Лань Ванцзи подхватил Вэй Усяня и на Бичэне перелетел на рыбацкую лодку. Вэй Усянь, ступив на палубу, пошатнулся, но Лань Ванцзи осторожно поддержал его.

Затем Вэй Усянь задал вопрос:

— Вэнь Нин, в чём дело? Ты же сказал, что только посмотришь со стороны?

Вэнь Нин ответил:

— Простите, молодой господин. Это моя вина, я не удержался…

Цзинь Лин направил на него лезвие меча и гневно взревел:

— Нечего здесь оправдываться!

Вэй Усянь обратился к юноше:

— Цзинь Лин, для начала опусти меч.

Цзинь Лин:

— Не опущу!

Вэй Усянь собирался сказать что-то ещё, но тут случилось то, чего никто не ожидал. Цзинь Лин громко, во весь голос, разрыдался.

От неожиданности все вокруг прямо-таки остолбенели. Вэй Усянь, не зная, что делать в подобной ситуации, шагнул к Цзинь Лину и спросил:

— Что… что с тобой?

Невзирая на обильные слёзы, Цзинь Лин, горестно всхлипывая, громко закричал в ответ:

— Это меч моего отца! Я не опущу его!

Он крепко прижал к груди меч, который принадлежал Цзинь Цзысюаню, Суйхуа — единственную вещь, которая досталась ему от родителей.

И сейчас роняющий слёзы у всех на глазах Цзинь Лин заставил Вэй Усяня вспомнить, как когда-то точно так же горестно плакала опечаленная до глубины души Цзян Яньли. Некоторые сверстники Цзинь Лина уже успели жениться, а те, что постарше, даже обзавелись детьми. Для него слёзы были весьма позорным делом. Расплакаться у всех на глазах… Насколько же огромной была обида в его сердце?

В такой момент Вэй Усянь ощутил собственную беспомощность. Он посмотрел на Лань Ванцзи, как будто ища поддержки, но тот тем более не представлял, как следует поступить.

Внезапно с реки раздался крик:

— А-Лин!

Пять-шесть больших джонок подплыли ближе, окружив рыбацкую лодку. Каждая была заполнена заклинателями, на носу стоял глава какого-либо клана. Джонка Ордена Юньмэн Цзян оказалась по правому борту рыбацкой лодки, ближе остальных, всего в пяти чжанах. И голос тот принадлежал Цзян Чэну. Цзинь Лин, глаза которому застилали слезы, увидев дядю, принялся вытирать заплаканное лицо и шмыгать носом. Поглядев по сторонам, он сжал зубы и вылетел с лодки стрелой, оказавшись подле Цзян Чэна. Тот схватил племянника с криком:

— Что с тобой случилось? Кто обидел тебя?

Цзинь Лин изо всех сил тёр глаза, не желая разговаривать. Цзян Чэн поднял голову и бросил сердитый взор на рыбацкую лодку. Наградив Вэнь Нина ледяным взглядом, он уж было дошёл до Вэй Усяня, как вдруг Лань Ванцзи словно невзначай шагнул вперёд, весьма удачно закрыв собой Вэй Усяня.

Какой-то глава настороженно крикнул:

— Вэй Усянь, зачем ты пересел на эту лодку?

Подозрение в голосе говорило, что он всё ещё считал — Вэй Усянь никаких добрых намерений в душе не несёт. Кто угодно не обрадовался бы, услышав подобное.

Оуян Цзычжэнь воскликнул в ответ:

— Глава Ордена Яо, почему вы разговариваете с ним подобным тоном? Если бы Учитель Вэй хотел сделать что-то с нами, боюсь, сейчас мы бы не имели возможности даже взойти на эти лодки в целости и сохранности!

Стоило прозвучать этой фразе, многие взрослые заклинатели почувствовали себя не в своей тарелке. Разумеется, его слова были чистой правдой, но никому не нравилось, когда её высказывали столь открыто.

Лань Сычжуй тут же поддержал:

— Цзычжэнь верно говорит!

Остальные юноши стройным хором вторили ему.

Цзян Чэн слегка повернул голову и произнёс:

— Глава Ордена Оуян.

Заклинатель, к которому он обратился, Глава Ордена Оуян, ощутил, как вместе с внезапно заколотившимся сердцем дёрнулось веко, стоило ему услышать холодный тон Цзян Чэна:

— Насколько я помню, высказавшийся — ваш сын? И впрямь красноречивый юноша.

Глава Ордена Оуян торопливо выкрикнул:

— Цзычжэнь! Вернись, подойди к отцу!

Оуян Цзычжэнь в замешательстве проговорил:

— Отец, но ведь вы сами отослали меня на эту лодку, чтобы я не раздражал вас!

Глава Ордена Оуян смахнул пот со лба и ответил:

— Довольно! Сегодня ты ещё недостаточно показал себя? А ну, сейчас же подойди!

Орден Оуян занимал местность под названием Балин, что близ Юньмэна. Однако по силе они не могли сравниться с Орденом Юньмэн Цзян, и потому глава ордена вовсе не желал, чтобы сын то и дело заступался за Вэй Усяня, тем самым попадая в чёрный список Цзян Чэна. Последний бросил сердитый взгляд на Вэй Усяня и Лань Ванцзи, будто хотел этим взглядом нанести им телесное повреждение, затем притянул Цзинь Лина за плечи и повёл в каюту.

Глава Ордена Оуян с облегчением выдохнул и снова набросился на сына с криками:

— Ты, ты, ты! Чем старше, тем непослушнее становишься! Ты подойдёшь ко мне, в конце концов, или нет?! Если сейчас же не вернёшься, я притащу тебя силой!

Оуян Цзычжэнь озабоченно произнёс:

— Отец, вам лучше пойти в каюту отдохнуть, ваши духовные силы ещё не восстановились. Вы не сможете перебраться на лодку. Не стоит необдуманно взбираться на меч!

Сейчас у множества заклинателей духовные силы постепенно восстанавливались, но при управлении мечом в таком состоянии существовала опасность свалиться вниз головой, поэтому они и поплыли на лодках. Кроме того, Глава Ордена Оуян отличался крепким и рослым телосложением и сейчас действительно не мог отправиться за сыном, чтобы притащить его на свою джонку. Ему осталось только, сдерживая гнев на сына, взмахнуть широкими рукавами и удалиться в каюту.

Не Хуайсан на другой джонке, не сдержавшись, громко хохотнул. Другие главы посмотрели на него, но говорить ничего не стали. И те, кому больше нечего было добавить, разошлись по каютам. Убедившись, что конфликт миновал, Вэй Усянь испустил долгий спокойный выдох. Однако стоило ему вздохнуть, как на лице отразилась крайняя степень усталости, и он повалился на бок.

Вот оно что. Опустившись на палубу, Вэй Усянь покачнулся вовсе не потому, что лодка колыхалась на волнах. А потому, что уже просто не осталось сил стоять.

Юноши, не обращая внимания на его запятнанные кровью одежды, от вида которых мурашки бежали по коже, бросились к нему, чтобы поддержать так же, как только что в несколько рук держали Лань Сычжуя, не давая тому упасть. Однако их помощь совершенно не требовалась — Лань Ванцзи слегка наклонился, одной рукой закинул руку Вэй Усяня себе на плечо, другую завёл под колени и одним движением поднял его на руки.

Вот так, с Вэй Усянем на руках, он и направился в каюту. Внутри не предусматривалось места, чтобы лечь, лишь стояли четыре длинные деревянные скамьи. Лань Ванцзи одной рукой держал Вэй Усяня за талию, положив его голову себе на плечо, а другой подвинул скамьи друг к другу, чтобы можно было принять горизонтальное положение, и осторожно уложил Вэй Усяня.

Лань Сычжуй с удивлением заметил — невзирая на залитое кровью одеяние Ханьгуан-цзюня, тряпица, которую Вэй Усянь оторвал от своего рукава и повязал на рану Лань Ванцзи, по-прежнему оставалась крепко завязана на пальце его левой руки.

Ранее заботиться о внешнем виде не было времени. Теперь же Лань Ванцзи вынул платок и осторожно стёр засохшие пятна крови с лица Вэй Усяня. Очень скоро белоснежная ткань окрасилась чёрно-красным. Однако Лань Ванцзи вытер начисто только лицо Вэй Усяня, к своему даже не прикоснулся.

Лань Сычжуй поспешно протянул ему свой платок обеими руками.

— Ханьгуан-цзюнь.

Лань Ванцзи принял платок, опустил голову и протёр лицо одним движением, вновь обнажив белоснежную кожу. Лишь после этого юноши облегчённо вздохнули. Поскольку именно к такому лицу Ханьгуан-цзюня, снежно-ледяному, они привыкли.

Оуян Цзычжэнь поинтересовался:

— Ханьгуан-цзюнь, почему Учитель Вэй вдруг упал без сознания?

Лань Ванцзи ответил:

— От усталости.

Лань Цзинъи, будто услышав что-то немыслимое, воскликнул:

— Я думал, Учитель Вэй никогда не устаёт!

Другим юношам это также казалось чем-то невероятным. Легендарный Старейшина Илин, оказывается, тоже мог утомиться, сражаясь с ходячими мертвецами! Они-то считали, что ему достаточно мимоходом пошевелить пальцем, и всё само собой разрешится.

Лань Ванцзи покачал головой, сказав им всего три слова:

— Все мы люди.

Все мы люди. Разве есть на свете человек, который никогда не устаёт и никогда не падает без сил?

Лань Ванцзи сдвинул скамьи вместе, так что юношам оставалось лишь, беспомощно хлопая глазами, усесться на корточки в круг. Если бы Вэй Усянь находился в сознании, он бы стал отпускать шуточки да болтать с юношами, поддевать то одного, то другого, и в каюте наверняка бы воцарилось веселье. К сожалению, сейчас он просто лежал, и только Ханьгуан-цзюнь с прямой как писчая кисть спиной сидел с ним рядом. Обычно в такой ситуации кто-то должен был начать праздный разговор, чтобы разрядить обстановку, но Лань Ванwзи молчал, и остальные не решались заговорить. Они просидели так какое-то время, но тишина в каюте так и осталась нетронутой.

Про себя юноши запричитали: «…Скукотища».

Им было настолько скучно, что они начали общаться взглядами: «Почему Ханьгуан-цзюнь ничего не говорит? Почему Учитель Вэй всё ещё не проснулся?»

Оуян Цзычжэнь, обеими руками подпирая щёки, незаметно делал знаки остальным, намекая: «Ханьгуан-цзюнь всегда такой молчаливый? Как Учитель Вэй может проводить с ним вместе целые дни?..»

Лань Сычжуй выразительно кивнул, беззвучно подтверждая: «Ханьгуан-цзюнь в самом деле всегда таким был!»

Внезапно Вэй Усянь нахмурился и свесил голову набок. Лань Ванцзи осторожно вернул его в прежнее положение, чтобы тот не вывихнул шею. Вэй Усянь невнятно пробормотал:

— Лань Чжань.

Все решили, что он вот-вот придёт в себя, и потому обрадованно посмотрели на Вэй Усяня, но его глаза остались плотно сомкнуты.

Лань Ванцзи же с преспокойным лицом произнёс:

— Мгм. Я рядом.

Вэй Усянь перестал бормотать, словно разом успокоившись, только придвинулся поближе и продолжил сопеть. Юноши, остолбенело глядя на этих двоих, по неизвестной причине залились краской.

Лань Сычжуй первым поднялся и, запинаясь, проговорил:

— Хань… Ханьгуан-цзюнь, мы пока что выйдем…

Они бросились наружу, словно от погони, а когда оказались на палубе, где их остудило ночным ветром, то странное невыносимое ощущение, наконец, исчезло.

Кто-то спросил:

— Что за ерунда, с какой стати мы выбежали оттуда? Почему это?!

Оуян Цзычжэнь, закрывая лоб рукой, ответил:

— Я и сам не понял, почему. Просто почувствовал, что оставаться как-то неуместно!

Юноши, указывая друг на друга, обменялись восклицаниями:

— Чего ты покраснел?!

— Я покраснел, потому что увидел, как ты покраснел!

Только Вэнь Нин с самого начала не бросился поддерживать Вэй Усяня и не пошёл вместе с ними в каюту, а остался сидеть на палубе. Юноши тогда ещё подивились, почему он не вошёл внутрь, но теперь поняли — Призрачный Генерал оказался самым мудрым среди них.

Там абсолютно не было места для кого-то третьего!

Увидев, что юноши вышли, Вэнь Нин, будто предвидел подобное, уступил место, где можно сесть. Однако к нему подошёл и уселся рядом один лишь Лань Сычжуй. Остальные с противоположной стороны палубы стали тихо переговариваться:

— Почему Сычжуй ведёт себя так, будто они с Призрачным Генералом приятели?

Вэнь Нин спросил:

— Молодой господин Лань, можно я буду называть вас А-Юань1]?

1Здесь тот же иероглиф, что в имени «Вэнь Юань». Два иероглифа — 苑 в имени «Вэнь Юань» и 愿 в имени «Лань Юань» — пишутся по-разному, но произносятся абсолютно одинаково.

Юноши в душе затрепетали от страха и подумали: «…Ого, Призрачный Генерал, только познакомившись с человеком, общается как со старым другом!»

Лань Сычжуй охотно согласился:

— Можно!

— А-Юань, как ты поживал все эти годы?

— Очень хорошо.

Вэнь Нин кивнул:

— Наверняка Ханьгуан-цзюнь был к тебе очень добр.

Услышав, с каким почтением в голосе Вэнь Нин упомянул Лань Ванцзи, Лань Сычжуй ощутил ещё большую близость к Вэнь Нину и ответил:

— Ханьгуан-цзюнь относится ко мне как родной старший брат или даже отец. Это ведь он учил меня играть на цине.

— С какого возраста Ханьгуан-цзюнь тебя воспитывает?

Подумав, Лань Сычжуй ответил:

— Я и сам не помню, может быть, с четырёх-пяти лет или около того. Более ранних воспоминаний у меня не осталось. Но когда я был ещё младше, Ханьгуан-цзюнь и не мог меня воспитывать. Кажется, тогда он несколько лет провёл в заточении.

Юноша вдруг вспомнил, что именно в то время, когда Ханьгуан-цзюнь находился в заточении, произошла первая осада горы Луаньцзан.

 

***

Внутри каюты Лань Ванцзи поднял взгляд на дверь, которую юноши распахнули, когда бросились прочь, затем вновь посмотрел на склонившего голову на бок Вэй Усяня. Кончики бровей Вэй Усяня снова нахмурились, словно ему было неудобно лежать, и он завертел головой. Тогда Лань Ванцзи поднялся, задвинул деревянный засов, вернулся и сел рядом с Вэй Усянем. Приподняв того за плечи, он мягко положил голову спящего себе на грудь.

После этого Вэй Усянь наконец перестал мотать головой, устроился поудобнее на груди Лань Ванцзи, нашёл удобную позу для сна и затих. Лань Ванцзи опустил голову и внимательно вгляделся в облик человека в своих объятиях. Волосы цвета воронова крыла рассыпались каскадом. Внезапно Вэй Усянь, по-прежнему не открывая глаз, сжал ворот его одежды и пятернёй ухватился за лобную ленту.

Он схватил ленту так крепко, что Лань Ванцзи, взявшись за другой конец, попытался отобрать её и потянул на себя, но так и не преуспел в этом. Ресницы Вэй Усяня дрогнули, и очень скоро он проснулся.

Когда Вэй Усянь медленно открыл глаза, первым, что он увидел, был дощатый потолок каюты. Поднявшись, он увидел Лань Ванцзи, который стоял у деревянного окна и смотрел вдаль, на яркую луну в центре речной тропы на горизонте.

Вэй Усянь спросил:

— Эй, Ханьгуан-цзюнь, я что, потерял сознание?

Лань Ванцзи чуть повернулся лицом и спокойно произнёс:

— Да.

Вэй Усянь спросил ещё:

— А где твоя лобная лента?

В ответ Лань Ванцзи промолчал.

Лишь задав вопрос, Вэй Усянь опустил голову и удивлённо воскликнул:

— Ой, как это получилось, что она у меня в руке? — Он перебросил ноги со скамьи на пол и произнёс: — Прошу покорнейше меня извинить. Мне нравится спать, обнявшись с чем-нибудь, иначе я начинаю хватать руками всё подряд. Прости. Вот, возьми.

Лань Ванцзи, помолчав, принял лобную ленту.

— Ничего.

Вэй Усянь же сдерживал улыбку так старательно, что едва не повредил внутренние органы от напряжения. Только что он действительно очень хотел спать, но ослаб ещё не до такой степени, чтобы взять и упасть в обморок. Кто же мог предположить, что стоит Вэй Усяню всего-то покачнуться, как Лань Ванцзи стремительно, не говоря ни слова, подхватит его на руки? Вэй Усяню стало даже неудобно открывать глаза и говорить — эй, не нужно, я могу сам стоять. К тому же, он и не хотел, чтобы его снова поставили на пол. Ведь если кто-то носит тебя на руках, с какой стати ходить самому?

Вэй Усянь потёр шею и в душе возликовал, ощущая себя ужасно довольным, но при этом с сожалением подумал: «Эх, Лань Чжань, что за человек… Если б я раньше знал, то и не просыпался бы. Так бы и продолжал спать всю дорогу, прикорнув у него на груди».

К трём ночи лодки прибыли в Юньмэн.

У главных ворот Пристани Лотоса и на причале горели огни, отбрасывая золотистое сияние на поверхность воды. В прошлом этот причал крайне редко принимал столь огромное количество больших и маленьких лодок за раз, и не только караульные у ворот, но и несколько старых лоточников у реки, торгующих ночными закусками, остолбенели от подобного зрелища.

Цзян Чэн сошёл на берег первым, раздал указания караульным, и через миг множество адептов в полном боевом снаряжении высыпали наружу из главных ворот. Остальные покидали лодки друг за другом, разделившись на группы в соответствии со статусом. Приглашённые заклинатели Ордена Юньмэн Цзян провожали гостей внутрь. Глава Ордена Оуян наконец добрался до сына и потащил отпрыска за собой, по дороге тихо читая ему нотации. Вэй Усянь и Лань Ванцзи вышли из каюты и спрыгнули с лодки на берег.

Вэнь Нин обратился к Вэй Усяню:

— Молодой господин, я подожду вас снаружи.

Вэй Усянь понимал, что Вэнь Нин не станет входить в главные ворота Пристани Лотоса, да и Цзян Чэн ни за что не допустит этого, и потому кивнул.

Лань Сычжуй произнёс:

— Господин Вэнь, я побуду с вами.

— Побудешь со мной? — Вэнь Нин совершенно не ожидал этого и очень обрадовался.

Лань Сычжуй с улыбкой ответил:

— Ага, в любом случае, все старшие заклинатели идут, чтобы обсудить важные дела, так что я там точно не пригожусь. Давайте продолжим разговор. О чём мы только что говорили? Учитель Вэй правда закапывал двухлетнего малыша в землю, как редиску?

Юноша говорил довольно тихо, но двое идущих впереди них обладали невероятно чутким слухом. Вэй Усянь тут же запнулся, а Лань Ванцзи изогнул бровь, но очень скоро вновь вернул лицу обычное выражение. Лишь когда они вдвоём исчезли за воротами Пристани Лотоса, Лань Сычжуй тихо продолжил:

— Бедный малыш. Хотя, если честно, я помню, как в детстве Ханьгуан-цзюнь оставлял меня под грудой кроликов. В некоторых моментах они действительно очень похожи…



Комментарии: 30

  • Табуретка, у меня тут было просто уже 3 попытки просчитать возраст персонажей и хронологию событий. Первых две - с ошибками. Третья ближе к истине, но сейчас с меня сталось еще и поднять данные по ДР персонажей и сопоставить сезоны событий с описаниями того, что они там ели или видели и сделать расчет номер 4. :)

    В итоге выходит так.
    В год знакомства Вэй Ину было 15 лет (первое упоминание). В экстрах их называют 15-16 летними. В момент поимки кроликов цвела магнолия - не знаю, как в Китае, а у нас это май; и спелые локвы, они тоже вызревают весной. Так что можно считать, что Усяню (ДР 31.10, ДР беру из Вики по фандому, туда они пришли, скорее всего из каких-то интервью с автором - по крайней мере, ДР Усяня был точно озвучен в интервью) было примерно 15,5 лет. Лань Чжаню (ДР 23. 01) - либо 15.5, либо 16.5. Я склоняюсь к тому, что он, скорее, младше Вэй Ина на 3 месяца, а не старше на 9 (иначе бы говорилось, что ему 16-17, да и психологически он тогда еще очень маленький и невинный).
    Состязание лучников было через год с небольшим, значит, им было от 16.5 до 17 лет.
    Про перевоспитание говорится, что оно было "в следующем году". Рыжие кленовые листья, но при этом еще летали комары (которых отпугивал мешочек Мянь-Мянь) - конец лета, начало осени (август-сентябрь). ВИ и ЛЧ, стало быть, чуть больше 17.5 лет (ВИ ближе к 18).
    Пристань Лотоса сожгли меньше, чем через месяц. Еще сколько-то дней на бегство, дорогу от Юньмэна в Илин на лодках и повозке, лечение Цзян Чэна. В результате, Вэй Ина сбросили с Луаньцзан едва ли не в день рождения (но, скорее всего, в начале октября).
    Про возраст Цзян Чэна - его ДР 5.11 (насколько я знаю, даты рождения персонажей Мосян придумала уже после написания новеллы, что объясняет возможные расхождения с текстом). Упоминается, что Вэй Ина забрали в Орден Цзян, когда ему было 9, а Цзян Чэну тогда было 8-9. То есть либо он ровесник Вэй Ина, либо на год младше.
    События на почтовой станции произошли через 3 с хвостиком месяца после того, как Вэнь Чао бросил Вэй Ина на Луаньцзан (примерно в январе). Три месяца как 4 Ордена, наконец-то, договорились и начали Аннигиляцию Солнца. Вэй Ину только исполнилось 18 (в этом возрасте, едва оправившись от ранений в Пещере Черепахи, порки Цзыдянем, (спойлер - не скажу чего) и избиения адептами Вэней, он выжил в бесплодной местности среди агрессивных мертвецов и сумел не только подчинить себе темную энергию, но еще и изучить ее так, чтобы владеть в совершенстве). Цзян Чэну - 17-18. Лань Чжаню 18 (возможно, еще не полных) -и к вопросу о том, почему "он не мог все внятно сказать словами через рот"... да он же ровесник нынешнего Сычжуя! который еще дите-дитем... первая любовь, да еще "недозволенная" и безответная, но при этом сильная - он ведь уже и ревновал вовсю, и мешочек с травами стащил, и кусался, и песню только-для-Усяня придумал, и 100% с ума сходил все эти три месяца, жив ли вообще Вэй Ин.

    Охота на Байфэн. Упоминается, что это осень, Вэй Ину примерно 20 лет, относительно недавно был пир по поводу окончания Аннигиляции Солнца. Осень ранняя (начало сентября?) - растительность еще вовсю в листьях, Вэй Ин и Лань Чжань спокойно укрылись за кустарником. Тут возникает вопрос, как именно Мосян отсчитывает 20 лет в этой главе. Если Усяню только исполняется 20 в октябре, то выходит, что Аннигиляция Солнца длилась примерно полтора года. Но когда Мэн Яо попался (воспоминания Не Минцзюэ) на убийстве своего командира, то "в последующие несколько лет о нем никто не слышал". Так что более вероятното, что ВИ с ЛЧ уже есть по 20 с хвостиком, Вэй Ину почти 21, а Аннигиляция Солнца длилась 2 с половиной года.
    Через 2 месяца Лань Чжань "случайно" проходит в Юньмэне, а Вэй Ин спасает остатки клана Вэнь Цин и официально выходит из клана Цзян. Вероятно, это ноябрь: в описании упоминаются холодный дождь, черный лес, грязь (не совсем понятно, конечно, как они на зиму редиску собрались сажать). Лань Сычжую на этот момент примерно два годика (ДР 12.01). Упоминается, что до встречи Вэй Ина и Лань Чжаня в Илине прошло несколько месяцев (судя по проросшей картошке на рынке - это весна, то есть Вэй Ину и Лань Чжаню где-то 21 - 21.5 (или 20 - 20.5, если на Байфэн им не было полных 20). Через неделю после их встречи должна состояться свадьба Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня.

    Понятно, что от свадьбы до родов должно пройти хотя бы 9 месяцев. ДР Цзинь Лина из Вики - 21.11. Это значит, его зачали приблизительно в конце февраля. Смерть Цзинь Цзысюаня и битва в Безночном городе происходят, когда Цзинь Лину - месяц, то есть 21.12 и последующие несколько дней.
    Тут можно только предполагать, был это тот же год, когда Вэй Ин встретился с Лань Чжанем в Илине, а Цзян Яньли обручилась с Цзинь Цзысюанем, или следующий:
    - проросшая картошка характерна для марта-апреля-мая, но не исключена в феврале. 3-4 месяца от начала ноября до середины февраля уже тоже тянут на термин "несколько".
    - Вэй Ин после смерти Цзысюаня говорит "Ради чего все эти годы я провёл в заточении на горе Луаньцзан?" Не "год" (что больше подходит для 13-14 месяцев). В то же время после смерти Вэнь Цин упоминается, что в Пристани Лотоса он не был "больше года" (а не "больше двух лет").
    - если косвенно рассуждать по поведению Лань Чжаня, скорее, что тот же год. ЛЧ на этот момент вряд ли выдержал бы более полутора лет разлуки и не воспользовался каким-нибудь поводом "пройти мимо". Если посмотреть на их график "случайных" встреч, то после Аннигиляции Солнца (когда у Ванцзи был легальный повод находиться рядом с Усянем долгое время и "присматривать" за ним), они "случайно" пересекаются где-то раз в 2-6 месяцев. С другой стороны возможно, эти попытки поговорить были желанием забрать с собой и защитить в Гусу, но когда стало ясно, что Усянь не сможет бросить людей, которых защищает, то Лань Чжань перестал искать эти "случайные" встречи.
    Итого, на момент сражения в Безночном Городе ВИ и ЛЧ могло быть от 21 до 23 лет. Вэнь Юаню - 3 или 4 года. Цзинь Лину - месяц.

    Упоминается, что в момент возрождения Вэй Ина шел тринадцатый год с момента его смерти (от 12 лет и 1 месяца до 12 лет и 11 месяцев), а Цзинь Лину должно было исполниться 15 в этом году. Искали фрагменты тела Не Минцзюэ два месяца. Судя по полуспелому яблоку на горе Дафань, арбузу по пути к Луаньцзан и лотосам через пару глав - перерождение приблизительно было в конце июня или начале июля, а вторая осада Луаньцзан - в конце августа.
    Таким образом на момент событий Цзинь Лину примерно 14.5 лет.
    Лань Ванцзи - от 35,5 до 37,5.
    Сычжую - 17,5 - 18,5 (при этом они одного роста с 14,5летним Цзинь Лином, из-за того, что А-Юань сначала голодал в детстве, а потом рос в Ордене, где сплошное вегетарианство и дрянная еда... удивительно, как Ванцзи с Сичэнем такие каланчи вымахали)

    Что выходит по длительности осады на горе Луаньцзан и смерти Усяня. Разрыв между Безночным Городом и моментом смерти (14 лет 7 месяцев - 12 лет и от 1 до 11 месяцев) - от одного года и 8 месяцев до двух с половиной лет. Вообще, судя по главе 111, где говорится о "тринадцати годах" ровно, а не о "тринадцатом годе", как в прологе, можно взять как ориентир разрыв в 1 год 8-9 месяцев.
    Из этого следует, что
    Луаньцзан осаждали полтора года (два месяца после Безночного Города заклинатели собирали новую армию). Полтора года (хочется пойти, поорать и поматериться) потребовалось, чтобы всей толпой прикончить одного молодого парня 23-25 лет, и кучку дядюшек и бабушек, среди которых не было ни бойцов, ни сильных заклинателей, ни известных целителей. "Герои"... "Борцы со злом".
    А-Юаню во время этой резни было 4/5 лет 8-9 месяцев.
    Лань Чжань был в трехлетнем заточении, почти два года с момента наказания - у него еще не до конца зажили раны. В общем, можно представить, каково это было :( (для сравнения, у Цзян Чэна, которого дисцпилинарным кнутом хлестанул Вэнь Чао, ушло на исцеление меньше месяца, хотя и остались шрамы). И ему оставался еще год с лишним заточения. А-Юаню, исходя из его "может быть, с четырёх-пяти лет или около того" видимо, все-таки разрешали приходить к Ванцзи в заточение, просто он по малолетству не очень понял, что "богач-гэгэ" ограничен в передвижениях.

    Ну и возраст Мо Сюаньюя. В Орден Цзинь его забрал Цзинь Гуаншань в возрасте 14 лет. Произошло это (естественно) до смерти Гуаншаня - чуть менее 11 лет до текущих событий но после того, как Сюэ Ян вырезал клан Чан и был пойман Сяо Синчэнем (в воспоминаниях Не Минцзюэ Цзинь Гуаньяо говорит "скорее отец притащит еще одного ублюдка, чем сделает меня наследником"), 12 лет до текущих событий. Таким образом Мо Сюаньюю (и текущему телу Усяня) около 25 лет.

  • РыженькийВолчок написал 02.01.2024 в 12:27
    (позор на мою голову) - про возраст героев. Считаю, как Усянь в пещере - 5 дней в одну сторону, Цзян Чэн, а чего ты только через 7 появился?- А обратная дорога!!

    Я ничего не понял из вашего комментария, но думаю, что вы написали что-то очень умное.

  • А я в этом месте впервые разревелась. Я думала, что больно - это когда все гибнут, а оказывается, еще больнее - когда понимаешь, что ты все эти годы был не один

  • (позор на мою голову) - про возраст героев. Считаю, как Усянь в пещере - 5 дней в одну сторону, Цзян Чэн, а чего ты только через 7 появился?- А обратная дорога!!

    Считаю в наших годах, а при этом начинаю совершенно серьезно засчитывать время до зачатия Цзинь Лина вдобавок к его возрасту (а не только к возрасту Сычжуя), чтобы понять, как это за 13,5 лет между смертью Цзысюаня (четко указанные сроки - Безночный Город был сразу после тропы Цюнци, когда А-Лину исполнялся месяц; + 2 месяца до осады Луаньцзан, + сколько-то времени на осаду, + 2 месяца от возрождения Усяня до текущего момента + "шел тринадцатый год") и настоящим моментом ему должно исполниться 15.... Куда же еще год делся? О! Наверное, его не сразу зачали!
    В общем, наверное ему 15 все-таки по китайским меркам, с зачатия? Или Луаньцзан осаждали почти год и взяли наполовину измором?
    А Сычжую 2 года на момент поселения на Луаньцзан по нашим (годовалый бы по деревьям не лазал).

  • Между прочим, вот вы смеетесь над нашими молодыми отцами, а неосознанно они нашли именно то, что нужно. Это же лечение тревожности и травмы у ребенка! По сути это закапывание в грядку или под кроликов - аналог обертывания в тяжелое одеяло. Вэй Ин в результате смягчил так для А-Юаня стресс от ранней потери родителей и жизни в концлагере, а Лань Чжань - от потери дяди и тети, последовавшей осады, бойни и нескольких дней в дупле дерева в горячке.

    Ну и Цзинь Лину не факт, что сейчас уже нужны объятья. Ему 15, он себя маленьким мужчиной ощущает, имени Жулань? кстати, стыдится и не использует, не из-за того. что его дядя-некромант дал, а потому что "больно девчачье". Подозреваю, что если его обнять, то он еще и стукнет в ответ.
    Да и вообще есть дети, кто еще в младенчестве на объятья и тисканье укусить могут посильнее, чем Лань Чжань от ревности. ;)
    Цзян Чэн мне в этом эпизоде вообще такого волка, защищающего своего волчонка напомнил. В хорошем смысле. Может, он и не умеет словами, но вот эта готовность разобраться, "кто тебя обидел" - бесценна.

    Оуян Цзычжэнь и хохот Хуайсана - тоже бесценны. :)
    Да, вполне возможно, что Хуайсан действительно вспомнил свои 15-16 лет и "он сказал "поди прочь" - я и ушел" Вэй-сюна.

    "Лань Цзинъи, будто услышав что-то немыслимое, воскликнул:
    — Я думал, Учитель Вэй никогда не устаёт!"

    Да-да, и умереть не может, и
    "— Но что если с тобой что-то случится?
    — Этого не произойдёт.
    — Как ты можешь быть уверенным?
    — Этого не произойдёт. И не может произойти."
    Увы. Но теперь Лань Чжань тоже сделал выводы.

    Сцена с платком и вообще в каюте - такая нежность.
    Хорошо хоть что Вэй Ин частично притворялся, а то бы как в пещере черепахи все бы проспал!
    Покрасневшие малые - это что-то...
    Причем малых Лань Чжань не стесняется, а Вэй Ину стоит проснуться - и под головой уже скамейка-листики, а Лань Чжань в костер палкой тыкает или в окошко смотрит.

    "Оуян Цзычжэнь, обеими руками подпирая щёки, незаметно делал знаки остальным, намекая: «Ханьгуан-цзюнь всегда такой молчаливый? Как Учитель Вэй может проводить с ним вместе целые дни?..»"

    Потому что Учитель Вэй может говорить за двоих!

    Но чем хорош Орден Цзян, там даже ночной общепит есть!
    "несколько старых лоточников у реки, торгующих ночными закусками, остолбенели от подобного зрелища"

    Про возраст Сычжуя. Указано, что ему было 2 года, когда они осели на Луаньцзан и + еще несколько месяцев, когда Лань Чжань приходил в Илин. В этом возрасте Вэй Ин не только закапывал его на грядке, но и позволял лазать по деревьям, так что можно считать, что эти 2 года - в нашем отсчете, а не в китайском (годовалый ребенок еле ходит и по деревьям лазать еще не может). В тот момент Яньли и Цзысюань только объявили о свадьбе. Тропа Цюнци и битва в Безночном Городе случилась, когда Цзинь Лину был месяц, осада Луаньцзан - еще через три месяца и сколько-то они, наверное, продержались. Если А-Лина зачали в первый же месяц после свадьбы, то имеем примерно 2 года 3 месяца (примерно) + (минимум) 13 месяцев, где-то 3.5-4 года как минимум А-Юаню было, когда убили его родных. Таким образом сейчас ему лет 17. Но Цзинь Лину по идее должно быть при таких расчетах лет 13 с хвостиком (4 месяца в момент смерти Вэй Ина + почти 13 лет после смерти + пара месяцев с момента перерождения), пока они , но сказано, что ему "в этом году должно было исполниться 15". Значит, между свадьбой Яньли и рождением ее сына прошло больше полутора лет, Сычжую - лет 17, 5 - 18, а во время осады Луаньцзан ему было 4,5-5. Заточение Лань Чжаня длилось более полутора лет, Сичэнь говорил про "годы" - так что Сычжуя он воспитывает, скорее, лет с 6-7.

  • "— Бедный малыш. Хотя, если честно, я помню, как в детстве Ханьгуан-цзюнь оставлял меня под грудой кроликов. В некоторых моментах они действительно очень похожи…" —
    Божечки, Сычжуй тако милый, я не могу, Лань Чжань и Вэй оказались и правда похожими в этом, гэгэ и папы нашего А-Юаня.

    "— Ой, как это получилось, что она у меня в руке? — Он перебросил ноги со скамьи на пол и произнёс: — Прошу покорнейше меня извинить. Мне нравится спать, обнявшись с чем-нибудь, иначе я начинаю хватать руками всё подряд. Прости. Вот, возьми." —
    Как кто-то в комментариях написал про сон, я соглашусь с ним/с ней. Я раньше также спала и читала про это всë. Так мило и грустно, что Вэй в глубине души чувствует себя одиноким. Его трюк "потрагать ленту в любой удобной ситуации" очень наимилейший.

    Неловкость детишек и разговоры между Вэнь Нином с Лань Сычжуем это что-то. Цзинь Лина жалко, на моменте, где он расплакался, надеялась, что Вэй приобнимет его или хотя бы кто-нибудь ещë. В нëм столько эмоций копиться, а Цзян Чэн не особо может выражать свою любовь, что положение А-Лина безвыходное, кроме того как расплакаться(

  • — Бедный малыш. Хотя, если честно, я помню, как в детстве Ханьгуан-цзюнь оставлял меня под грудой кроликов. В некоторых моментах они действительно очень похожи…
    .
    ААААААААААААААА СЕЙЧАС УМРУ ОТ УМИЛЕНИЯ, Я ЭТО СЕБЕ ПРИСТАВИЛА В УМЕ АААААААААААААААААА

  • Вот нигде здесь мена не хватило на отзывы, а тут с одной детали так пробило что я просто не могу не упомянуть.

    "— Ой, как это получилось, что она у меня в руке? — Он перебросил ноги со скамьи на пол и произнёс: — Прошу покорнейше меня извинить. Мне нравится спать, обнявшись с чем-нибудь, иначе я начинаю хватать руками всё подряд. Прости. Вот, возьми."

    Поза для сна, подсознательно удобная, многое может сказать о человеке. Когда человеку удобно спать в обнимку с подушкой/одеялом/игрушкой и т д, это значит, что он чувствует себя очень одиноким, и как бы инстинктивно стремится хотя-бы во сне. Не, ну это и так понятно - после порицания всего мира почувствуешь себя одиноким, но все же, даже имея рядом детей и Лань Чжаня, он чувствует себя одиноким настолько глубоко, что это отражается на подсознательном уровне - вроде небольшая и не такая уж страшная деталь, но мне от нее так грустно-тоскливо стало. Конечно, может, Вэй Ин и сказал это просто для красного словца, но я дума (мне нравится думать) что он просто не придавал этому значения, вот и смолол что на языке.

  • «Ведь если кто-то носит тебя на руках, с какой стати ходить самому? » - это он так отмазывается всё мы знаем.... хе хе хе

  • Это безумно мило))))

  • "Хотя, если честно, я помню, как в детстве Ханьгуан-цзюнь оставлял меня под грудой кроликов. В некоторых моментах они действительно очень похожи…"

    ГСПДБЖ!! это слишком мило! Одни эмоции~
    После первого прочтения вообще этот момент не помнила, а сейчас так бросился в глаза...

  • "Не Хуайсан на другой джонке, не сдержавшись, громко хохотнул. Другие главы посмотрели на него, но говорить ничего не стали."
    Интересно о чем думал Не-сюн в этот момент? Думается мне, что о былых весёлых временах с Усянем...

  • " я помню, как в детстве Хань Гуан Цзюнь оставлял меня под грудой кроликов. В некоторых моментах они действительно очень похожи"...
    Так, а как иначе- муж и жена одна сатана...
    Читаю второй раз и поняла, что многие мелочи пропускала, т. к в первый раз события увлекали и хотелось быстрее узнать, что дальше. А жаль, надо было не " глотать" , а вчитываться.
    Переводчикам спасибо 🙏💕

  • блин, какие вэнь нин с сычжуем милашики :(
    сейчас бы под груду кроликов, а не вот это всё, эхх (или в землю как редиска)

  • Черт, да обнимите кто-нибудь Цзинь Лина! Хватит его трясти, обвинять и спрашивать, что случилось! Обнимите и дайте прореветься!
    Мне ужасно жаль парня.
    Ему досталось.
    Очень он одинокий.
    И взрослые вокруг в основном решают свои проблемы и со своими тараканами борются, на него их ресурса не очень хватает, вот он и справляется сам, как может... такое облегчение, когда Цзян Чен его обнял наконец. Надеюсь, ему хватило ума не наговорить ребенку гадостей в каюте. "Соберись, тряпка" - вообще не то, что нужно сейчас.

    Аааа, сцена в каюте! Неловкость детей можно просто руками пощупать! Не хуже, чем связывание лобной лентой )))
    И почему-то я не верю, что Усянь только притворялся, чтобы залезть на ручки. Нет, к этому моменту он уже очевидно тоже влюблен в Лань Чжаня и на ручки хочет, но мне кажется, что упал он вполне реально. Но да, потом чуть-чуть посимулировал, чтобы ещё побыть в объятиях.
    И Ванцзи держит его в руках, зная, что они только что чуть не погибли...
    Столько в этом любви.
    Но программа "Докопаться до Лань Чжаня и его лобной ленты" действует всегда!
    Ничего, Вэюшка... Тебе - можно )))
    И спать, обнявшись - тоже скоро будет.

    Обожаю эту главу!

  • чтожжж, теперь поведение Цзинь Лина можно обусловить не только характером, похожим на дяди Чэна, но и ПеРеХоДнЫм ВоЗрАсТом. молод, не опытен, в каждой проблеме затычка. а Лань Сычжуй тоже по характеру спокойны и рассудительный ну и постарше чутка, отчего и опыта больше

    что же касается "Некоторые сверстники Цзинь Лина уже успели завести семью", тоже могу лишь предположить, что в древнем Китае "сверстник" это +- 3 года, тк естественный отбор был похлеще нынешнего и не от каждой болячки была таблетка. поэтому, наверно, разница в 2-3 года была не очень значительной. да и что оставалось делать людям, не ступившим на путь самосовершенствования, в таком возрасте, опять же, в ДРЕВНЕМ Китае?

    ну и как же без: А ВОТ В ДРЕВНЕЙ РУСИ ДЕВОЧЕК УЖЕ С 13и ЗА МУЖ ВЫДАВАЛИ И НИЧЕГООО!!!!!
    с:

  • мне кажется, что для нас возраст тоже переводиться в какой-то степени. да у них сомнительное для нас вычисление возраста, но тем не менее, что в аниме, что в манге (другое не знаю, так что не сужу) все "юноши"(мелколани и лань Чжань с Вей Ином и др) выглядели на 16-17 лет, ну минимум 15. мы же прекрасно понимаем, что парни в возрасте 11-13 и 15-17 это как небо и земля, верно? так что я склоняюсь к варианту, что их возраст уже переведён в наше понятие возраста... ну или же подростки в Китае выглядят сильно старше XD

    не успокоились? тогда читайте дальше:з

    попробуем вычислить: Старейшина Илин умер 13 лет назад, в то время уже родились А-Юань И А-Лин. Первый уже мог самостоятельно ходить и весьма осознано говорить, да и упомяналось, что ему 2 годика. а теперь давайте попробуем вычесть из этого возраста "лишние года".. не получается. иначе у вас будет сверхумный младенец, способный носится на своих двух и болтать про влюблённых бабочек. получается Сычжую сейчас не меньше пятнадцати, а если учесть, что мы не знаем его точной даты рождения, то можно округлить до 16

    теперь к А-Лину; он младше А-Юаня на 2,5-3 года. тк именно в тот промежуток времени когда Лань Чжань "случайно" наткнулся на Вей Ина, Первому было 2 года (по моей памяти это прям писалось в какой-то главе несколько раз). через 7 дней Вей Усяня спрашивали про имя в быту для малыша девы Цзян. Предположим, что ровно через 9 месяцев после этого родился А-Лин, а Сычжую уже могло стукнуть 3 года. когда Цзын Лину было около месяца (как я поняла) умер его отец, и, наверно, через неделю его покинула и мать. из кровавой бани Старейшина спасся, а Лань Ванцзы "несколько лет провел в заточении». Юноша вдруг вспомнил, что именно в то время, когда Хань Гуан Цзюнь находился в заточении, произошла первая осада горы Луань Цзан" (цитата из этой главы). поле этой бани заклинатели вынашивали план 3-4 месяца (если не путаю). получается, А-Лину могло быть, максимум, полгода, когда убили Вей Усяня. тогда сейчас ему должно быть больше 13 лет, но раз мы не знаем время года и, опять же, точную дату, округлим до 14.

    вывод: Цзинь Лину минимум 14 лет, а Лань Сычжую (который родился на 2-3 года раньше) 16-17
    надеюсь, в древнем Китае хотя бы 364 для в году было, иначе все доводы коту под хвост Т_Т

  • Цзинь Лин, надеюсь гены твоей мама смягчат твой характер в будущем! 🤗💓. Про память Сы Чжуя, он был малыш малыш + жестокие события по уничтожению на его глазах стариков и бабушки из клана Вэнь, вот
    мозг и стёр память о его младенчестве

  • "Хвос", Цзинь Лину на данный момент где-то 15-16

  • «Некоторые сверстники Цзинь Лина уже успели завести семью, а те, что постарше, даже обзавелись детьми»

    wait a minute. по моим подсчетам, цзинь лину сейчас лет 13-14, ведь ему было полгода от силы когда усянь умер. какая семья? какие дети? тут же всех сватали ну хотя бы в 16-17, а дети вообще другой разговор

  • Им было настолько скучно, что они начали общаться взглядами

    Ля,как же понимаю..

  • это все, конечно, очень мило, но за что так с А-Лином, один дядя истуканом стоит, другой только спрашивает кто обидел, а как же успокоить, ну... не хватает парню ласки, дайте хоть читателям его обнять, он же 🤲

  • вот это всё, конечно, очень мило, но за что А-Лина-то... бедный ребенок, один дядя истуканом стоит, другой может только спросить кто обидел. не хватает ему ласки, так дайте хоть читателям его обнять

  • Ох уж эти впечатлительные молодые господа) Бедный-бедный глава клана Оуян - отпрыск ни во что его не ставитXD

    Не думаю, что Сы Чжуя можно обвинить в плохой памяти, всё таки он был очень маленьким ребенком. Особенно, учитывая, что он младше, чем написано - в Китае новорожденный считается годовалым ребенком (учитываются и округляются месяцы в животе матери).

  • Лань Чжань Сначала Вэйюшку за шкирку таскал, а теперь на ручках 🤣
    А-Юаню с папками как повезло первый как редис растит, второй под кроликами забывает.
    Спасибо за перевод, он прекрасен!

  • Эх Вей У Сянь я бы тоже хотела чтобы ты так и лежал на груди Хань Гуань Цзюня)) и я повторюсь во второй раз... ДА ЛАНЬ СЫ ЧЖУЙ У ТЕБЯ ПОХОДУ ПАМЯТЬ ПРЯМ КАК У ВЕЙ ИНА!! КАК ГОВОРИТСЯ ЯБЛОКО ОТ ЯБЛОНИ НЕДАЛЕКО ПАДАЕТ))

  • Ох уж этот испанский стыд, от сцены в каюте!))) растекаюсь лужицей от них и реакции молодняка ☺

  • Вот Вэй У Сянь хитрожопый -3-

  • После стекла, просто страница умиления 😊
    Умеет же автор держать интерес читателя👍🏻

  • Мастера воспитания xD
    Закопать в землю и оставить под кучей кроликов. xD

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *