Похороны Тань Цзаоцзао состоялись на седьмой день после церемонии награждения.
Прощание провели в тенистом сосновом лесу. Линь Цюши и Жуань Наньчжу стояли позади всех в траурных костюмах.

Это были по-настоящему пышные похороны. Пришли коллеги актрисы, друзья и родные, даже некоторые её поклонники. Журналистов оставили за пределами кладбища, но кто-то всё-таки пытался затесаться на церемонию, чтобы получить репортаж с места событий.

Линь Цюши молча смотрел, как урну с прахом Тань Цзаоцзао кладут в могилу и заливают цементом. На надгробной плите красовалось её фото с белозубой и сверкающей улыбкой.
Её время застыло в самом прекрасном моменте.

Всё было таким нереальным, что Линь Цюши постоянно казалось, что это чья-то злая шутка, что Тань Цзаоцзао опять приедет к ним в коттедж, привезёт корзину фруктов и будет болтать с Чэн Цяньли, лёжа на диване в гостиной.

Чэн Цяньли тоже пришёл на похороны. Они с Чэн Исе стояли с другой стороны, на их лицах осталось лишь безмолвие. Каждый раз, когда кто-то умирает за дверью, других попавших в эти миры неизбежно посещает страх той же участи. Потому что существует вероятность, что следующими в ледяном гробу будут лежать именно они.

По окончании церемонии Линь Цюши и Жуань Наньчжу вернулись в коттедж.
Целый день в нём царила атмосфера подавленности, почти каждый канал по телевизору вещал о похоронах Тань Цзаоцзао.

Конечно, внезапные смерти звёзд случались часто. Но смерть прямо на вручении премии, на глазах у стольких поклонников… Тань Цзаоцзао в этом случае была единственной.

По этой причине всё так раздули, что даже те, кто вообще никогда раньше не знал о существовании такой актрисы, стали её фанатами. Пользуясь случаем, издатели объявили выпуск дисков с ранними работами Тань Цзаоцзао… Похороны превратились в карнавал.

Линь Цюши стал свидетелем этого превращения. Он сидел на диване и смотрел интервью с друзьями Тань Цзаоцзао, которых спрашивали о том, как они познакомились и как общались. Независимо от того, что они думали о женщине, по крайней мере, в этот момент они считали себя её лучшими друзьями… Хоть даже не знали, от чего она в действительности погибла.
Чэн Цяньли с печальным выражением лица переключил канал.

— Почему так происходит?

Линь Цюши погладил его по голове.

— Они такие мерзкие, — сказал Чэн Цяньли.

Линь Цюши поддержал:

— Да. Они мерзкие.

Вечером в коттедж кое-кто заехал повидаться. Бай Мин и Чжан Ицин постучали в дверь, Жуань Наньчжу пошёл им открывать.

— Наньчжу, давно не виделись, — улыбаясь, поприветствовал Бай Мин.

Тот кивнул и отошёл от двери, делая знак входить.

Взглянув на Чжан Ицина, Линь Цюши заметил, что тот мрачен как туча. Должно быть, он как раз являлся одним из немногих хороших друзей Тань Цзаоцзао, иначе она бы не стала просить Жуань Наньчжу провести его за двери.

А теперь её самой не стало.

— Хочу с тобой кое-что обсудить, — сказал Бай Мин, — заодно привёл его погостить.

— Пойдём, — Жуань Наньчжу проводил Бай Мина в кабинет на втором этаже.

Чжан Ицин сел на кресло рядом с Линь Цюши. Казалось, со дня похорон он сильно похудел, но выглядел по-прежнему отстранённым и серьёзным, что совершенно не сочеталось с окружающей обстановкой.

Линь Цюши не стал заводить с ним разговор, только взял со стола горсть вкусняшек и с полным безразличием к гостю принялся их поедать.

— В свою последнюю дверь… Тань Цзаоцзао вошла с вами? – после долгого молчания вдруг заговорил Чжан Ицин.

— Нет, — ответил Линь Цюши. – Обсидиан не берётся за двери шестого уровня. – Он думал, что Чжан Ицин продолжит расспросы, но тот лишь опустил взгляд и тихо вздохнул.

В гостиной вновь повисла тишина.

Раньше Линь Цюши, наверное, нашёл бы тему для разговора, чтобы разрядить обстановку. Но сейчас ему не хотелось ничего говорить, только спокойно посидеть. Что до воцарившейся неловкости… Ну и пусть.

Неизвестно, о чём говорили Бай Мин и Жуань Наньчжу, однако их беседа длилась очень долго, а когда они вышли из кабинета, Бай Мин улыбался, тогда как выражение лица Жуань Наньчжу осталось таким же равнодушным, как всегда.

— Не приглашаю вас на ужин, — сказал Жуань Наньчжу.

Бай Мин с улыбкой кивнул и позвал:

— Пойдём, Ицин.

Чжан Ицин поднялся с дивана и ушёл вместе с Бай Мином.

Линь Цюши посмотрел на Жуань Наньчжу.

— Зачем он приходил?

— Купить подсказки, — ответил тот. – Он собирается тренировать Чжан Ицина ходить за двери.

Линь Цюши:

— …

О чём он только думает.

Жуань Наньчжу вдруг тихо произнёс:

— Вообще-то после того раза я связывался с Тань Цзаоцзао. Но она отказалась.

Линь Цюши понял, о чём говорил Жуань Наньчжу. «После того раза» означало премьеру фильма, когда женщина просила Жуань Наньчжу провести её через следующую дверь. Но тот отказался – он не имел права ставить на карту свою жизнь или жизни членов своей команды.

Шестая дверь означала качественное изменение уровня сложности. Малейшая неосторожность – и ты труп. Жуань Наньчжу не мог пойти туда вместе с нетренированым человеком.
Тань Цзаоцзао не любила ходить за двери. И это нормально – такое не понравилось бы никому.
После Жуань Наньчжу снова спрашивал Тань Цзаоцзао, предлагал ей последний шанс. До открытия её двери оставалось ещё несколько месяцев, и если бы всё это время она продолжала ходить за дверь вместе с Жуань Наньчжу, он бы согласился провести её дальше.

Но Тань Цзаоцзао отказалась.

— Почему? – спросил Линь Цюши.

— Не у каждого достанет на это смелости, как у тебя. Она была обычным человеком.

Линь Цюши горько усмехнулся.

Для кого-то поход за дверь был хуже самой смерти. Линь Цюши никогда не замечал за прекрасной улыбкой Тань Цзаоцзао её сердце, разъеденное страхом.

Погиб ещё один друг. Но их жизнь всё ещё продолжалась.

Став парой, Жуань Наньчжу с Линь Цюши решили ничего не скрывать – в коттедже открыто держались за руки, обнимались и делали всё, что положено делать влюблённым. Обитателям коттеджа хватило сообразительности, чтобы понять, что между ними происходит. И Маньмань даже восхищённо похлопал Линь Цюши по плечу со словами:

— Невероятно! Даже Жуань-гэ перед тобой не устоял!

— Да уж, — улыбнулся Линь Цюши. – И правда, невероятно. Мне самому это кажется невероятным.

Чэн Цяньли всё понял последним, и то потому, что однажды случайно помешал им двоим целоваться во дворе.

В тот день стояла прекрасная погода, ярко светила луна, дул лёгкий ветерок, Линь Цюши и Жуань Наньчжу сидели снаружи и беседовали, но в итоге добеседовались до того, что слились в поцелуе. Чэн Цяньли только вернулся с прогулки, а ступив во двор, издал весьма символичный звук… похожий на крик обезумевшей курицы.

— Блин, блин, мне это снится? – заорал он. – Блин, блин, почему я вижу целующихся Жуань Наньчжу и Линь Цюши?!

Чэн Исе, оказавшись рядом, одёрнул:

— Чего ты орёшь…

Однако было слишком поздно: Жуань Наньчжу и Линь Цюши уже оторвались от своего занятия и смотрели в их сторону.

— Они на меня смотрят! – завопил Чэн Цяньли.

Чэн Исе:

— …

Конечно, ты же так орал, на кого им ещё смотреть, как не на тебя?

Линь Цюши с улыбкой поприветствовал близнецов, и Чэн Цяньли, убедившись, что это не сон, всё ещё немного растерянно забормотал:

— О… Цюши, привет. Что вы тут делаете? Сегодня такая хорошая погода…

Бросив взгляд на младшего брата, Чэн Исе захотел открутить тому голову и посмотреть, не напихана ли туда вата вместо мозгов. Глядя на Линь Цюши, он извинился, поскорее схватил Чэн Цяньли за руку и уволок в дом. Тот обиженно захныкал «нельзя ли полегче». Даже на запястье остался красный след.

— Ты что, не видел, как Жуань-гэ на тебя смотрел? – съязвил Чэн Исе.

Чэн Цяньли:

— …

Чэн Исе:

— Боюсь, уведи я тебя минутой позже, и он бы прибил тебя на месте.

Вспомнив мрачный взгляд Жуань Наньчжу, Чэн Цяньли подумал, что брат, похоже, нисколько не преувеличивал.

Линь Цюши, глядя им вслед, прыснул со смеху:

— И как Чэн Цяньли таким вырос?

— Это брат его избаловал, — сказал Жуань Наньчжу. – Рано или поздно избалованные дети превращаются в проблему.

— Интеллект тоже поэтому такой низкий?

— А вот это уже врождённое.

Линь Цюши рассмеялся. Чэн Цяньли всегда казался ему милашкой, и в то же время он переживал за юношу. Всё-таки задверные твари не пощадят тебя только потому, что вдруг сочтут милым.

— Когда открывается твоя одиннадцатая дверь? – Линь Цюши вспомнил об этом, стоило подумать о дверях.

Жуань Наньчжу посмотрел на него.

— Ещё нескоро.

— Нескоро – это как скоро?

— Через два года.

Линь Цюши подумал, что и правда нескоро. Временной промежуток между последними двумя дверьми был действительно очень большим. Ему на ум пришло ещё кое-что, и он спросил:

— Кстати… я вдруг подумал, а что если проходить двери очень медленно, одну за другой, проживёшь дольше?

Жуань Наньчжу посмотрел на него как на глупого ребёнка.

— Почему ты только сейчас об этом спросил?

— Просто раньше не задумывался, — неловко усмехнулся тот.

— Нет, это не совсем так, — возразил Жуань Наньчжу, отвечая на вопрос. – Приведу пример. Если ты перепрыгнешь с третьей двери сразу на шестую, время открытия следующей, седьмой, будет отсчитано от третьей.

Линь Цюши испустил долгий вздох и подумал – не удивительно, что так много людей мечтают перескочить через несколько дверей. Ведь если удастся, это даст им достаточно долгий отрезок времени, в течение которого можно будет не беспокоиться о дверях. Поистине – большие риски означают большую выгоду.

Линь Цюши очень хотелось бы узнать, с чем Жуань Наньчжу повстречался в десятой двери, но вспомнив, сколько времени у того ушло на восстановление после выхода из неё, Линь Цюши решил, что, возможно, такой вопрос будет не совсем уместен.

Но Жуань Наньчжу неожиданно произнёс:

— Если получится, я бы хотел ещё раз войти в десятую дверь.

— Что? – удивился Линь Цюши. – Почему…

Глядя на него, Жуань Наньчжу помолчал, затем ответил:

— Я достал подсказку к одиннадцатой двери.

Линь Цюши всё ещё не понимал, ведь добыть подсказку – это здорово, для чего снова так рисковать? Неужели подсказка настолько сложная, что Жуань Наньчжу не желает даже пытаться?

— Подсказка очень странная, — объяснил Жуань Наньчжу. – Поэтому я хочу знать, в чём проблема.

В подсказке или в самой двери.

— Хорошо, — кивнул Линь Цюши, но потом вспомнил, что его следующая дверь – как раз десятая, и с сомнением спросил: — Ты уверен, что проблема в подсказке или двери, а не в том, что ты просто хочешь пойти со мной?

— Я разве похож на человека, который будет геройствовать анонимно?

А ведь и правда. Линь Цюши улыбнулся:

— Совсем не похож.

Девятую дверь Линь Цюши прошёл вместе с Чэн Исе, но поскольку таким образом Линь Цюши перескочил через несколько дверей, его десятая должна была открыться ещё нескоро. Следующая дверь Чэн Исе открывалась примерно в следующем году, после празднования Нового года.

— Мы пойдём вместе с Чэн Исе? – спросил Линь Цюши.

— Нет, — Жуань Наньчжу покачал головой. – Он не пойдёт с нами.

Линь Цюши несколько удивился:

— Почему…

— Он в одиночку поведёт Цяньли через десятую дверь.

— Что? – Линь Цюши застыл и даже решил, что ослышался. – Что ты сказал?

— Он в одиночку поведёт Цяньли через десятую дверь, — повторил Жуань Наньчжу, и на этот раз Линь Цюши расслышал очень чётко. – Чтобы помочь ему перескочить сразу на одиннадцатую.

Линь Цюши:

— …

Перед его глазами возник образ дурачка Чэн Цяньли, и некоторое время Линь Цюши не знал, что на это сказать.

— Я его отговаривал, — добавил Жуань Наньчжу. – Но он не слушает. И я больше не собираюсь пытаться.

Тут Линь Цюши наконец вспомнил ссору Жуань Наньчжу и Чэн Исе. Выходит, вот по какой причине она произошла… Но и сам Линь Цюши тоже не понимал, почему Чэн Исе принял такое решение. Если Чэн Цяньли, с его-то способностями, войдёт в десятую дверь, которая даже с Жуань Наньчжу содрала слой кожи… Есть ли у него хоть один шанс вернуться оттуда живым?

— Ему ничего другого не остаётся, — объяснил Жуань Наньчжу. – Он боится, что погибнет за дверью, и тогда уже не сможет защитить Чэн Цяньли.

Линь Цюши грустно усмехнулся.

До гибели Ли Дунъюаня он не имел чёткого представления о концепции смерти. Но потом ушли У Ци, Тань Цзаоцзао… Одна за другой внезапные трагедии заставили его понять, что смерть всегда где-то рядом и может наступить в любой момент.

Милость дверей не безусловна – они способны забрать всё, что дают человеку. Но ушедшие не возвращаются, а оставшимся приходится жить с этим дальше.

Скорбь от смерти Тань Цзаоцзао постепенно стихла, и жизнь вернулась в спокойное русло.
Линь Цюши выбрал время, чтобы съездить домой. Он хотел поехать один, но Жуань Наньчжу твёрдо решил отправиться с ним.

Как бы Линь Цюши ни протестовал, Жуань Наньчжу всё упорствовал, и потому пришлось согласиться.

С тех пор как Линь Цюши в последний раз был на родине, прошло целых пять лет. Он приезжал на похороны бабушки, а после почти потерял связь с родными. Родители Линь Цюши развелись и создали свои семьи, так что для них сын от первого брака стал лишним – ни отец, ни мать не проявляли к нему особенно тёплых чувств, и Линь Цюши очень редко им звонил.
Когда они приехали в родной город Линь Цюши, стояла осень, жара постепенно спала, ночи становились холоднее, улицы усыпал ковёр из жёлтых листьев. Линь Цюши вышел из здания аэропорта и, глядя на незнакомый пейзаж, вздохнул:

— Я так давно не возвращался сюда, уже забыл, как тут всё выглядит.

Жуань Наньчжу молча осматривал окрестности.

— Пойдём, сначала проведаем могилу бабушки, — Линь Цюши уже распланировал весь маршрут. – Потом сходим в гости к маме… — Он сделал паузу и улыбнулся: — Правда, я плохо помню её адрес.

— Помочь тебе найти? – посмотрел на него Жуань Наньчжу.

— Ого, ты и на такое способен?

— За достаточно большую сумму денег можно найти что угодно.

— Но это ведь я привёз тебя погостить, почему теперь получается, что ты показываешь мне дорогу?

— Что здесь такого?

Он вызвался найти адрес и в самом деле приступил к поискам – достал телефон и предоставил кому-то на другом конце линии нужные сведения. Линь Цюши просто наблюдал со стороны, и несмотря на нахлынувшую неловкость, он всё же не мог не признать, что Жуань Наньчжу в эту минуту был особенно красив, даже без всякого выражения на лице он по-прежнему притягивал людское внимание. И все прохожие, стараясь притворяться безразличными, всё-таки бросали в его сторону заинтересованные взгляды. Будто случайно встретили на улице знаменитость.

Подумав об этом, Линь Цюши улыбнулся.

— Что смешного? – Жуань Наньчжу положил трубку и как раз заметил эту улыбку на лице Линь Цюши.

— Ничего, — ответил тот. – Тебе никто раньше не говорил, что ты очень красив? – Он дотронулся кончиком пальца до прямой переносицы Жуань Наньчжу. – Потрясающе красив.

— И? – Жуань Наньчжу приподнял бровь и наклонился к Линь Цюши. – Хочешь сказать, что во мне тебе больше всего нравится внешность?

Инстинкт самосохранения заставил Линь Цюши почувствовать в этой фразе скрытую опасность.

— В-вовсе нет, неужели я похож на несерьёзного человека? Разумеется, мне нравится твоя душа!

— Хм.

Линь Цюши:

— …

Фух, пронесло…

Вскоре Жуань Наньчжу получил сообщение с адресом матери Линь Цюши.

— Идём, — сказал тот.

Жуань Наньчжу кивнул.

Они взяли такси до нужного места и постучали в дверь нужной квартиры. Через несколько минут им открыла женщина средних лет. Увидев двоих мужчин, она нахмурилась:

— Простите, вы…?

Линь Цюши назвал:

— Мам.

Женщина на секунду замерла, затем с явным сомнением спросила:

— Ты… Цюши?

— Ага, — кивнул Линь Цюши. – Я приехал проведать могилу бабушки, заодно зашёл повидаться.

— А… — протянула женщина. — Так заходите, присаживайтесь.

Взгляд, которым она смотрела на Линь Цюши, совсем ничего не выражал, словно она давно позабыла, что у неё ещё есть сын. Не удивительно, что после развода родителей Линь Цюши почти с ними не общался и несколько лет не приезжал в гости.

Раньше Жуань Наньчжу всегда казалось странным, как же Линь Цюши приобрёл такой характер. Но после знакомства с его матерью вопросы исчезли как минимум наполовину. Мама Линь гостеприимно предложила им чаю, а тем временем из спальни высунулось любопытное девичье личико.

— Мам, а кто это?

— Это твой старший брат, его зовут Линь Цюши, — с некоторой неловкостью представила женщина. – Он приехал проведать маму.

Девушка слышала, что у неё есть брат, но ни разу с ним не виделась.

— А… ясно, — сказала она.

— Иди занимайся, — велела мать. – У тебя скоро промежуточный экзамен. — Она ещё немного почитала дочери нотации, но потом вспомнила о гостях и быстро сменила тему.

Мать и сын общались друг с другом вежливее, чем незнакомцы. Линь Цюши посидел немного, попил чаю и попрощался, отказавшись от предложения остаться на обед.

Жуань Наньчжу всё это время почти ничего не говорил, сидя с таким видом, что мать Линь Цюши не решалась завязать с ним беседу.

Только когда они вышли на улицу, Жуань Наньчжу спросил:

— Пойдём навестить твоего отца?

— Не нужно, — Линь Цюши, впрочем, судя по виду, совсем не грустил, скорее ему было неловко. – Думаю, в будущем мне больше не придётся сюда приезжать. – Его мать отлично жила и без сына, который для неё стал чужим.

Жуань Наньчжу взял Линь Цюши за руку и легонько погладил пальцем ладонь.

— Если хочешь…

— Хм?

— Я, так и быть, буду твоим папой.

Линь Цюши:

— …

Жуань Наньчжу, не мог бы ты не говорить ерунду с таким серьёзным лицом?

В глазах того мелькнула улыбка.

— Ну почему ты такой милашка?

Линь Цюши подумал, что Жуань Наньчжу совсем испортился. Раньше он хотя бы в реальности вёл себя нормально, что же случилось теперь?

К тому времени уже наступил вечер, и они зашли в первую попавшуюся забегаловку перекусить. Жуань Наньчжу запрещал Линь Цюши выпивать, но тот заявил, что может похвастаться богатырским здоровьем и способен не только справиться с опьянением, но и перепить Жуань Наньчжу.

Жуань Наньчжу с полуусмешкой поинтересовался:

— Ты способен выпить так много?

На самом деле Линь Цюши не был в этом уверен, но для мужчины всегда важно не уронить лицо, поэтому он, продолжая упорствовать, кивнул:

— Конечно!

— Ну что ж, давай посмотрим, — сказал Жуань Наньчжу. – Кто первым упадёт.

И велел хозяину забегаловки принести сразу ящик пива.

Это было прекрасное время – они сидели, пили пиво и закусывали местными блюдами, погода стояла отличная, дул прохладный ветер, солнце только закатилось за горизонт, и подняв голову, можно было увидеть висящие над ними красные, словно горящие огнём, облака. Вокруг шумели людские голоса, но это не раздражало, напротив – добавляло живости.

И Линь Цюши вспомнил одну фразу. Что в этом мире, кроме жизни и смерти, нельзя назвать неважным?1

1Цитата Цаньян Гьяцо, шестого Далай-ламы.

Подумав об этом, он невольно улыбнулся, глядя на Жуань Наньчжу.

Не имея понятия, почему Линь Цюши заулыбался, Жуань Наньчжу поедал только что принесённый шашлычок. Мясо было немного острым, и губы мужчины горели ярко-красным, маняще и вкусно. Поэтому улыбка Линь Цюши стала ещё шире.

— Жуань Наньчжу! – позвал он.

Тот перевёл на него вопросительный взгляд.

— Ты хоть представляешь, насколько ты сейчас…

Жуань Наньчжу приподнял бровь.

Линь Цюши понизил голос:

— …вкусно выглядишь?

Жуань Наньчжу поставил стакан на стол. Он знал, что Линь Цюши соглал о том, что алкоголь его не берёт. И ни за что бы не поверил, что тот посмел бы сказать подобное в трезвом состоянии.



Комментарии: 12

  • Спасибо за главу

  • Благодарю!~~

  • зря я блин решила в три ночи прочитать обнову...
    чуть пищанием не перебудила всех

    как же я люблю эту историю...

  • Спасибо большое за перевод!Такая милая глава!)))и у ГГ все хорошо)))Наконец-то наши булочки созрели)))милота! Но вот родители Цюши подкачали конечно((((

  • Спасибо за перевод!! Очень нравятся такие отдыхательные от дверей главы)) очень мило)

  • Спасибо!💕

  • Большое спасибо за перевод!

  • Спасибо за перевод!

  • Такс, кажется я знаю что произойдёт в следующей главе))))
    Родители Цюши очень смутили меня... равнодушие родителей к ребёнку это ужасно
    Спасибо за перевод 🤩

  • Аа..как неделю прожить в ожидании?! Спасибо большое за перевод😘

  • Хм, 2 года значит... Надеюсь они ничего не успеют испортить за это время, а то прямо страшно за них, уж больно все хорошо и гладко складывается, не бывает так в книгах.

  • Спасибо за перевод! Лишь об одном я сейчас жалею. Нет яоя в жанрах, нет... А хотелось бы)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *