Свадебный паланкин весь был обит ярко-красными шелками, цветные нити выписывали на нем прекрасные цветы при полной луне и танцующих дракона и феникса — пожелания счастья и процветания молодоженам. Нань Фэн и Фу Яо шли слева и справа от паланкина, охраняя боковые дверцы. Се Лянь сидел в паланкине, выпрямив спину и мерно покачиваясь в такт шагов носильщиков.

Каждый из восьми мужчин, несущих паланкин, являлся военным чином, чьи боевые навыки выделяли их из толпы. Чтобы отыскать столь умелых в боевом искусстве носильщиков для проводов фальшивой невесты, Нань Фэн и Фу Яо отправились прямо в резиденцию того самого чиновника. Когда они предстали перед ним лично и рассказали о том, что отправляются ночью обыскивать гору Юйцзюнь, чиновник без лишних разговоров предоставил им целый отряд рослых и крупных бойцов. И все же заполучив в свое распоряжение выдающихся воинов, владеющих боевыми искусствами, духи войны вовсе не рассчитывали на их реальную помощь, главное — чтобы тем хватило сил защитить самих себя и унести ноги при столкновении со свирепым демоном.

Однако в действительности эти восемь бойцов, напротив, были не слишком хорошего мнения о духах. Они считались лучшими из лучших при дворе того чиновника. Куда бы они ни отправились, разве это не они должны были руководить остальным отрядом отважных мужей? А тут объявились какие-то юные красавчики, которые посмели ими повелевать, да еще назначили носильщиками паланкина, вот уж действительно — приятного мало. Однако воинам приходилось выполнять приказ своего повелителя, насилу сдерживая презрение в душе, которое так и рвалось наружу. Спокойствие давалось носильщикам нелегко, и потому время от времени они нарочно спотыкались, а руки их дрожали, то и дело встряхивая паланкин. Со стороны нельзя было разглядеть, но если в паланкине сидела бы хрупкая нежная девушка, ей наверняка стало бы дурно, так что потемнело бы в глазах.

Бойцы растрясли паланкин до такой степени, что изнутри все-таки послышался тихий вздох Се Ляня, поэтому в глубине души никто из них не смог сдержать самодовольства.

Снаружи послышался прохладный голос Фу Яо:

— Юная госпожа, что это с вами? Небось, рыдаете от счастья, что кто-то берет вас замуж в столь преклонном возрасте.

В самом деле, среди девушек, выходящих замуж, многие рыдали навзрыд, сидя в свадебном паланкине. Се Лянь же, если и заплакал бы, то только от смеха. А когда он заговорил, голос его звучал спокойно, как обычно, без единого намека на недовольство непрестанной тряской:

— Нет. Просто внезапно меня осенило, что нашей процессии не хватает кое-чего весьма и весьма важного.

Нань Фэн поинтересовался:

— И что же это? Мы, вроде бы, приготовили все необходимое.

Се Лянь со смехом произнес:

— Двух служанок для сопровождения невесты.

— …

Двое юношей снаружи, не сговариваясь, бросили взгляд друг на друга, представляя только им одним известную картину, от которой оба в ужасе содрогнулись. Фу Яо ответил:

— Представь, что ты из семьи бедняков, у которых нет денег на служанок, поэтому как-нибудь обойдешься.

Се Лянь согласился:

— Ладно.

Бойцы в роли носильщиков, услышав, как они обмениваются колкостями, также не смогли сдержать улыбки. После этого недовольство в их взгляде заметно исчезло, зато прибавилось дружеской близости, и паланкин, наконец, перестал раскачиваться. Се Лянь смог откинуться назад, оправить одежду и спокойно закрыть глаза, погрузившись в медитацию.

Он даже не подозревал, что пройдет совсем немного времени, и возле его ушей внезапно послышится переливистый детский смех.

Хэхэ-хехе, хихи-хаха.

Смех этот мелкой рябью распространялся среди диких гор, неуловимый и странный. При этом паланкин не остановился ни на миг, по-прежнему уверенно продвигаясь вперед. Ни Нань Фэн, ни Фу Яо не проронили ни звука, словно и не заметили ничего странного.

Се Лянь открыл глаза и тихо позвал:

— Нань Фэн, Фу Яо.

Нань Фэн шел слева от паланкина, он спросил:

— Что случилось?

Се Лянь:

— У нас гости.

В это время процессия «проводов невесты» уже начала углубляться в земли, относящиеся к горе Юйцзюнь.

Вокруг царила такая тишина, что в ней даже тихое поскрипывание деревянного паланкина, шелест сухих веток и опавших листьев под ногами и дыхание носильщиков гулко резало слух.

Детский смех все звучал, то вдалеке, словно откуда-то из самой глубины горного леса, то вблизи, словно источник его забрался прямо на паланкин.

Нань Фэн немедленно сосредоточился.

— Я не слышу никаких лишних звуков.

Фу Яо также холодно ответил:

— И я тоже.

Это означало, что остальные носильщики тем более не могли ничего услышать.

Се Лянь предположил:

— Это может означать лишь, что оно намеренно позволяет мне одному себя услышать.

Восемь бойцов первоначально весьма уверенно рассчитывали на свои боевые умения, к тому же считали, что раз нет никакой закономерности в нападениях злого духа новобрачного на процессии проводов невест, то и сегодня ночью они уйдут отсюда с пустыми руками, а значит, бояться нечего. Вот только по какой-то причине, внезапно вспомнив о мистическом исчезновении вместе с предыдущей невестой сорока провожатых военных чинов, некоторые бойцы покрылись холодным потом. Се Лянь, ощущая, как замедлился их шаг, наказал:

— Не останавливайтесь. Сделайте вид, что ничего не происходит.

Нань Фэн взмахнул рукой, делая знак продолжить путь. Се Лянь же сказал снова:

— Оно поет.

Фу Яо спросил:

— Что именно?

Вслушиваясь в слова песни, Се Лянь повторил фразу за фразой, делая паузы перед каждой строчкой:

— Алый паланкин бежит, в нем невестушка сидит…

 Посреди ночной тишины его размеренный голос слышался крайне отчетливо, и очевидно, что Се Лянь всего лишь проговаривал слова вслух, но при этом восьмерым бойцам казалось, что они как будто слышат тоненький детский голосок, который напевает эту жутковатую песенку. От этого каждого из них пробрало дрожью.

Се Лянь тем временем продолжал:

— Под покровом слезы льет, и улыбка не мелькнет… Злой дух… злой дух новобрачного? Или что?

Помолчав, он произнес:

— Никак. Оно, не переставая, смеется, слов не различить.

Нань Фэн хмуро проговорил:

— И в чем смысл?»

Се Лянь ответил:

— В словах. Песенка подсказывает сидящей в паланкине невесте, что нельзя улыбаться, а нужно горько плакать.

Нань Фэн прервал его:

— Я спрашиваю, для чего эта тварь вдруг прибежала делать тебе подсказки?

Фу Яо, который всегда выдвигал противоположные версии, и в этот раз не отличился:

— Совсем не обязательно, что это подсказка, возможно, что нужно действовать как раз наоборот, и лишь улыбаясь, ты обеспечишь себе безопасность, ну а цель песни — обманом заставить невесту плакать. Возможно, что предыдущие девушки на этом и попались.

Се Лянь возразил:

— Эх, Фу Яо, представь, что простая девушка услышит этот голос. Да она ведь до смерти перепугается, куда уж ей улыбаться. К тому же, вне зависимости от того, как я поступлю — засмеюсь или разрыдаюсь, каким будет наихудший исход?

Фу Яо ответил:

— Тебя похитят.

Се Лянь задал еще вопрос:

— Но разве мы не ради этого затеяли весь этот ночной поход?

Фу Яо выпустил носом воздух, но все же не стал продолжать возражения. Се Лянь же добавил:

— И еще кое-что, есть одна деталь, которую, как мне кажется, я должен вам сообщить.

Нань Фэн:

— Какая деталь?

Се Лянь:  

— С тех самых пор, как я забрался в паланкин, я все время улыбался.

— …

Едва принц произнес эти слова, паланкин резко ухнул вниз!

Восьмерых бойцов снаружи внезапно охватило беспокойство, и паланкин застыл на месте. Раздался крик Нань Фэна:

— Без паники!

Се Лянь слегка приподнял голову, спрашивая:

— Что происходит?

Фу Яо бесстрастно ответил:

— Ничего особенного. Всего лишь повстречали стаю зверей.

Сразу после его ответа Се Лянь услышал пронзительный вой, прорезавший ночной воздух.

Путь преградила волчья стая!

Се Ляню это показалось не совсем нормальным, с какой стороны ни взгляни. Он спросил:

— Позвольте узнать, в окрестностях горы Юйцзюнь часто можно встретить стаи волков?

Один из бойцов снаружи ответил:

— Никогда о таком не слышал! Откуда они взялись на горе Юйцзюнь?!

Се Лянь приподнял бровь и проговорил:

— Ага. Значит, мы пришли именно туда, куда нужно.

Всего лишь стая волков в диких горах не могла ничего сделать Нань  Фэну и Фу Яо, также как и бойцам, которые круглый год оттачивали свои навыки боевых искусств. Они поддались панике лишь на миг, запутанные той странной демонической песенкой. В ночном горном лесу засияло множество пар тускло-зеленых волчьих глаз, один за другим голодные звери медленно выходили из зарослей, окружая паланкин. И все же зверь, которого можно увидеть, а затем убить, намного лучше, чем тварь, которую нельзя ни услышать, ни поймать, поэтому охранники паланкина принялись потирать ладони и разминать кулаки, готовые голыми руками расправиться с опасностью. Однако самое интересное только начиналось. Следом за шагами, шорохом и шелестом послышался еще один странный звук, издаваемый не то зверем, не то человеком.

Один из бойцов потрясенно прокричал:

— Что… Что это! Что это за тварь?!!

Нань Фэн следом грубо выругался. Се Лянь понял, что произошло что-то из ряда вон, и уже хотел подняться со своего места, спрашивая:

— Да что там такое?

Но Нань Фэн крикнул:

— Не вздумай выходить!

Се Лянь только успел поднять руку, как паланкин резко содрогнулся, как будто что-то повисло на его дверце. Голова принца располагалась достаточно высоко, чтобы опустить взгляд и через просвет от края свадебного покрывала увидеть черную голову твари.

Она уже забиралась в паланкин!

Однако тварь успела лишь просунуть внутрь голову, когда ее кто-то резко выдернул наружу. Спереди паланкина раздалась ругань Нань Фэна:

— Черт тебя дери, это бину!

Услышав это слово, Се Лянь немедленно понял, что теперь у них большие проблемы.

Согласно рейтингу дворца Линвэнь, бину не удостаивались даже ранга «скверных».

Говорят, когда-то давно бину являлись людьми. Но теперь, даже если их посчитать таковыми, искажение формы все же очевидно: на голове тварей угадывалось лицо, но черты его были смазанными; у них были ноги и руки, но не хватало сил, чтобы ходить прямо; твари имели зубастые пасти, но укус бину не способен нанести смертельную рану. И все же, если кому-то предоставить выбор, повстречать бину или же более опасного «скверного» или даже «зверского», никто не захочет встретиться с мерзкими уродцами.

Все потому, что бину всегда появлялись вместе с иной нечистью. И пока жертва сражалась с врагом, они внезапно выплывали из ниоткуда и тягучей массой плотно облепляли жертву с помощью переплетающихся конечностей, вязких, словно жидкость тел и бесконечно прибывающей подмоги в лице таких же бину. Несмотря на низкую боевую мощь, совершенно невозможно было вырваться из их лап, а также весьма трудно быстро перебить всех бину, поскольку твари эти чрезвычайно живучие, да к тому же постоянно сбиваются в группы и нападают вместе. Постепенно жертва теряла силы, валилась с ног, допускала оплошность. Вот тогда-то ожидающий удобного момента противник и наносил удар.

Ну а когда более сильная нечисть убивала жертву, бину подбирали недоеденные напарником конечности и останки и с аппетитом их пожирали, обгладывая до дыр в костях.

Нестерпимо отвратительные твари. Естественно, небожителю Верхних Небес стоило только явить свою истинную сущность и выхватить оружие, как они в страхе отступали, но для младших духов войны из Средних Небес с бину все-таки было не так просто справиться. Фу Яо с нескрываемым отвращением выплюнул слово за словом:

— Я.  Ненавижу. Этих. Тварей! Дворец Линвэнь не предупредил тебя о них?

Се Лянь ответил:

— Нет.

Фу Яо взбесился:

— Тогда какой от него прок!

Се Лянь спросил:

— Сколько всего тварей?

Нань Фэн ответил:

— Сотня, возможно, даже больше! Не высовывайся!

Если говорить о бину, то чем их больше, тем они сильнее, с десяток тварей уже считалось трудно одолеть. Больше сотни? Достаточно, чтобы живьем растащить их на мелкие кусочки. Но бину предпочитали селиться в оживленных людных местах, весьма неожиданно встретить такую огромную стаю в окрестностях горы Юйцзюнь. Се Лянь, недолго поразмыслив, приподнял руку и обнажил часть запястья, замотанного белыми бинтами.

Он проговорил:

— Вперед.

Стоило ему отдать приказ, как белая шелковая лента сама по себе мягко соскользнула с его руки, словно обрела жизнь, и вылетела наружу через занавеску паланкина.

Се Лянь ровно уселся в паланкине и мягко произнес:

— Задушить.

Из темноты ночи ядовитой змеей внезапно вынырнула белая тень.

Когда белая лента в виде бинтов была намотана на руку Се Ляня, казалось, что в длину она не больше нескольких чи1.

1 Мера длины, равная 0,33 метра

Но стоило ей призрачной молнией пролететь меж сражающихся насмерть противников, сложилось впечатление, что ленте нет конца и края. Хруст ломающихся костей прозвучал несколько раз, при этом совершенно без перерыва; всего одно мгновение — и несколько десятков волков и бину упали со свернутыми шеями!

Облепившие Нань Фэна шестеро бину в одно мгновение свалились замертво. Еще одним ударом ладони он отбросил в сторону волка, но лицо его при этом не расслабилось ни на секунду. Словно не веря своим глазам, он бросился к паланкину с восклицанием:

— Что это еще такое?! Ты разве не сказал, что, не имея духовной силы, не можешь пользоваться оружием?!

Се Лянь ответил лишь:

— Везде бывают исключения из правил…

Нань Фэн в гневе ударил ладонью по дверце паланкина.

— Се Лянь! Объясни немедленно, что это еще за штука?! Это ведь…

От этого удара паланкин едва не развалился на части, Се Ляню даже пришлось схватиться за дверцы. Застыв на мгновение, он вдруг осознал, что та интонация, с которой Нань Фэн произнес эти слова, заставила его вспомнить Фэн Синя в те моменты, когда тот выходил из себя. Нань Фэн собирался закончить фразу, как вдруг издалека раздались надрывные крики бойцов. Фу Яо холодно произнес:

— Вначале отобьемся от этой волны, потом скажешь все, что хотел!

Нань Фэну ничего не оставалось, как отправиться на подмогу остальным. Се Лянь быстро опомнился и произнес:

— Нань Фэн, Фу Яо, уходите.

Нань Фэн обернулся.

— Что?»

Се Лянь объяснил:

— Пока вы все еще защищаете паланкин, твари не перестанут прибывать. Справиться с ними не выйдет, забирайте людей и уходите. Я останусь и померяюсь силами с этим злым духом новобрачного.

Нань Фэн, было, снова начал браниться:

— В одиночку тебе…

Но Фу Яо холодно перебил его:

— Он ведь сможет защитить себя той лентой, какое-то время продержится. Вместо того чтобы тратить время на болтовню, лучше сначала уведи людей в безопасное место, а потом возвращайся на помощь. Я пошел.

Фу Яо поступил так, как и сказал, легко и непринужденно: направился прочь, не теряя времени. Нань Фэн стиснул зубы, понимая, что тот напрасно говорить не станет, затем обратился к остальным бойцам:

— За мной!

Как и ожидалось, стоило им отойти от паланкина, волки и твари перестали прибывать, хотя все еще неотступно окружали паланкин. Каждый из двоих духов войны защищал по четверо бойцов. Пока они пробивали себе путь к отступлению, Фу Яо с ненавистью в голосе проворчал:

— Просто полнейшее непотребство, если бы я не…

Но речь его на этом прервалась, оба духа обменялись странными взглядами. Фу Яо проглотил окончание фразы, отвернулся, и оба они, больше ни слова не сказав, продолжили спешное отступление.

Вся земля вокруг паланкина оказалась завалена трупами.

Лента Жое уже задушила абсолютно всех нападавших волков и бину, вернулась и сама по себе послушно намоталась обратно на запястье Се Ляня. Тот вновь спокойно уселся в паланкине, со всех сторон окруженный бескрайней тьмой и шелестом бесчисленных деревьев.

В какой-то момент все звуки вокруг смолкли.

Ветер, шелест деревьев в лесу, шипение и рев нечисти — все это в одно мгновение погрузилось в мертвую тишину, словно в страхе перед чем-то.

А потом Се Лянь услышал, как кто-то пару раз усмехнулся.

Смех мог принадлежать как молодому мужчине, так и юноше.

Се Лянь молча выпрямился.

Лента Жое спокойно обнимала его запястье, готовая в любой момент атаковать. Стоит незваному гостю проявить хоть каплю намерения убить его — и лента немедленно нанесет упреждающий удар, в десять раз более мощный.

Однако к своему удивлению принц так и не дождался ни нападения, ни каких-либо недобрых намерений. А дождался он совсем иного.

Занавеска паланкина слегка приподнялась, и сквозь просвет под ярко-красным свадебным покрывалом Се Лянь увидел, что незнакомец протягивает ему руку.

Длинные пальцы, отчетливые суставы. А на среднем пальце повязана красная нить, ярким узлом судьбы выделяясь на бледной руке.



Комментарии: 2

  • Ох, эпичная глава!

  • Спасибо за труд!)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *