Обсидиан, который также называют «слёзы апачей», по легенде появился, когда слёзы по погибшим родным превратились в чёрные камни. И своему владельцу камень приносит вечное счастье, ведь ему больше не придётся плакать.

Линь Цюши узнал о значении названия их организации далеко не сразу, но когда это случилось, он спросил Жуань Наньчжу, кто придумал такое название.

Тот ответил, что это был его старший товарищ.

Тогда в Обсидиане состояли совсем другие люди, но с течением времени всё изменилось, неизменным осталось только это имя.

Когда Жуань Наньчжу почувствовал, что Линь Цюши не в порядке, он взял долгий отпуск и привёз того на тропический остров.

На островах стоял умеренный и влажный климат, вода имела красивый лазурный цвет, на пляже из белого песка возвышались кокосовые пальмы, а иногда попадались милые крабы-отшельники, спешащие куда-то. Мелкий песок немного обжигал, если ступать по нему голыми ногами, и, мягко щекоча, струился сквозь пальцы.

Жуань Наньчжу, закатав штаны по колено, стоял в воде и что-то искал, а Линь Цюши сидел неподалёку под пляжным зонтом и наблюдал за Жуань Наньчжу, который вскоре вернулся к нему.

На маленьком острове почти не было людей, поэтому царило удивительное спокойствие. За тот месяц с небольшим, что они уже провели здесь, белая кожа Жуань Наньчжу заметно загорела, впрочем, с шоколадным цветом кожи он стал выглядеть ещё более аппетитно. Сейчас он быстрым движением стянул с себя промокшую футболку, обнажив красивый мускулистый торс цвета пщеницы. На коже остались капли воды, которые стекли по шее и груди, исчезнув в районе узкой талии.

Жуань Наньчжу подошёл к Линь Цюши и что-то протянул ему. Тот принял вещицу, оказавшуюся красивой разноцветной раковиной, и улыбнулся:

— На ней можно сыграть?

— Не знаю, — Жуань Наньчжу сел рядом с Линь Цюши, скрестив ноги, неглядя взял со столика кокос и принялся медленно пить через трубочку.

Линь Цюши тем временем попытался подуть в раковину, но, не имея опыта, он, разумеется, ничего не смог сделать — склонив голову, он слегка удручённо нахмурился.

Тогда Жуань Наньчжу взял раковину у него из рук, внимательно осмотрел и указал на дно, говоря:

— Кажется, вот тут надо сделать отверстие.

— Давай попробуем?

— Позже поищу, чем это можно сделать, — ответил Жуань Наньчжу. — Что хочешь на ужин?

Линь Цюши лениво потянулся.

— Давай я что-нибудь приготовлю. Ты ведь вчера взял в аренду мангал, можем пожарить на нём рыбу.

Жуань Наньчжу согласно хмыкнул, и они улеглись под зонтом, чтобы поспать немного.

Но совсем скоро погода испортилась, небо заволокло тяжёлыми тучами, на горизонте поднялись волны. Жуань Наньчжу проснулся первым, повернулся и посмотрел на всё ещё спящего рядом Линь Цюши, не смог сдержать сердечного порыва и чмокнул того в губы, разбудив со словами:

— Сейчас пойдёт дождь.

Линь Цюши открыл заспанные глаза, но ещё ничего не успел понять, когда Жуань Наньчжу подхватил его на руки и понёс в маленький домик неподалёку.

Затем положил на мягкую кровать и запустил изящные пальцы в его волосы. От удовольствия Линь Цюши какое-то время не различал, где находится — в реальности или в мире грёз, но потом всё же проснулся и произнёс сонным голосом:

— Я видел сон.

— Что за сон?

— Мне снилось, что ты умер. Было очень страшно.

Жуань Наньчжу взял Линь Цюши за руку и, целуя его пальцы, утешил:

— Не бойся, я же здесь.

— Ещё я видел Цяньли, — продолжал Линь Цюши. — Он сидел рядом со мной и спрашивал, не хочу ли я посмотреть фильм, но я смотрел это кино уже много раз. — Он открыл глаза. — Всё было таким реалистичным.

Жуань Наньчжу посмотрел на Линь Цюши, и его сердце легонько кольнуло болью.

Раньше Линь Цюши очень спокойно относился к смерти, но когда не стало Чэн Цяньли, у него как будто случился внезапный эмоциональный взрыв.

Все чувства, которые он подавлял в глубине души, полились наружу, и под их напором Линь Цюши не мог дышать.

Линь Цюши продолжал рассказывать свой причудливый сон, в котором Жуань Наньчжу снялся в фильме Тань Цзаоцзао и стал известной кинозвездой, где Тань Цзаоцзао осталась жива, вышла замуж и родила прекрасную девочку.

Он всё говорил, говорил, пока его голос не затих, как будто Линь Цюши осознал, что всё это — лишь сон, которому не суждено сбыться.

Жуань Наньчжу позвал его по имени и поцеловал, вытаскивая из этого состояния.

— Цюши, я с тобой.

Линь Цюши рассеянно посмотрел на него, широко округлив глаза.

— Наньчжу.

— Я тебя не оставлю, — Когда Жуань Наньчжу увидел, что стало с Чэн Исе после смерти брата, кое-какие решения в его душе сделались ещё твёрже. — Если со мной что-то случится, я не стану настаивать, чтобы ты непременно продолжал жить.

Линь Цюши остолбенел, глядя на Жуань Наньчжу, ведь совершенно не ожидал услышать от него нечто подобное.

— На самом деле это большая удача, — добавил тот. — Не будь дверей, я, возможно, уже умер бы, не вступил бы в Обсидиан, не познакомился бы со всеми вами. Это время украдено, поэтому не стоит жаждать большего, — говоря это, он снова поцеловал Линь Цюши, будто утешая.

Линь Цюши постепенно успокоился. Тем временем снаружи пошёл ливень, шторы на окнах зашелестели от морского ветра.

Сладко зевнув, Линь Цюши сел на кровати, его взгляд уже прояснился.

— Когда же перестанет дождь?

— Думаю, где-то через час, — предположил Жуань Наньчжу. — Не спеши, ведь ещё рано.

Они снова улеглись в кровать, глядя на дождь из окна. На самом деле такое бессмысленное времяпрепровождение и оказалось самым счастливым — не нужно ни думать о дверях, ни беспокоиться о последствиях неудачи. Только быть друг у друга и смотреть друг на друга.

Дождь длился чуть больше часа, потом наконец перестал. Жуань Наньчжу вышел, попросил в ресторане при отеле принадлежности для мангала, затем принялся подготавливать все необходимые ингредиенты.

Он не очень разбирался в кулинарном деле, поэтому долго размышлял, как лучше порезать говядину.

Его задумчивый вид показался Линь Цюши очень смешным, и тот подошёл со словами:

— Разведи огонь, а я порежу мясо и овощи.

— Хорошо, — кивнул Жуань Наньчжу.

На самом деле можно было попросить поваров из отеля для них шашлык, но они решили сделать всё сами.

После пережитых событий всё в реальности, даже самая раздражающая рутина, стало казаться прекрасным.

Линь Цюши порезал принесённое возлюбленным мясо, затем подготовил ещё немного овощей, и двое сели на берегу моря готовить себе ужин на гриле.

Для приготовления на гриле говядина была идеальным выбором, а если немного замариновать её в солёной воде, получится настоящий деликатес. Линь Цюши только успевал прожаривать кусочки, которые, только снятые с гриля, моментально исчезали во рту Жуань Наньчжу. А если прибавить к этому загорелую кожу, то ему и вовсе начало казаться, что он, как работник зоопарка, кормит сидящего в клетке чёрного медведя, от этого Линь Цюши невольно рассмеялся.

Жуань Наньчжу, разумеется, сразу понял, что тот смеётся над ним, проглотил ещё кусочек мяса и спросил:

— Что смешного?

— Тебе не кажется, что я кормлю медведя?

Жуань Наньчжу приподнял бровь.

— Ха-ха-ха, ну такого, которые живут в зоопарке… — успев договорить только до половины, Линь Цюши получил укус в шею от недовольного шоколадного мишки.

Шоколадный мишка оскалился, обнажая белоснежные зубы, и произнёс:

— Рассмеёшься опять, и медведь тебя съест.

Линь Цюши с трудом стёр улыбку с губ, но его плечи всё равно затряслись — очевидно, он не мог контролировать рвущийся наружу безудержный смех.

Тогда Жуань Наньчжу подхватил его на руки и легко закинул на плечо, Линь Цюши при этом показалось, что он, взрослый мужчина, совсем ничего не весит в руках Жуань Наньчжу.

— Стой, стой, огонь! Огонь в мангале…

— Ничего страшного, — бросил Жуань Наньчжу и понёс Линь Цюши в дом.

То, что произошло далее, разумеется, описать нельзя.

Занеженный и заласканный, Линь Цюши немного проголодался, ведь поужинать ему так и не удалось. Вытянув пальцы ног, он потыкал Жуань Наньчжу в спину:

— Я хочу есть.

Тот поднялся, рукой убрал влажные волосы к затылку и вышел посмотреть на их маленький прилавок шашлычника.

— Всё подгорело, — заключил он.

Линь Цюши сердито буркнул:

— Как же иначе? Столько времени прошло…

— Подожди, я найду тебе чего-нибудь поесть, — он подобрал свою одежду, накинул на себя и вышел из комнаты.

Линь Цюши проводил его взглядом и разлёгся на кровати, глядя в потолок и не думая ни о чём. Потом потянулся за телефоном, чтобы посмотреть сообщения. Они пришли ещё полмесяца назад, но Линь Цюши не читал их, да и вообще на острове практически не брал в руки телефон.

Открыв сообщения, Линь Цюши заметил, что очень многие написали ему — кто-то спрашивал, как дела, кто-то беспокоился, всё ли у него в порядке.

Наскоро ответив всем, Линь Цюши услышал шаги у двери.

Он поднял голову и увидел Жуань Наньчжу, который с огромным подносом в руках с трудом протиснулся в дверь, открыв её ногой.

— Зачем ты принёс так много? — Линь Цюши отложил телефон и помог тому поставить поднос.

Жуань Наньчжу поднял брови:

— Но ведь ещё рано, вдруг ты ночью снова проголодаешься.

Линь Цюши:

— …

Он, конечно, понял намёк, и его уши моментально покраснели.

— Поедим немного, и хватит.

Они оба — взрослые люди, и на острове, в своём собственном мире только для двоих, у них практически не существовало запретов, они уже переделали всё, что только можно.

Жуань Наньчжу бессовестно заявил:

— А что если я не наедаюсь?

Линь Цюши:

— …

И почему он раньше не замечал, насколько у Жуань Наньчжу толстая кожа на лице1?

1Образно о наглецах, без стыда и совести.

Впрочем, он и правда проголодался, поэтому взял немного еды с подноса и принялся неторопясь кушать.

Увидев лежащий рядом телефон, Жуань Наньчжу спросил:

— Тебе кто-то звонил? — Линь Цюши за месяц почти не прикасался к телефону, а Жуань Наньчжу не спрашивал ни о чём — всё равно, случись что-то серьёзное, с ними непременно свяжутся.

— Нет, — ответил Линь Цюши. — Просто посмотрел сообщения. — Помолчав, он спросил почти шёпотом: — От Исе не было вестей?

Жуань Наньчжу покачал головой.

Ответ не вышел за рамки ожидаемого, но всё же разочаровал. Линь Цюши опустил глаза и продолжил есть.

— Но я догадываюсь, куда он мог отправиться, — произнёс Жуань Наньчжу. — Помнишь Чжо Фэйцюаня?

Линь Цюши сразу же вспомнил о парне и, округлив глаза, уставился на Жуань Наньчжу.

— Ты имеешь в виду сестру Чжо Фэйцюаня… Чжо Минъюй?

— Да, — кивнул Жуань Наньчжу. — Возможно, Чэн Исе предполагал, что наступит такой день.

Предполагал, что кто-то из братьев погибнет. Только не ожидал, что это будет младший.

— Значит, он… — Линь Цюши вдруг захотелось узнать ещё много чего.

Но Жуань Наньчжу покачал головой снова:

— Это лишь догадки.

Линь Цюши в душе вздохнул и перестал расспрашивать.

Время, проведённое в мире только для двоих, всегда прекрасно. Можно ни о чём не думать, просто наслаждаться жизнью.

Каждый день спать, пока не проснёшься сам, есть вкусную еду, любоваться прекрасным видом вместе со своим любимым человеком — такая жизнь постепенно исцелила Линь Цюши, его моральное состояние начало приходить в норму, и хотя процесс восстановления шёл довольно медленно, всё же мужчина перестал уходить в себя и надолго «зависать».

Видя Линь Цюши таким, Жуань Наньчжу в душе тихонько вздыхал с облегчением.

Они провели на острове целых два месяца, после чего наконец вернулись в Обсидиан.

За это время Е Няо ходил за двери вместе с Чэнь Фэем. И хотя Чэнь Фэй не обладал такими же способностями, как Жуань Наньчжу, всё же он тоже считался опытным проводником. С ним Е Няо прошёл через несколько низкоуровневых дверей, чтобы добыть подсказки, и постепенно привык к жизни в Обсидиане.

Когда Линь Цюши и Жуань Наньчжу вернулись из отпуска, Е Няо ужасно обрадовался, увидев их:

— Линь-гэ, ты наконец вернулся!

— Ага, как твои дела?

— Довольно неплохо, — Е Няо, сидя на диване, прижимал к груди Каштана. Судя по тому, как он гладил кота, мужчина и сам являлся латентным кошатником. — Почему ты такой чёрный?

И Линь Цюши, и Жуань Наньчжу сильно загорели, цвет их кожи приближался к шоколадному. Впрочем, для мужчин загар не являлся проблемой, наоборот, придавал здоровый вид2.

2В Китае загар считается некрасивым, в противовес белоснежной коже.

Посмотрев на свою руку, Линь Цюши улыбнулся:

— Поджарился на солнце.

— Очень равномерно, я тебе скажу! — рассмеялся Е Няо.

Линь Цюши подумал, что, вообще-то не очень равномерно. Если снять штаны, один участок окажется белым, особенно на Жуань Наньчжу это смотрелось очень… хм… сексуально.

Разумеется, он не стал бы говорить этого вслух, ведь и Жуань Наньчжу сидел рядом, так что Линь Цюши увёл разговор в другое русло, поинтересовавшись, как дела в Обсидиане.

Гибель Чэн Цяньли стала серьёзным ударом для всех, но им всё же удалось выбраться из депрессивного состояния, хоть и не без усилий. Постепенно жизнь влилась в прежнее русло с периодическими походами за двери.

Никто не заметил, как пролетело полгода, и всё же у Линь Цюши складывалось странное ощущение отрыва от реальности, словно всё случилось вчера.

На следующий день после их возвращения на порог коттеджа явился Бай Мин, чтобы поговорить с Жуань Наньчжу, как он выразился, о деле.

— Сколько ты уже не был за дверью? — усевшись на диван в гостиной, Бай Мин задал самый животрепещущий вопрос.

— Полгода, — Жуань Наньчжу, впрочем, сразу ответил честно.

— Полгода?! — Ответ явно удивил Бай Мина, он окинул Жуань Наньчжу изучающим взглядом. — Ты действительно Жуань Наньчжу? Или тебя кто-то подменил?

Жуань Наньчжу сурово глянул на него.

— Давай сразу к делу.

Тогда Бай Мин приподнял подбородок, кивая в сторону кабинета на втором этаже.

А Жуань Наньчжу повернулся к Линь Цюши, который как раз смотрел телевизор:

— Идём с нами.

— Я? — указав на себя, переспросил тот.

— Да, — Жуань Наньчжу ответил утвердительно и уже развернулся к лестнице.

Бай Мин был удивлён не меньше Линь Цюши, однако очень скоро принял этот факт как должное, только в его взгляде появился кое-какой иной подтекст, когда мужчина с улыбкой сказал:

— Как я вам завидую.

Линь Цюши подумал: «С чего это вдруг? Людей, которые стали встречаться со своими кумирами, можно по пальцам сосчитать».

Когда трое вошли в кабинет, Бай Мин сразу начал разговор, первым же вопросом захватив всё внимание Линь Цюши.

— Жуань-гэ, ты правда встречал людей, прошедших через двенадцатую дверь?

Жуань Наньчжу ответил коротко:

— Нет.

Бай Мин застыл на мгновение, прежде чем переспросить:

— Нет?

— Нет, — повторил Жуань Наньчжу.

— Но это невозможно, согласно задверным правилам…

Жуань Наньчжу перебил, не дав ему договорить:

— Не стоит полагаться на правила. Я подозреваю, что одиннадцатая и двенадцатая двери отличаются от всех предыдущих.

Бай Мин нахмурился.

— Мне как-то довелось поговорить с человеком, вышедшим из одиннадцатой.

Бай Мин молча смотрел на Жуань Наньчжу.

— Он особо ничего не рассказал, но одну фразу повторил несколько раз, — продолжил Жуань Наньчжу. — «Не надо злонамеренно относиться к другим».

— Что это значит? — Бай Мин не сразу понял, о чём говорит Жуань Наньчжу.

— То и значит.

— То есть, нельзя убивать людей? — Бай Мин поднялся и медленно пересёк комнату. — Ну а что насчёт двенадцатой? Что за двенадцатой дверью?

— Он умер, — ответил Жуань Наньчжу. — Не смог выйти из неё.

Ответ был ожидаем, но всё же принёс разочарование.

— Выходит, мы до сих пор, — вздохнул Бай Мин, — не знаем, можно ли пройти через двенадцатую дверь? Но что если это всё обман? И никакой новой жизни не существует…

Жуань Наньчжу помолчал, рисуя пальцем на круглом столе узоры, затем спросил:

— Что тебя так беспокоит?

Бай Мин не ответил.

Изучив выражение его лица, Жуань Наньчжу кое-что разглядел в его глазах, и с улыбкой во взгляде спросил:

— Бай Мин, ты втрескался?

Тот бесцеремонно указал пальцем на сидящего тут же Линь Цюши:

— А ты как будто нет?

— Я — да, — Жуань Наньчжу заулыбался, и в этой улыбке угадывалась неприкрытая насмешка и радость чужому горю. — Но я не боюсь. Он быстро повзрослел. Мы можем жить вместе и вместе умереть.

— И не жаль тебе? — ехидно усмехнулся Бай Мин.

— А почему мне должно быть жаль?

Раньше этим вопросом Бай Мин взял бы Жуань Наньчжу за живое, но после всего, что они пережили, Жуань Наньчжу наконец осознал, что остаться жить, когда дорогой тебе человек умирает, — это не то, чему стоило бы порадоваться. Разве выживший будет счастлив? Далеко не факт.

Бай Мин уставился на Жуань Наньчжу, как будто хотел уловить в его взгляде хотя бы тень колебания, но ему это так и не удалось.

Жуань Наньчжу был уверен в своих словах, уверен настолько, что Бай Мин ему позавидовал. Сидящий рядом с миролюбивым лицом Линь Цюши словно стал для Жуань Наньчжу столпом, поддерживающим его, позволяющим идти навстречу опасности, ничего не страшась.

Но Бай Мину повезло гораздо меньше. Он испустил долгий вздох:

— Я пропал…

Жуань Наньчжу рассмеялся:

— Ты же говорил, что хочешь только поразвлечься?

Этот его друг, несмотря на образ общительного и приятного человека, на самом деле имел очень прохладный характер. У него были и девушки, и парни, но никто не задерживался надолго. Жуань Наньчжу и представить не мог, что Бай Мин однажды тоже посыпется.

— Я же не знал, что так получится, — Бай Мин никогда не притворялся один на один с Жуань Наньчжу. Откинувшись на диване, он опять вздохнул: — Ну почему он оказался таким милым… Я ведь и правда хотел лишь поиграть.

— И как, поиграл?

— Чувствую, что доигрался, чёрт возьми, — грустно усмехнулся Бай Мин. — Кстати, твоя одиннадцатая дверь ведь через пару лет откроется? — спросил он. — Подсказкой поделишься? Или нельзя?

— Можно, — безразлично ответил Жуань Наньчжу. — «Ответа нет».

— А? — Он, похоже, не понял, что сказал Жуань Наньчжу. — Ответа нет?

— Именно так, — подтвердил тот. — Я был за десятой дверью дважды, оба раза подсказка одинаковая. «Ответа нет».

Бай Мин молча скривился, но в итоге не выдержал и всё-таки выругался вслух. Они, рискуя жизнью, ходят за двери, чтобы в итоге получить «Ответа нет»? Это что, какая-то шутка?

— И ты так спокоен? — поразился Бай Мин. — С этой подсказкой ты поведёшь своего маленького милашку за дверь?

Линь Цюши поправил:

— Я не маленький милашка. Он младше меня.

Жуань Наньчжу вставил:

— Я меньше по возрасту, но в некоторых местах у меня побольше будет.

Линь Цюши:

— …

Жуань Наньчжу, у тебя совесть есть?

— Блин, вы ещё и заигрывать успеваете? — возмутился Бай Мин.

— Не вижу смысла переживать. Выход всегда найдётся.

Бай Мин, не найдя больше слов, восхищённо показал Жуань Наньчжу большой палец вверх, поражаясь его невероятному оптимизму.

Как говорится, любимый человек — это и лучшая защита, и самое слабое место. И по крайней мере лучшему другу было очевидно, что Линь Цюши действительно дал Жуань Наньчжу очень многое. Сейчас Бай Мин уже не мог связать теперешнего Жуань Наньчжу с прошлым, от которого исходило исключительно ощущение опасности.

Они оба стали более зрелыми, и Линь Цюши, и Жуань Наньчжу.

— Ну ладно, я пойду, — сказал Бай Мин. — Вечером мы идём в ресторан, он сейчас снимает новую картину, редко может вырваться, чтобы встретиться со мной. — Он поднялся и направился к выходу.

— Не провожаю, — Жуань Наньчжу махнул рукой ему вслед.

— Если что, сразу же мне звони, окажу любую посильную помощь, — напоследок сказал Бай Мин. — До одиннадцатой двери ещё два года, держись молодцом, Жуань Наньчжу.

— Ага, буду, — ответил Жуань Наньчжу, глядя, как Бай Мин вышел из кабинета и свернул в сторону лестницы.

Линь Цюши тоже хотел уйти, но Жуань Наньчжу задержал его. Ничего не подозревая, он обернулся и заметил на лице того странную улыбку.

— Цюши.

— Хм?

Жуань Наньчжу указал на письменный стол:

— Хочу попробовать прямо здесь.

Линь Цюши застыл на пару секунд, прежде чем понял, что он имеет в виду, и его уши мгновенно покраснели.

— Жуань Наньчжу, бессыдник!

— Всё верно, — признал Жуань Наньчжу. — Я такой.

Линь Цюши:

— …

Он с долей ностальгии вспоминал теперь прежнего Жуань Наньчжу, недосягаемого, как цветок с горной вершины.



Комментарии: 14

  • А ещё мне упорно кажется что Линь замкнет круг времени
    Что не хотелось бы, ибо Нанджу может пострадать

  • Автор интересную тематику проводит про продолжении жизни после смерти близких
    Не всегда верную.
    Так то вернее будет находить силы жить.

    Но, это в обычной ситуации. Тут они уже все мертвы по сути. 11 дверь почти не проходима видимо, 12 дверь- возможно вообще невозможно пройти
    Двери дают им время жизни, но, как Нанджу сказал, небеса не милосердны
    Поэтому дополнительные год два тут не очень играют роли наверное.
    Линь не успел бы завести семью,ребёнка , если бы был натуралом. Или бы оставил ребёнка, как его товарищ, в трёхлетнем возрасте. Тоже ничего хорошего.

    Плюс, Линь это отдельная история, не про обычных людей. У него почти нет привязанностей , и Нанджу самая глубокая.
    Так что их выход с обоюдным прохождением - неплохой
    И я рада что Нанджу его понял и принял

    Спасибо переводчикам

  • перечитываю второй раз с теми главами, что вышли за то время, что я отдыхала от новелл. ища арты по этому прекрасному произведению, на китайских сайтах наткнулась на спойлер, и пусть я не совсем поняла, но даже то, что я увидела вызвало сильные удивления.

    кстати я слышала что си цзысюй закончил калейдоскоп немного поспешно, потому что остальное должно было показываться от лица жуань наньчжу в дополнительном произведении, насколько до меня дошло.

    в общем, спасибо разработчикам за перевод, кланяюсь вам в ноги, и с нетерпением жду следующих глав.

  • Глава- сплошной медовый месяц)). Я просто таю от умиления.

  • Спасибо за перевод!
    Очень милая глава. Такой бальзам на душу после сильных переживаний.
    Что-то будет дальше...
    Ждём главушки ))) Ещё раз спасибо за великолепный перевод!

  • Поздравляю переводчика С Новым 2022 и Рождеством!
    Всех благ!

  • Тихая, мирная жизнь между дверьми так прекрасна❤❤❤

  • Спасибо огромное!

    Рада, что Цюши с помощью Наньчжу смог выбраться из депрессии.

  • Спасибо за главу

  • Оооооо что это что это!!! Больше розовых единорогов!!!!переводчики вы супер!!!!

  • Большое спасибо за перевод!

  • То, что Наньчжу бесстыдник, Цюши должен был понять ещё за 1й дверью xD

    Спасибо большое!!!!

  • Наконец-то жить начал, Наньчжу *палец вверх

  • Такая спокойная глава`~` Спасибо за перевод!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *