Ши Цинсюань:

— Дальше хода нет? Быть того не может.

Держа в одной руке сгусток огня, он провел ладонью по стене, словно хотел найти на ней какую-то подсказку. Затем испробовал несколько магических приемов для снятия наваждений, но стена не сдвинулась с места. Не обнаружив иных вариантов, Повелитель Ветров спросил:

— Мне пробить ее насквозь?

Се Лянь:

— Таким образом мы создадим слишком много шума, от которого весь Дом Блаженства содрогнется.

Ши Цинсюань приложил ладонь к каменной стене, применил немного духовной силы, но спустя пару мгновений убрал руку и заключил:

— Ее и пробить — не пробьешь. Боюсь, что стена как минимум в десять чжанов толщиной.

Но Се Лянь своими глазами видел, как Посланник убывающей луны вошел в эту дверь. Не может же статься, чтобы он вел себя столь подозрительно, чтобы сесть в позу лотоса и погрузиться в медитацию в подобном тупике? Наверняка здесь был какой-то тайный вход, поэтому они вновь принялись внимательно изучать стену.

Вскоре Се Лянь произнес:

— Ваше Превосходительство, взгляните, на полу, кажется, что-то есть.

Он указал вниз, Ши Цинсюань поднес ладонь поближе, и оба они уселись на корточки.

Пол в подземелье оказался выстлан квадратными каменными плитами, каждая из которых по размеру походила на небольшую дверцу. А на камне у подножия стены, на котором они как раз стояли, виднелся рисунок. Совсем небольшой — всего лишь маленький человечек, бросающий игральные кости.

Ши Цинсюань поднял взгляд.

— Неужели здесь нужно воспользоваться тем же способом, что и при открытии первой двери? При этом необходимо выбросить определенное число, после чего в стене откроется проход?

Се Лянь согласно кивнул.

— Как видно, все именно так. Но я не заходил сюда вместе с Посланником убывающей луны, поэтому не знаю, какое число является ключом от этого входа.

Ши Цинсюань:

— Мы уже зашли так далеко, не дело сейчас возвращаться и снова занимать наблюдательную позицию. Давайте лучше выбросим кости наобум и посмотрим, что получится. 

Се Лянь поддержал:

— Ваше Превосходительство, тогда попробуйте вы. Я… не уверен, на сколько еще хватит той удачи, которую я позаимствовал.

Ши Цинсюань не стал возражать, взял у принца из рук игральные кости и бросил на пол.

— Ну как?

Он выбросил двойку и пятерку. Спустя пару секунд ожидания они так и не увидели, чтобы каменная стена сдвинулась с места. Се Лянь подобрал кости и произнес:

— Очевидно, не сработало.

Ши Цинсюань вдруг воскликнул:

— Ваше Высочество, посмотрите, рисунок на полу изменился!

Се Лянь опустил взгляд и действительно увидел, что краски, которыми на каменной плите был изображен маленький человечек, бросающий кости, поблекли, а затем вновь постепенно сделались ярче. Рисунок при этом изменился, теперь он стал похож на жирного черного червяка.

Ши Цинсюань спросил:

— Это что еще за ерунда?

Се Лянь предположил:

— Земляной червь? Пиявка? На вид очень похоже. Мне не раз приходилось видеть таких на полях.

Ши Цинсюань:

— Чем же вы, в конце концов, занимались, раз вам приходилось не раз видеть…

Не успев договорить, он испарился.

И не только он, но и Се Лянь вместе с ним. Еще на слове “ерунда” оба почувствовали, как пол уходит из-под ног, а в следующий миг… они свалились в разверзшуюся под ними дыру.

 

Оказывается, стена вовсе не являлась дверью, это была обыкновенная каменная стена. Настоящий же проход представляла из себя квадратная плита под ногами. Когда кости были брошены, дверь внезапно открылась, затем захлопнулась вновь. Се Лянь и Ши Цинсюань после нескольких секунд свободного полета тяжело ударились о землю.

К счастью, ее поверхность оказалась невероятно мягкой. И хотя они продавили в земле две глубокие ямы, падение не показалось им слишком уж болезненным, поэтому небожители сразу попытались подняться. Однако стоило им это сделать, оба стукнулись головами обо что-то сверху и хором ойкнули. Се Лянь, одной рукой прикрывая ушибленное место, другой пошарил по верху и обнаружил, что потолок над ними, такой же сырой и мягкий, как земля под ногами, сделан из глинистой почвы.

Каменный потолок отсутствовал. Каменная дверца также бесследно исчезла.

Пока они падали, Пламя-на-ладони Ши Цинсюаня погасло, но стоило ему зажечь его вновь, освещая пространство вокруг, выяснилось, что они очутились посреди земляного подземного хода.

Стены его оказались глинистыми и округлыми, не похоже, чтобы ход был сотворен человеком. Ши Цинсюань, разминая лоб, спросил:

— И что это за место? Неужели нас зашвырнуло сюда, потому что я выбросил неверное число?

Поразмыслив, Се Лянь ответил:

— Вполне возможно. Каменная дверца исчезла, это значит, у нас не осталось возможности вернуться назад. Давайте для начала найдем способ выбраться отсюда.

Посовещавшись, они направились вдоль подземного хода, который то и дело извивался поворотами. Взрослому человеку здесь было трудновато встать во весь рост, поэтому им пришлось идти пригнувшись, а то и вовсе передвигаться ползком, поэтому и скорость передвижения оставляла желать лучшего, и сам процесс шел довольно затрудненно. Кроме того, воздух здесь был сырой и теплый, поэтому пробираться через глину приходилось с усилием, по одной вытаскивая ноги из хлюпающей жижи. Иногда под ногами попадались сгнившие в грязи растения и трупы мелких животных. Се Лянь при виде останков оставался невозмутимым, а вот Ши  Цинсюань весь покрывался гусиной кожей. Чем дальше они шли, тем больше ситуация казалась принцу странной, о чем он не преминул сообщить:

— Ваше Превосходительство, боюсь, нам с вами лучше прибавить шагу. Это место…

Именно на этих словах до них донесся оглушительный и очень странный грохот.

Следом за грохотом подземный ход охватила мелкая дрожь, ошметки грязи с хлюпаньем западали с потолка. Двое путников переглянулись и, не сговариваясь, бросились в направлении, противоположном звуку.

Однако вскоре грохот обуял неудержимой волной дрожи все вокруг, при этом приближался намного быстрее, чем они удалялись. Все время спотыкаясь, они то ползли, то кубарем летели по извивающемуся проходу, но конца и края пути не видели, впереди не проскальзывало и лучика света. Но и это еще не все — в том направлении, куда они бежали, послышался точно такой же шум, как и позади!

Путь вперед и назад был перекрыт, поэтому двое остановились. Вместе с тем самым грохотом, да еще с шорохом, с которым из земли выползает огромное тяжелое создание, перед ними показались два огромных ползущих червя.

Гигантские черви были распухшими и неповоротливыми, с немного просвечивающей кожей на пурпурно-черных телах, которые разделялись на сегменты. Безглазые, безногие, с головами, каждая из которых выглядела так же, как и конец червяка — если это не два земляных червя, хоть и несравнимо длинные, то что же?

Оказывается, открытие каменной дверцы забросило их прямиком в гнездо гигантских земляных червей!

Се Лянь выставил вперед руку с Жое наготове. Ши Цинсюань неизвестно откуда вынул Веер Повелителя Ветров. Вот только, к сожалению, в столь узком подземелье весьма затруднительно поднять ураган, ведь так можно и самому себе навредить, поэтому подобный артефакт высшего ранга трудно было применить в полную силу. В этот миг Се Лянь вспомнил, что земляные черви боятся света и жара, поэтому произнес:

— Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, мне придется просить вас одолжить мне немного магических сил, а также разжечь Пламя-на-ладони еще немного ярче!

Ши Цинсюань сделал, как он велел — звонко ударил с принцем по рукам и разжег огонь в правой ладони выше на пару цуней[1]. Се Лянь немедленно сотворил яркое Пламя-на-ладони. Как и следовало ожидать, земляные черви, ощутив жар от огня, съежились и отползли на один чжан. Таким  образом, двое путников, полагаясь на силу пламени, продолжили продвигаться вперед, заставляя двоих земляных червей держаться от себя на расстоянии и надеясь найти выход из этого места.

Однако вскоре не только земляные черви начали бояться жара. Стоило огню в этом узком проходе  прогореть чуть дольше, Се Лянь и Ши Цинсюань, будто их засунули в печь, облились потом. Ощущения не  самые приятные. К тому же, что еще страшнее, несмотря на то, что Ши Цинсюань старательно поддерживал горение магическими силами, Пламя-на-ладони все же стало постепенно угасать. Земляные черви тоже почувствовали это и перестали отступать столь же резво.

Се Лянь, пройдя еще пару шагов, ощутил, что становится трудно дышать.

— Ваше Превосходительство, боюсь, ваше Пламя-на-ладони долго не продержится. Почва здесь влажная и рыхлая, но мы все же находимся под землей. Возможно, вскоре потоки воздуха совсем перестанут сюда поступать, и тогда огонь погаснет, а мы потеряем сознание.

Ши Цинсюань нервно сжал зубы.

— В таком случае, придется использовать Сжатие тысячи ли.

И хотя сейчас у них не было лишних рук, чтобы рисовать магическое поле, да и место для этого совершенно не подходило, все же иного выхода не оставалось. Се Лянь произнес:

— Я поищу подходящую ровную поверхность.

Как раз в этот момент он почувствовал, что земля под ногами стала менее влажной, будто каменной. Сердце принца подскочило, он торопливо наклонился и присмотрелся. И действительно — то оказалась каменная дверь!

На ней принц вновь увидел рисунок в виде маленького человечка. Ши Цинсюань, который тоже наступил на камень, обрадованно воскликнул:

— Быстрее, быстрее, давайте бросим кости и откроем проход!

Се Лянь уж было собирался это сделать, но вдруг подумал: “Лучше не давать мне шанса выбросить еще более несчастливое число, чтобы, когда дверь откроется, мы не попали в еще более страшное место”. И  протянул кости Ши Цинсюаню.

— Бросайте вы!

Ши Цинсюань без лишних слов схватил кости и тут же бросил. На этот раз, когда стук костей затих, выпало “три” и “четыре”. Се Лянь немедля подобрал кости, и они наступили на каменную дверцу. Пламя-на-ладони в руке Ши Цинсюаня снова вдвое уменьшилось, что повело за собой беспокойное шевеление земляных червей. Внимательно приглядевшись к рисунку, Се Лянь увидел, как тот постепенно исчез, а затем превратился в другое изображение. Теперь это были деревья и несколько маленьких человечков в странных нарядах, которые, кажется, исполняли танец вокруг другой человеческой фигурки посередине.

В этот миг один из земляных червей наконец не выдержал — приоткрыв пасть, его грузное тело бросилось вперед!

К превеликому счастью небожителей, когда червь уже находился на расстоянии трех чи, каменная дверца отворилась!

На этот раз их вновь забросило в узкое пространство, только теперь поверхность оказалась сухой и твердой, а падение совсем не мягким. Оба покатились по полу, и если Се Лянь, привыкший терпеть боль, не проронил ни звука, то Ши Цинсюань разразился громкими причитаниями. От его криков принцу заложило уши, так что Се Лянь даже начал за него беспокоиться.

— Ваше Превосходительство, с вами все в порядке?

Ши Цинсюань, лежа вниз головой и вверх ногами, ответил:

— Я и сам не понял, все ли со мной в порядке. Раньше мне никогда не приходилось так падать. Ваше Высочество, работа с вами в паре — занятие весьма волнующее.

Се Лянь невольно улыбнулся от его слов. И только теперь обнаружил, что они очутились в дупле дерева.

Он с большим трудом выбрался наружу первым, затем протянул руку Ши Цинсюаню.

— Я весьма благодарен вам за то, что вы выносите все эти невзгоды вместе со мной.

Ши Цинсюань отозвался:

— Оставьте эти церемонии.

Он схватил Се Ляня за руку и выполз из дупла. Чумазый с головы до ног, в изодранном в клочья платье, Повелитель Ветров сощурился от яркого солнечного света. Заслонив глаза от солнца, он спросил:

— И где же мы теперь оказались?

Се Лянь:

— Как изволите видеть, в чаще горного леса. — Оглядевшись по сторонам, он добавил. — Насколько я понял, по назначению каменная дверь подобна артефакту, который создан специально для применения Сжатия  тысячи ли. Разные числа, выпавшие на игральных костях, перебрасывают человека в разные, соответствующие выпавшему числу, места. Только вот не знаю, является ли то число, что мы выбросили на этот раз, верным.

Ши Цинсюань, плечи которого оголились, скрестил руки на груди и со всей серьезностью произнес:

— Чтобы единожды применить Сжатие тысячи ли, требуются немалые затраты духовной силы. Если  Собиратель цветов под кровавым дождем прибегнул к такому способу как эта каменная дверь, чтобы не дать посторонним выведать его секреты, сразу ясно, насколько сила его велика и насколько хитроумны его замыслы.

Несмотря на серьезное лицо, всю серьезность моментально стирали потрепанный вид, голые ноги и плечи, заменяя комичностью. Се Лянь с большим трудом удержался от смеха, при этом в его памяти возник образ Хуа Чэна со слегка приподнятыми уголками губ. Принц покачал головой и подумал: “Чем судить о его поступке как о хитроумном замысле, я бы лучше сказал… что это простое озорство, не более”.

Выбравшись из дупла, они не прошли и нескольких шагов, как из зарослей неподалеку выскочила толпа совершенно голых людей, которые начали прыгать вокруг них и громко кричать:

— Оооооооооооо!

— …

Путники были крайне потрясены. Ши Цинсюань произнес:

— Что на этот раз?!

Се Лянь поднял руку и предостерег:

— Не стоит волноваться, нам пока не стоит волноваться. Давайте понаблюдаем.

Принц пригляделся и понял, что люди оказались не полностью раздеты, но тела их прикрывали лишь шкуры зверей и листва деревьев. В целом они выглядели словно дикое племя, которое жило примитивной жизнью, питалось сырым мясом и не умело пользоваться огнем. Сжимая в руках длинные копья, на концах которых торчали заостренные камни, дикари улыбнулись им, обнажив ряды острых, будто заточенных, зубов.

Ни слова не говоря, злоключенцы бросились наутек.

Ши Цинсюань на бегу говорил:

— Брат как-то рассказывал мне! Что в горах на юге обитает множество дикарей, которые питаются в основном человечиной! И наставлял, чтобы я держался подальше от этих мест! Не уж-то нам посчастливилось наткнуться на одно из таких племен?!

Се Лянь, для которого бегство от опасности являлось делом привычным, и с виду, и по ощущениям бежал намного более непринужденно. Он спокойно произнес:

— Да, вполне возможно! Как бы там ни было, давайте для начала поищем дверь, посмотрим, найдется ли здесь еще один проход!

Дикари за их спинами громко кричали и визжали,  явно не собираясь прекращать погоню. Первоначально Се Лянь и Ши Цинсюань могли только убегать, не имея возможность напасть в ответ, поскольку на Небесах существовали свои правила — если небожитель спускается в мир смертных, он не должен самовольно применять магическую силу против простых людей. Это правило установили для того, чтобы небожители не могли вредить людям, полагаясь на свою магию, тем самым злоупотребляя властью. Но сейчас в них время от времени летели заостренные камни и ветки, и вот, одна такая ветка царапнула по щеке Ши Цинсюаня.

На этот раз дикарям крупно не повезло. Ши Цинсюань дотронулся до лица, обнаружил едва заметные следы крови и мгновенно пришел в неописуемый гнев.

Он досадливо хмыкнул, немедля остановился, развернулся и воскликнул:

— Ах вы, кучка дикарей, что живут в горах и света белого не видят! Как вы смеете при виде меня, самого Повелителя Ветров, не поклониться в ноги, да еще и портить мой прекрасный облик!! Как это называется!!!

Откричавшись, он резким движением вынул Веер Повелителя Ветров и раскрыл его с громким хлопком. Молниеносный взмах — и толпу дикарей в один момент подбросило в воздух, отнесло на несколько чжанов прочь и подвесило на деревьях, где они могли лишь жалобно вопить. Се Лянь и Ши Цинсюань же наконец остановились и отдышались как следует. Пока принц переводил дыхание, ему в голову снова пришла мысль: “Как же сложно быть небожителем… никому не приходится легко — ни людям, ни демонам, ни божествам…”

Ши Цинсюань, выплюнув скверную вредоносную Ци, обратился к Се  Ляню:

— Ваше Высочество, вы же видели, они сами напросились! Никакого самоуправства с моей стороны не было.

Се Лянь ответил:

— Да, я все видел.

Ши Цинсюань снова потер лицо, пробормотал под нос что-то вроде “даже мой брат себе не позволяет…”, развернулся и произнес:

— Давайте поищем каменную дверь.

Се Лянь молча кивнул. На его глазах Ши Цинсюань стряхнул грязь с одежд и привел в порядок волосы, всем своим видом выражая свободу  и непринужденность. К несчастью, на нем все еще было  надето изорванное в клочья пурпурное платье, поэтому к непринужденности неизбежно прибавлялся весьма странный оттенок, создавая картину, увидев  которую однажды, вряд ли когда-нибудь забудешь.

 

Се Лянь в душе не смог сдержать горестного вздоха. Во время их первой встречи в Крепости Баньюэ Повелитель Ветров выглядел столь богоподобно, что принц был уверен — это невероятно непостижимая личность, и если не какой-нибудь темный чародей, не имеющий в мире равных, то наверняка иной выдающийся мастер своего поколения. Разве мог принц предположить, что когда узнает Повелителя Ветров получше, то поймет, что это впечатление абсолютно ошибочное…

Им пришлось довольно долго без толку бродить по лесу, прежде чем, в конце концов, в другом дупле нашлась каменная дверь. На этот раз Ши Цинсюань наотрез отказался бросать кости. Он покачал головой и сказал:

— Не понимаю, в чем тут дело. Раньше удача хоть и не каждый раз мне улыбалась, все же никогда не доходило до полного невезения. Кажется, сегодня мне и впрямь не везет в игре. За два броска, что я сделал, мы сначала попали в пещеру земляных червей, а потом наткнулись на дикарей. Неизвестно, что мы повстречаем в следующий раз.

Се Лянь мягко кашлянул, в его голосе звучало сожаление:

— Может статься, все из-за того, что я нахожусь рядом с вами, поэтому негативно влияю и на вашу удачу.

Ши Цинсюань:

— Что вы такое говорите! Разве кто-то может повлиять на удачу Моего Превосходительства Повелителя Ветров?! И все же лучше бросить вам. Очень может быть, что от той удачи, которую одолжил этот ваш Сань Лан, еще хоть немного осталось.

Се Лянь по неизвестной причине почувствовал себя неловко на фразе “этот ваш Сань Лан”, и хотел было что-то объяснить, но потом подумал — а что здесь объяснять? Напротив, само желание объясниться показалось бы более странным, поэтому принц промолчал. Вместо этого взял кости и осторожно выбросил.

Две шестерки.

Се Лянь даже задержал дыхание, пока внимательно наблюдал, как меняется рисунок на каменной плите, чтобы быть морально готовым к тому, с чем им придется встретиться далее. Однако на этот раз с рисунком ничего не произошло, каменная дверь со скрежетом открылась.

За ней показались темные ступени, ведущие глубоко под землю. Из  прохода повеяло холодом.

Они переглянулись. Наверняка каждый подумал: “Неужели после всех этих злоключений мы вернулись на то же место?”

И все же вернуться в начало пути было лучше, чем встретиться с еще большими невиданными доселе опасностями, которыми путники насытились по горло. Поэтому двое начали уверенно спускаться по ступеням. Каменная дверь позади вновь с тяжелым скрежетом закрылась. Протянув руку и дотронувшись до нее, они обнаружили лишь гладкую стену.

Се Лянь произнес:

— Остается только идти вниз.

Ши Цинсюань согласился:

— Ох, ладно. Передохнем немного и продолжим игру с этим противным Собирателем цветов под кровавым дождем.

И они вновь направились по ровному прямоугольному подземному ходу. Неожиданно, пройдя около двухсот шагов, Се Лянь кое-что заметил:

— Хорошие новости, Ваше Превосходительство. Это не тот подземный ход, по которому мы шли в прошлый раз. Хоть и выглядит похоже.

От Ши Цинсюаня данный факт тоже не укрылся.

— Верно. Тогда, спустя двести шагов, мы уперлись в каменную стену, а теперь ее нет.

Се Лянь тихо произнес:

— Видимо, на этот раз мы на верном пути.

Не успел он договорить, как шаги обоих застыли.

Из темноты впереди донесся запах крови.

А вместе с ним их ушей достигло тяжелое дыхание мужчины.

Они застыли как вкопанные, не произнося ни слова. Но даже без освещения тот человек заметил их присутствие, поскольку, когда они остановились, бросил ледяным, мрачным тоном:

— Я ничего не скажу.

При первых же звуках этого голоса Ши Цинсюань без промедления зажег Пламя-на-ладони.

[1] Цунь — мера длины, около 3,33 см.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *