Се Лянь уже изранил левую руку так, что с неё ручьями стекала кровь, и всё же его действия характеризовались лишь «нанесением ран», но не «убийством», поэтому истинная жажда всё никак не получала окончательного удовлетворения. Принц уже не мог удержать кляп во рту, свёрнутая ткань выпала, а руки его тем не менее орудовали всё с большей ожесточённостью — следующий удар пришёлся в левую ногу, и притом довольно глубоко. Услышав отчётливый звук разрезаемой плоти, юный воин не выдержал и решительно бросился к принцу. Звук приближающихся шагов заставил Се Ляня в испуге попятился вглубь пещеры, и даже когда принц упёрся спиной в стену, продолжал изо всех сил съёживаться, будто от этого зависела его жизнь.

— Нет, нет, нет! Не подходи, не надо, нет…

Второй кровавый барьер был установлен Се Лянем именно для того, чтобы сдерживать его самого, но не юношу, чтобы тот в случае чего мог отступить в безопасное место. Но сейчас действие аромата нежности уже вошло во вторую стадию, и стоит только юноше подойти, неужели Се Лянь позволит ему снова убежать из пещеры? Наверняка просто прикончит его на месте. Принц ужасно боялся, что в какой-то момент потеряет контроль и убьёт это дитя, пришлось прятаться от того подальше. Услышав в голосе Се Ляня просочившийся наружу  панический страх, юный воин потрясённо застыл:

— Ваше Высочество…

Желание зверски замучить и убить кого-нибудь бурлило в крови Се Ляня. Дрожащей рукой он поднял плохонький меч, а в душе его зазвучал повторяющийся собственный голос: «Я не умру, я не умру, я не умру!!!»

В следующий миг, приняв мгновенное решение, принц развернул меч остриём на себя.

Юный воин увидел, как во тьме тускло скользнул холодный блеск. Раздался крик:

— Ваше Высочество!!!

Но Се Лянь уже пустил оружие в ход — проткнул свой живот, намертво пригвоздив себя к земле!

Пронзительная боль взрывом охватила внутренности и распространилась по всему телу, без остатка сметая на своём пути разгорячённый порыв. Се Лянь широко распахнул глаза и застыл, обеими руками сжимая рукоять меча. С лёгким кашлем из угла его губ потекла струйка крови, даже дыхание на какой-то момент застыло. Юный воин, ошеломлённый случившимся, со стуком грохнулся на колени перед принцем.

В тот же миг снаружи раздался нестихающий визг:

— Кто это?!

Тонкие нежные голоса цветочных оборотней, обернувшись криком, резанули слух, но кто-то заорал ещё оглушительнее, чем они, перекрывая все их завывания:

— Что за чертовщина?!!

Услышав этот гневный рёв, Се Лянь опять сделал резкий вдох.

Фэн Синь!

В ответ послышался другой, чуть приглушённый голос:

— Нежные объятия. Если не хочешь попасться под действие их чар, скорее закрой лицо.

Голос, разумеется, принадлежал Му Цину, который уже принял все необходимые меры. Фэн Синь, закрывая нос и рот, кажется, увидел кое-что ещё. Далее последовал его приглушённый крик, полный гнева:

— Это… Его Высочество? Его Высочество?! Твою мать! Твою ж мать!!! Что здесь  вообще происходит?!

Му Цин тоже удивлённо ахнул:

— Форменное безобразие, это же просто никуда не годится! — впрочем, тон Му Цина не ощущался настолько рассерженным, как у Фэн Синя, а больше походил на то, будто он услышал рассказанную кем-то грубую неуместную шутку.

Се Лянь, лёжа в пещере, не понимал, о чём они говорят, но примерно догадался, что их вывел из себя вид обнажённых женских тел оборотней, который задевал их собственную нравственность. Фэн Синь, рассыпаясь в ругательствах, заорал:

— Скорее сожжём их! Нельзя, чтобы кто-то увидел!

Следом послышался звук извергающегося огня и горящей травы, и в этом полыхающем пламени визг и брань оборотней постепенно стихли. Му Цин произнёс:

— Выжигай всё как следует, в аромате этих чертовок содержится яд. Если они оставят семена и прорастут, превратятся в крупные неприятности.

Се Лянь, собравшись с силами, попытался подать звук, но получилось лишь тихо кашлянуть. Однако двое снаружи немедленно услышали и ворвались в пещеру с криком:

— Ваше Высочество, ты здесь?

Се Лянь:

— …Я здесь…

Принц изо всех сил старался выровнять дыхание, но всё же не мог скрыть, что дышит намного слабее обычного. Двое снаружи немедленно направились к нему. Их немного задержала кровавая линия на входе, но поскольку они прекрасно знали, какие барьеры обычно ставит Се Лянь, то и снять один из таких не составило труда. Фэн Синь зажёг Пламя-на-ладони, прошёл несколько шагов, но ещё не добравшись до конца пещеры, вдруг спросил:

— Кто здесь?

Му Цин тоже насторожился:

— В пещере есть кто-то ещё?

Се Лянь ответил:

— Всё в порядке. Это рядовой солдат.

Лишь его слова заставить двоих вздохнуть спокойно и продолжить продвигаться дальше. Яркое пламя озарило всю пещеру, окрасив своды тёплым оранжевым цветом. Се Лянь лежал на земле, его длинные волосы расстилались вокруг, верхнее одеяние окончательно соскользнуло с плеч, а в животе торчал длинный меч, пригвоздивший его к полу.

От такой картины оба юноши перепугались не на шутку. Фэн Синь склонился над принцем:

— Кто это сделал?!

Се Лянь ответил:

— Я сам.

Му Цина ответ озадачил:

— Что это значит?

Се Лянь покачал головой:

— Не спрашивайте. Иного выхода не оставалось, пришлось прибегнуть к такому шагу. Скорее высвободите меня.

Му Цин подошёл, с хмурым видом вынул меч и бросил рядом. Клинок громко звякнул о землю, а юный воин тут же его подобрал. Фэн Синь помог Се Ляню подняться, накинул на него верхнее одеяние, и лишь теперь Се Лянь смог поведать им в общих чертах, как прошла эта потрясающая ночь в компании Нежных объятий.

— Вы прибыли быстрее, чем я ожидал. А где Ци Жун?

Фэн Синь ответил:

— Ци Жуна государь запер во дворце. Он постоянно шатался снаружи, разгуливая по улице с кичливым видом, поэтому его оказалось так легко выследить и изловить. Однако малец понял, что по возвращении нужно первым делом отыскать нас, значит, кое-что всё же разумеет.

Стало быть, как бы Ци Жун ни ненавидел двоих подчинённых Се Ляня, ему тем не менее известно, насколько они сильны. Юноши вначале решили, что один из них останется защищать город, но Ци Жун орал благим матом и гневно вопил, да ещё принёс им драгоценный меч, который Се Лянь благословил собственной кровью, тем самым зародив в них подозрения, что истинная опасность превосходит ожидания и что лучше отправиться вместе. Горбатый склон оказался окружён такой тяжёлой демонической Ци, что им даже не пришлось тратить время на поиски, очень скоро юноши прибыли сюда.

Поскольку Се Лянь обладает телом вознесшегося божества, обыкновенным клинком серьёзно поранить его совершенно невозможно, и от такой раны он бы точно не умер. Но всё же за двадцать лет он ещё ни разу не проигрывал в настоящем бою или же смертельном поединке — подобное тяжёлое ранение принц получил впервые. Для восстановления неизбежно требовалось какое-то время, поэтому Фэн Синь посадил принца себе на спину и вознамерился вернуться в императорский дворец. От живота расходились волны незнакомой ранее боли, Се Лянь то и дело хмурился, но всё же старался превозмогать эти ощущения. Он спросил:

— По пути сюда вы ничего не встретили?

Му Цин ответил:

— Нет.

Се Лянь, втянув воздух, произнёс:

— Будьте осторожны, объявилось нечеловеческое создание…

Он хотел было рассказать о человеке в белых одеждах и маске, что плачет и смеётся, но ощутил, что на самом деле слишком обессилел и морально утомился, чтобы делать это сейчас. Краем глаза принц уловил юного воина, который шёл за ними следом, прижимая к груди окровавленный меч. Успокоившись, он закрыл глаза, чтобы скопить силы, и тяжело провалился в сон.

С тех самых пор как Се Лянь сам попросил о нисхождении в мир смертных, уже почти целый месяц он не смыкал глаз. Каждодневно накапливающаяся усталость навалилась на него вся скопом, и в итоге принц проспал беспробудно три дня. Через три дня он резко пробудился и обнаружил, что лежит на кровати в комнате с великолепным потолком, а значит, в императорском дворце. Принц разом сел на кровати и позвал:

— Фэн Синь!

Фэн Синь на улице тренировался в стрельбе из лука. Услышав зов, юноша вошёл и поприветствовал:

— Ваше Высочество!

Рана на животе Се Ляня давно затянулась, он тут же встал с кровати и спросил:

— Я ведь долго провалялся, да? Что-нибудь случилось за это время?

Фэн Синь ответил:

— Не волнуйся. Всего лишь несколько дней, за это время вражеская армия не нападала на нас. А если бы напала, разве мы не разбудили бы тебя? Вернись на кровать, ты опять не надел обувь.

Только теперь Се Лянь успокоился и уселся обратно на кровать. Помолчав немного, он спросил:

— А где Му Цин?

Му Цин тоже вошёл в комнату, неся в руках приготовленные для Се Ляня одеяния.

— Здесь.

Он принялся прислуживать принцу, помогая одеться, а Фэн Синь тем временем заговорил:

— Однако, несмотря на отсутствие сражений, мы кое-что всё-таки обнаружили.

Се Лянь спросил:

— Что именно?

Ему ответил Му Цин:

— Помнишь, мы говорили о подозрительном прогрессе войска Юнань? Ещё сомневались, нет ли у них поддержки со стороны? Когда мы осматривали горбатый склон, обнаружили несколько человек. Одежды на них были местные, но вот говор весьма странный, не похоже на людей Сяньлэ. Я арестовал их и выяснил, что противника в самом деле тайно поддерживают другие государства, незаметно поставляя им провиант и амуницию.

В противном случае огромное множество людей Юнани не смогли бы продержаться до сегодняшнего дня, теснясь среди диких гор и питаясь подножным кормом и корой с деревьев!

Фэн Синь ругнулся:

— Мать их, всё притворялись добрыми друзьями, а в такой сложный для нас час мутят воду. Просто мечтают, чтобы мятеж в Сяньлэ разгорелся как можно сильнее!

Государство Сяньлэ занимало обширные территории, богатые немалыми природными ресурсами. Здесь в изобилии добывали золото и драгоценные камни, на что приграничные государства уже много лет точили зуб. Се Лянь давно предполагал, что подобное может случиться. Он покачал опущенной головой, но вспомнил кое о чём другом, и спросил:

— А тот мальчишка?

Фэн Синь переспросил:

— Который? Рядовой? В тот день мы торопились скорее отнести тебя к советнику, никто не обратил внимания на паренька. Наверное, он вернулся в свой отряд.

Когда Му Цин одел Се Ляня, тот опустил руки и с прямой с пиной сел на кровать, произнося:

— Мальчик отлично сражается, я думаю, из него можно сделать прекрасного воина, владеющего саблей. Под присмотром хорошего наставника он непременно поразит всех, когда вырастет. Му Цин, не забудь потом отыскать мальчишку и распорядиться о его дальнейшей судьбе. Можно подтянуть его повыше.

Вполне в характере Се Ляня было, увидев у кого-то хорошую технику боя, сразу проникнуться симпатией к этому человеку. Принц непременно желал приблизить таких людей к себе, чтобы наблюдать за ними каждый день, находя в этом истинное наслаждение. Такое случалось не в первый раз, но всё же впервые подобной оценки удостоился совсем ещё ребёнок. Когда Му Цин услышал фразы «из него можно сделать прекрасного воина, владеющего саблей», «непременно поразит всех, когда вырастет» и тому подобные похвалы, выражение его лица необъяснимо изменилось, он завязал волосы Се Ляня новой лентой, скомкал в руках ту, что снял, отвернулся и бросил её куда-то в сторону. Фэн Синь же произнёс:

— На вид ребёнку не больше пятнадцати, он ещё слишком мал, не находишь? К каким обязанностям его можно подтянуть?

Му Цин тоже бесстрастно отозвался:

— Подобный жест совсем не к месту. Не соответствует армейскому порядку.

Се Лянь ответил:

— Даже божество может снизойти в мир смертных, к чему соблюдать все эти бесконечные правила в армии? — затем восхищённо добавил: — Видели бы вы боевую стойку, с которой тот парнишка сражался с бину, исключительная красота!

Но стоило ему заговорить о бину, как странная фигура в белом вновь промелькнула перед глазами. Фэн Синь произнёс:

— Ваше Высочество, откуда на горбатом склоне взялись эти чертовки, Нежные объятия? Раньше там никогда о них и не слышали.

Се Лянь поднялся.

— Об этом я хотел поведать вам ещё тогда.

Наконец выдался момент, и принц рассказал им о человеке в маске, что плачет и смеётся. Троица тихо обсудила случившееся между собой, и в итоге все сошлись на том, что поступать опрометчиво не стоит, и лучшее решение — доложить о происшествии чертогам Верхних Небес. Поэтому Се Лянь вышел за порог и поспешил сначала увидеться с государем и государыней, а затем поднялся на гору Тайцан, в храм Шэньу.

Раньше Се Лянь наверняка сразу вернулся бы в столицу бессмертных, чтобы лично рассказать обо всём Цзюнь У. Однако ситуация изменилась, он по собственной воле покинул столицу бессмертных, всё равно что отдал от неё ключи. И теперь, если захочет вернуться, не сможет открыть дверь, к тому же ушёл он тогда чересчур скоропалительно. Из-за акустики в храме Шэньу, когда все голоса становились звонче и громче, принцу было неловко обращаться к Цзюнь У напрямую, поэтому он только со всем почтением попросил монахов зажечь несколько самых больших благовоний, передал весть, поклонившись божественному изваянию Владыки Шэньу, и решил для себя, что когда у Владыки появится свободное время, тот его услышит. Однако для Цзюнь У каждодневно поджигали если не десять, то восемь тысяч благовоний, обращения к нему копились бесчисленным множеством, среди которых хватало и самых уважаемых последователей. Когда сообщение принца будет услышано, зависит поистине от воли судьбы. Однако принц не смел надолго отлучаться от мирских дел и сразу же вернулся на поле боя, продолжая защищать город.

Возможно, из-за огромных затрат сил в первом сражении, а также из-за того, что Фэн Синь и Му Цин постоянно старались незаметно обрубать каналы внешней поддержки войска противника, армия Юнань сменила тактику — перестала всё время стремительно атаковать. За последние месяцы вспыхнуло лишь несколько мелкомасштабных сражений, поражения в которых не несли больших потерь. По сравнению с первой битвой они просто-напросто выглядели мелкими и незначительными. Странная фигура в белом больше не появлялась, и потому напряжённая обстановка в императорской столице Сяньлэ постепенно пошла на спад. И Се Ляню выпала редкая возможность покинуть передовую и пройтись по городу, облегчить душевное состояние.

Он перешёл через каменный мостик, тронул рукой висящие ветви ивы, поглядел на резвящихся в воде под мостом ослепительно-красных карпов, что проплывали, виляя хвостами, и даже позавидовал этим рыбкам. Немного постояв в задумчивости, принц вдруг почувствовал, что кто-то сзади наблюдает за ним. Обернувшись, он никого не увидел, что показалось ему весьма странным. Впрочем, не ощутив ни смертельной угрозы, ни злонамерения, Се Лянь решил не обращать внимания.

Спустившись с моста, он направился дальше по улице Шэньу. Все без исключения встречные прохожие отвешивали ему поклоны и произносили приветственное «Ваше Высочество наследный принц», кто-то — взволнованно, кто-то — с почтением, кто-то — радостно. Се Лянь каждому отвечал улыбкой и кивком. Пройдя ещё немного, он снова почувствовал за спиной следящий за ним взгляд.

На этот раз принц всерьёз задумался. Резко развернувшись, он поймал преследователя с поличным — приметил, как за ивой мелькнул чей-то силуэт, высунувшийся наполовину. Се Лянь подошёл к дереву и протянул руку, чтобы схватить наблюдателя. Но обнаружил прячущегося за ивой юношу с повязками на лице. Принц невольно замер и произнёс:

— Ты…?

Юноша с замотанной бинтами головой закрыл лицо руками крест-накрест, только через заплатанные рукава выглядывал чёрный как ночь глаз. Парнишка бесцветным голосом проговорил:

— Ваше… Ваше Высочество наследный принц… Я не специально.

Се Лянь указал на него пальцем:

— Это ведь ты той ночью…

Стоило только это произнести, принц тут же вспомнил, что случилось несколько месяцев назад и как плачевно он выглядел тогда. В голове вихрем закружились картины произошедшего, Се Ляня бросило в краску. Ощутив лёгкую неловкость, он поспешно кашлянул и продолжил:

— Так значит, это ты. Я всё время хотел отыскать тебя, но навалилось так много дел, что я позабыл. Кхм. Ты ведь рядовой армии? Что ты делаешь в городе?

Юноша остолбенел и тихо произнёс:

— Я больше не служу там.

Се Ляню это показалось странным:

— А? Почему? 

Юноша удивился ещё сильнее принца:

— Меня… выгнали. Ваше Высочество, вам… вам ничего не известно?!

Се Лянь, не понимая, произнёс:

— О чём?

Ясно ведь, что принц давным-давно говорил Му Цину, что это дитя — многообещающий талант, что о его судьбе следует позаботиться, подтянуть его повыше. Как же вышло, что после его особого повеления паренька, напротив, выгнали из рядов армии???

Юноша, похоже, чем-то взволновался, даже обрадовался — он тут же опустил руки и воскликнул:

— Ваше Высочество, так вы ничего не знали! А я думал… я думал…

Чем дальше, тем более странным всё это казалось Се Ляню:

— Давай-ка, расскажи мне всё по порядку. Почему тебя выгнали? Кто тебя выгнал? Почему ты считал, что мне об этом известно? И ещё, о чём ты думал?

Юноша сделал к нему шаг, но не успел и рта раскрыть — прямо в тот же миг на улице Шэньу послышался визг, исполненный ужаса:

— Ааа!!!

Се Лянь рывком обернулся на крик и увидел, как в их сторону бежит человек, чуть не падая и закрывая руками лицо.

 

Заметка от автора: У Се Ляня очень серьёзный фетиш на всё, что связано с воинским искусством. А цветочных оборотней, что подслушивали за стенкой, натуралы выжгли под корень.



Комментарии: 8

  • Аааа, какая прелесть! Скорее бы продолжение!

  • Огромное спасибо за перевод!

  • Огромное спасибо за переводдд \-/

  • Поветрие, неужели... Все так и кричит - это конец! Он предрешён.

  • Спасибо-спасибо-спасибо!!!!!!!!!!)))))))))

  • Активно плюсую первому комментарию! Спасибо большое переводчикам!

  • Земной поклон переводчикам, вы буквально наполняете силами перед тяжёлой рабочей неделей!😘🤧
    Спасибо за то, что не бросаете перевод, а продолжаете свой нелегкий труд!🤗💜💜💜

  • - Кто это сделал?
    - Я
    - Но зачем?
    Очень похоже на отсылку к "Бойцовскому клубу". "Верь мне, всё теперь будет прекрасно" :))

    С "натуралов" выжегших оборотней я в голос засмеялась 😂

    Целых 3 главы! Низкий поклон переводчикам, вы скрашиваете наши недельные будни! Спасибо!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *