Многие достали талисманы, чтобы попробовать поджечь их духовными силами. Постепенно талисманы в руках у некоторых тускло засияли. Услышав вопрос, заклинатели ответили: «На две десятые восстановились», «У меня на одну десятую…», «Они восстанавливаются слишком медленно!».

Выдвигаясь в поход, все думали, что по сравнению с осадой Луань Цзан тринадцатилетней давности эта будет куда более успешной; такой величественной и трагической, что останется в анналах истории. Никто не ожидал, что количество людей, спустившихся с горы, окажется почти равным количеству взошедших. Вторая «осада» действительно заслуживала внесения в анналы. Однако вместо того чтобы запомниться масштабностью или количеством убитых, она оказалась бы записана как самое бессмысленное и смехотворное событие в мире заклинателей.

Одни радовались, что избежали смерти, другие плакались на смену времен. Десятки глав кланов собрались вместе и после недолгого обсуждения договорились сначала найти безопасное место для отдыха, пока духовные силы не восстановятся на восемь десятых, чтобы на пути обратно их уже больше ничего не потревожило.

Вэй У Сянь сразу все понял. Ближайшим «безопасным местом» от И Лин были земли Ордена Юнь Мэн Цзян. Он спросил: «Так вы собираетесь отправиться в Пристань Лотоса?»

Лань Ци Жэнь насторожился. «Почему ты спрашиваешь?»

Вэй У Сянь ответил: «Да так. Просто хотел спросить, можно ли мне с вами».

Глава клана Яо предупреждающим тоном воскликнул: «Вэй У Сянь! Сегодня ты совершил хорошее дело, но это совсем другая история. Пожалуйста, пойми, что для нас невозможно стать тебе союзниками».

Вэй У Сянь чуть дар речи не потерял. «Не волнуйтесь, никто не заставляет вас быть мне союзниками. Однако прямо сейчас мы на одной стороне, не так ли? Человек, который устроил на вас сегодня облаву, имеет при себе Стигийскую Тигриную Печать. Вы способны справиться с этим?»

Главы кланов переглянулись. Если говорить начистоту, слова Вэй У Сяня были верны. Он хотел присоединиться, и это стало бы большим подспорьем. Однако люди столько лет поносили имя Старейшины И Лин, было бы довольно неловко вот так вдруг начать с ним сотрудничать.

Вдруг Лань Ван Цзи обернулся к Лань Ци Жэню. «Дядя, были ли какие-то новости от Брата?»

Помолчав, Лань Ци Жэнь ответил: «Нет».

Вэй У Сянь произнес: «Возможно, Цзэ У Цзюнь сейчас в руках Цзинь Гуан Яо. Учитель Лань, чем больше будет людей, тем больше помощи. Даже если вы беспокоитесь на мой счет, позвольте хотя бы Хань Гуан Цзюню участвовать в ваших грядущих планах. В конце концов, это его брат».

«…» На лице Лань Ци Жэня отражалась бесконечная усталость. Он повернулся к Лань Ван Цзи. «Иди, если хочешь».

Все остальные тут же обратили взгляды к Цзян Чэну. Из трех глав орденов, обладающих высочайшим положением, Лань Ци Жэнь уже высказался, а мнение Не Хуай Сана в этом вопросе не имело значения, так что теперь все зависело только от Цзян Чэна. Тот стоял в стороне и испытывал духовные силы на Цзы Дянь. Несмотря на то, что свечение становилось то ярким, то темным, сейчас оно, по крайней мере, не исчезало. Фиолетовое сияние отражалось на лице Цзян Чэна, придавая его облику некую таинственность. Все знали, что Глава Ордена Цзян, против которого однажды обернулся Вэй У Сянь, ненавидел его сильнее всех остальных. Все подумали, что переговоры на этом и провалятся.

И все же Цзян Чэн лишь издал холодный смешок. «Так ты осмелишься вернуться в Пристань Лотоса?»

Сказав короткую фразу, он замолчал. Никто не знал, что она означает, и нельзя было сказать наверняка, являлось ли это дозволением или отказом. Когда все двинулись в путь, Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи присоединились к остальным, а Цзян Чэн не удостоил их ни единым взглядом. Они приняли это за признак того, что не получили ни дозволения, ни запрета.

Когда все спустились к подножию горы, уже наступила ночь. В поселке горели фонари и царила тишина. Все устали — как телом, так и душой. Даже боевые построения выглядели неровными и неорганизованными. К счастью, собравшись с силами, чтобы пересчитаться, заклинатели поняли, что потери невелики. Поскольку духовные силы большинства все еще не восстановились, использование мечей было невозможным. Потому водные пути оказались самым быстрым способом добраться до Пристани Лотоса. Группа, состоящая из более чем тысячи человек, отправилась на ближайшую к И Лин пристань.

Однако из-за неотложности ситуации им не удалось собрать достаточно лодок за короткое время. Главы кланов сумели нанять все лодки, что обнаружились на пристани, большие и маленькие джонки, даже рыболовные посудины. Когда все заклинатели набились на борт, лодки поплыли по течению.

Где-то десяток адептов сгрудились на одной рыбацкой лодке. Почти все юноши выросли в комфортных условиях, им никогда не приходилось плыть на таких старых, разбитых суденышках, в углах которых громоздились грязные сети и бочонки, источающие через трещины гнилостную рыбную вонь. Ветер в ту ночь был неспокойным, лодки качались на волнах, и ребят с севера начало мутить. Какое-то время они еще сдерживались, а потом, просто не в силах сдержаться, выбежали из каюты и, вывалив за борт содержимое желудков, распластались на палубе.

Один из юношей сказал: «О небеса, тут такая качка, что у меня в желудке словно шторм бушует. Эй, Сы Чжуй-сюн, тебя тоже тошнит? Разве ты не из Гу Су? Вроде совсем не с севера. Почему тебя выворачивает даже сильнее меня?!»

Лань Сы Чжуй отмахнулся. Его лицо цветом сравнялось с пеплом. «Я… Я и сам не знаю. Мне всегда было так плохо в лодках, лет с четырех или пяти… Возможно, я таким родился».

Он почувствовал, как изнутри снова подступила тошнота. Юноша встал, держась за край борта и только собирался перегнуться, чтобы снова опустошить желудок, как увидел темную фигуру, цепляющуюся за лодку. Половина фигуры колыхалась в речных водах, а вот глаза смотрели прямо на него.

Лань Сы Чжуй так перепугался, что мигом проглотил все, что собирался вытошнить. Схватившись за рукоять меча, он присмотрелся повнимательнее и воскликнул: «Призра…»

В каюте его услышал Цзинь Лин и мигом выбежал с мечом наперевес. «Призрак? Где? Я помогу тебе расправиться с ним!»

Лань Сы Чжуй поспешил ответить: «Не призрак… Призрачный Генерал!»

Все мальчишки высыпали на палубу и посмотрели в направлении, куда указывал Лань Сы Чжуй. Как и ожидалось, фигура цеплялась за борт лодки, глядя снизу вверх, и была никем иным как Призрачным Генералом, Вэнь Нином.

Сразу после спуска с Луань Цзан Вэнь Нин куда-то испарился. Кто же мог знать, что он тихонько прицепится к рыбацкой лодке? Неизвестно, как долго он уже следовал так за ними.

На горе Луань Цзан Вэнь Нин сражался с ними бок о бок, но тогда с ними было много людей, по большей части старших. А среди ночи, особенно на воде, странное, внезапное появление Вэнь Нина не на шутку напугало ребят. Они какое-то время молча таращились на него.

Оуян Цзы Чжэнь первым отстранился и сел на палубу. «И почему Призрачный Генерал пошел именно за нами?»

Кто-то пробормотал: «Так вот почему мне казалось, что лодка идет слишком медленно. Не удивительно, ведь кто-то уцепился за днище. Да еще такой тяжелый…»

«Но… Зачем он там прицепился?»

«Явно не для того, чтобы нам навредить. Иначе не стал бы защищать нас днем».

«Но сейчас нам не угрожает никакая опасность. Так почему он следует за нами…»

«Пф-ф-ф!»

«Цзин И, ты чего смеешься?»

Лань Цзин И хохотал: «Вы только посмотрите на него. Прицепился к лодке и не двигается, словно большая слепая морская черепаха!»

Когда он это сказал, некоторые подумали, что определенное сходство действительно имеется. Но прежде чем юноши успели рассмеяться, Оуян Цзы Чжэнь воскликнул: «Он поднимается!»

Только он договорил, как тело Вэнь Нина появилось из воды. Хватаясь руками за конопляную веревку, свисающую с палубы, он начал медленно забираться в лодку. Мальчишки бросились врассыпную. Самые беспокойные панически носились кругами по палубе, вереща: «Он поднимается, он поднимается! Призрачный Генерал поднимается!»

Лань Цзин И увещевал: «Ну и чего вы испугались? Не в первый же раз вы его видите!»

«Что нам делать? Может, стоит кого-нибудь позвать?»

Когда Вэнь Нин перевалился через край борта и, тяжело приземлившись, залил палубу водой, лодка покачнулась. Мальчишки сильно нервничали, чуть ли не вжимались в перила на противоположной стороне. Их сердца бились слишком быстро, но им было чересчур неловко встречать его с мечами наизготовку.

Вэнь Нин пристально посмотрел на Лань Сы Чжуя и направился прямиком в его сторону. Лань Сы Чжуй заметил, что Призрачный Генерал приближается именно к нему, и собрался с духом, когда тот вдруг спросил: «К-как твое имя?»

Лань Сы Чжуй замешкался на мгновение, а потом выпрямился и ответил: «Я — адепт Ордена Гу Су Лань. Мое имя — Лань Юань».

Вэнь Нин переспросил: «Лань Юань?» Получив кивок в ответ, Вэнь Нин продолжил: «Ты… ты знаешь, кто дал тебе это имя?»

У мертвых людей лицо ничего не выражает, но Лань Сы Чжую показалось, как глаза Вэнь Нина загорелись.

А еще он подумал, что Вэнь Нин чувствовал радостное волнение, настолько сильное, что начал заикаться. Это волнение передалось и Лань Сы Чжую, словно сейчас должен был раскрыться давний секрет.

Он осторожно ответил: «Мое имя, конечно же, было дано мне родителями».

Вэнь Нин сказал: «А твои родители в добром здравии?»

Лань Сы Чжуй ответил: «Их не стало, когда я был еще совсем маленьким».

Один из юношей потянул его за рукав. «Сы Чжуй, не рассказывай так много. Будь осторожен».

Вэнь Нин удивленно замер. «Сы Чжуй? Сы Чжуй — твое имя в быту?»

Лань Сы Чжуй подтвердил: «Это так».

Вэнь Нин спросил: «И кто тебе его дал?»

Лань Сы Чжуй сказал: «Хань Гуан Цзюнь».

Вэнь Нин опустил голову и несколько раз одними губами повторил имя «Сы Чжуй». Увидев, что Призрачный Генерал словно о чем-то задумался, Лань Сы Чжуй позвал: «Гене…» Он собирался назвать его титул, но потом вдруг почувствовал, что это как-то неправильно, и решил сказать иначе: «Господин Вэнь? Что такого особенного в моем имени?»

«О, — Вэнь Нин поднял голову и принялся рассматривать его лицо, не отвечая на вопрос. — Т-ты очень похож на одного моего далекого родственника…»

Эти слова больше напоминали стандартные фразы, которые использовались заклинателями низкого уровня и приезжими адептами, чтобы постараться расположить к себе или даже попытаться набиться в родственники к адептам именитого клана. Мальчишки приходили во все большее замешательство, не понимая, что происходит. Лань Сы Чжуй тоже не знал, как реагировать. «Правда?»

Вэнь Нин кивнул: «Правда!»

Он изо всех сил старался приподнять мышцы возле уголков губ, словно хотел улыбнуться. Почему-то при виде этого «Призрачного Генерала» внутри Лань Сы Чжуя поднималось глубокое сильное чувство родства, словно они уже были знакомы, вкупе со смутной мыслью, что он уже видел это лицо — где-то, когда-то. Казалось, будто существовало имя, которое вот-вот проломит некий барьер между ними. Скажи он это имя вслух, и на поверхность выплывет очень много всего, и все сразу станет ясно.

В этот момент Лань Сы Чжуй увидел стоявшего неподалеку Цзинь Лина.

Лицо у Цзинь Лина было темным, выражение в крайней степени неприятным. Юноша сжимал рукоять меча, то ослабляя, то усиливая хватку. Вены на его руке также то вздувались, то пропадали. Лань Сы Чжуй наконец вспомнил, что Призрачный Генерал Вэнь Нин, который сейчас выглядел таким безобидным, являлся тем, кто убил отца Цзинь Лина.

Когда Вэнь Нин проследил за его взглядом, «улыбка» постепенно испарилась. Он медленно повернулся к Цзинь Лину. «Молодой господин Цзинь Жу Лань?»

Голос Цзинь Лина звучал холодно: «Это еще кто?»

Немного помолчав, Вэнь Нин исправился: «Молодой господин Цзинь Лин?»

Цзинь Лин смотрел ему прямо в глаза, в то время как другие мальчишки таращились на Цзинь Лина, боясь, что он сгоряча что-то натворит. Лань Сы Чжуй начал было: «Молодой господин Цзинь…»

Цзинь Лин отрезал: «Отойди в сторону. Это не твое дело».

Но Лань Сы Чжуй чувствовал, что это очень даже его дело. Он вышел вперед и встал между Цзинь Лином и Вэнь Нином. «Цзинь Лин, для начала убери меч…»

Цзинь Лин и так уже был на взводе, а когда ему загородили обзор, он не мог не закричать: «Не останавливай меня!»

Он протянул руку и толкнул Лань Сы Чжуя, которого уже мутило от качки так, что ноги подгибались. От толчка юноша отлетел к краю борта и чуть не свалился в темную реку. К счастью, Вэнь Нин удержал его и вытащил обратно. Мальчишки тут же сбежались на помощь. «Сы Чжуй-сюн!»

«Молодой господин Лань, вы в порядке? Голова еще кружится?»

Вэнь Нин увидел, что Лань Сы Чжуй сильно побледнел. Он взволнованно выпалил: «Молодой господин Цзинь, можете меня атаковать. Вэнь Нин не будет сопротивляться. Но А… Молодой господин Лань Юань…»

Лань Цзин И был человеком несдержанным. Он заругался: «Цзинь Лин, ну что с тобой не так?! Что тебе сделал Сы Чжуй?!»

«Сы Чжуй-сюн поступил так для твоего же блага. Пусть ты не оценил поступка, но… почему ты еще и толкнул его?»

Изначально Цзинь Лин тоже почувствовал, что толкнул Сы Чжуя слишком сильно, и сам был ошеломлен не меньше. Но увидев, как все остальные поспешили помочь Лань Сы Чжую подняться и принялись винить его, происходящее наложилось на бесчисленные сцены из прошлого. Все эти годы из-за гибели родителей все твердили, что он избалован и некому его воспитать. У него был тяжелый характер, и с ним нелегко было поладить. У Цзинь Лина не было близких друзей его возраста — ни в Башне Кои, ни в Пристани Лотоса. Его вроде как должны были уважать, но в итоге Цзинь Лин всегда оказывался вот в таких неловких ситуациях.

Когда он был маленьким, никто из адептов не желал играть с мальчиком. Когда он подрос, никто не желал следовать за ним. Чем больше Цзинь Лин об этом думал, тем краснее становились его глаза. Неожиданно он повысил голос: «Да! Это все моя вина! Просто я такой ужасный человек! И что с того?!»

Остальные юноши вздрогнули как один, удивленные этим криком. После недолгого молчания кто-то пробормотал: «О чем ты? Ты же сам первый начал… Чего это теперь ты взъелся на нас?»

Цзинь Лин ярился: «Теперь вы будете говорить мне, что делать?! С каких это пор вы заимели право указывать мне?!»

Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи как раз находились на соседней лодке. Услышав крик, Вэй У Сянь удивленно замер в каюте, а потом поспешил наружу и присмотрелся. Увидев, что Цзинь Лин наставил меч на других ребят, он спросил: «Что тут происходит?»

Увидев Вэй У Сяня и Лань Ван Цзи, Лань Сы Чжуй почувствовал, что, с какими бы трудностями ни пришлось столкнуться, они помогут справиться с ними, что бы ни случилось. Потому юноша просиял: «Хань Гуан Цзюнь! Учитель Вэй! Скорее сюда!»



Комментарии: 2

  • ДАДАДАДАДАДАДАДАДАДАДА ЭТО ТО, ЧЕГО НЕ ХВАТАЛО МОЕЙ ДУШЕ
    эх, а-юань, а-юань...

  • Я так и знал что Юань просто обязан быть жив т_____т Но не ожидал что Лань Чжань забрал его к себе в орден

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *