Увидев реакцию Сюань Цзи, он не знал смеяться ему или плакать. Он не ожидал, что Хранитель огня не только откажется голодать, но и вмиг растеряет всю свою решимость. Он был попросту ослеплен.

Сюань Цзи поперхнулся собственной слюной. Под влиянием его странного наследия мысли юноши поползли в опасную сторону. Едва он услышал слова «следуй за мной» и «поучиться», как сразу же подумал о чем-то неприличном.

— Просто следуй за мной и позволь мне научить тебя нескольким уловкам. В будущем они помогут тебе спасти свою жизнь, — прищурился Шэн Линъюань. — Что ты так разволновался?

— Я не… Я не… Кхе-кхе-кхе… я польщен... 

Он постарался успокоиться и снова посмотрел на Шэн Линъюаня. Но вдруг, глаза молодого человека стали черными и бездонными. Душа Сюань Цзи содрогнулась, закачалась, и тут же ушла в пятки. Левое полушарие его мозга изо всех сил старалось заставить юношу остыть и вспомнить о необходимости сохранять спокойствие, в то время как правое полушарие напрочь отказывалось воспринимать что либо, кроме фразы «следуй за мной», заставившей Сюань Цзи покраснеть до корней волос. Потоки информации с обеих сторон оказались неравномерными, быстро превратившись в самый настоящий торнадо, и у несчастного онемела шея, утратив все свои физиологические функции.

Глядя на юношу Шэн Линъюань чувствовал, что все больше и больше сомневается в этом маленьком демоне.

Во-первых, Сюань Цзи знал слишком много того, чего ему не следовало знать. Пламя Чиюань было запечатано костями Чжу-Цюэ в конце пятого года Цичжэн. Клан демонов пришел в упадок, гаошаньцы и клан шаманов перестали существовать, а представителей клана теней невозможно было разыскать. Даже не будь у него «Бессловесной книги», вряд ли он смог бы унаследовать такое множество неизвестных уловок и заклинаний.

Во-вторых, в нем было кое-что еще, кое-что непостижимое для Его Величества. Его останки все это время находились в спине этого маленького демона. Это было «Воскрешение трупа» — древнее искусство представителей клана Хранителей огня. Он должен был использовать собственный «дух жизни» и годами поддерживать мертвое тело. Долгое время спустя его останки превратились в «духовный инструмент». И «духовным инструментом» Сюань Цзи был меч. Но подобного рода вещи могли появиться лишь у тех, чьи способности относились к «золоту».

Но как могли печать из костей Чжу-Цюэ и «кровеносная система» Чиюань породить что-то кроме «огня и грома», что-то принадлежавшее к «золоту»?

Шэн Линъюань склонил голову и встал, делая вид, что его не волнует смущение Сюань Цзи, после чего сразу же направился к двери.

— Сейчас глубокая ночь, так что я не буду мешать твоему выздоровлению.

Но Сюань Цзи не удержался, развернулся и пошел за ним. Едва юноша открыл рот, намереваясь узнать, где тот собирается жить, как Шэн Линъюань вдруг задумался и остановился. Он обернулся и спросил: 

— Кстати, ты знаешь, кто такие «тени»?

Сюань Цзи был ошеломлен. Шэн Линъюань только что упомянул, что «клан теней» был одним из трех «подобных людям» кланов демонов. До сих пор Сюань Цзи никогда о них не слышал, должно быть, всему виной было его «наследие». Теперь его разум напоминал поисковую систему. Если ввести в нее ключевые слова, система автоматически выдавала подходящее воспоминание.

Сюань Цзи выпалил: 

— Тени... Говорят, что тени не принадлежали ни к одной из рас, у них не было клана, не было родителей, не было имен, не было устоев и правил1. Будучи детьми, они могли спокойно передвигаться по каменному дну водоемов, словно тени, потому их и стали называть «клан теней»... Верно?

1 三纲五常 (sāngāngwǔcháng) — три устоя и пять незыблемых правил (абсолютная власть государя над подданным, отца над сыном, мужа над женой — этические нормы старого Китая) и пять постоянств или пять добродетелей (человеколюбие, справедливость, вежливость, доверие, мудрость).

Шаманы были хороши в колдовстве, а гаошаньцы — в совершенствовании оружия. Что же касается «теней», то можно сказать, что они одновременно преуспели во всем, и не преуспели ни в чем. Они отличались от всей остальной особенности своего происхождения, среди них ни у кого не было «родственных уз». Они никогда не жили вместе. У них практически отсутствовало понятие «родство». Они не были «кланом».

Тени никогда не заботились о своих детях. Сразу после появления на свет новорожденных оставляли в поле. Они росли, как им заблагорассудится, а потом становились старше и умирали. Поэтому и говорят, что у них не было родителей.

Независимо от пола, молодые тени не имели человеческого облика. Зачастую они паразитировали на камнях, и срок их жизни составлял двадцать или тридцать лет. По прошествии этого времени они сами собой распадались, возвращаясь обратно к природе. Они увядали, словно растения, и тихо умирали. У них не было ни имен, ни фамилий.

Когда юность заканчивалась, если тень все еще хотела жить, она должна была найти себе хозяина. Это был их основной инстинкт и единственный способ выжить. Если тени это удавалось, она вырастала, обзаводилась телом и личностью. Но ее характер и внешний вид строго соответствовали предпочтениям хозяина. Как правило, они принимали облик той расы, к которой принадлежал их хозяин, и получали те же силы, что и другие представители этой расы. Тени вырастали в полном соответствии с чужими желаниями. В старину их еще называли «теневыми рабами». Теми, у кого не было «устоев и правил».

Хозяин получал полный контроль над тенью, и та должна была жить и умереть вместе с ним. Если только хозяин не приказывал тени стать его наследием. Тогда она могла прожить тысячи лет и поддерживать клан до тех пор, пока их род не прерывался. После смерти хозяина тень полностью наследовала его память и прах, становясь живым надгробием.

Такой поток информации трудно было уложить в голове, но Сюань Цзи должен был запомнить один ключевой момент: их наследие напоминало «Бессловесную книгу».

Почему Линъюань вдруг упомянул о тенях? 

Сюань Цзи едва не потерял голову2, но было уже слишком поздно. Шэн Линъюань в мгновение ока приблизился к нему, и юноша не смог даже увернуться. Он оказался окутан черным туманом. Сюань Цзи так растерялся, что на лбу у него тут же вспыхнул огненный тотем. Его крылья готовы были вот-вот раскрыться, но Шэн Линъюань предусмотрительно прижал их рукой.

2 色令智昏 (shǎi líng zhì hūn) — потерять голову из-за похоти, сексуальное помешательство.

Он успел услышать лишь невнятное бормотание, и жар огненных перьев опалил ему кожу. Сюань Цзи испугался и поспешно убрал огонь. Прямо перед его глазами возникло чужое лицо, и в голове воцарилась полная пустота. Вдруг, к его губам приблизились чьи-то холодные губы, и такая же холодная рука нежно и осторожно разомкнула челюсти Сюань Цзи. Что-то мягкое скользнуло по кончику его языка и остановилось на мгновение, пробуя его на вкус...

Тени ничем не отличались от обычных людей, за исключением того, что язык этих юных паразитов был холодным и неподвижным, а вкус у него был как у песчаника и травы. 

Маленький демон не на шутку перепугался. Его язык онемел, но он все еще был горячим... Похоже, он не был тенью.

Он не принадлежал к клану теней. 

Шэн Линъюань внезапно разжал руки и отпустил эту «деревянную курицу»​​​​​​​3. Состояние Сюань Цзи было таким, как если бы он пережил Небесное Бедствие.

​​​​​​​3 木鸡 (mù jī) — используется как метафора для шокового состояния или неловкости.

— Что ты...

Как только он открыл рот, Сюань Цзи тут же пришел в себя, и, собравшись с силами, грубо оттолкнул Шэн Линъюаня.

Директор Сюань, всегда считавший себя волком с большим хвостом​​​​​​​4, моментально покраснел. Неуправляемый румянец окрасил его шею, уши и едва не залил глаза.

​​​​​​​4 大尾巴狼 (dà wěiba láng, dà yǐba láng) — букв. волк с большим хвостом (обр. кто думает о себе невесть что).

— О? Почему ты сердишься? Удивительно, что дух костей Чжу-Цюэ обладает таким острым умом. Это превзошло все наши ожидания. — издевавшийся над ним дьявол легко улыбнулся и со смехом произнес. — Говорят, что клан теней вышел из долины Наньмин, ныне известной как Чиюань. Неизвестно почему, но однажды клан Чжу-Цюэ изгнал их, и они разбрелись по свету. Никто не знает, правда ли это. Наследие твоего клана, «Бессловесная книга», слишком похоже на наследие клана теней. Мы не могли не принять в расчет такую возможность.

Взгляд горящих огнем глаз Сюань Цзи упал на губы Шэн Линъюаня, и юноша тут же отвернулся, как ошпаренный. Он машинально задержал дыхание и почувствовал, что кровь отлила от его лица, и оно снова стало бледным. Сюань Цзи ощутил себя невероятно несчастным. 

Шэн Линъюаня это сначала позабавило, но, понаблюдав немного за чужими словами и действиями, он ощутил, что его сердце слегка дрогнуло. Шэн Линъюань обнаружил, что паника маленького демона могла иметь под собой какой-то другой смысл.

Его величество находился у власти более двадцати лет. Он много раз видел гниль в золотой обертке​​​​​​​5. Свежим ветром и светлой луной его было не впечатлить​​​​​​​6. Просто, он считал, что все это сущие пустяки и не утруждал себя лишними заботами. Но увидев реакцию Сюань Цзи, он не знал смеяться ему или плакать. Он не ожидал, что Хранитель огня не только откажется голодать​​​​​​​7, но и вмиг растеряет всю свою решимость. Он был попросту ослеплен.

​​​​​​​5 纸醉金迷 (zhǐ zuì jīnmí) — очаровываться золотом (по рассказу о кладовой, где все вещи были завёрнуты в золотую бумагу. Обр.: роскошный).

​​​​​​​6 风月 (fēngyuè) — свежий ветер и светлая луна (обр. прекрасный вечер; красивый пейзаж).

​​​​​​​7 辟谷 (bìgǔ) — голодание. Существуют сведения о даосских практиках поста или голодания бигу (буквально «исключающих злаки»), основанных на веровании в то, что таким образом можно достичь бессмертия.

Однако это еще больше рассмешило Шэн Линъюаня. Он вспомнил о том, что этот маленький демон не мог даже погрузиться в медитацию. Не было необходимости очищать все «шесть отверстий»​​​​​​​8, но нужно было уметь сохранять ясность ума. В противном случае, даже если он вновь призовет гром с небес, он может угодить в ловушку иллюзий. Другие люди его мало волновали, но печать Чиюань находилась в руках какого-то недоучки. 

​​​​​​​8 六根清净 (liù gēn qīng jìng) — буддийский термин, означающий освобождение от человеческих страстей.

Из тридцати шести Хранителей огня остался только один — этот ребенок. И этот негодник полагался на свое «наследие», только лишь для того, чтобы хоть как-то перебиваться в этой жизни! 

Разум Сюань Цзи снова потерпел поражение. Шэн Линъюань не знал, о чем он думал, потому просто щелкнул перед ним пальцами. Парализованный с головы до ног Сюань Цзи даже не успел среагировать, он не мог увернуться. Он мог лишь смотреть на луч света, направленный ему в лоб.

— Я не прошу тебя о всей Поднебесной, но ради твоего же блага, закуси-ка вот этим, — сердито произнес Шэн Линъюань, после чего открыл дверь и вышел.

Врачам отделения интенсивной терапии часто приходилось иметь дело с «особыми» людьми, и во все стены были установлены специальные защитные решетки. В палатах была настолько хорошая звукоизоляция, что если Сюань Цзи прекратит шуметь, то все, что он услышит, будет лишь гул кондиционера и его собственное сердцебиение. Но его сердце стучало так громко, будто к его груди был подключен микрофон. Сейчас он мог бы с легкостью аккомпанировать танцорам на площади, отбивая барабанную дробь.

Сюань Цзи довольно долго оставался в палате, и его паралич, наконец, прошел. Он закружился по комнате как осел, тянущий жернова, пока у него не потемнело в глазах. Юноша сердито подумал: «Безобразие!»

Мог ли владыка людей вести себя так непозволительно? Это ведь неприлично, слишком неприлично! Он должен был заснять все это на камеру и передать улики в полицию... Нет, он должен был поджарить этого старого дьявола до средней прожарки!

Сюань Цзи с ненавистью уставился на свои руки. Его пальцы все еще дрожали. Казалась, эта пара куриных лапок была всецело заодно с противником. Невзирая на желания хозяина, они позволили Шэн Линъюаню творить все, что ему вздумается. Ну, уж нет, теперь он точно не будет искать другую работу!

Юноша рухнул на больничную койку и закричал. Он лежал распластавшись, как труп, даже при включенном кондиционере его живот продолжал гореть. 

Но кондиционер не подвел его ожиданий. Он дул изо всех сил, и вскоре юноша почувствовал, что замерз. Жар внутри него немного успокоился, Сюань Цзи бессознательно потянулся рукой ко лбу.

Но прежде, чем его пальцы коснулись кожи, Сюань Цзи услышал в ушах мягкий голос: «Сконцентрируйся».

— Твою мать! Ты кто?! 

Но голос проигнорировал его и продолжил зачитывать, словно автоответчик: «Это «Суть воли небес», состоящая из трех глав. Ты должен научиться видеть море знаний и избавляться от всех отвлекающих мыслей...»

Сюань Цзи какое-то время внимательно прислушивался к словам, и его только-только затихшее сердце вновь вспыхнуло огнем. На этот раз он действительно рассердился. Этот старый дьявол оставил ему отрывок из курса по медитации! Для начального уровня! 

Он что, вздумал смотреть на него свысока?

Разозлившись, Сюань Цзи ударил себя кулаком по лбу. Кто бы мог подумать, что он не сможет избавиться от подобной чепухи. Однако на эту штуку его действие не произвело никакого впечатления. Спокойный голос, казалось, читал священные писания. 

«Черт возьми, — раздраженно подумал Сюань Цзи, почесывая затылок, — как мне это остановить?» 

Но его персональный аудиокурс, похоже, знал, что он задаст этот вопрос. Прочитав предисловие, голос любезно напомнил: «Это наставление находится в море твоего сознания. Все, что тебе нужно сделать — это погрузиться в медитацию, войти в море знаний и избавиться от него».

Сюань Цзи обреченно замолчал.

То есть, если он не научится, эта ерунда так и будет звучать у него в голове.

Сюань Цзи потерял терпение.

— Ты сошел с ума?!

Летевший сквозь ночь Шэн Линъюань услышал голос, что донес ему ветер, и слегка улыбнулся.

Это было похоже на принцип «передачи звука в комнате». Минуя человеческое ухо, звук погружался прямо в море знаний. Этот прием был безвреден для людей и не мог вызвать у маленького демона вспышку силы Чжу-Цюэ. Этот способ лучше всего подходил для общения с таким невежественным ребенком, как он…

Когда-то…

Но как только Шэн Линъюань попытался вспомнить, его мысли разорвала острая боль. Его до того теплый взгляд внезапно застыл. Он нахмурился и погрузился в черный туман. Перед входом в ресторанчик, где он остановился несколько дней назад, его шаги слегка замедлились.

Ресторанчик был закрыт, и сквозь дверную щель виднелось слабое свечение. Должно быть, владелец пересчитывал выручку. Шэн Линъюань долго стоял у входа, держась за уличный фонарь. Пока, наконец, внезапная мигрень не прошла, унося с собой румянец.

Только тогда он подошел к двери и постучал.

Хозяин зевнул и поспешил открыть. Увидев Шэн Линъюаня, мужчина даже не удивился. Он не стал спрашивать, почему его не было двое суток, и заговорил так, словно они были старыми знакомыми: 

— А, талантливый братец вернулся. Как закончу считать, налью тебе чаю. Сегодня много осталось. 

Ресторанчик был маленьким и теплым. Желтый свет падал на деревянные столы и стулья. Шэн Линъюань вошел внутрь и сел туда, где обычно сидел. Несколько дней назад он также сидел здесь и вырезал для гостей маленькие фигурки. Он не делал этого уже много лет, и его навыки немного ухудшились. Однако посетители были так счастливы, что даже и не думали придираться к нему. 

Хозяин ресторанчика был беспечным и рассеянным человеком. Он утверждал, что попросту «влюблен в этот мир». Встретив приятного клиента, он нередко отдавал ему заказ бесплатно, потому в кассе постоянно была недостача. Каждый день, после закрытия ресторанчика, он вынужден был браться за дополнительную работу, чтобы прокормить семью. Вот и в тот раз, встретив незнакомца, он даже не спросил, как его зовут, окрестив его просто «талантливым человеком», «старшим братом» или «красавцем». Большинство посетителей были приезжими путешественниками. Покидая дома, они на время оставляли заботы о пропитании. Вокруг них царила ленивая атмосфера праздника, о которой Шэн Линъюань не имел никакого представления.

Шэн Линъюань сел и сказал: 

— Ты никогда не спрашивал меня, откуда я.

— Наша встреча была случайностью, к чему столько вопросов? Я лавочник, а не собиратель историй, — безразлично ответил хозяин ресторанчика, попутно отправляя кому-то голосовое сообщение. Мужчина посмотрел на свой мобильный телефон и произнес, — что хорошего в Юйяне?… Зачем сюда приезжать?… Что я могу для вас сделать? Вы можете ненадолго уехать за границу, съездить в отпуск. Я все оплачу.

Положив телефон, он обнаружил, что Шэн Линъюань внимательно смотрит на него. Повеселев, лавочник рассмеялся, обнажив десны.

— Мои родители, пожилая пара, они думают, что я работаю программистом в большом городе. В прошлом году по стране прокатилась волна увольнений. Мне показалось, что здесь довольно неплохо, потому я обосновался в Юйяне и открыл этот ресторанчик. Но я не могу позволить им поехать сюда в путешествие, иначе произойдет конфуз. В конце концов, мы теперь очень известны в интернете. Спасибо тебе за это, талантливый братец.

Шэн Линъюань улыбнулся и произнес:

— Я ухожу.

Хозяин ресторанчика был ошеломлен.

— Спасибо, что приютил меня. Я пришел попрощаться.

— Ах, все правильно. Все мы здесь бродяги. Мы сходимся и расходимся, плывем по течению, — хозяин ресторанчика потер руки. — Тогда почему бы мне не приготовить тебе ирландский кофе? Только что узнал рецепт из интернета.

— Не стоит беспокоиться, — Шэн Линъюань перевел взгляд на полку перед входом в ресторанчик. — Если не сложно, можешь отдать это мне? 

Лавочник проследил за его взглядом и, повернувшись, увидел на полке деревянную фигурку. Фигурка изображала пухлую птицу, гонявшуюся за бабочкой. Птица была чиби-версией​​​​​​​9 какого-то мультяшного персонажа. Он купил ее в интернете за десять юаней. Работа была не слишком аккуратной, даже невооружённым глазом было видно, что ее сделал дилетант.

​​​​​​​9 Q版 (Тиби, жарг. Чиби) — стиль рисунка аниме-персонажей с маленьким туловищем и большой, практически соразмерной ему, головой.

Вдруг, хозяин ресторанчика вспомнил, что, когда этот молодой человек впервые пришел сюда, его, казалось, сразу привлекла эта безделушка.

Он снял фигурку с полки, достал бумажное полотенце, вытер пыль и протянул ее Шэн Линъюаню.

— Это не антиквариат. Я не думаю, что она так же хороша, как твои импровизации.

— Это судьба, — Шэн Линъюань нежно коснулся пальцами головы птицы. — Я почувствовал себя намного лучше, когда увидел ее.

— Ты также можешь взять с собой сюнь. Никто другой все равно не сможет на ней играть. Уже уходишь? Эй, можно я поставлю твою фотографию вон на ту полку? Возвращайся как-нибудь в Юйян. Если мы не закроемся, ты всегда сможешь поесть здесь! 

Шэн Линъюань забрал фигурку, помахал хозяину ресторанчика и направился к берегу.

Посреди ночи над морем пронеслась трель, сливаясь с шумом волн и теряясь где-то в зарослях кокосовой рощи. Птицы слетелись на пляж и расселись неподалеку от игравшего. Бриз разогнал невесомые облака, звезды опустились ниже, и в небе, как шарик, повис полумесяц, разбивая светом поверхность воды.

Это была тихая ночь.

Но директор Сюань все еще страдал в больнице от непрекращающегося онлайн-урока… Нет, этот учебник вызывал у него только желание умереть. Все было тщетно. Он перепробовал все, что только мог придумать, но так и не смог это прекратить.

Этот курс включал в себя только базовые знания, но каким бы невежественным ни был Сюань Цзи, причина определенно крылась в физическом дефекте, а не в незнании техники.

Старый дьявол просто издевался над ним.

Небо за окном начинало светлеть. Сюань Цзи, которого всю ночь преследовал злой голос, чувствовал себя поистине беспомощным. Наконец, он сдался и принял нужную позу. 

За всю свою жизнь он успел поставить личный рекорд спокойствия: пять минут. По прошествии пяти минут его накрывала внезапная паника. Сюань Цзи посмотрел на висевшие на стене электронные часы, вздохнул и снова закрыл глаза. Он безуспешно пытался следить за голосом, чтобы избавиться от всех отвлекающих факторов. Его сердцебиение замедлилось, и весь окружавший юношу шум разом затих. Его дух очистился, и остался лишь спокойный звук, как проводник ведущий его сознание вниз.

Сюань Цзи чувствовал себя мертвой лошадью в руках ветеринара, он готов был в любой момент все бросить. Однако на этот раз его сердцебиение не сбилось. Его сознание погрузилось в место, в котором он еще ни разу не был. Будто все сопротивление разом исчезло, и он, наконец, оказался в море знаний.

Достигнув самой глубокой точки, Сюань Цзи увидел железные ворота. Он с удивлением обнаружил, что это были те самые ворота, что являлись ему во снах, но запиравшая их кроваво-красная печать исчезла. 

Даже неглубокий след от нее исчез, стоило юноше только поднять на него глаза. Должно быть, это и была кнопка отключения раздражающего «учебника». Конечно же, как только след рассеялся, навязчивый голос затих.

Но Сюань Цзи это мало волновало. Он с осторожностью обошел ворота и подумал: «Раньше что-то всегда мешало мне погрузиться в медитацию. Но что это было? Неужели ворота имеют к этому какое-то отношение?»

Вокруг царило тревожное спокойствие. Там, где когда-то была печать, теперь виднелась лишь узкая щель. Казалось, по ту сторону что-то есть. Увидев эту щель, Сюань Цзи ощутил сразу два желания. Одно уговаривало его развернуться и бежать отсюда как можно дальше, в то время как второе заставляло его держаться поближе к воротам.

Сюань Цзи колебался. Но вдруг, из-за железной преграды, высившейся посреди моря знаний, раздался вздох, и тяжелые створки… открылись.



Комментарии: 4

  • Бедный-бедный Линъюань... неужели ему было так больно от потери духа меча, что он заставил себя все забыть(

  • Большое спасибо за ваш труд! Сердечко болит за каждого 💔

    Ответ от Shandian

    А это только начало~~

  • Большое спасибо за перевод!

  • Каким же прелестным стесняшкой, оказывается, может быть Сюань Цзи~

    Ответ от Shandian

    И не говорите))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *