. Только волосы.

— И что будем делать? — спросил Милош.

— Тейт принёс краску для волос и ключ от номера в отеле. Но сначала мне надо посмотреть на него при свете, чтобы подогнать длину, — блондин на секунду метнул взгляд в сторону Керреса.

Какой-то этот парень был не такой… Говорил, будто робот, и держался так же, словно его начисто лишили свободы воли. Голубые глаза выглядели безжизненными, едва ли не… бездушными.

«Минуточку».

— Краску для волос? — Керрес наконец-то очнулся и начал соображать, что мужчины вообще обсуждают. Он боязливо осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что никто их не слышит. — Для кого?

И тут лицо Милоша рассекла уродливая ухмылка, как нельзя лучше подходящая его суровой внешности. Керресу не нравилось ни эта гримаса, ни то, на что она намекала. Он не доверял мужчине ни на грамм.

«Но… Но мне нужно спасти Джейда, а они — единственные во всём мире, кто способен помочь в этом. У меня больше никого нет. Ох, Джейд, прости. Я не хочу тебе вреда, однако после, когда всё кончится… разве цель не оправдает средства? Я верну тебя, ты снова станешь нормальным, моим Джеем. И мы поженимся, и будем вместе навеки, как нам и суждено. Без Илиша, без всяких химер и без всех, кто может помешать нам… Вот чёрт, или я совершаю самую огромную ошибку в своей жизни?»

Милош и остальные захихикали: растерянность Керреса явно развеселила их. Главарь Кримстоунов сделал шаг вперёд и положил руку ему на плечо. Керрес поморщился, чувствуя в этом жесте лживое обещание безопасности. Здесь явно плелись коварные планы, о которых парень и знать не желал, но тем не менее потихоньку догадывался, что эти люди уготовили для него.

— Ну, Керрес… У меня есть для тебя работёнка. Но, боюсь, ты для неё не годен, пока тебя жарит химера, так что… — Милош дружески похлопал его по спине. Остальные гоготали уже в голос, словно гиены, окружившие раненую антилопу. — Надеюсь, ты успел попрощаться со своими товарищами, потому что сегодня ты покончишь жизнь самоубийством.



Комментарии: 7

  • Большое спасибо за перевод!

  • Похоже, что Силасу очень скучно жить и он решил поиграться с новыми персами. Надеюсь, эта игра ему выйдет боком. Пацанов очень жаль, могли бы быть счастливы насколько это возможно в постапокале. Террористы эти совсем не нравятся, те же химеры только в профиль.

  • Как я знаю, про Сангвина есть отдельная книга. Интересно, её будут переводить?

    Ответ от Восемь Бит

    Постараемся :)

  • Милош тоже бессмертный? И как он подчиняет себе химер?

  • А мне кажется, что Илиш сейчас мёртв. Силас не даёт ему ожить и узнать, что творит Джейд. Говорила же Эллис, что Джейд усложняет Илишу жизнь своим поведением

  • Крутая заварушка получилась у химер с кримстоунами. Милош какой-то странный. Зомби, наверное) Во что там Керрес вляпался? Кого будут красить? Зачем будут красить?
    Спасибо за главушку, ждём продолжегия истории.

  • И вот какая мысль меня посетила во время главы — какого хрена?! Джейд же химера, так почему Силас его так спокойно отпустил. Это же его творение, с кучей секретиков, которые он не хочет раскрывать другим? Так почему Джейда так спокойно отпустили?!
    Нашу маленькую и брошенную Тень очень жалко. Очень страшно чувствовать себя одним единственным и никому не нужным. Одно предложение, а здорово бросило в дрожь. Он же еще подросток на самом-то деле, с кучей проблем в башке и героиновой зависимостью. В общем, я за него переживаю.
    Керреса тоже жаль. Хоть он и знатно облажался. От безысходности явно и не такое сделаешь, и я удивлена его упертости. Человек без влияния и сил по сути, идет против химер. Он и правда его любит. А вот белобрысой химере надо бы подзатыльник выписать.
    Мой уровень влюбленности в Сангвина растет. Пошел он без приказа Силаса или нет, но тем что спас Джейда (и Керреса от короля) заставил уважать и любить себя еще больше. Уверена, он еще подложит мне свинью в моих ожиданиях. Все-таки, он предан Силасу. Ну, сами понимаете. Но это его неоднозначность невероятно притягательна. Блин, как я хочу, чттбы их "дружба" реально стала дружбой.
    Спасибо за такую увлекательную главу!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *