Великая Династия Цичжэн. Сезон выпадения инея.

Отряд всадников бешено несся по дороге. И люди, и лошади были совершенно измучены. Молодой кавалерист, скакавший впереди них, расчищая дорогу, вдруг закричал.

— Межевой столб1 здесь!

1 Межевой столб — это элемент для обозначения границ земельного участка или иного объекта землеустройства в натуре на местности в виде естественного или искусственного предмета, который обеспечивает закрепление поворотной точки границы. Чаще всего это вкопанная в землю арматура или железный столб с табличкой наверху.

Не так далеко, на обочине дороги, виднелся каменный столб. Он был около трех метров в высоту, на нем виднелись ярко-красные, зловещие символы: «Чиюань2, живые дальше не пройдут. Любой, кто нарушит правило, совершит тяжкий грех! Их кости будут стерты в порошок, а пепел развеян по ветру.»

2 Красное Озеро (赤渊).

Перед каменным столбом их приветствовал генерал средних лет с целым рядом гвардейцев. Стражники, одетые в тяжелые доспехи, выстроились в шеренгу. Увидев только что прибывшего человека, они опустились на колени:

— Ваше Высочество, наследный принц...

— Шшш...

Молодой всадник быстро спешился и побежал. Юноша споткнулся, и генерал поспешно шагнул вперед, чтобы поддержать его.

— Ваше Высочество, пожалуйста, будьте осторожны.

— Все в порядке. – Молодой человек взмахнул рукой и спросил: — Где мой царственный дядя?

Прежде чем он закончил говорить, он услышал, как кто-то позвал его детским именем3.

3 В Китае на протяжении тысячелетий существовала традиция ритуальной смены имён в связи с достижением определенного возраста или смены занятия. При рождении младенец получал официальное имя (мин, 名) и «молочное», или детское имя (сяо-мин, кит. упр. 小名, пиньинь: xiǎo míng).

— Сяо Тун... иди сюда...

Голос принадлежал человеку в черном одеянии, стоящему в одиночестве у пограничного каменного столба, спиной ко всем. Юный принц перевел взгляд на кровавые надписи и, словно молодой теленок, не боящийся тигра, бросился вперед. Пройдя мимо столба, юноша опустился на колени перед человеком в черном.

— Ваш подданный…

Человек в черном протянул руку и слегка приподнял принца, чтобы тот встал.

— В этом нет необходимости.

Лицо мужчины было таким юным, что, стоя рядом с подростком, они казались скорее братьями, чем дядей и племянником. Никто не мог представить себе, что это был Шэн Сяо, император династии Цичжэн, правящий в течение двадцати одного года.

Его брови вразлет стремились к вискам, но уголки глаз были слегка опущены, будто бы взгляд его был наполнен любовью и нежностью. Он излучал здоровье и энергию. Мужчина был грациозен и очень красив.

Император Цичжэн похлопал юного наследного принца по плечу и тихо сказал:

— Ты не боишься сопровождать меня на прогулке?

— Я не боюсь. Когда царственный дядя был юн, в Чиюань вы подавили злых духов и обезглавили миллионы солдат-демонов. Хотя я не так хорош, как царственный дядя, я все же не посмею произносить слово «страх» столь опрометчиво, дабы не разрушить вашу славу доблестного воина.

— Слава доблестного воина... как свирепо звучит.

Император Цичжэн улыбнулся и неторопливо пошел вперед.

— Может, ты и не боишься, но я очень боюсь. Я не осмеливался вернуться сюда в течение двадцати лет.

Наследный принц слегка опешил, но тут же поспешил догнать собеседника. Он никак не мог понять его страх, как не мог понять и то, почему император вдруг заговорил о возвращении.

— Царственный дядя…

— Тшш…

Император Цичжэн приложил палец к губам.

— Слушай.

Лицо наследного принца сделалось заинтересованным, он прислушался, и беспомощно пробормотал:

— Слушать... слушать что? Здесь ничего нет.

Император Цичжэн улыбнулся.

— Да, ничего нет.

Наследный принц рассеянно осмотрелся и вдруг вспомнил сказки, которые слышал в детстве. Говорят, что в огненном Чиюань были запечатаны миллионы озлобленных духов войны. Их крики взлетели в небо, обернувшись сильнейшей бурей, метавшейся по долине. Тот, кто стоял неподалеку от границы, мог слышать крики и плач, доносившиеся оттуда изо дня в день.

Однако в этот момент везде было очень тихо, поэтому он мог спокойно прогуляться у пограничного столба. Юноша не слышал ничего, кроме собственных шагов и шагов его дяди.

Наследный принц подумал про себя: «Неужели кто-то действительно верит в эти сказки?»

Подойдя к границе, достаточно было пройти более ста метров вперед, чтобы ощутить волну жара.

В это время, по солнечным меркам, уже стояла поздняя осень. Наследный принц был легко одет, но на лбу у него, тем не менее, выступила испарина. Он украдкой взглянул на дядю и едва удержался, чтобы не вытереть ее.

Люди говорили, что император Цичжэн был железнокровным и безжалостным, что он был безумцем.

Будущий император родился под несчастливой звездой, во время кровавой резни своего отца и старших братьев. Они также говорили, что он убил свою мать, своего учителя, сжег книги, подверг множество слов цензуре, взрастил лесть, был слишком воинственен и преследовал честных и добродетельных.

Однако в сердце молодого наследного принца он был его единственной семьей.

Что бы ни случилось, этот человек всегда выглядел мягким и безмятежным, и он никогда не видел, чтобы тот повышал голос, или позволял себе выглядеть неподобающе. Наследный принц с детства смотрел на своего дядю снизу вверх. Даже сейчас, когда он вырос и уже умел натягивать самый тяжелый лук, умел руководить страной, он все еще следовал за ним.

Двое мужчин углубились в пределы границы более чем на милю, Шэн Сяо остановился, и окружающий воздух наполнился запахом серы. Юный наследный принц с трудом дышал, но решительно отказывался это показывать.

— Ладно, в этом году достаточно.

Шэн Сяо повернулся, вытащил меч, который висел за спиной принца, и воткнул его в землю.

— Дальше ты идти не сможешь.

«...в этом году?»

— Позже ты сможешь приезжать и проверять его каждый год. Если я не ошибаюсь, этот меч способен перемещаться на пять миль ежегодно. Менее чем через десять лет огонь Чиюань должен полностью угаснуть. К тому времени ты уже обретешь признание в подразделении Цинпин как его представитель. Что касается ужасного пограничного столба, то он будет уничтожен.

Наследный принц рассеянно смотрел на говорившего, в его словах он смутно уловил совершенно другой смысл.

Еще год назад император Цичжэн выказал намерение отречься от престола. Он совершил две инспекционные поездки, позволив наследному принцу руководить страной в его отсутствие, одновременно подавляя беспорядки и методично прокладывая путь для будущих поколений.

Однако юный наследник престола все еще пребывал в растерянности и не знал, как следовало бы на это реагировать.

— Всему, чему нужно научить, я уже тебя научил, — равнодушно сказал Шэн Сяо. — Чжан Бо и Кун Юй будут тебе полезны. Чжао Куань все еще находится в тюрьме по ложному обвинению. Когда вернешься освободи его и восстанови доброе имя семьи Чжао. Сын не скрывает поступок отца4… не говори обо мне плохо в будущем. Будь внимателен с Ян Дуном, этим негодником. Все эти годы он ел так много, покуда его мозг и кишечник не переполнились, теперь же пора вывести его из сарая — это новогодний подарок, который я приготовил для тебя.

4 Сокращенно от Аналектов Конфуция: «отец скрывает проступок сына, а сын скрывает проступок отца.»

Император замолчал, словно вспоминая, не должен ли он сказать что-то еще, как вдруг наследный принц с шумом рухнул перед ним на колени:

— Дядя все еще в расцвете своих…

Шэн Сяо улыбнулся:

— Что, ты собираешься позволить мне работать до самой старости или пока я не упокоюсь с миром? Твой дядя прожил полжизни в беспокойстве, и это очень меня огорчает — указ о моем отречении уже на руках у Чжан Бо и Фэн Чуня. Старик Фэн приведет императорскую стражу, чтобы сопроводить

тебя обратно в столицу. Он был верным другом твоего отца при жизни. Он защитит тебя, не бойся.

Глаза наследного принца покраснели.

Шэн Сяо заложил руки за спину, посмотрел в сторону Красного озера и повернулся, нежно коснувшись лба юноши:

— Ты еще помнишь своих родителей?

— Я не смею забыть о них ни на день.

— Это хорошо, — кивнул Шэн Сяо. — Ты повзрослел, теперь у тебя свой собственный путь. Уходи скорее, твое тело пострадает, если ты останешься здесь надолго.

— Но как же вы?

— Столица слишком душная. Я не хочу туда возвращаться. Я... Что ж, я буду охранять Чиюань для тебя. Если ты когда-нибудь почувствуешь себя опустошенным, приходи увидеться со мной.

Наследный принц был настроен решительно, но потом, вдруг, кое-что вспомнил. Он нахмурился:

— Но эти места безлюдны, и здесь даже нет временной императорской резиденции...

— Об этом я уже договорился. — Шэн Сяо прервал его, поднял на ноги и легонько подтолкнул. — Ступай. В Чиюань живет мой старый друг, и мне надо с ним поговорить. Ты слишком шумный.

Наследный принц не посмел ослушаться приказа императора, отступив на три шага, он развернулся и пошел прочь. Дойдя до пограничного столба, он не удержался и оглянулся, увидев, что Шэн Сяо сидел на земле перед мечом.

В тот момент он вдруг без всякой причины осознал – это последний раз, когда он видит спину этого человека.

Затем он почувствовал, что эта мысль была просто необъяснима. Император Цичжэн все предвидел… Он сказал «я уже договорился», но будь это так, временная резиденция уже была бы построена. Отныне он должен был быть прилежным, не позволяя царственному дяде беспокоится о последствиях, отдавать дань уважения и быть более трудолюбивым в праздничные дни, помнить о сыновьей почтительности.

С мыслями об этом, наследный принц трижды преклонил колени у столба и девять раз, очень учтиво, поклонился человеку в черном одеянии, после чего направился навстречу своей собственной судьбе.

Наступила ночь. Дворцовая стража была отослана, остался только личный телохранитель императора. Он подошел к Шэн Сяо, опустился на колени и завозился, его доспех слетел с тела, а одеяние упало на землю. Изнутри вылетела маленькая, не больше ладони, птичка, и в безмолвии запорхала рядом с хозяином.

— О, точно... — Шэн Сяо протянул руку, чтобы погладить птичку и коснулся тонкого золотого шнурка на ее шее. — Я и забыл о тебе.

Золотой шелк покрывали сложные надписи, которые, казалось, росли вокруг шеи птички. Шэн Сяо слегка потянул шнурок пальцами и смял, как вдруг маленькая птичка издала глубокий рев. Ее тело начало стремительно расти, увеличиваясь в размерах более чем в десять раз, оба ее крыла расправились, поднимая бушующее пламя, озарившее темные облака в ночном южном небе. Птица ревела, вытянув шею – это был никто иной, как молодой Бифан5!

5 Бифан, птица в китайской мифологии. Он похож на журавля с красными перьями, белым клювом и только с одной ногой. Это существо ест не зерна, а пламя. Его появление сигнал большого пожара.

Шэн Сяо поднялся на ноги и вздохнул:

— Больше тебе не нужно за мной присматривать. Теперь мы оба свободны.

Бифан шагнул к нему и слегка придержал клювом подол его одеяния.

Шэн Сяо опустил глаза и встретился взглядом с птицей. Бифан вздрогнул, медленно разжал клюв и чопорно сел.

— Так-то лучше, — мужчина улыбнулся, снял корону, и его длинные волосы тут же рассыпались по плечам. Он махнул рукой, развернулся и зашагал в сторону озера Чиюань.

На тысячу миль вокруг земля была безжизненной, в расколах и трещинах кипела расплавленная магма. Император стоял на краю обрыва, наблюдая за тем, как огонь едва опалял его рукава и подошвы сапог.

Маска спокойствия на его лице треснула, сменяясь странным восторгом и безумием.

Быть смертным человеком куда лучше.

Жизнь смертного проносится в мгновении ока, счастье и тяготы длятся десятилетиями. Боль, которую может испытывать тело, всегда конечна. Часто боль не ощущается по-настоящему, но человек уже освободился

Шэн Сяо стоял на краю обрыва и размышлял.

— И... возможно, придется немного пострадать за свои грехи.

Бифан, все это время охранявший меч, издал скорбный крик, и человек шагнул в пучину огненного моря.

Обжигающий ветер ударил ему в лицо, опаляя плоть. Слой за слоем сгорели кожа и мышцы, пока не обнажились кости. Кровь вскипела, кровеносные сосуды лопнули. Он закашлялся пеплом, и даже не смог понять, что это было — сердце или легкие. Он врезался в пылающую магму и ударился о твердую корку на ее поверхности. Однако, его тело было чрезвычайно сильным, и даже упав с высокой скалы не разбилось на мелкие кусочки, но его сломанный позвоночник, казалось, уменьшился вдвое. Огонь, способный расплавить золото и нефрит, открыл рот, проглотил его целиком и ринулся в воздух.

Он до сих пор был жив.

Если человек все еще может жить после того, как его кости были раздавлены и рассеяны по ветру, все виды так называемых «незабвенных» станут пеплом, лежащим на камнях.

Вся его прошлая жизнь, счастье, гнев, печаль и радость, слились воедино, очищаясь в яростном пламени. Так продолжалось до тех пор, пока он не позабыл, кем являлся, и потревоженная магма снова не успокоилась.

Его конечности, еще не успевшие полностью сгореть, медленно опускались вниз.

В конце концов, все закончилось.

Император Ци У, Шэн Сяо, сын императора Пина.

Император Пин был побежден кланом демонов и погиб в Чиюань, когда родился Шэн Сяо. Шэн Сяо заменил его. Его детство было полно лишений и трудностей. На двадцать третьем году своей жизни он обезглавил короля демонов под городом Юнань, изменив название эпохи своего правления на Цичжэн. Он восстановил мир в стране, внес вклад, равный заслугам пяти императоров, что были безжалостно убиты, и отменил три главных руководства и пять добродетелей. Царствовавший двадцать один год, он в конце концов покончил с собой в огне озера Чиюань. Даже костей не осталось.

Спустя десять лет пламя полностью погасло. Император Вэнь снес пограничный столб и построил гробницу для Императора У.

Мир преобразился. Через тысячу лет после тех событий, пепелище Чиюань полностью заросло густым лесом, превратившись в действительно живописное место.

«Жжж»

Из глубин земли доносились неясные и тревожные шорохи, становившийся все громче и ближе…

«Так шумно…»

Его сознание было насильно разбужено этим шумом, против его воли. Чувства, молчавшие тысячи лет, с жадностью протянули свои щупальца, лихорадочно впитывая все новое вокруг себя. Весь шум мира устремился к нему и выплеснулся в целое море знаний – прикосновение грязи, сильный запах земли, шум ветра, шорох шагов, человеческий голос…

«Человеческий голос?»

Он недоумевал: «Откуда здесь взяться людям?»

В голове мелькнуло сомнение, и тут же, как только его сознание восстановилось, в нем всплыло еще больше сомнений: «Почему здесь никого не должно быть? Что это за место такое? Я... Я...»

«Кто я?»

Он начал ощущать свое тело и даже попытался пошевелиться. В ушах раздался треск, а по лбу пробежал легкий ветерок. Он распахнул глаза и давно забытый солнечный свет чуть было не ослепил его. Он обнаружил, что лежит в гробу... в груде окалин6.

6 Оксид железа, образующийся на поверхности металла при его обработке.

— О… — он на мгновение задумался, все еще продолжая лежать, — Кажется, я фальшивый труп7.

7 Связано с суеверием о трупе, который внезапно переместился.



Комментарии: 4

  • Интригующее начало. Почему он покончил с собой? Может это такое условие было? Спасибо за перевод и жду продолжения с нетерпением.

  • Интересная завязка. Почитаем, что будет дальше. Спасибо за перевод!

  • Интересное начало, ждемс продолжение)). Спасибо за перевод!!!

  • Спасибо большое очень жду новых глав))))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *