Все духи здесь были запечатанными в мечах безымянными людьми. Они больше не могли принести ни пользы, ни вреда. Будто они были рождены лишь для того, чтобы страдать за чужие грехи.

После грозы Большой каньон Чиюань был окутан запахом озона. Когда ритуал темного жертвоприношения прервался, устроившие переполох деревья-мутанты погибли. От переизбытка жизненной силы, они тут же превратились в груду увядших веток и листьев, а опавшие цветы смыло дождем. Но Управлению по контролю за аномалиями рано было расслабляться. Несколько команд оперативников все еще патрулировали местность. Сюань Цзи наблюдал за ними сверху, с воздуха. 

Крылья, что защитили его от молнии, полностью раскрылись. Их размах достигал семи или восьми метров. Этого было достаточно, чтобы поднять в воздух одного человека. Однако, несмотря на то, что они казались огромными, они не выглядели слишком тяжелыми. Каждое перышко напоминало сгусток пламени и двигалось от любого дуновения. Их жар нагревал воздух вокруг него, создавая иллюзию. Это было похоже на мираж: багровые облака на заре1.

1 火烧云 (huǒshāoyún) багровые облака (на заре).

Над Большим каньоном Чиюань не летали самолеты. Даже специальный транспорт Управления приземлился почти в ста километрах к северу от него. Юноша не боялся, что его заметят.

Сюань Цзи всегда называл себя «вольным любителем свободы», талантливым «дикарем». Но на самом деле все это было ложью.

В отличие от него, люди с особыми способностями все еще считались «людьми».

Он не мог сказать, кто он такой, поэтому, когда вызванный темным жертвоприношением дьявол назвал его «маленьким демоном», он не возразил. 

Сюань Цзи никогда не был ребенком и никогда не сможет состариться. С самого рождения его лицо оставалось неизменным. Когда Сюань Цзи смотрел на живых существ через «Альманах тысячи демонов», он мог видеть «семейство, род и вид», к которому они принадлежали. Но, когда он смотрел на себя на пустующих страницах сгущался туман. Помимо него, в «Альманахе» присутствовала только одна строчка: «Хранитель огня Наньмина».

Что же касалось этого «Хранителя огня», человек он или демон, чужак или местный… Бесполезный «Альманах тысячи демонов» не говорил.

Десять лет назад, едва он спустился с горы, перед взором Сюань Цзи предстало прекрасное и величественное зрелище. Юноша растерялся, но тут же услышал зловещий гул. Направившись в сторону звука, он наткнулся на аварию. У автомобиля спустило колесо, и водитель, не справившись с управлением, вылетел с серпантина. Сюань Цзи бросился к машине и прежде, чем автомобиль взорвался, успел вытащить людей.  

Внутри находились отец и сын. За рулем сидел отец. Сюань Цзи облегченно вздохнул. Но юноша, сидевший на заднем сиденье, не пристегнул ремень безопасности, и Сюань Цзи не удалось его спасти. Он скончался на месте.

Окруженный дикими горами, Сюань Цзи только что спустился в мир, он понятия не имел, где искать помощи для этих людей. Тогда он вспомнил один способ, под названием «подслушивание трупа». «Подслушивание трупа» заключалось в том, что, в течение пары минут после смерти, в ухо умершего вставлялось перо. Перо превращалось в сгусток пламени и проникало в мозг. Так Сюань Цзи мог услышать часть воспоминаний погибшего. Однако, количество и объем услышанного, зависели от того, о чем думали мертвые прежде, чем их сознание окончательно рассеивалось.

Как правило, люди, умершие в результате несчастного случая, инстинктивно молили о помощи, им было страшно. Сюань Цзи хотел воспользоваться этим шансом, чтобы найти ключ к вопросу о том, где искать помощи. Когда машина вылетела с дороги и опрокинулась, ехавший на заднем сиденье юноша, вероятно, ударился головой. Он тут же скончался, не успев даже среагировать. На смертном одре он думал лишь о каких-то повседневных пустяках.

Одновременно с этим Сюань Цзи все еще пытался продлить жизнь его потерявшему сознание отцу, и он никак не мог понять, о чем именно тосковал подросток. 

Молодой человек только что сдал вступительные экзамены, накануне аварии ему сообщили о том, что он отправляется в чужой город.

Дом, учеба, мечты о будущем, тоска из-за разлуки с девушкой, в которую он долгие годы был тайно влюблен — вся эта молодость и свежесть хлынули в уши Сюань Цзи. Вскоре, тело юноши постепенно остыло и все его воспоминания рассеялись по ветру. 

В это время потерявший сознание отец на мгновение открыл глаза. Из-за сильной кровопотери он принял Сюань Цзи за своего собственного ребенка. Окровавленной рукой он крепко схватил Сюань Цзи и несколько раз повторил: «Не бойся». 

Липкая и теплая, как паутина, она затянула Сюань Цзи в суетливый мир смертных.

По путаным указаниям отца Сюань Цзи нашел их с сыном мобильные телефоны. После долгой возни он, наконец, успешно вызвал полицию. Не иначе как слепой кот наткнулся на дохлую мышь2.

2 瞎猫碰死耗子 (xiāmāo pèng sǐ hàozi) букв. слепой кот наткнулся на дохлую мышь (обр. повезло, случайная удача). 

Затем он похоронил юношу и, при помощи небольшого трюка, самолично заменил его. Ему даже не пришлось полностью менять внешность3, он изменил лишь свою одежду и темперамент в соответствии с личностью молодого человека, а затем запутал чувства людей. Знавшие юношу люди подумали бы, что он и раньше был таким.

3 改头换面 (gǎitóu huànmiàn) изменять лицо (обр. в знач.: менять внешний облик, оставляя суть неизменной).

Изначально фамилия «Сюань» ему не принадлежала. Но она очень   понравилась юноше, и он решил ее сохранить.

Имя погибшего он изменил на «Цзи» сразу после того, как понял нынешнюю систему регистрации и обратился в местный полицейский участок. Поскольку он был старше восемнадцати лет, процесс грозил затянуться. Но несмотря на хлопоты, он не хотел его терять, так как «Цзи» было его настоящим именем. Правда, доподлинно не было известно, было ли оно дано ему при рождении. Древние говорили, что «имя и судьба связаны», а современные психологи считали, что имя связано с подсознанием. Он чувствовал, что должен был сохранить его.

Окончание средней школы — это важный поворотный момент в жизни каждого подростка. Особенно для тех, кто собирался уехать учиться в другой город. По окончании последнего семестра их характеры и привычки часто сильно менялись, так что их родственники и друзья не слишком беспокоились об этом. Таким образом, естественно, что «Сюань Цзи» обрел индивидуальность и стал «человеком» с долгой историей. До сих пор следователи Управления по контролю за аномалиями не видели в его резюме никаких проблем.

Сюань Цзи пролетел над Большим каньоном Чиюань, до места, куда Управление не решилось углубляться, и нырнул в густой лес. Приземляясь, он зацепил крыльями пару веток, и несколько листочков медленно слетели вниз. Внезапно, земля вокруг вспыхнула черным огнем, и яркие листья в одно мгновение превратились в пепел.

Здесь было очень тихо. Сквозь «Альманах тысячи демонов» можно было рассмотреть, что повсюду, в воздухе, на земле и даже на деревьях раскинулись паутины древних магических массивов. Нагроможденные слоями, они источали явное намерение убивать.

Сюань Цзи пролетел сквозь крону огромного дерева и опустился на землю. Он сложил крылья, надел рубашку и застегнул пуговицы. Затем, он свернул налево и прошел вглубь массива. Каждый шаг давался ему с легкостью4.

4 轻车熟路 (qīngchē shúlù) лёгкий экипаж и знакомая дорога (обр. в знач.: делать хорошо знакомое дело, идти по проторенной дорожке).

Следуя вдоль ручья, он подошел к подножию горы, лежащей поперек глубокой алой бездны. 

Сюань Цзи что-то тихо проговорил, из его руки тут же вырвался сгусток пламени и погрузился в землю. Почва завибрировала, и со дна каньона донесся вздох, будто бы открылся какой-то барьер. Внезапно, лес наполнился шумом опадающих еловых веток. Послышался шелест крыльев бесчисленных птиц и жужжание насекомых. Змееподобные лианы упали вниз и услужливо потерлись о Сюань Цзи. Древние деревья медленно расступились, давая ему пройти.  

Отсюда открывался прекрасный вид на Большой каньон, покрытый обильной растительностью, полный журчащих ручьев, с крутыми вершинами по обе стороны долины, и огромным, лежащим в самой глубине, древним городом.

Это был тот самый Большой каньон Чиюань, куда не было ходу живым, а любой, кто нарушил бы правило, совершил тяжкий грех. Их кости были бы стерты в порошок, а пепел развеян по ветру.

Здесь он родился.

Древний город, лежащий в каньоне, был подобен Помпеям, погребенным под вулканическим пеплом, Атлантиде, сокрытой в морских глубинах. Он был мертвый и пустой. 

В центре древнего города стояло высеченное из черного, как смоль, камня огромное дерево, высотой более ста метров. Его массивные ветви были покрыты листьями. Он выглядело точь-в-точь как живое. Казалось, что его крона даже шелестела на ветру. В стороне от каменного дерева находилось самое высокое строение во всей долине. Храм был расположен на севере, а его фасад и главный зал выходили окнами на юг. На каждом крыле здания был выгравирован огромный огненный тотем. Такой же, как тот, что появлялся на лбу Сюань Цзи.

Во главе с храмом предков, вся территория долины больше напоминала усадьбу. Здесь были и крытый мост, и резная балюстрада, и даже каменная стела с выгравированными на ней еле заметными фресками.

Будто в них навсегда застыл какой-то образ. 

Стоило только Сюань Цзи сделать шаг, и руины древнего города внезапно «ожили».

Земля, скалы, треснувшие камни, все утонуло в густом черном тумане. Туман быстро рассеивался в воздухе, принимая различные образы. Некоторые из них были похожи на людей, некоторые представляли собой лишь непогребенные останки, а некоторые были полулюдьми-полузверями. Были и другие… Невозможно было разобрать, что это на самом деле такое. Может быть, это был просто клубок культей, кое-как собравшихся вместе и окруживших Сюань Цзи.

Затем раздался пронзительный звук лошадиного ржания, из черного тумана выскочила группа всадников и галопом пронеслась по воздуху. В мгновение ока конница подкатилась к Сюань Цзи, высоко поднимая подкованные железом копыта. Призрачные всадники, все как один, спешились, выстроились в шеренгу и попадали на колени.

Сюань Цзи махнул рукой.

— Не будьте такими торжественными. Снаружи сейчас другое время. Вы заставляете меня чувствовать себя пережитком феодализма.

Лидер всадников шагнул вперед и откинул с лица черную маску, открывая зрелище, способное напугать человека до смерти. У всадника был только один глаз, кожа сгнила и склеилась, превратив все пять органов чувств в единое месиво, а с левой стороны виднелись белые кости нижней челюсти.  

Он поднялся на ноги и улыбнулся Сюань Цзи. Голос его звучал хрипло и невнятно.

— Старейшина… вернулся… домой. Снаружи… все хорошо? 

— Ох, меня так долго не было, — отозвался Сюань Цзи. — Дао И5, ты тяжело трудился, заботясь о семье и доме. Недавно один помешанный неподалеку отсюда разрыл могилу, намереваясь принести жертву демонам. Это никак не повлияло на вас?

 5 刀一 (dāo yī), где «刀» – это нож, меч; а «一» – один, единица, первый. Буквально это переводится как «первый меч».

— Нет, — сказал всадник, названный «Дао И», — мы как раз… собирались попросить вас… о покое.

— Что? 

— Фу Ци6 и… Цзянь Ши-эр7 жаждут вернуться на небеса. 

Как только он произнес эти слова, ужасное лицо призрака тут же приняло сложное выражение. В нем читалось некоторое разочарование и, казалось, надежда. Два кавалериста вышли вперед, сняли доспехи и опустились на одно колено у ног Сюань Цзи.

6 斧 (fǔ) топор, секира; 七 (qī) – семь, седьмой.

7 剑 (jiàn) меч (также родовое слово для обоюдоострого холодного оружия); 十二 (shí’èr ) – двенадцать.

Один из них потерял голову, и вокруг его шеи клубился туман. Другой был весь обуглен, на его теле то и дело вспыхивали красные пятна. Если присмотреться повнимательнее, то можно было увидеть, что эти пятна на самом деле были искрами. Он был словно уголь в костре, стоило только подуть ветру, и несчастный неизбежно получил бы сильные ожоги.  

Сюань Цзи вздохнул. Он не закрыл «Альманах тысячи демонов» и теперь книга отмечала этих «всадников» как «инструментальных духов». 

Согласно легенде, когда-то Чиюань был древним полем битвы, где осталось огромное количество холодного оружия. Среди них было и особое оружие, в древних книгах его называли «артефактами». Но Сюань Цзи считал, что оно должно было называться «вещами духов»8. Это лучше всего отражало принятые в старом обществе гонения на простой народ. Все они были «отлиты» из живых существ. 

8 鬼器 (guǐ qì) букв. «вещи духов» (изделия погребального инвентаря).

Живых существ тайно помещали в печи и путем отливки соединяли с предметами, после чего они превращались в «инструментальных духов». После создания инструмента, эти существа оказывались пойманными в ловушку и навсегда порабощены. 

В древние времена знания об искусстве плавления металла были ограничены, и, спустя годы, «духовное» оружие ржавело. Как только оружие приходило в негодность, его дух тоже становился бесполезен. Некоторые духи вынуждены были гнить вместе со своими «телами», а некоторые теряли здравомыслие. Все они следовали принципу «одному конец — всему конец»9

9 一了百了 (yī liǎo bǎi liǎo) одному конец — всему конец (обр. в знач.: решить проблему одним махом, одним ударом решить все проблемы).

Сюань Цзи не знал, насколько могущественными могли бы быть эти «артефакты», но он знал, насколько все они были несчастны.

Эти забытые в древнем сражении духи давно потеряли своих хозяев. Они были его соседями, его народом, его друзьями. С самого рождения Сюань Цзи сопровождали только они. По какой-то причине все духи автоматически подчинялись ему. Даже те, кто лишился рассудка, на короткое время успокаивались рядом с ним.

Они называли его «Хранитель огня», позволяя управлять ими и, когда существование становилось невыносимым, духи шли к Сюань Цзи, чтобы тот помог им уничтожить «тело» и обрести покой. 

— Ну, — тепло сказал Сюань Цзи, — тогда… сначала идите к алтарю.

Алтарь находится в южной части главного зала, в окружении тридцати пяти каменных стел, на каждой из которых были выгравированы даты рождения и смерти. Согласно словам Дао И, они принадлежали тридцати пяти «Хранителям огня» до Сюань Цзи, что, вероятно, было эквивалентно его «предкам».

Сам Сюань Цзи родился в этом «собрании памятников»10 после смерти предыдущего хранителя. Воспоминания о его ранних годах были размыты. Он лишь смутно помнил, что тогда долго не мог пошевелиться. Казалось, он не ел, не пил и не мог ходить. Выслушав описание Дао И, он почувствовал себя картофелиной, что медленно росла на останках его предшественников.

10 碑林 (bēilín) «лес стел» (собрание памятников и каменных стел, также название известного парка-музея в Сиане).

Алтарь был выметен дочиста, в центре были выложены тела двух ищущих освобождения духов: сломанный топор и древний, насквозь проржавевший, меч.

Все духи очень хорошо знали друг друга. Остальные вышли вперед, чтобы попрощаться с Фу Ци и Цзянь Ши-эром.

Большинство из них уже даже не могли говорить, поэтому они просто собрались вместе, помогая друг другу, а затем, в полной тишине, расселись вокруг алтаря. Фу Ци и Цзянь Ши-эр опустились на колени и поклонились Сюань Цзи. Их тела вспыхнули. Больше они не вернутся в сломанный топор и древний меч.

Сюань Цзи, как искусный мастер, взял из рук «Дао И» беленую ткань и, опустившись на колени, тщательно стер с «тел» солдат пыль. В этот самый момент, налетевший ветер разогнал облака, и яркий солнечный свет упал на алтарь. Беленая ткань стерла с меча ржавчину, и свет отразился от выгравированной в углу лезвия надписи. Слова невозможно было разобрать, осталась только «трава»11

11 艸部 — 140 ключ Канси со значением «трава». Один из 29, состоящих из шести штрихов. В словаре Канси есть 1902 символов, которые можно найти c этим радикалом, что делает его наиболее часто используемым.

«Трава» была частью множества символов. Угадать было невозможно. Во всяком случае, это точно не «Мо-е»12. Все духи здесь были запечатанными в мечах безымянными людьми. Они больше не могли принести ни пользы, ни вреда. Будто они были рождены лишь для того, чтобы страдать за чужие грехи. 

12 Гань Цзян и его жена Мо-е были парой мечников, обсуждаемой в литературе, посвященной весеннему и осеннему периоду истории Китая. Некоторые аспекты этого материала можно считать историческими; другие, конечно, мифологические. В их честь была названа пара мечей.

Вытерев «тела» оставшихся солдат, Сюань Цзи спросил: 

— Не жалеете об этом?

Оставшиеся орудия молчали.

Сюань Цзи делал свою обычную работу. Он трижды задал этот вопрос и немного подождал, но оба духа больше не появились. Они не жалели об этом.

— Спасибо за то, что заботились обо мне все эти годы. Я провожу вас, — тихо сказал Сюань Цзи, прижимая руку к груди.

Говоря это, он поскреб кончиками пальцев и «вытащил» из собственного тела огненный шар. Сюань Цзи держал шар обеими руками, и останки солдат, лежавшие на алтаре, взмыли в воздух. Несколько раз облетев вокруг юноши, они нырнули в огонь. 

Сюань Цзи закрыл глаза.

Как только «тела» духов коснулись сияющего шара, он взвился и поглотил их целиком. Вдруг, огонь превратился в чистое белое пламя, способное расплавить золото и нефрит. В мгновение ока «тела» солдат растаяли в ладонях Сюань Цзи.

Из пламени поднялись две неясные фигуры и медленно поплыли по воздуху. Это были два человека: высокий и низкий. Они были совершенно не похожи на те призрачные образы, что недавно стояли у алтаря. 

Высокий человек оказался худощавым ученым в заплатанной одежде и с аккуратной бородкой. Он выглядел бедным и порядочным. Второй был невысоким и хрупким, его украшения для волос и фигура смутно напоминали девушку. Они сильно отличались от всех этих кровавых духов. Вероятно, это были образы той жизни, когда они еще не попали в ловушку мечей.

В пламени Сюань Цзи увидел несколько фрагментов их воспоминаний. К сожалению, они были такими же короткими и нечеткими, как при «подслушивании трупов». Он не смог собрать воедино ни одного из них, и образы прошлого исчезли в огне.

Другие духи долго молчали, глядя на алтарь, пока пламя в руках Сюань Цзи не погасло. Затем они просто рассеялись, словно призраки.

Сюань Цзи трудно было понять, о чем они думали. Поначалу он всегда боялся, что после очередных таких похорон все они выстроятся в очередь и попросят его о помощи. В конце концов, смерть несла в себе демонстрационный эффект. Но позже он понял, что нет нужды беспокоиться об этом. Хотя духи и не знали, что такое любовь и радость, но они все еще были готовы продолжать жить.

До тех пор, пока они не достигнут вершины горы и тяжелой воды, чтобы, наконец, обрести место, где их будет ждать покой, и торжественно не попрощаются с миром людей. 

Сюань Цзи в одиночестве сидел на алтаре, его оболочка солидного, уступчивого и лукавого человека на мгновение исчезла. В ярком солнечном свете он выглядел изможденным и одиноким. Прислушиваясь к жужжанию насекомых в «собрании памятников», ему вдруг захотелось закурить сигарету.

В этот момент в его ухе раздался «щелчок», и Сюань Цзи остановился, оглянувшись на звук. 

Одна из стел в «собрании памятников», вдруг, треснула. 

Конец первого тома.



Комментарии: 4

  • Божечки! Любимый троп - мужчина и его духовный-разумный меч (кхе-кхе любовный интерес)! У китайских сестер действительно странно работает фантазия, но очень кинково. Спасибо переводчикам за Ваш колоссальный труд.

    Ответ от Shandian

    Рады, что вам нравится)) Спасибо, что читаете!

  • Большое спасибо за главу!

  • Сюань Цзи похоже не знает про субординацию. Мне казалось, в Китае с этим строго...

    За перевод спасибо. Красивые обороты.

    Ответ от Old Khan

    Сюань Цзи - типичный представитель современной молодежи. "Субординация? Не, не слышал" ))
    Спасибо за похвалу)^^

  • Спасибо за перевод!
    " У его языка, казалось, была какая-то особая, независимая от других, функция. Он говорил и в то же время раскалывал орехи." - охохо Сюань Цзи! Спорю черенок вишенки ему вообще нипочем🤣 как Шэну повезло)))
    "Хватит грызть семечки! Ты, попугай!" - дышите, директор, дышите! ))))
    Такая смешная глава) Шэн, лапуля, попугая послом обозвал😁

    Ответ от Old Khan

    От редактора: хоть кто-то пошутил про вишню помимо меня Хд
    Спасибо, что читаете! Директору Сяо пора выписывать успокоительные хд в промышленных масштабах! С такими-то подчиненными...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *