— Извините, мне правда очень неловко.

Сидевший в комнате Шэн Линъюань перелистнул страницу и прислушался к звукам из коридора. Сюань Цзи разговаривал с соседом. Тот, похоже, пришел о чем-то попросить, потому вел себя крайне учтиво. 

— Мне правда больше не к кому обратиться. Сейчас Новый год, коллеги и друзья разъехались по родным краям, — оправдывался сосед. — Если бы не запрет на вывоз домашних животных заграницу, мы бы взяли ее с собой... Проклятие, моя дорогая так некстати заболела, а ведь она там совсем одна. Мы тут же бросились покупать билеты, но так трудно найти ответственного человека, который мог бы присмотреть за питомцем. Ох, пожалуйста, помогите нам, приглядите за ней?

Шэн Линъюань знал, что у их соседа есть питомец, но Его Величество почти никогда его не видел. Зверек так его боялся, что, когда Шэн Линъюань возвращался домой, тот не решался издать ни звука. 

Сюань Цзи же, напротив, любил поболтать и поддерживал хорошие отношения с соседями. Кроме того, вручить кому-то ключи от собственной квартиры считалось признаком особого доверия. Да и это было лишь маленькое одолжение. Шэн Линъюань слышал, как Сюань Цзи без колебаний согласился. 

— С тетушкой что-то случилось? Надеюсь, ничего серьезного? — небрежно спросил Его Величество. 

— Пока непонятно. По телефону сказали, что у нее лихорадка и слуховые галлюцинации, — с грустью отозвался сосед. — Чем-то похоже на «пробуждение особых способностей». В последнее время такое часто происходит. В обычной больнице об этом ничего не известно, и врач посоветовал нам обратиться в специализированную. 

— В таком-то преклонном возрасте? — изумился Сюань Цзи.

— Что поделать, — вздохнул сосед. — Не знаю, хорошо это или плохо, и что нас теперь ждет... Но я беспокоюсь о нашей семье. Я слышал, что подобные вещи передаются по наследству.

«Лучше бы о себе побеспокоился», — отложив ручку, подумал Шэн Линъюань. 

Он чувствовал ауру демона-рыси даже через крепкую металлическую дверь. Этот парень такой небрежный, неужели он на заметил, что в последние дни вокруг него крутился еще один зверь?

После того впечатляющего взрыва, сотрясшего Чиюань, прошел еще один год.

Сюань Цзи прекрасно все рассчитал. Конфликты между обычными людьми и носителями особых способностей относились к делам людей. И ему, Чжу-Цюэ, не следовало вмешиваться. Он собирался найти уединенное местечко и жить, время от времени помогая старым друзьям из Управления по контролю за аномалиями решать технические вопросы и разбираться с проблемами, оставшимися от предыдущих поколений. А в те дни, когда у Шэн Линъюаня было бы хорошее настроение, они бы вместе отправлялись любоваться красотами природы и исполнять то, что было в его списке.

Но к несчастью, его мечтам не суждено было сбыться.

За пару лет противоборствующих лагеря, обычных людей и носителей особых способностей, беспрестанно ведущих словесные баталии, прекратили свое существование. 

Это случилось потому, что грань, разделявшая две враждующие фракции, окончательно стерлась.

За последний год количество новорожденных, успевших пережить пробуждение особых способностей, возросло на двадцать восемь процентов, и еще тридцать процентов проявляли признаки принадлежности к определенным родословным.

Прежде даже среди оперативников «Фэншэнь», бойцов, чьи способности пробудились с самого рождения, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И все они без исключения становились элитой.

Увидев эти цифры, сотрудники Научно-исследовательского института были шокированы. Они решили, что идиоты, занимавшиеся статистикой, попросту допустили ошибку. Было решено запустить локальное тестирование со случайной выборкой. У входа в метро в пригороде Сишань установили мощный детектор аномальной энергии, и семьдесят два часа спустя стало ясно, что детектор среагировал на более чем шестьдесят процентов прохожих! Это значит, что у каждого из них проявились признаки особых способностей!

И пусть подавляющее большинство из них были такими же, как Пин Цяньжу, то есть, не почувствовали особой разницы, что уж говорить о какой-то там «родословной», но, заяви они, что до сих пор являются «обычными людьми», и мифрил мог бы с ними не согласиться.

Похоже, «обычные люди» вдруг перестали быть обычными.

Плоды трехтысячелетнего молчания Чиюань, наконец, взошли. Кровь давно исчезнувших кланов, в той или иной степени, проявилась в каждом человеке.

Многие из тех, кто стал носителем особых способностей, жаловались на странное самочувствие. Их было так много, что они не помещались в приемных ни обычных, ни специализированных больниц. Между тем, во второй половине года, повсеместно начали происходить мощные энергетические выбросы. Поговаривали, что командир оперативников знаменитого «дома престарелых» из Цзянчжоу так переутомился, что отправился в больницу для проведения коронарного шунтирования.

А ведь с возрождения Чиюань прошел всего лишь год.

Человечество, наконец, перестало спорить о том, «как сильно изменится общество» и «нужно ли пересматривать шесть великих родословных». На первом месте теперь стоял вопрос нехватки ресурсов в специализированных больницах.

И планы Сюань Цзи «уйти на покой» окончательно рухнули.

Когда Сюань Цзи пришел в этот мир, чтобы предаваться одиночеству, Чиюань уже давно остыл. Великий демон исчез, и все вокруг погрузилось в тишину. Хранителю огня предстояло охранять пепел. Одинокая жизнь была трудна, но с печать из костей Чжу-Цюэ сложность его работы не шла ни в какое сравнение с тем, чем занимались его предки. 

Теперь же мир ожил, печать разрушилась, не оставив после себя никаких инструкций. 

Старый революционер столкнулся с новыми проблемами. Три тысячи лет в Чиюань не ступала нога демона, пока не пришел Сюань Цзи и с удивлением не обнаружил, что вновь превратился в новичка, понятия не имеющего, что именно должна делать... птица.

Его Величество же, напротив, больше интересовали проблемы древности. После возрождения Чиюань Сюань Цзи предстояло вновь выучить все то, что он изучал когда-то в детстве. 

И все эти знания он, три тысячи лет спустя, с процентами вернул Дань Ли.

Можно было с уверенностью сказать, что теперь они с Дань Ли были «квиты».

Шэн Линъюань мог консультировать Сюань Цзи лишь в технических вопросах. Взгляды великого демона на жизнь не совпадали со взглядами современного общества. Если у Сюань Цзи что-то не получалось, он расстраивался. Но он не мог вечно полагаться на Его Величество. 

Так что Сюань Цзи по-прежнему приходилось работать каждый день, и эта работа становилась все сложнее.

План по восстановлению Управления еще не был выполнен, и Сюань Цзи не спешили снимать с временной должности. Он до сих пор состоял в Отделе ликвидации последствий, и оперативники из других филиалов каждый день «брали его в арену».

Но кое-что все-таки изменилось. Управление оснастило своего штатного Чжу-Цюэ машиной. Даже дронам нельзя было свободно летать в городской черте, что уж говорить о Сюань Цзи. 

Но, похоже, его ценили больше, чем краснокнижное животное... Такое ископаемое, как он, стало настоящим национальным сокровищем. Все расходы на жизнь покрывались государством, и о кредитной карте можно было забыть. 

Но радость Сюань Цзи продлилась всего два дня. Он понял, что даже у законченного праведника нескончаемые благословения в какой-то момент начинали вызывать несварение желудка. 

С тех пор, как был построен дворец Дулин, а меч демона небес оказался разбит, он утратил свои привилегии. Годами он жил в бедности, свободный он всякого бремени. Зачем было разрешать ему бездумно тратить деньги налогоплательщиков? Лишь недавно Сюань Цзи понял, что высокая платежеспособность ничто по сравнению с возможностью тратить свои собственные, честно заработанные деньги.

Потому он потребовал от организации, чтобы ему платили за нагрузку, а то, как он живет и чем расплачивается вне рабочего времени, никого не касается. Так всем было бы намного удобнее. 

Скрепя сердце, сосед пригласил Сюань Цзи к себе, чтобы показать, где лежит корм, а после пошел его проводить:

— Собаке не обязательно гулять. Она может пользоваться собачьим туалетом. Я знаю, что вы сильно заняты на работе, она не доставит вам хлопот.

— Не беспокойтесь, мы все равно ходим на прогулки и можем взять ее с собой, — сказал Сюань Цзи. — У нас семья затворников, лишь бы полжизни из дома не выходить. Все равно сейчас все можно купить онлайн. Но я так от скуки умру. Если не буду вытаскивать его развеяться, он в пол врастет. 

Шэн Линъюань ничего на это не ответил. 

Что там принесло эхо? Кажется, кого-то давно не наказывали.

Не успел Сюань Цзи войти в квартиру и бросить ключи в прихожей, как его тут же окутал черный туман.

— Я верну... Эй, я еще не разулся!

Невиданная сила подхватила его, словно нечистые духи из священных писаний. Туман занес Сюань Цзи в кабинет и бросил в объятия Шэн Линъюаня.

Шэн Линъюань отложил свои рукописи на стол и поднял руки, чтобы поймать связанного. Черный туман, окутавший пальцы Его Величества, прошел сквозь воротник Сюань Цзи, заставляя того наклонить голову, и губы Сюань Цзи оказались в полуцуне он губ Шэн Линъюаня... Но продолжения не последовало. Его Величество остановился и с улыбкой вскинул брови:

— Что ты там говорил? Ну-ка повтори.

Сюань Цзи открыл было рот, намереваясь сообщить, что готов рассказывать о вредных привычках Его Величества хоть целый день, но стоило ему вдохнуть исходящий от Шэн Линъюаня аромат чая, как его разум опустел, словно вымытая тарелка. Он не смог вспомнить ни слова.

Мысли превратились в кашу, но в следующий же миг Сюань Цзи ойкнул и едва не подскочил. 

Этот дьявол засунул свои холодные руки ему под одежду.

— Шэн Линъюань! — в ярости заорал Сюань Цзи.

Черный туман рассеялся, и Шэн Линъюань рассмеялся.

Сюань Цзи нахмурился и попытался перехватить его руки, но, опустив глаза, заметил лежавшую на столе рукопись. Его Величество восстанавливал «Книгу шаманов Дунчуаня».

Когда-то ученики господина Юэ-дэ уничтожили шаманский курган, и все хранившиеся в нем реликвии были утрачены. Все, что осталось от их культуры — лишь несколько фрагментов, спасенных Сюань Цзи... и воспоминания Шэн Линъюаня.

За последние месяцы Шэн Линъюань привык писать стилусом и гелевой ручкой, да и ошибок при наборе текста на клавиатуре становилось все меньше и меньше. Шэн Линъюань начал немного понимать пиньинь, современную пунктуацию и уже неплохо разбирался в ряде распространенных аббревиатур. В кабинете Сюань Цзи хранилась целая куча вульгарной беллетристики, и Его Величество перевернул ее всю, включая множество популярных зарубежных текстов. 

Его усердие принесло свои плоды, но, похоже, дела все равно обстояли не слишком хорошо.

Когда Шэн Линъюань начал восстанавливать книгу шаманов, процесс пошел слишком медленно. 

Сюань Цзи пробежался глазами по рукописи и обнаружил, что за день Его Величество продвинулся всего на несколько строк. 

Чашка чая, что стояла на столе, была той же, что Сюань Цзи заварил утром перед выходом на работу. Птичье перо, украшавшее длинные волосы Шэн Линъюаня, не сдвинулось на ни цунь, а температура в кабинете была по меньшей мере на пять градусов ниже, чем в гостиной. Шэн Линъюань уединился здесь и целый день неподвижно сидел над книгой.

— У тебя снова болит голова? — спросил Сюань Цзи.

— Нет, — лениво и небрежно ответил Шэн Линъюань. После этого он поднялся, взял из стоявшего рядом холодильника бутылку диетической колы, и попытался сменить тему. — Почему ты так поздно? 

— Вчера в канун Нового года удалось изловить более двадцати «полуночников». Никто не знал, что с ними делать, потому их всех отправили в штаб-квартиру, — взяв в руки уличные ботинки, Сюань Цзи «вышел» из кабинета, не касаясь ногами земли. — Клетку поставили в саду, но они так громко кричали, что у меня до сих пор шумит в ушах. Я предложил ребятам вложиться в строительство специализированного зоопарка, сдать туда всю эту экзотику, и таким образом зарабатывать...

С этими словами, он вернулся в кабинет, налил полбутылки диетической колы в стакан и отдал его Шэн Линъюаню.

Когда Его Величество впервые купил диетическую колу, Сюань Цзи решил, что у него закружилась голова и он попросту перепутал этикетки. Сюань Цзи потратил много времени на то, чтобы объяснить Шэн Линъюаню историю развития подсластителей.

Шэн Линъюань молча выслушал его и, наконец, спросил:

— Но тебе ведь нравится это пить?

— Не совсем. Мне просто все равно, — ответил Сюань Цзи.

После Сюань Цзи заметил, что каждый раз, когда они отправлялись в магазин, Шэн Линъюань подходил к холодильникам и доставал оттуда именно диетическую колу.

В личном словаре Его Величества не было слов «мне нравится» и «я люблю». Как-то раз он с любопытством изучал какое-то приложение и, когда на экране появилась страница рекомендаций с надписью «вам может понравиться», Сюань Цзи увидел, как Шэн Линъюань нахмурился. Его Величество посерьезнел, осведомился о принципе передачи данных и больше никогда не открывал это приложение.

Такой уж он человек. О его симпатиях и антипатиях можно было только догадываться. Например, если открыть бутылку диететической колы, он выпьет чашку, но, если открыть бутылку обычной кока-колы он, вероятнее всего, полушутя и заигрывая вернет ее обратно.

Понять все это можно было лишь молча наблюдая за тем, как Его Величество вел себя в обычной жизни, не требуя ответов и доказательств. Все равно спрашивать его было бесполезно, он бы ни за что не признался. 

Цветистые речи были врожденной способностью «господина отрицание», казалось, он задохнется, если скажет хоть слово правды. Шэн Линъюань отлично умел водить людей за нос, каждый день он обманом заставлял своих жертв заискивать перед ним. К счастью, Сюань Цзи вырос подле него и знал всю подноготную Его Величества. Шэн Линъюань никогда в этом не признавался, но каждая крупная перепалка становилась для него тяжелым ударом, приносившим почти физический дискомфорт. Он заметно смягчался и просто молчал, если не хотел ничего говорить, или отделывался от расспросов коротким «нет». По крайней мере, дома он предпочитал не лгать. 

Стоило Сюань Цзи услышать это «нет», и он сразу все понял, поспешно сменив тему. Однако весь оставшийся вечер Его Величество больше не возвращался в кабинет, а на следующий день его потащили гулять с собакой.

На улице стояли сильные холода, выл морозный северо-западный ветер. Кому понравится в такую погоду бродить туда-сюда? Шэн Линъюань не мог этого понять. Но Сюань Цзи сказал, что никогда раньше не выгуливал собак и не испытывал радости быть владельцем домашнего животного, характерной для большинства представителей мелкой городской буржуазии. 

Шэн Линъюань не разделял его идеи о том, что, если ты в жизни чего-то не пробовал, надо обязательно попробовать. Люди ведь не стремились попробовать дерьмо… хотя, собачьего дерьма в этих прогулках было предостаточно. 

К счастью, терпение Его Величества по отношению к Сюань Цзи было почти безграничным. Они вернулись домой лишь тогда, когда холодный ветер остудил перья Чжу-Цюэ, украшавшие его длинные волосы. Но не успели они переступить порог, как позвонили из Центрального диспетчерского пункта, и Сюань Цзи снова вызвали в Управление.

Сюань Цзи вложил поводок в руку Его Величества и пообещал:

— Когда вернусь, составлю тебе компанию и помогу с восстановлением «Книги шаманов Дунчуаня». Тебе не кажется, что мои красные рукава1 добавят шарма в любое занятие? Даже в реставрацию древних книг. 

1 红袖添香 (hóng xiù tiān xiāng) — использовалось для описания красивых девушек, которые обычно сопровождали юношу на учебе.

— Твои «что»? — растерялся Шэн Линъюань.

Сюань Цзи закатал рукав, и на его предплечье вспыхнули и тут же исчезли огненные перья. 

— Красные рукава. Видишь, я не вру?

А в детстве он устраивал истерики, когда его называли «малыш Хун».

— Уйди, бесстыдник. Ты, вроде, куда-то спешишь? — бросил Шэн Линъюань, не зная, смеяться ему или плакать. 

— Дождись меня, ничего не трогай! Я помню, на чем ты остановился! 

Но вместо ответа Шэн Линъюань внезапно о чем-то задумался и придержал Сюань Цзи:

— Кстати, оставь мне «Альманах тысячи демонов». Пока есть время, я восстановлю поврежденные фрагменты. 

Это можно было считать своеобразным согласием. 

Сюань Цзи так обрадовался, что едва не лишился рассудка. Оглядевшись вокруг и убедившись, что поблизости никого нет, он склонил голову, вытащил из левого виска клубок пылающих золотистых нитей и, перебросив его Шэн Линъюаню, поспешно удалился.

Оказавшись в чужих руках, «Альманах тысячи демонов» попытался было последовать за хозяином. Конец золотой нити растянулся на добрых полметра, но Шэн Линъюань перехватил ее и смотал обратно. «Альманах» мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как его хозяин, чье сердце было необъятным, как небеса, не оглядываясь побежал на парковку. 

Брошенный «Альманах» так перепугался, попав в руки древнего демона, что поумерил свое сияние. Он умело прикинулся мертвым и превратился в обычную книгу. 

Во время празднования Нового года общественный транспорт ходил редко, и колесить по полупустым дорогам было одно удовольствие. Насвистывая что-то себе под нос, Сюань Цзи остановился на светофоре и опустил стекло, чтобы поболтать с промоутером, раздававшим на улице листовки.

— Отдай мне все, что осталось, я раздам их коллегам. Сейчас Новый год, лучше иди домой пораньше, — сказал Сюань Цзи и протянул промоутеру сигарету. — Нечего торчать посреди дороги. В эти дни машин хоть и мало, но носятся они быстрее, чем обычно. Движение сейчас куда опаснее.

Промоутер хлюпнул носом, взял сигарету, радостно сунул листовки в руки Сюань Цзи и убежал.

Паренек вполне мог оказаться студентом колледжа, решившим подработать на зимних каникулах. Кто знает, на скольких работах он трудился. Среди листовок были объявления о продаже домов, о детских обучающих курсах, автошколах и многом другом.

Сюань Цзи зацепился взглядом за флаер художественного класса, рекламирующий программу на праздничные выходные. На флаере был нарисован чей-то портрет. 

Стоило Сюань Цзи увидеть этот портрет, как в его голове промелькнула мысль: «Кажется, я что-то забыл...»

В этот момент на светофоре загорелся нужный цвет, и Сюань Цзи медленно нажал на педаль газа. Но, не удержавшись, он еще раз взглянул на листовку.

Что же он забыл?

Пока его не было, Шэн Линъюань отвел дрожащую собаку домой, вымыл руки, убрал со стола «Книгу шаманов Дунчуаня» и открыл потрепанный «Альманах тысячи демонов».

Когда-то этот «Альманах» создал сам Дань Ли. Но за три тысячи лет большая часть страниц поистрепалась. Сюань Цзи собственноручно переписал его и поместил в свой левый глаз. Он использовал «Альманах» вместе с камнем нирваны, так как боялся, что после очередной чистки памяти все его знания исчезнут без следа, и он превратится в беспомощного идиота. Сюань Цзи обновлял записи, опираясь на опыт каждой прожитой «жизни», но все они включали в себя лишь описания малочисленных видов, оставшихся после запечатывания Чиюань. В нынешние времена этого было недостаточно. 

И пусть этого было мало, но... можно было увидеть, чем он занимался все эти годы. 

Шэн Линъюань постепенно восстанавливал поврежденные страницы, одновременно изучая оставленные Сюань Цзи заметки.  

Стиль письма, которым пользовался Сюань Цзи, со временем менялся, как и его почерк. 

Поначалу он делал записи в спешке, и его почерк напоминали почерк умирающего старика, с трудом державшего кисть. Даже оставленные им комментарии были короткими и обстоятельными. Если что-то можно было сократить, он сокращал. 

Но за несколько последних десятилетий, Сюань Цзи, вероятно, привык к повторению цикла с камнем нирваны, и дальнейшие записи делал намного спокойнее.

В какой-то период времени он явно страдал от безделия, его почерк стал четче, на страницах появились иллюстрации. Одна из таких иллюстраций изображала муравья-сердцееда, с которым Сюань Цзи повстречался в мире людей. Насекомое было точь-в-точь как настоящее, каждый штрих был выполнен с особой точностью. Вот только описание было не совсем правильным, и Шэн Линъюань аккуратно его подправил. 

С тех пор, как Сюань Цзи научился развлекать себя самостоятельно, его заметки стали куда интереснее. 

В «Альманахе» появлялось все больше и больше рисунков, от черно-белых набросков до полноценных цветных иллюстраций. По слухам, в глазах клана крылатых мир отличался о того, каким он был в глазах людей. Крылатые видели все ярче, чем на самом деле. И у Сюань Цзи был к этому особый талант. Он проиллюстрировал весь «Альманах». Записанное на его страницах больше не ограничивалось одними только «демонами». Редкие артефакты, удивительные происшествия, местные красоты... Все это тоже вносилось в книгу.

Сюань Цзи превратил «Альманах тысячи демонов» в «Путевые заметки о мире».

Оглядываясь назад, было заметно, что со временем он научился рисовать полноростовые портреты.

Если разложить «Альманах тысячи демонов» на столе и медленно листать страницы, можно было любоваться прекрасными картинами.

Похоже, Сюань Цзи побывал у многих исторических личностей, некоторые из которых были весьма знамениты в прошлом. Кто-то из них казался случайным прохожим, но много лет спустя обнаруживалось, что этот человек сделал что-то настолько важное, что оказало сильное влияние на историю. И Сюань Цзи не мог это не зафиксировать. 

Среди этих личностей были как верные своему делу люди, так и предатели. Как добрые, так и злые. Рядом с реалистичными портретами он помещал выдержки из различных редакций учебников истории, а затем записывал свои собственные ощущение от встречи с этими людьми... 

Как же это называлось?

Ох, точно, «эксклюзивное интервью».

Эта часть книги не затрагивала «демонические явления», и не было необходимости что-либо исправлять. Шэн Линъюань медленно листал страницу за страницей, с интересом рассматривая их содержимое.

Увидь все это старый доктор-черепаха из отдела реставрации древних книг, и эта находка могла бы осчастливить множество людей.

 Но все это нарисовал Сяо Цзи, и Его Величество решил оставить рисунки себе, он не хотел показывать книгу другим. 

Наконец, Шэн Линъюань добрался до последнего разворота.

На первой странице тянулась вереница людских портретов. Их лица казались такими реалистичными, что, если бы можно было вернуться в прошлое и взглянуть на этих людей собственными глазами, узнать их всех не составило бы никакого труда. А на последней странице был лишь грубый набросок человеческой фигуры. Должно быть, это был черновик.

От «наброска» сильно тянуло аурой Сюань Цзи. Он оставил на странице одну из своих огненных нитей. Нить опутала фигуру и завязалась в узел, который невозможно было развязать. 

Глядя на эту картину, Шэн Линъюань вдруг вспомнил про «клятву вечной любви».

Опешив, он слегка коснулся рисунка, но «Альманах» не выдал никаких заметок. Страница была пуста.

Его Величество долго изучал набросок, пока не заметил, что на груди человеческой фигуры было написано какое-то слово. Но не успел он хорошенько его рассмотреть, как перед глазами вспыхнул огромный огненный шар. Шар молнией влетел в окно и схватил «Альманах тысячи демонов».

Сюань Цзи несся так быстро, что не сумел вовремя затормозить и с размаху влетел в стол. Огромные крылья смели все, что было на столе, а из кармана его пальто высыпалась дюжина рекламных листовок.

Шэн Линъюань ошеломленно наблюдал за тем, как Сюань Цзи, минуя мебель, врезался в несущую стену, сотрясая весь дом. 

— Ты что творишь?

— Я... Я вдруг вспомнил, что сегодня мне позарез нужна эта книга, — ухмыльнулся Сюань Цзи и поднялся на ноги. Его щеки были красными, будто ему надавали пощечин. — Ты ее дочитал?

Шэн Линъюань мягко сжал пальцы, и, не моргая, посмотрел на Сюань Цзи:

— Еще нет...

Услышав ответ, Сюань Цзи немедленно вернул «Альманах тысячи демонов» в висок, будто опасаясь, что кто-то может его увидеть.

— Вот и хорошо... То есть, какая жалость! Ха-ха-ха, сегодня он нужен мне... Я опаздываю, мне пора бежать!

С этими словами он пулей подлетел к Шэн Линъюаню, схватил Его Величество за руку, поцеловал ее, вышагнул в окно и унесся прочь.

Капли чая, опрокинувшегося на его крылья, испарились, и в воздухе появилась маленькая радуга.

Шэн Линъюань поднял чашку, которую Сюань Цзи сбросил на ковер, и под его ногами заклубился черный туман. Туман собрал чаинки, впитал разлитую воду и вернул на место разбросанные рукописи. Затем настала очередь листовок, выпавших из кармана Сюань Цзи. Несколько мгновений спустя от беспорядка не осталось и следа.

Шэн Линъюань поднялся с места и пошел на кухню, чтобы вымыть чашку. Но проходя мимо высокого зеркала он вдруг остановился.

В зеркале вспыхнул огненный круг, сотканный из тонких сияющих нитей, и на груди отражения появилось слово.

Оказывается... на том наброске было написано «вор». 

Похоже, когда он в следующий раз откроет «Альманах тысячи демонов», в книге будет не хватать одной страницы.

К счастью, он уже успел на нее посмотреть. 

Шэн Линъюань рассмеялся и поднял руку, потянувшись за словом в отражении, а схватив, спрятал его в ладони. 



Комментарии: 1

  • Большое спасибо за перевод!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *