Судя по выражению лица Хуа Чэна, правый глаз причинял ему приступы нестерпимой боли. Се Лянь в один шаг оказался подле него.

— Что с тобой?

Губы Хуа Чэна шевельнулись, однако он, претерпевая боль, ничего не ответил. Серебряный глаз на рукояти Эмина открылся и теперь бешено вращался во все стороны. На руке Хуа Чэна вздулись вены, казалось даже, что он вот-вот перевернёт постамент, за который держится.

Се Лянь потянулся к нему, но не успел даже коснуться — Хуа Чэн рявкнул:

— Не подходи!

Движения Се Ляня застыли, а Хуа Чэн, едва сдерживаясь, процедил:

— …Ваше Высочество, тебе… нужно скорее уйти. Я, возможно…

— Как я могу оставить тебя в таком состоянии?!

В голосе Хуа Чэна зазвучало едва заметное раздражение:

— Если не уйдёшь прямо сейчас, я…!

Снаружи храма Тысячи фонарей слышались завывания демонов, которые с каждым разом становились всё громче. На главной улице Призрачного города толпы демонов повалились наземь, разразились рыданиями и пронзительными криками, схватившись за головы руками. Казалось, у них от боли раскалывается голова, так что посмертие становится хуже, чем им приходилось при жизни1.

1Перевёрнутая фраза «жизнь хуже смерти».

Только Ци Жун носился среди них довольно бодро — по той причине, что занял тело живого человека. И хотя таким образом его собственные магические силы значительно снижались, также слабело и влияние неведомой силы на демоническую сущность. Живое тело работало своеобразным заслоном, и Ци Жуну с трудом, но всё же удавалось прыгать и скакать, чтобы, пользуясь выпавшим случаем, сбежать из плена. Несколько демониц, которые забрали Гуцзы, также попадали на землю и схватились за голову с криками «Ой-ой-ой, как больно!». Теперь они не могли петь усыпляющую мелодию, и Гуцзы постепенно проснулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть, что Ци Жун стремглав промчался мимо. Мальчишка поспешно вскочил и побежал за ним, выкрикивая:

— Отец! Отец! Подожди меня!

Ци Жун на бегу оборачивался, высовывал язык и закатывал глаза:

— Будь умницей, сынок, а папе пора идти! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Но Гуцзы, переставляя короткие ножки, всё бежал за ним, а увидев, что тот отдаляется, разрыдался в голос:

— Отец! Не бросай меня. Отец, возьми меня с собой!

Ци Жун заплевался:

— Отстань! Отстань! Хватит меня преследовать! Мелкая докука!

Его плевок перелетел огромное расстояние, попал Гуцзы по голове, и мальчик упал, отлетев назад. Сидя на земле, малыш горько расплакался, зашёлся в настоящей истерике.

Се Лянь, не в силах это слышать, вылетел из храма Тысячи фонарей с гневным криком:

— Ци Жун!

Увидев впереди принца, который заслонил ему путь, Ци Жун со страху ринулся назад и по дороге подхватил Гуцзы.

— Не подходи! — выкрикнул он Се Ляню. — Если приблизишься, я этой маленькой обузе2 откушу голову прямо у тебя на глазах!!! Сынок, ты станешь для папаши пропитанием, вот настоящая сыновняя почтительность! Как-нибудь я тебя сварю, а в соевом соусе или на пару — выберешь сам, ха-ха-ха-ха-ха-ха!

2Досл. — притащенная бутылка из-под масла, о пасынке.

Се Лянь, конечно, угроз не страшился, и почти бросился в погоню, но тут позади раздался грохот — Хуа Чэн смёл со стола подставку для кистей и дощечку с тушью, словно в приступе неконтролируемой ярости.

Делать нечего, времени на погоню за Ци Жуном у Се Ляня не осталось, принц развернулся и позвал:

— Сань Лан…

Внезапно Хуа Чэн заключил его в объятия и дрожащим голосом сказал:

— Я солгал. Не уходи.

— …

Се Лянь в его руках замер как железная доска.

— Сань Лан? Ты узнаёшь меня?

Казалось, сознание Хуа Чэна затуманилось, и он совершенно не понимал, кто перед ним. Только крепко прижимал Се Ляня к себе и бормотал одно и то же:

— …Я солгал, не уходи.

Се Лянь широко раскрыл глаза. За пределами храма Тысячи фонарей слышался довольный хохот Ци Жуна и громкий плач Гуцзы.

Ци Жун голосил:

— Хи-хи! Паршивый пёс Хуа Чэн! Вот тебе расплата за то, что меня презирал! Всё выделывался, строил из себя непобедимого! Что, настигло немедленное воздаяние?! Не смог на ногах устоять!

У стонущих от боли демонов не осталось сил на погоню, но всё же послышалась брань:

— Лазурный Демон! Ах ты, бесполезная дрянь, откуда только смелости набрался, чтобы ругать нашего градоначальника?!

Слушая галдёж с улицы, Хуа Чэн, кажется, разгневался сильнее, даже замахнулся, будто собирался разнести всех в пух и прах. Се Лянь поспешно обнял его покрепче, опустил его руку и нежным голосом сказал:

— Ладно, ладно. Я не уйду, я тебя не оставлю, — другой рукой принц сделал взмах, и врата храма Тысячи фонарей захлопнулись сами собой. Чтобы Ци Жун не мог ворваться сюда в подобной ситуации, принц ещё и выкрикнул в сторону выхода:

— Если хочешь сбежать, так проваливай, мне некогда с тобой носиться! А не то берегись, как бы… А!

Видимо, Хуа Чэну было мало просто обнимать принца — он резким движением прижал Се Ляня к нефритовому столу. В этот раз беспорядок стал ещё хуже — все письменные принадлежности рассыпались по полу. Се Лянь рукой залез в блюдце с киноварью и, сопротивляясь, оставил на бумаге несколько тёмно-красных следов. Теперь на словах «над горой Ушань» из «Дум в разлуке» красовались завораживающие красные пятна, бросающиеся в глаза внезапным очарованием.

Се Лянь начал:

— Сань…

Но Хуа Чэн, не давая ему сказать ни слова, прижал принца за плечи и поцеловал.

Ци Жун, ясное дело, услышал беспокойство в голосе Се Ляня и расхохотался:

— Мой царственный брат, ты уж будь поосторожнее! Паршивый пёс Хуа Чэн сейчас наверняка обернулся бешеным псом, кусает всех, кто попадётся на глаза! А я пойду разнесу эту весть по свету! Монахов да заклинателей, что мечтают свести счёты с этой псиной, немало наберётся, так пусть скорее приходят, чтобы посчитаться с ним, пока выпала такая возможность! Хэ-хэ-ха-ха-ха… — его голос постепенно удалялся, а сердце Се Ляня тревожно сжалось. Что если Ци Жун в самом деле позовёт ораву заклинателей, которых когда-то прогневал Хуа Чэн, чтобы воспользоваться его теперешним плачевным положением? Разве Призрачный город и все его обитатели смогут остаться целыми и невредимыми?

Хуа Чэн не дал ему времени на раздумья. Он ведь не был живым человеком и не имел температуры тела, но в эти мгновения весь горел, словно подхватил сильный жар. Губы принца крепко прижимались к губам Хуа Чэна, и Се Лянь вынужденно ощущал на себе горячие волны, накатывающие бушующим потоком. Рука, которой он намеревался оттолкнуть Хуа Чэна, сильнее сжала красные одежды на его плече.

Возможно, из-за чрезмерной мощи магических сил Хуа Чэна, горло, грудь и живот принца стало буквально распирать от их потока, отчего ему сделалось нестерпимо тягостно. Се Лянь чувствовал, что если так продолжится дальше, та сила, которую против его воли вливает в него Хуа Чэн, просто пронзит принца насквозь. Стиснув зубы, Се Лянь нанёс удар ладонью. И всё же он не мог по-настоящему навредить Хуа Чэну, поэтому удар пришёлся лишь в плечо и вышел ни лёгким, ни тяжёлым. Хуа Чэн же с силой схватил запястье принца и снова прижал к столу, продолжая давать выход ярости.

Позволять подобному продолжаться определённо нельзя. На этот раз Се Лянь пустил в ход обе руки, оттолкнул Хуа Чэна и отбежал к краю постамента, немного задыхаясь. Хуа Чэн однако сразу оказался перед ним и вновь придавил своим телом. Глаза его при этом налились кроваво-красным.

Се Лянь воскликнул:

— Сань Лан!

— …

Может быть, подействовал его голос. Хуа Чэн долго-долго смотрел на его лицо, а потом вдруг мёртвой хваткой прижал к себе.

Видя, что его услышали и больше не вливают магические силы, Се Лянь выдохнул с облегчением. Но в его объятиях принц вдруг почувствовал, как магическая сила бурлит в теле Хуа Чэна. Нет ничего удивительного в том, что он хватал принца и сразу целовал, ведь подобную беснующуюся мощь вынести было невозможно — необходимо дать ей выход. Чтобы окончательно успокоить и привести Хуа Чэна в сознание, придётся даже пустить ему кровь. Но вот беда — он ведь не живой человек, откуда взяться крови?

Как следует подумав, Се Лянь всё-таки сказал:

— …Прошу меня извинить.

А потом обеими руками обхватил лицо Хуа Чэна и сам накрыл его губы своими, медленно втягивая в себя сухой и горячий магический поток, чтобы облегчить боль и жар. Хуа Чэн притянул к себе принца за талию, отчего Се Лянь слегка вздрогнул, а в следующий миг они вместе повалились на божественный постамент.

К слову, вышло совсем нечестно. Ведь Се Лянь не осмеливался даже приблизиться к хоть немного опасным местам на теле Хуа Чэна, тогда как тот, находясь в состоянии помутнения сознания, вёл себя абсолютно бесцеремонно с телом принца, чем доводил его до непередаваемых мучений. Божественный постамент должен служить для поклонения или поднесения даров божеству, а сейчас демон и само божество слились на нём в объятиях и поцелуях. Поистине ситуация причудливая и невероятная, но вместе с тем чарующая и чувственная.

В прошлом в подобных ситуациях оба, можно считать, пребывали в сознании, и каждый раз находилась какая-то несравнимо благовидная причина, которая объясняла необходимость подобных действий в полной мере, главное — чтобы их губы соприкасались, не более того.

Теперь же замутнённое сознание одного застигло врасплох другого, и ситуация вышла за рамки простого соприкосновения губ. Сквозь туман смятения Се Лянь наконец кое в чём убедился. Пусть каждый раз ему казалось, что он действовал не по своей воле, в действительности же он каждый раз не мог сдержать своих чувств.

Так они пережили почти целую ночь. Жар в теле Хуа Чэна наконец улёгся, руки, обнимающие Се Ляня, тоже расслабились. Принц перевернулся и сел, внимательно поглядев на лицо Хуа Чэна, который закрыл глаза и погрузился в глубокий сон. Се Лянь тихо вздохнул.

Эмин, брошенный в стороне, до сих пор бешено вращал глазом, так что Се Ляню пришлось взять саблю в руки и долго гладить, пока Эмин тоже не начал щуриться, выражая удовлетворение.

Вскоре Хуа Чэн, резко перевернувшись, сел на постаменте и вскрикнул:

— …Ваше Высочество?!

Се Лянь быстро привёл в порядок выражение лица, обернулся и радостно отозвался:

— Ты очнулся? Всё в порядке.

Хуа Чэн огляделся по сторонам. В зале, посвящённом главному божеству храма Тысячи фонарей, царил страшный беспорядок. На лице Хуа Чэна, что случалось крайне редко, отразилось изумление и недоумение, будто он совсем не помнил, что здесь случилось.

Се Лянь, не дожидаясь вопросов, спокойным тоном спросил:

— Что же всё-таки с тобой случилось ночью? Всех твоих подданных вдруг охватили жар и головная боль, беспокойство и тревога. И ты тоже немало вспылил!

— А кроме этого?

— Кроме этого? Больше ничего!

Хуа Чэн вперил в него неотрывный взгляд.

— Правда больше ничего? Но как же я успокоился?

Се Лянь легонько кашлянул и с некоторой неловкостью ответил:

— Честно говоря, не хотелось бы тебя обманывать… Сань Лан, только не держи на меня зла, кроме этого… — принц поднял руку, которой как раз гладил Эмина. — Я ещё, кхм-кхм, подрался с тобой.

— …

Хуа Чэн недоверчиво переспросил:

— …Подрался?

Се Лянь без тени волнения, с совершенной искренностью посмотрев на него, заверил:

— Да! Взгляни, какой беспорядок вокруг. Это последствия нашей битвы.

— …

Помолчав, Хуа Чэн тяжко вздохнул и накрыл рукой лоб.

Се Лянь же, видя, что расспрашивать дальше он не собирается, про себя вздохнул и наконец смог отпустить зависшее в воздухе сердце.

Внезапно Хуа Чэн тихо произнёс:

— Открылась.

— Что?

Хуа Чэн поднял голову и мрачным тоном сказал:

— Гора Тунлу вновь открылась.

Оба прекрасно поняли, что означают эти слова.

Се Лянь широко округлил глаза и проговорил:

— Новый Князь Демонов… скоро родится?

 

***

Когда Се Лянь вернулся на Небеса с докладом, над столицей бессмертных безостановочно грохотали раскаты грома. Переступив порог дворца Шэньу, Се Лянь по привычке обратился с расспросами:

— Что случилось с Повелителем Грома? — но тут же вспомнил, что теперь место, которое привычно занимал Повелитель Ветров, пустует. Не стало и Повелителя Вод, который сидел в переднем ряду, и Повелителя Земли, что обычно скрывался в углу. Постояв в растерянности, принц про себя вздохнул, потом повернулся и увидел, как во дворец заходит Лан Цяньцю.

Много дней прошло с их прошлой встречи. Лан Цяньцю заметно похудел и выглядел более хмурым. Встретившись взглядом с принцем, он отвернулся, не сказав ни слова.

Се Лянь же огляделся по сторонам, но во всём дворце так и не нашёл никого, с кем можно перекинуться парой фраз.

Как вдруг до него донеслось:

— Ничего не случилось. Когда рождается Князь Демонов, завывает нечисть и плачут боги. Гром выходит из-под контроля.

Принцу ответил Фэн Синь. По неизвестной причине принц, увидев его, ощутил несравнимую родственную теплоту. Заметив под глазом Фэн Синя фингал, Се Лянь невольно обернулся и посмотрел на Му Цина в дальнем конце зала. У того с одной стороны опухла щека. Как видно, многолетняя обида между этими двоими прибавила жестокости их прошлой битве.

Прозвучал голос Цзюнь У:

— Наверняка всем уже известно, для чего я созвал вас сегодня.

Небесные чиновники нестройно отозвались утвердительным ответом.

Цзюнь У неторопливо продолжал:

— Небо и Земля есть печь, всё живое есть медь; средь глубоких вод и жара огня3 родятся неисчислимые бедствия. Гора Тунлу — ужасное место, сформировавшееся природным образом, где даже фэншуй сулит одни опасности. Это живой вулкан, способный извергнуться в любой момент. Каждые сто лет на горе открывается город Гу, отчего содрогается мир Демонов. В особенности потрясение сильно для ныне существующих Князей Демонов. Вся нечисть, жаждущая достичь ранга непревзойдённого, спешит на гору Тунлу. Стоит всем собраться, гора сама по себе запечатается вновь, и внутри официально начнётся смертельная битва. Когда в той битве останется последний выживший, миру явится новый Князь Демонов. Собиратель цветов под кровавым дождём и Хозяин чёрных вод — непревзойдённые Князья Демонов, что вышли из недр горы Тунлу. На то, чтобы стать непревзойдённым и покинуть гору, Черновод потратил двенадцать лет, Хуа Чэн потратил десять.

3Обр. в знач. — невыносимые страдания.

Му Цин холодно заметил:

— От одного Черновода и одного Хуа Чэна уже проблем не оберёшься. Только поглядите, что эти двое натворили. Если появится ещё один, туго же нам придётся.

Се Лянь мягко заметил:

— Генерал Сюаньчжэнь, действия Черновода я оценивать не берусь. Однако, думается мне, Хуа Чэн не сделал ничего излишне предосудительного.

Му Цин бросил на него взгляд, надув опухшую щёку.

Пэй Мин согласился с Му Цином:

— Да, проблем действительно они доставляют немало. Поэтому мы должны помешать демонам собраться на горе Тунлу, верно?

Цзюнь У ответил:

— Именно. На всеобщий сбор демонам понадобится примерно несколько месяцев. Необходимо сделать всё, что в наших силах, чтобы воспрепятствовать этому до того, как гора закроется.

— Но что если воспрепятствовать не выйдет? Можно ли будет спасти положение? — спросил Се Лянь.

Цзюнь У сказал:

— Можно. Но, надеюсь, до этого не дойдёт. На данный момент проблема первостепенной важности заключается в беспорядках, вызванных всеобщим волнением демонов. Многие нечеловеческие создания, заключённые в разных местах, сбежали из-под стражи, и среди них есть крайне опасные существа. К примеру, демонесса Сюань Цзи, дух нерождённого, Божество парчовых одежд. Сейчас все они наверняка направляются на гору Тунлу. Необходимо немедля изловить беглецов.

Се Лянь спросил:

— Они все сбежали? Что ж, беспорядок и в самом деле нешуточный.

Цзюнь У добавил:

— Поэтому, боюсь, в ближайшее время всем Богам Войны придётся потрудиться и тщательно проверить подконтрольные территории.

Се Лянь поинтересовался:

— А… что насчёт меня?

Несмотря на нынешний статус мусорного божества, он ведь ранее дважды вознёсся как Бог Войны, и сейчас к нему в основном обращались именно в такой роли. Только вот своих подконтрольных территорий у принца не было.

Помолчав несколько секунд, Цзюнь У вынес решение:

— Сяньлэ, ты… будешь действовать в паре с Циином.

 

Заметки от автора:

На наследного принца снизошло озарение. Так кто же из них признается первым?

Разумеется, чтобы снять накатившее напряжение, не обязательно именно целоваться. Просто Хуа-Хуа страсть как хотел поцеловаться! Ну и, конечно, очень хотел…



Комментарии: 43

  • "...но тут же вспомнил, что теперь место, которое привычно занимал Повелитель Ветров, пустует. Не стало и Повелителя Вод, который сидел в переднем ряду, и Повелителя Земли, что обычно скрывался в углу. "

    Очень грустно :(

  • Diko да, письменные произведения под цензуру не попадают, однако по Небожителям собираются снимать донхуа [простите, если написал не верно], и уже она попадает под давольно жесткую цензуру. Именно поэтому МоСян и старается написать так, чтоб из-за этой самой цензуры во время адаптации из ориг. произведения не вырезали слишком много.

  • Тема жаропонижения Хуа-Хуа не раскрыта :DDD вся надежда на экстры)))

  • женя, надеемся 🚬🗿

  • Заметки от автора, как смысл жизни 💃

  • Такое ощущение что Мосян реально подстраивает это всё под цензуру для экранизации

  • СПАСИБО ЗА ПЕРЕВОД!💞💞💞

  • Mikа, не боись, они только целовались и обнимались, но Хуа Чэн хотел...

  • Спасибо за перевод!)

  • Деритесь так почаще

  • Когда только увидела заметки автора, в голове произошел жесткий loading... Так они шо.... У меня мозг после 2-х ночей без сна отрубился или... люди добрые, подскажите пожалуйста, они там не только целовались, или я туплю? Моя фантазия уже дала сбой.

  • Не поняла комментариев на счет цензуры. Насколько я знала, она не влияет на письмо, т.е новеллы, фанфики и прочее, или я ошибаюсь?) Ведь в таком случае, не было бы и таких страстных поцелует о.О
    В общем, кажется мне, они нацеловались вдоволь, а вместе с ними и я... ^^

  • Знаете, не верю я Мусипусичке!(Мосян) Что, если у Хуа Чена, помимо черновода, был ещё шпион на небесах? Все таки, сейчас он, по сути, лишился информатора, но так ли это? Вот Цюань Ичжэнь подозрительный тип, не то что бы я подозреваю его как шпиона, просто подозреваю в чем-то, в чем он подозрителен xD После поворота с Мин И я уже во всем сомневаюсь)

  • Воу воу вы всего 2 главы назад целовались, ребята, моё сердечко не выдерживает! .... Продолжайте)
    Се Лянь, наконец, ты осознал! Предвкушаю, когда он узнает, кому столько лет верен Хуа Чен :3
    Неужели новый князь демонов... будет тот, о ком я думаю?!

  • "Честно говоря, не хотелось бы тебя обманывать… Сань Лан, только не держи на меня зла". Как изящно Се Лянь обставил свою ложь и даже попросил не держать на него зла!. Мне кажется, если бы Се Лянь имел коварные помыслы, он был бы страшнее "Мин И".

  • Neren, думаю что-то вроде "я передумал, к черту смущение и целомудрие, давай обжиматься!"))))))

  • О, спасибо огромное за Ваш труд и за столько прекрасный перевод!

    P.S Если они всю ночь целовались ( надеюсь, что только целовались), то по сути у Се Ляня должны как минимум опухнуть губы ( ведь он, как человек, ладно у Хуа Чена мертвое тело). Неужели Хуа Чен не заметил опухших губ ,

  • Переводчикам огромное спасибо!!
    P. S. Почему-то мне кажется что мнимый "Мин И" решил превратить бедного бывшего Повелителя Ветров в демона подобного ему самому... 🤔

  • Большое спасибо за новую главу!

  • daoka, Циин — Западный Бог Войны, Цюань Ичжэнь, любитель избивать своих последователей, который завёлся из-за представления на Празднике середины осени, а Се Лянь тогда палочками для еды опустил занавес. Потом ещё Циин дрался с Пэй Мином и помог Се Ляню, Ши Цинсюаню, Мин И уйти от погони, когда они с лопатой под землёй ползали:)

  • Какая прелесть! Это так прекрасно! Непередаваемое удовольствие от прочтения!!
    Спасибо Вам огромное за возможность это прочесть!

    ...кого-то ждет много уборки и прекрасных открытий в процессе) новые свитки в рамочках) Се Лянь, такой Се Лянь - начал он с фразы "Мне не хотелось бы тебя обманывать...")))) и как мне нравится эта фраза "...вёл себя абсолютно бесцеремонно с телом принца, чем доводил его до непередаваемых мучений"...))) Бедный принц=))) Как же страшный красный демон мучил его всю ночь))) По сути они даже очень по назначению использовали божественный постамент: "Божественный постамент должен служить для поклонения или поднесения даров божеству" кому-то досталось столько много энергии))) С нетерпением жду продолжения банкета!!!

  • Тайная Комната снова открыта. Трепещите враги наследника!

  • Ляяя а если действительно будет следующим непревзайдённым Водяной Самадур или, что ещё хуже, Повелитель Ветров? Ооо боюсь последний не выживет... А может и новый перс, который решит пойти против всех, мммм становится всё интереснее и интереснее.

    Ох Сяо Хуа, я надеюсь ты не отымел нашего Се Ляня, а мы не поняли из-за цензуры... Ммм только представьте момент, когда Хуа Чэн обнаруживает на шее Се Ляня засосы, ммм яб посмотрел на реакцию...

  • Ура! Новые главы!
    Спасибо )))
    Интересно, а когда к Хуа Чену вернётся память, какой будет его реакция?

  • Эта глава просто 10 из 10. Здесь есть всё, что я люблю. Даже не знаю, кого ждать следующим Князем. Очень скучаю по Повелителю Вод и Повелителю Ветров.
    Спасибо большое за перевод, вы, ребята, чудо💙

  • Меня больше всего интересует, что значат слова Хуа Чена - я солгал, не уходи?...

    Чем дальше, тем больше их друг к другу тянет, хех)) Тун Сю опять поджаривает главного героя вспышкой демонического помешательства =D

    Спасибо за перевод)))

  • Божеее... А Хуа-Хуа очень напористый))0)
    Чуть не растаяла от их обнимашек и целовашек 💖

    Насчёт сбежавших, я надеюсь вновь встретить Сюань Цзи, уж слишком мне приглянулась эта мадам 🔥

    Я сначала не поняла, кто такой Циин, но это видимо тот вспыльчивый, кудрявенький ребёночек :3
    Но я могу ошибаться))

    Спасибо вам за перевод, он шикарен ❤

  • Как?! Как можно собрать в одном месте двух влюбленных, но сомневающихся в себе девственников, путем неловких и нелепых ситуаций закрутить между ними близость, а потом, скорее всего, извести Се Ляня, а заодно и меня, муками "невзаимной" любви? Или можно рассчитывать на быстрое признание?😁
    Спасибо за перевод!

  • Ши Цинсюань вряд ли вернется в качестве непревзойденного, вот на Ши Уду я бы поставила. Из него вышел бы крутой демон *Черновод, прячься, пока не поздно* Спасибо за перевод!

  • Да,да и ещё раз да! Даёшь больше ХуаЛяней! Вот реально будет весело,если ЦинСюань вернётся демоном
    Спасибочки за перевод

  • Ребята, напомните старой карге (мне), кто такой Циин? Не Му Цин же, верно?

    Спасибо за целых три главы 💛💛💛

  • А я догадываюсь где Повелитель Ветров! Мне думется, не зря же новый Демон должен родиться! Черновод его на гору Тунлу потащил не иначе. В ВК мою версию разгромили в пух и прах. Думаю, Черновод любит и ненавидит Повелителя Ветров одновременно. Для него помочь ему стать непревзойденным - идеальная возможность. Так он его и помучает от ненависти, и таким образом, будет рядом с ним.

  • Целовались они, значит, всю ночь... Бедная автор под этой китайской цензурой старается как может...

    Наконец Циин раскрываться начинает, уж очень умиляет меня эта кудрявая ягодичка ❤❤❤
    Спасибо за прекрасный перевод!❦

  • Будет очень забавно, если Ши Цинсюань вернется в качестве непревзойденного

  • Если от романа оставить только целовашки, обнимашки, Се Ляньчика и Хуа-Хуа, будет только лучше))) Я даже не запоминаю остальных героев и сюжет, они не нужны))

  • Боже!! Это нереально😂
    Только меня терзает незнание - Се Лань и Хуа Чен просто целовались, или ,не дай бог, было что-то серьёзнее?

  • У бедняжки Хуа-Хуа за 800 лет воздержания поднакипело... хи-хи

    Спасибо за перевод!❤️

  • Я абсолютно счастлива. Спасибо большое!!!

  • горячо! большое спасибо сразу за несколько глав. пытаюсь унять в груди огонь в ожидании продолжения, но чувствую, что сгорю((

  • Спасибо за такой красивый перевод, хочется читать только у вас!

  • Увваааа просто шикарные главы))) И что-то мне кажется, что новым непревзойденным будет кто-то из наших старых знакомых, хотя, кто знает....

  • Спасибо!!!! Очень хорошее повествование, с каждой главой, интереснее и интереснее.

  • Ох, вот это главы! Огонь! Я, если честно, только под конец поняла, что произошло с Хуа Чэном xd

    Наш Хуа-Хуа страсть как хотел поцеловаться, понимаем-понимаем ;) ❤️

    Большое спасибо за перевод~!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *