— При жизни Мы никогда не жаловали оковы. Вы коснулись чешуи под горлом дракона.

Черный вихрь жертвенных символов рванулся вверх, связывая Шэн Линъюаня, подобно кандалам.

В этот самый момент разразилась давно назревавшая гроза. Ярчайшая вспышка прорезала небо и ударила прямо в крышу здания, ослепив всех присутствующих. Люди были напуганы. Бледные, они напоминали участников траурной процессии с древних картин. Процессии, что двигалась прямо в преисподнюю. 

Лицо Би Чуньшэн таяло, как расплавленный воск, смешиваясь с кровавыми слезами. Спустя мгновение ее кожа высохла, тонким слоем обтянув голый череп.

Стоя на коленях, она была похожа на отчаявшегося голодного призрака. 

Перестав улыбаться, Шэн Линъюань склонился над ней и спросил: 

— Кого ты хочешь, чтобы я убил? Тех, кто ушел от ответственности при помощи «бабочки с человеческим лицом»? Если они умрут, это утолит твою злобу?

Сквозь сморщенные губы Би Чуньшэн отчетливо проступали зубы. Челюсть женщины мелко дрожала, будто она пыталась «хихикать». 

Шэн Линъюань вновь спросил ее: 

— Итак, те люди, что все знали и молчали, похоронены глубоко в земле. Это утолит твою злобу? 

В глазах Би Чуньшэн появился свет, похожий на призрачный огонь. Ее руки только сильнее сжали края одежд древнего дьявола. 

— Этого недостаточно, верно? — со вздохом спросил Шэн Линъюань, едва касаясь пальцами вьющихся волос женщины. — Ох, ума не приложу, что же тогда делать?

— Я хочу… правду, — голос Би Чуньшэн был похож на скрип трущихся друг о друга костей. — Я хочу, чтобы они объяснились…

— Справедливо, — нахмурился Шэн Линъюань. 

— Нет, этого еще недостаточно. Я хочу… чтобы они испытали ту же боль, что и я, но в тысячу раз сильнее. 

— Хм, — Шэн Линъюань кивнул, — это должно быть несложно, верно?

Чем больше она говорила, тем больше жертвенных надписей появлялось на теле Шэн Линъюаня. Он слушал ее очень внимательно, до самого последнего слова.

Наконец, женщина с трудом выплюнула: 

— И я хочу… чтобы Чиюань… 

Услышав это, он едва заметно изменился в лице и медленно поднял глаза.

— Хм?

Порой, Сюань Цзи не слишком хорошо понимал, что именно пытался произнести древний дьявол. Некоторые слова вызывали у юноши сомнения. Но стоило ему услышать это «хм», как странное предчувствие беды разом пронзило его сердце. 

С силой ударив тяжелым мечом по земле, юноша подпрыгнул на высоту трех этажей. Достигнув стены, он уперся в нее ногами и быстро взобрался на крышу здания, очутившись рядом с несколькими застывшими оперативниками. 

Крыша оказалась целиком покрыта жертвенными письменами. Сюань Цзи взмахнул клинком, и сияние огня заставило надписи отступить, освобождая пойманных в ловушку людей.

— Я хочу… чтобы пламя Чиюань разгорелось вновь, — едва слышно произнесла Би Чуньшэн. Жертвенные письмена под ее ногами приобрели кроваво-красный оттенок. Волной прокатившись по крыше, они собрались воедино и почти пронзили позвоночник Шэн Линъюаня. — Я…

Сюань Цзи оглянулся на глупо замерших в стороне оперативников и закричал:

— Вы все еще здесь?! Убирайтесь отсюда!

Оперативники машинально подчинились приказу. Плотно натянув на себя защиту, они поспешили вниз. Но стоило им только оторваться от земли, как из-под ног Шэн Линъюаня поднялся яростный вихрь, с ревом рванувшийся во все стороны.

Ринувшись вперед, Сюань Цзи тут же схватил Шэн Линъюаня за рукав. Юноша и сам не знал, зачем он это сделал.

Но вскоре ткань затрещала, и рукав оторвался. Сильным порывом ветра Сюань Цзи отнесло в сторону. Недолго думая, он вонзил лезвие тяжелого меча в крышу, и схватился обеими руками за рукоять, чтобы его не сдуло. В подобном положении он чувствовал себя флагом, развевавшимся на ветру.

Он увидел, как Шэн Линъюань нежно погладил Би Чуньшэн по голове, а затем, внезапно, погрузил пальцы в ее череп.

Один глаз Би Чуньшэн вытек, а из макушки фонтаном забила кровь. От шока, выражение ее лица осталось совершенно пустым. 

Выпрямившись, он снисходительно посмотрел на упавшую женщину. 

— Нет. 

Впервые в истории, темное жертвоприношение оказалось прервано, потому что призванный дьявол самолично нарушил «контракт». Кровавые письмена на мгновение застыли, а затем, будто преисполнившись ярости, обратились в острые клинки. 

Неуязвимое, словно вырезанное из камня, тело дьявола, в мгновение ока оказалось разрезано на куски. Но, вопреки ожиданиям, даже окровавленный он все еще продолжал улыбаться. 

— Подожди! — бессознательно выкрикнул Сюань Цзи. — Не…

Но его слова утонули в реве ветра. Густой туман наполнился тошнотворным запахом крови. Сюань Цзи услышал «скрежет», с которым пять пальцев вонзились в человеческий череп, и испугался.

— При жизни Мы1 никогда не жаловали оковы.

1 朕 (zhèn) уст., офиц. Мы (император о себе, с дин. Цинь).

Ветер поднял длинные волосы Шэн Линъюаня, и жертвенные письмена на его теле обратились в тысячи порезов​​​​​​​2. Его нежная белая кожа быстро окрасилась в красный, превратившись в кровавое месиво. Слой за слоем обнажились вены и кости. 

​​​​​​​2 «Смерть от тысячи порезов» — особо мучительный способ смертной казни путём отрезания от тела жертвы небольших фрагментов в течение длительного периода времени. (Она же линчи).

Рука, от которой почти ничего не осталось, по-прежнему неподвижно лежала на макушке Би Чуньшэн, дюйм за дюймом погружаясь в ее голову.

Брызги крови попали на Сюань Цзи и его клинок. Ни человек, ни меч не смогли этого избежать.

Шэн Линъюань чуть склонил голову. Сквозь красивые черты его лица проглядывали белые кости, но Сюань Цзи чувствовал, что он все еще улыбался. Одежды дьявола истрепались, превратившись в лохмотья и обнажая ключицы, но его спина все еще оставалась прямой, словно демонстрируя изящные манеры! 

Порезанный тысячами лезвий, этот человек все больше и больше напоминал демона из кошмара. Стоило бы порадоваться, но, неизвестно почему, Сюань Цзи не мог вынести вида этой сцены. Он закрыл глаза. 

— Вы коснулись чешуи под горлом дракона​​​​​​​3, — произнес дьявол. 

​​​​​​​3 逆鳞 (nìlín) чешуя против ворса [под горлом дракона] 触逆鳞 затрагивать чешую дракона, посаженную против ворса (обр. затрагивать больное место, неосторожно возбуждать ярость).Также это имеет значение «оскорбить императора». 

Би Чуньшэн была в ужасе, она с трудом выдавила из себя несколько слов:

— Ты не боишься… Если кости разрушатся… Развеются пеплом?

Ее голос превратился в комариный писк:

— Ты не боишься… Лишиться души… души… 

Шэн Линъюань рассмеялся. У Сюань Цзи волосы встали дыбом, и между его бровей непроизвольно вспыхнул огненный тотем. 

— Жду с нетерпением.

Когда голос стих, крышу сотряс мощный взрыв, и половина здания оказалась разрушена. Сюань Цзи вместе с мечом был отброшен взрывной волной. Скелет, оставшийся от мужчины, с громким хохотом рассыпался на части. В этот момент Сюань Цзи показалось, будто он услышал предсмертные крики тысячи людей. На мгновение он оглох и почувствовал, как в жилах стынет кровь.  

Но времени на раздумья больше не было. Повинуясь инстинкту, юноша скатился с крыши, упал на землю и, подхватив одного из замешкавшихся оперативников, изо всех сил отбросил его в сторону.

Грянул гром, и яростная вспышка устремилась вниз. Ослепительный свет тут же поглотил Сюань Цзи. 

Три города и семнадцать регионов, окружающих весь район Чиюань, разом лишились электричества.

Восемьдесят одна молния одновременно ударила в одно и то же место, выжигая все ближайшие растения. Все вокруг было затянуто дымом. Голоса людей, шум машин, все они были погребены под гневом небес. Обычные и «особые», они были просто муравьями, плывущими по бурному течению. Они изо всех сил старались бороться за свои жизни. Казалось, будто небо и земля поменялись местами. И только, когда к людям вновь вернулись способности видеть и слышать, небосвод разверзся, и хлынул дождь. 

Огонь погас.

Сумасшедшая женщина и еще более сумасшедший дьявол, призванный ею, обратились в пепел, не оставив никаких следов.

Здание окружной больницы почти превратилось в руины. За исключением Сюань Цзи, вокруг не осталось ни единого живого существа. 

Юноша рухнул на одно колено. За его спиной раскрылась пара огромных крыльев, защитивших его. Крылья замерцали, превратились в два огромных ярких пятна и, наконец, исчезли. 

У тяжелого окровавленного меча, казалось, появилась возможность «перевести дух» и он тут же неловко упал на землю рядом с хозяином. Сюань Цзи пошатнулся, перед глазами у него потемнело, и юноша потерял сознание. 

Очнулся Сюань Цзи уже в больнице.

Оскалившись, он попытался встать, но быстро почувствовал, что что-то было не так. Казалось, что все его тело разобрали по косточкам, а затем собрали вновь… Особенно сильно болела шея! 

Сюань Цзи вытащил иглу капельницы из своей руки и попытался выпрямиться, старательно вспоминая, что же произошло. Наряду с этим он ощущал, будто ему чего-то не хватает.

Но чего? Бумажника?

Нет, его бумажник был скорее украшением. Вряд ли бы он вызвал такое чувство потери.

Телефон?

О да, его телефон «умер», будучи замороженным дьяволом в госпитале Чиюань. Оставалось только надеяться, что Управление возместит его стоимость. 

Пожалуй, без телефона юноше было действительно неудобно… но это странное чувство было вызвано не только им одним. Сюань Цзи беспокойно повел плечом. Проснувшись, он ясно почувствовал, что его кости будто стали легкими, а тело невесомым. Словно он потерял устойчивость. 

Как раз в этот момент, толкнув дверь, в палату вошел Сяо Чжэн. В руках он нес метровую матерчатую сумку.

Сюань Цзи поднял руку, намереваясь размять шею, но вдруг услышал «хруст». Одеревеневшие сухожилия вернулись на свои места, и юноша заскулил от боли.

Сяо Чжэн бросил сумку на кровать. Односпальная койка скрипнула от веса содержимого и чуть было не рухнула.

— Ай, что ты за непочтительный сын! — Сюань Цзи поспешно откатился в сторону. — Что это такое? 

— Твое имущество. 

Сюань Цзи открыл сумку и обнаружил внутри свой меч. Оружие было полностью заляпано кровью. Сяо Чжэн даже не удосужился вытереть его. Юноша был ошеломлен. Он обеспокоенно покрутил шеей и вдруг понял, откуда взялось это странное чувство легкости — его позвоночник был пуст!

Этот меч был его «судьбоносным» оружием. Он всегда находился внутри его позвоночника и появлялся только по зову. Расправившись с врагом, меч тут же «возвращался в ножны». Этот клинок всегда отличался замкнутым характером, он словно не хотел, чтобы другие люди видели его. Но почему же на этот раз он не вернулся к нему? 

— Согласно регламенту, вся информация об «особенных предметах» должна быть направлена в Управление. Даже если они маленькие. А ты и твоя игрушка слишком бросаетесь в глаза. — Сяо Чжэн придвинул к себе стул и тут же рухнул на него. Всю ночь он был занят на службе, а на рассвете примчался сюда. Потерев ладонью лицо, он измученно произнес, — но вчера среди оперативников царил такой хаос, что, похоже, никто даже не обратил на это внимание. 

Сюань Цзи вернул меч обратно в сумку и поинтересовался: 

— Как дела? 

— Жертвенные письмена исчезли. Но мы так и не нашли кости Би Чуньшэн.

— Есть пострадавшие? 

— Шестеро оперативников из Чиюань были серьезно ранены, остальные получили незначительные травмы. К счастью, никто не погиб. 

— Когда больница рухнула рядом со мной был какой-то парнишка. Я отшвырнул его подальше, он в порядке? 

— О, он думает, что ты погиб, пожертвовав собой ради него. Пришлось сделать ему укол. Он лежит в соседней палате. 

— Плохо, — стиснув зубы, сказал Сюань Цзи. — Когда он проснется, мне лучше держаться от него подальше, вдруг он решит выйти замуж за такого красавца. 

Сяо Чжэн посмотрел на него с серьезным выражением лица. Он не улыбался и не закатывал глаза, сунув руку за пазуху, он вытащил портсигар и нетерпеливо протер его, но, вспомнив, что в больнице запрещено курить, поспешил убрать обратно. 

Сюань Цзи окинул его взглядом и мигом растерял все желание шутить. Юноша вскинул руку, с его пальцев тут же сорвалась одна из монет и, врезавшись в дверь, превратилась в слово «стоп». Дотянувшись, Сюань Цзи распахнул ближайшее к больничной койке окно: 

— Можешь курить, сюда никто не войдет. Старина Сяо, ты в порядке?

Сяо Чжэн перекинул Сюань Цзи портсигар. Они занимали разное положение, но сегодня каждый из них вольготно расположился в больничной палате, выпуская в воздух клубы серого дыма и воспевая всю печаль человеческого общества. 

— Усач которого мы пристрелили, Цзи Цинчэнь, оказался обычным человеком. — сказал Сяо Чжэн. — Из-за заражения бабочкой-паразитом, его энергетические показатели выросли до аномальных размеров, из-за чего он и не смог избежать мифриловой пули. Но вчера, когда он находился под контролем этого существа, он все еще был жив. Причиной его смерти стало пулевое ранение. 

Сюань Цзи открыл рот. Обычный человек погиб из-за ошибки в расчетах. Это была грубая халатность. 

— С меня сняли два балла, но это ерунда. У меня осталось еще одиннадцать. Я больше не выйду на поле боя и не думаю, что мне еще когда-нибудь выпадет шанс руководить процессом. — Сяо Чжэн устало махнул рукой. — Самое смешное, что вчера, когда я допустил ошибку, я приказал «принести в жертву» Би Чуньшэн и обязательно уничтожить Цзи Цинчэна до наступления полуночи. Кто бы мог подумать, что, по неудачному стечению обстоятельств, нам все же удастся «минимизировать потери». Это стало отличным основанием для освобождения от ответственности. Но, как только вспыхнул инцидент с призрачной бабочкой, все остальное потеряло свою значимость, и я остался на работе, просто чтобы понаблюдать. 

Сяо Чжэн, казалось, вел какую-то внутреннюю борьбу. Он нахмурился и глубоко затянулся, сигарета издала тихий шелест. Выдохнув в воздух клуб белого дыма, он продолжил:

— Если кто-то из обычных людей становится свидетелем аномального события, мы обязаны стирать все их воспоминания о случившемся. Обычно мы используем специальные инструменты или препараты, но все эти методы в той или иной степени вредны. Будучи оперативником, Би Чуньшэн часто спасала обычных людей, и никогда не позволяла Отделу восстановления работать с ними. Для изменения памяти она использовала свою собственную способность. Ее приемы отличались особой деликатностью. Процесс требовал много времени и сил, но она никогда особо об этом не беспокоилась. Я думаю, для нее это была не просто работа. Это было ее любимое дело.

Ее вера. Смысл, за который она так неуклонно цеплялась.

Сюань Цзи сидел на больничной койке скрестив ноги, он курил и молча слушал Сяо Чжэна. Протянув руку, юноша сгреб в охапку небольшой букет, стоявший у изголовья, зашуршал оберточной бумагой и, собрав простенькую пепельницу, кинул ее на постель между ними. 

— Но после корректировки воспоминаний, спасенные люди все еще сохраняли с ней длительные отношения. Би Чуньшэн даже завела для них специальную адресную книгу. В этой адресной книге… 

Сяо Чжэн попытался произнести это вслух, но так и не смог выдавить ни слова. Сюань Цзи стряхнул пепел и тихо продолжил за него:

— Все, чьи имена записаны в этой книге, превратились в зараженные призрачными бабочками ходячие трупы, верно?

Сяо Чжэн был подавлен тем, каким тоном он это произнес. 

— Не трудно было догадаться, — равнодушно пожал плечами Сюань Цзи. — Это она разбросала везде яйца этих бабочек? 

— Она смешивала яйца бабочек с угощениями, и посылала их жертвам в качестве подарков. Затем вслух предупреждала людей о том, что продукты имеют срок годности и будет лучше съесть все как можно быстрее. Речь была ее особой способностью. Все эти люди попадали под воздействие и безоговорочно доверяли ей. Им хватало даже намека. Достаточно было лишь услышать звук ее голоса, как они немедленно открыли бы ей все двери и попробовали бы все, что она им дала. Как только жертвы оказывались под влиянием бабочек и теряли контроль над своим телом, она звонила им и рассказывала правду. 

В этот момент многие иллюзии рушились. Пострадавшие понимали, что человек, которому они доверяли больше всего на свете, без всякого на то основания, причинил им вред.

Так рождались обида, негодование, и все это становилось отличной пищей для темной жертвы.

— Да, у каждого человека есть свои эмоции и инстинкты. Если жертва недостаточно подготовлена или настроена враждебно, это можно повлиять на результат воздействия. Однако, у призрачной бабочки нет ни «сознания», ни эмоций. Она просто управляет телом хозяина, ориентируясь на внешнюю обстановку. Такие существа куда больше подвержены влиянию способностей «духовного» класса, нежели человек. В отделе реставрации древних книг даже считают, что призрачная бабочка могла бы быть одним из древнейших инструментов, используемых во зло. 

Сюань Цзи вздохнул: 

— Неудивительно, что она смогла контролировать мальчика, писавшего тексты темного жертвоприношения. 

Сяо Чжэн на мгновение замолчал, а затем продолжил:  

— Когда мы нашли трупы ее семьи, все они спокойно лежали в своих кроватях. Их тела уже сгнили. Стены сверху донизу покрывали начертанные кровью жертвенные письмена. Ритуал помог ей скрыть запах, соседи ничего не заподозрили. Тело ее мужа не сгнило, поскольку он был заражен бабочкой. Возможно, вскрыв его голову, убийца испытал настоящее потрясение, и случайно порвал ему свитер.

— Свитер цвета зеленых водорослей? — с сигаретой в руке, спросил Сюань Цзи. 

Сяо Чжэн будто не расслышал его: 

— Что? 

Но Сюань Цзи лишь устало покачал головой.

— Тела ее матери и сына были накрыты одеялами, труп ее мужа находился в хозяйской спальне, а рядом с ним виднелся след, оставленный чужим телом. С тех пор или, может быть, с того самого случая восьмилетней давности, она и сошла с ума. 

Восемь лет она жила в бесконечном кошмаре, постоянно подозревая в членах своей семьи оживших мертвецов, пока, в один из дней, она действительно не обнаружила в теле своего отца бабочку-паразита. 

Страшный сон обратился реальностью. Она больше не могла отделить явь от вымысла. Ее товарищи, за которых она готова была отдать жизнь, стояли за кулисами. Разве все те ценности и убеждения, в которые она когда-либо верила, и все, за что она боролась изо всех сил, не было в итоге всего лишь нелепым обманом?

Что она чувствовала, когда, вскрыв головы всем своим родственникам, вдруг обнаружила, что ее мать и сын вовсе не были заражены? 

Сколь глубок пылающий ад? Как далеко должны были находиться те злобные духи, способные услышать ее голос? 

Долгое время никто из них не издавал ни звука, пока их сигареты окончательно не истлели. Словно о чем-то задумавшись, Сюань Цзи вдруг спросил:

— А что насчет того зараженного мальчика? Он жив? 

— Ну, операция прошла успешно, через некоторое время он сможет вернуться к нормальной жизни. Бабочку мы изолировали. — сказал Сяо Чжэн. — Но вряд ли нам удастся это скрыть. Случившееся — самый крупный скандал с момента создания Управления по контролю за аномалиями. Вероятно, это и было ее целью. Директора Хуана отозвали свыше, и он все еще не вернулся.

— Этот мальчик и последняя жертва тоже были в числе спасенных Би Чуньшэн? 

— Нет, — покачал головой Сяо Чжэн. — Эти двое ранее никогда не контактировали ни с Би Чуньшэн, ни с Управлением. Они даже не были знакомы. Единственное, что их объединяло, так это то, что оба они жили в Дунчуане. Но Би Чуньшэн никогда не была в Дунчуане. Это все так странно. Следственная группа выясняет круг их социальных контактов. Кроме того, откуда взялись эти паразиты? Откуда Би Чуньшэн известно о такой вещи, как темное жертвоприношение? Все это нам пока выяснит не удалось… 

Сюань Цзи выдохнул дым:

— Я думал, что она перевелась в Отдел ликвидации последствий из-за своих особых способностей, но ведь это совсем не так, верно, старина Сяо? 

Сяо Чжэн был ошеломлен. 

— Не трудно догадаться, — Сюань Цзи приоткрыл глаза, демонстрируя красиво очерченные двойные веки, и стряхнул пепел в самодельную «пепельницу». Его движения были медленными, и говорил он тоже медленно. — Тот, кто предложил контролировать уровень смертности при помощи призрачных бабочек, был мой предшественник, верно? 

Сяо Чжэн все еще молчал. 

— Зная всю глубину Отдела ликвидации последствий и то, как трудно в него попасть, ты всеми силами старался втиснуть меня туда, как экзотического «сома», способного влиться в окружающую среду. Но я боюсь трудностей. Если бы я заранее знал, что это будет должность, где «меньше денег, но больше мин», то уже давно сбежал бы обратно в свой родной город, наплевав на кредитную задолженность. Но ты промолчал. Ты обманул меня, старина Сяо. Я всего лишь беспомощный провинциальный юноша, мне не на кого опереться. За все эти годы я так и не нажил себе друзей.  А ты просто взял и закопал меня заживо, разве твоя совесть чиста после этого? Ты оскорбил мои чувства. 

Сяо Чжэн все также молча смотрел на Сюань Цзи. 

Глаза Сюань Цзи улыбались, но при внимательном рассмотрении можно было заметить, что эта улыбка держалась лишь на нитях шелкопряда​​​​​​​4. Его взгляд всегда был молодым и ярким, но, когда он смеялся, казалось, будто он испытывает странную усталость. Внезапно, Сяо Чжэн обнаружил, что и сам Сюань Цзи был таким же, как его улыбка — искренним, бездушным. Между четырьмя морями все люди были братьями ​​​​​​5, но он никогда не был с ними откровенным. 

​​​​​​​4 "Мешочки молодости" – считаются красивой чертой женского лица.

​​​​​​​5 四海之内皆兄弟 (sìhǎizhīnèijiēxiōngdì) – между четырьмя морями все люди – братья (цитата из «Лунь Юй»). Букв. все люди в мире братья. 

Сюань Цзи был покладист, небольшой опыт «наемного раба»​​​​​​​6 сгладил его острый нрав. Казалось, он вообще не придерживался никаких принципов, до тех пор,  пока не разоблачил Сяо Чжэна. Нарвавшись на колючки, Сяо Чжэн вдруг обнаружил еще один из его особых талантов — держать всех на расстоянии и никого к себе не подпускать.

​​​​​​​6 社畜 (shèchù) – жарг. "наёмный раб" (букв. "скот компании"; человек, затрачивающий слишком большое количество усилий на своем рабочем месте). 

— Я… Мне действительно некому доверять, — смущенно ответил Сяо Чжэн. — Я даже сомневаюсь, а нет ли в моем резюме тени призрачной бабочки. 

— Все еще сомневаешься? — улыбнулся Сюань Цзи. 

Когда среди моря проблем только одному человеку везет, вероятно, с ним тоже не все так гладко. 

Сяо Чжэн — истинный любимец небес. У него было хорошее происхождение и гармоничная семья. Более того, он был единственным ребенком. В детстве его любили тысячи людей. Узнав, что он особенный, его семья не только не посчитала его уродом, но и начала еще больше гордиться им. В возрасте восемнадцати лет Сяо Чжэн официально поступил на службу в Управление по контролю за аномалиями. Во время учебы, получая степень бакалавра, он также участвовал в программе подготовки кадров для Министерства безопасности.  По окончании университета он сразу же поступил на службу в «Лэйтин», одно из «трех специальных элитных подразделений». Вскоре, его повысили. Продвижение по службе было похоже на то, как если бы он оседлал ветер. До сих пор этот выдающийся молодой человек входил в список главных власть имущих лиц организации… пока его мировоззрение не перетерли в труху. 

— Ну же, Сяо Тяньцзяо​​​​​​​7, нельзя заколоть того, кто нырнул в озеро, верно? Если с тобой еще ничего не случилось, то пришло твое время. В твоем положении «остаться и понаблюдать», означает скорее высокий подъем и мягкое приземление, так что, все в порядке. — сказал Сюань Цзи. — Так как раньше ты ничего не знал об этих бабочках, тебе не стоит слишком беспокоиться. Людям свойственно прикидываться дурачками. Смотри, не запутайся в этой правде Шрёдингера, разве Би Чуньшэн не извлекла урок из неудачи своего предшественника? 

​​​​​​​7 Игра слов. 肖天骄 (xiàotiānjiāo), где используется 肖 – фамилия Сяо Чжэна и 天骄 – что буквально означает предводитель, вождь, воитель. 

Судьба человека, как и его история, извечно принадлежали к двухуровневой системе хаоса, в которой плотно переплелись причина и следствие. 

Если бы Би Чуньшэн не думала об этом постоянно, она не сошла бы с ума и уж точно не осквернила бы труп, не вскрыла бы череп своего отца. Она вышла бы на пенсию настоящим героем, путешествовала, и каждый год читала бы новобранцам лекции. И пусть все эти тридцать лет ее муж был лишь тенью, но ее мать и сын, по крайней мере, были бы живы.  

Ежели эта жизнь так эфемерна, то все они по-своему хороши, и люди, и бабочки, так как же на самом деле лучше было бы поступить? 

Сяо Чжэн не слушал этих скучных утешений. Слова сдавили ему горло: 

— Я не понимаю, зачем вообще существует такое бесчеловечное правило, как «красная линия пятнадцати человек»?

Почему общество не желает замечать «особых» людей? Как они тогда могут защищать обычных? 

Почему «особых» людей можно приносить в жертву или бросать в опасности? 

Разве человек с «особыми способностями» уступает кому-либо? Почему их жизни стоят так дешево? 

Взгляд Сюань Цзи скользнул по указательному пальцу правой руки. На месте кольца теперь остался только белый след. Он не стал мешать катарсису Сяо Чжэна. Умело сложив самодельную пепельницу, юноша завернул внутрь окурки и пепел, придал ей форму странного цветка и легким движением приколол к пальто директора Сяо. 

— Юнъань, природный заповедник Сишань.

Сяо Чжэн опешил.

— Что?

— В двадцати милях к югу, то есть, прямо по соседству с Главным управлением, находится Центр охраны дикой природы Сишань. Вокруг центра есть ограждение. Пока дикие животные находятся внутри, они «защищены» и являются «братьями нашими меньшими», имея возможность спокойно есть и пить. Но если они выберутся наружу и начнут разгуливать везде, где им вздумается, то... очень жаль, друзья, но в лучшем случае вам придется лечь и позволить себя пристрелить. — Сюань Цзи медленно спустился с больничной койки, двигаясь, как паралитик, и вдруг, резко наклонившись, подхватил тяжелый меч, тут же направив его в сторону двери. — Управление по контролю за аномалиями — это «Центр охраны», а «красная линия пятнадцати человек» — ограждение, которое никто не может пересечь. Уважаемый Чжэн​​​​​​​8, как вы этого не понимаете? Допустим, я волк, прикинувшийся бродячей собакой, я просто хочу полакомиться объедками, и совсем не желаю встречаться с тобой. 

​​​​​​​8 В данном предложении нет ошибки. В оригинальном тексте Сюань Цзи действительно использует крайне фривольное обращение только по имени (征), в сочетание с вежливым 你老 (nǐlǎo) – Вы, уважаемый, почтенный. 

Сяо Чжэну показалось, что юноша сейчас сбежит, потому он встал и сказал: 

— Подожди, куда ты собрался?

— Ууу… успокойся, я пока не собираюсь подавать в отставку. Этот старый дьявол, вызванный темным жертвоприношением, может иметь какое-то отношение к моей семье. Директор Сяо, мне нужен отпуск на неделю, я хочу вернуться в родной город. — Сюань Цзи одной рукой открыл дверь в палату и о чем-то задумался. Повернувшись к Сяо Чжэну, он сказал, — да, и не забудь возместить мне стоимость телефона. Более того, дай мне денег.



Комментарии: 8

  • Большое спасибо за главу!

  • Спасибо переводчикам!) Потрясающая сюжетная арка. Император, конечно,
    неотразим и харизматичен ( чай царскую кровушку и 20 лет у власти не пропьешь), но Сюань, на мой взгляд, куда сложнее и интереснее. Думаю, он прикидывается шалопаем, это часть его человеческой маски, однако, то, как он выстраивал свои рассуждения последние главы, с какой скоростью соображал и как четко всеми командовал, даёт понять, что Сюань ОЧЕНЬ умён и опасен. И да, пару глав назад он до последнего играл замерзающего до полусмерти, а потом чуть не снёс врагу голову. Вспоминается фраза "Умный орёл прячет свои когти" (источник не помню).

    Ответ от Shandian

    Сюань Цзи потрясающий персонаж. Очень умный, очень образованный, но прикидывается легкомысленным дурачком хд у каждого своя маска и образ, который проще всего поддерживать. Сюань Цзи придерживается образа деревенского дурачка, но при этом сыплет отсылками на классическую литературу, постоянно что-то цитирует. Так что он далеко не так прост, как кажется
    Спасибо вам за отзыв ❤️💜

  • Шэн Линъюань очень интересный персонаж. Сильный, решительный, спокойный, но весьма неоднозначный - этим и притягивает.

    Про второго персонажа пока промолчу

    Ответ от Old Khan

    Ничего, Сюань Цзи себя еще покажет^^ Он замечательный. Любим его всей душой*.*

  • Ну что я могу сказать.. эта новелла тоже затягивает, хотя в начале было сложновато разобраться кто что говорит и делает, но это в начале 🙂 ещё интересно как этот император теперь вернётся, думаю не зря акцентировали внимание на крови, и то куда она попала 🤔, мдэ, однако линчи... довольно жостка
    Ну чтож, жду продолжения, переводчикам спасибо, продолжайте в том же духе

    Ответ от Old Khan

    Спасибо за отзыв!)) Добро пожаловать в фандом))
    О, вы все узнаете в следующих главах, не буду спойлерить, продолжение выйдет уже сегодня, ближе к вечеру)

  • Шутки в сторону, мне страшно нравятся персонажи и само повествование *_* БОльшую часть происходящего мы видим глазами Сюань Цзи. Мы знаем, что он такой юморной чувачок, щедро одарен, кучке непростых людей (?) перешел дорогу, кучку других в себя бесповоротно влюбил. Но он какой-то пока недоделанный :) За что любить такого дурашку? При этом Шэн Линъюань как появился, так все (во всяком случае, я :)) сразу охнули. Второй раз появился -- ахнули. Тут тебе и волосы, и спина, и взгляд, и сам как нефрит, и окружающая его аура превосходства и величия... Ну рили, автор Сюань Цзи, имхо, недолюбил пока. Надо долюбить и перелюбить! Спасибо за перевод :)

    Ответ от Old Khan

    Сюань Цзи еще себя покажет Хд Он отличный начальник и человек. А что дурной... Ну вот склад характера такой Хд Но при этом он еще покажет себя с другой стороны. Его уму можно только позавидовать~ Его еще и долюбят, вот увидите!
    Спасибо за теплые слова, безумно приятно знать, что наш труд ценится Т_Т ♥♥♥

  • Кажется читатели слегка напрягли переводчиков нелюбовью к Сюань Цзи😅 нелюбви совсем нет! Наоборот)) здорово что он такой шалопаистый) Просто на фоне его императорской крутизны (простите, я все еще в шоке от добровольного кромсалова в виде линчи... бррр 😖) сложновато показать себя во всей красе) так что жду, очень жду Сюаня во всей красе) Лучи любви переводчикам❤

    Ответ от Old Khan

    Мы бедные и зашуганные Хддд на самом деле не раз приходилось слышать, что произведение очень сложное для восприятия, а герои кажутся странными. Поэтому всеми силами пытаемся убедить в обратном хд
    Спасибо вам от лица нашей маленькой команды за теплые слова ♥♥♥

  • Хоспади-и... Сюань Цзи какой-то ходячий фейспалм. Древнейший артефакт, кольцо, взорвалось на руке? А, фигня, 'подумаю об этом завтра'. Меч впервые за всю жизнь не влез обратно в позвоночник? Ой, что-то шея не того, надо бы к остеопату... Но в некотором шарме ему ее откажешь, все эти крылья, тотемы на лбу и глубокомысленные 'тридцать шестой старейшина Хранителей огня Наньмина это вам не птичка певчая'... Как на фоне все этого адекватен и прекрасен Шэн Линъюань!

    Ответ от Old Khan

    Сюань Цзи отличный хд просто к нему нужно привыкнуть. А меч это тоже артефакт, который по сути всю жизнь находился в его позвоночнике, естественно он беспокоится.
    От редактора: Хддд ну как бы а когда ему было думать? У них тут жертва тысячи жизней с успехом прошла, и он так "чувак, стой, у меня кольцо сломалось. Погоди я подумаю к чему бы это, потом продолжим громить больницу"

  • Спасибо за перевод ☺️
    Шэн просто невъ....сказочно крут!) Ну просто сколькотамвнемвесароста крутизны))
    Вначале трудновато давался язык автора, но сейчас супер интересно)) еще раз спасибо!
    P.S. Сюань Цзи шалопай) и шкодник. Как он при этом может быть ответственным и эффективным... одному автору известно))

    Ответ от Old Khan

    Насчет роста и веса точно не знаем Хд но метр восемьдесят точно есть.
    У Прист сам по себе сложноватый стиль, к нему нужно привыкнуть, зато потом не оторвешься^^
    От редактора: Сюань Цзи хороший лидер, просто дайте ему шанс хд

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *