Обычные люди ничего не крадут и никого не грабят. Они работают, чтобы заработать себе на жизнь. Так что же в этом позорного?! 

В глубинах Чиюань несчастный Ло Цуйцуй вдруг разделился надвое. «Цзю Сюнь» не ожидал такого исхода и тут же бросился к нему, однако Ло Цуйцуя, казалось, тянуло каким-то магнитом, и образовавшееся вокруг разделенных половин поле отталкивало любого, кто пытался приблизиться. Чем старательнее «Цзю Сюань» пытался его поймать, тем быстрее Ло Цуйцуй улетал от него.

Словно кто-то отрезал кусок от торта, который он так долго берег для себя. «Цзю Сюнь» был в ярости.

— Что произошло?! 
 
Гун Чэнгун равнодушно наблюдал за потугами «короля демонов», и в его взгляде читалась неприкрытая насмешка. Но прежде, чем «Цзю Сюнь» оглянулся, его выражение лица сменилось неподдельной растерянностью. Так быстро, будто кто-то перелистнул страницу книги. 

— Я не знаю, может, кто-то отыскал скелет Чжу-Цюэ…

— Он посвятил себя треножнику неба и земли, — сердито перебил «Цзю Сюань». — Он давно должен был обрести силу Чжу-Цюэ, разве нет? Иначе, что проку от этих древних гнилых костей?

— Это... Мы обычные люди, родившись утром — к вечеру уже умрем. Нам не понять великих законов небес, — тихо произнес Гун Чэнгун, стоя под цветущими ветвями персика. — Если мы получим Чиюань, зачем нам эта птица? Неужели с тех пор, как последний дух небес клана Чжу-Цюэ обратился в клинок, его настоящее тело истлело, но не умерло? В таком случае, Ваше Величество, почему вы так уверены, что брат Ло смог бы обрести силу божественных птиц? Может быть, будучи полукровкой, он не заслуживает властвовать над Чиюань? В конце концов, три тысячи лет назад, кроме божественных птиц, Чиюань покорился лишь вам, Ваше Величество. Даже владыка людей не рискнул сюда соваться. 

Сказав это, Гун Чэнгун, казалось, наконец признал в том, кто называл себя «Цзю Сюнем», истинную реинкарнацию короля демонов. 

«Цзю Сюнь» опешил.

Гун Чэнгун опустил глаза и с жалостью посмотрел на разорванного надвое Ло Цуйцуя.

— Сколько людей в этом мире имеют такие же неподъемные амбиции?

— В чем-то ты прав, — «Цзю Сюнь» на мгновение замолчал, спустился на землю и медленно приблизился к Ло Цуйцую. — С древних времен останки Чжу-Цюэ покоятся в недрах горы Бицюань. Никто не смеет приближаться к ним, кроме почтенного государя и тех, чья кровь способна подавить ярость почившей Ваньфэй. Но Шэн Сяо...

— С его нынешним телом… — улыбнулся Гун Чэнгун. — Даже если он спустится в недра горы, кто знает, что случится, когда он доберется до костей Чжу-Цюэ? Мы могли бы воспользоваться этой возможностью, чтобы избавиться от него. 

— Тоже верно. Шагом раньше, шагом позже, — задумавшись, произнес «Цзю Сюнь» и опустил руку на единственное уцелевшее плечо Ло Цуйцуя. 

Хоть старину Ло и разорвало надвое, но он все еще был в сознании. Он в нетерпении уставился на «короля демонов», надеясь, что у того найдутся силы спасти его. Печать Чиюань до сих пор цела. Он еще может пригодиться... 

И «король» улыбнулся Ло Цуйцую: 

— Ни о чем не беспокойся.

Уголки рта Ло Цуйцуя поползли вверх:

— Ваше Величество, помогите…

Но прежде, чем он успел договорить, его окутало кровавое марево. Ло Цуйцуй опешил, он никогда такого раньше не видел. В следующее же мгновение рот несчастного застыл в немом крике. Кровавый туман просочился в его поры, проник в оставшиеся органы, разъел его плоть. На листьях и коже появились ужасные дыры. 

Он выл и кричал, но смерть все не приходила. Кошмарная пытка продлилась около часа, прежде чем тело Ло Цуйцуя превратилось в багровую кашу, и «король демонов», наконец, поглотил его.

Ночное небо окрасилось в красный. Гун Чэнгун неслышно отступил в тень, наблюдая за тем, как основатель школы Истинного Учения, называвший себя «королем демонов», удовлетворенно выдохнул и закрыл глаза.

«Цзю Сюнь» чувствовал, как его существо уносится все выше и выше. Его тело наполнила сила, и мир вокруг изменился до неузнаваемости. Ему казалось, будто все вернулось на три тысячи лет назад, в те далекие времена, когда он попирал законы небес, убивал богов и поглотил божественную птицу Чжу-Цюэ. Он обрел несравненную мощь, совершил множество великих дел и собирался править миром.

Все живые существа дрожали перед ним, и никто не смел бросать ему в лицо: «Его Величество распутник и пьянчуга, что и ожидалось от сына морской змеи!». 

Звезды погасли, и в опустевшем небе забрезжил рассвет. 
    
За эту невероятно долгую ночь все распустившиеся не по сезону цветы, растения и деревья увяли, их обессилевшие корни блестели от крови.

Внезапно со всех сторон послышался гул вертолетов. 

Когда Ло Цуйцуя разделило надвое, ревербератор, вживленный в его тело, продолжил работать. Гун Чэнгун не стал его выключать!

«Цзю Сюнь» встревожился, вышел из транса и зло уставился на Гун Чэнгуна, который даже в такой ситуации умудрялся не обращать на незваных гостей никакого внимания. 

— Явились на смерть... — начал было «Цзю Сюнь», но не успел он договорить, как его одухотворенное лицо превратилось в застывшую маску. «Король демонов» согнулся от боли, у него начались колики. 

В этот же момент мир потрясли срочные новости, сумевшие на время заглушить царивший повсюду хаос. Управление по контролю за аномалиями объявило, что из-за разрушения штаб-квартиры они вынуждены передать все свои наработки, в том числе и мифрил, на хранение в соответствующие органы. Кроме того, общественности, наконец, станет известен секрет данного вещества, а также технология его производства и способы использования. 

Впервые таинственная организация, десятилетиями скрывавшаяся в тени, вышла на свет. 

Когда связь установилась, на экране появились директор Хуан и доктор Ван.

— Когда я присоединился к Управлению по контролю за аномалиями, я и подумать не мог, что у меня когда-нибудь появится шанс попасть на телевидение, — спокойно глядя в камеру, произнес директор Хуан. — Ведь все мы знаем, что независимо от того, как хорошо мы делаем свою работу, наши имена не появятся в благодарственных списках. Ни на Новый год, ни в какие-либо другие праздники. И если с нами что-то случится, если кто-то погибнет, мы не посмеем назвать себя жертвами, ведь нам попросту не хватит слов, чтобы объяснить причину произошедшего. Устраиваясь на эту работу, мы подписали договор о неразглашении. Это сделано для того, чтобы защитить обычных людей и предотвратить «несчастные случаи», связанные с нашим Управлением. 

Установленные на площади светодиодные экраны одновременно транслировали официальные и неофициальные каналы. Это было одним из условий, выдвинутых директором Хуаном при передаче мифрила.

Привыкшие скрываться сотрудники Управления никогда в жизни не привлекали к себе столько внимания.

— Вы оба обладаете особыми способностями? — спросил ведущий.

— Директор — нет, а я... — медленно отозвался доктор Ван. — Вероятнее всего, я принадлежу к водному классу. Мне, право, неловко об этом говорить, но мои способности совершенно бесполезны. Все, что я получил — это невероятно долгая жизнь. Боюсь, даже самый захудалый фильтр для воды намного полезнее меня. 

— Это отличается от того, что я себе представлял, — рассмеялся ведущий. 

— Думаете, мы всемогущие? Мы также как и вы путешествуем по миру самолетом и поездом. Так как большинство наших офисов находится в пригородах, организация ежедневно отправляет за сотрудниками рейсовые автобусы. Сказать по правде, почти все, кроме элитных оперативников, вынужденных сражаться на передовой, такие же, как я. Мелкая бытовая техника в разы полезнее нас. Лишь одна треть «особенных» соответствует статусу «человек с особыми способностями». Мы мало чем отличаемся от обычных людей. Но именно из-за этого у нас намного меньше смелости.

Пин Цяньжу чихнула и еле слышно пробормотала себе под нос:

— Я не волнуюсь, я не трус. 

У нее никогда не было особых способностей. Однажды ее случайно засекли сети мониторинга аномальной энергии, так девушка и получила эту работу. Больше всего на свете она мечтала стать хорошим сотрудником, прожить достойную жизнь и со спокойной душой уйти на пенсию. Пин Цяньжу была осторожной, молчаливой и преданной. Но в трудные времена мужества ей было не занимать. Она, бывало, плакала, но еще ни разу не бросила своих товарищей... Однако ей никогда не приходилось принимать решения. 

Кто она вообще такая? Откуда у нее такие идеи?

Кто бы мог подумать, что стоит ей только встать во главе отдела, как ее тут же перебросят с «легкого режима» на «смертельный». От нее требовали невозможного. 

Сяо Чжэн подписал приказ, и Управление в кратчайшие сроки мобилизовало все уцелевшие ревербераторы. Сотрудники Отдела восстановления должны были доставить на точки более дюжины машин. Они должны были побывать везде, кроме горы Бицюань и Большого каньона. Связь с районом Бицюань была потеряна, кроме того, они понятия не имели о местонахождении двух старших. Никто не знал, что там творилось на данный момент. А Чиюань, похоже, захватили злоумышленники. Сяо Чжэн и командир «Баоюй» Шань Линь лично отправились туда. Обе этих точки считались особо опасными, и «бойцам тыла» в них лучше не соваться, их полем боя стали районы, ожидавшие прибытия ревербераторов. 

— Товарищи, позвольте мне прояснить ситуацию. Мы только что получили вести с передовой, — вперед протиснулся один из сотрудников Отдела восстановления. — Наши доблестные оперативники добрались до ближайшего ока «кровеносной системы земли» и заблокировали источник вредоносного сигнала. Они взяли с собой мифриловую пушку и попытались выстрелить из нее в око, в результате чего в земле образовался огромный кратер, диаметром в несколько десятков метров. Око взорвалось, но источник сигнала уцелел! Вместо этого из кратера появилось осьминогоподобное мутировавшее-дерево. Тварь оказалась такой свирепой, что едва не сбила их вертолет. 

Пин Цяньжу продолжала есть. Будучи взволнованной, она никак не могла перестать жевать. Девушка в спешке проглотила большую часть маффина и поперхнулась. 

Стоявший поблизости коллега мягко похлопал ее по спине.

— Что с ребятами? С ними все в порядке?

— Не знаю. Говорят, среди них много раненых. Сестрица Пин, если уж оперативники не смогли приблизиться к оку, то что же делать нам?

— Мы должны доставить оборудование. А что потом? Как его подключить? Что нам делать дальше?

— И кто вообще будет этим заниматься? Среди нас нет представителей класса духовной энергии. 

— Как думаете, страховка это покроет?

—Пин-Пин, что сказал директор Сюань?

Пин Цяньжу прижала руки к груди. Ей было так больно, что не хотелось жить. Она не могла вымолвить ни слова. Директор Сюань ничего ей не говорил, она действовала по собственному усмотрению.

Вокруг бушевало бескрайнее море голосов. Люди открывали рты, что-то бормотали, ожидая, когда она накормит их «верными решениями», готовые связать с ней все свои заслуги и промахи. Теперь она как никогда раньше понимала Сяо Чжэна и остальных. В ее глазах они были богами. Как, черт возьми, они умудрялись расслышать каждого говорившего и ответить всем, правильно расставляя приоритеты?

Пин Цяньжу поймала себя на мысли, что хочет оказаться среди этих говорящих ртов. Несколько мгновений спустя она с трудом произнесла:

— Мы можем… Мы можем использовать энергию «кровеносной системы земли». Итак… когда оперативники прибегают к крупногабаритному оборудованию, часто возникают трудности с электроснабжением, потому сотрудники исследовательского института создали «преобразователь аномальной энергии». Мы можем использовать этот преобразователь, чтобы подключить ревербераторы к оку «кровеносной системы земли»... 

Стоявший поблизости сотрудник поспешно достал из кармана записную книжку и принялся конспектировать озвученную идею. 

Чем больше Пин Цяньжу говорила, тем сильнее волновалась. Казалось, будто все, что она сейчас скажет, будет использовано как доказательство в суде.

— Что ты говоришь, сестрица Пин? — голос Пин Цяньжу становился все тише и тише, пока коллеги не перестали ее слышать. — И как нам это сделать? Предлагаешь вставить преобразователь в ствол мутировавшего дерева? Но эта тварь агрессивна, никто не может к ней приблизиться. Кроме того, у преобразователя аномальной энергии тоже есть предел мощности. Око «кровеносной системы земли» взбунтовалось, сможем ли мы хоть что-то сделать? А главное как?

Пин Цяньжу лишилась дара речи. Спрашивать ее о чем-либо было бесполезной тратой времени. Если с ней не соглашались, девушка начинала сомневаться в своих словах. Ее знания казались Пин Цяньжу незначительными. В данный момент она окончательно растерялась. 

— Сестрица Пин, мы достигли первого ока «кровеносной системы земли». Все готовы? Идем на посадку...

— Но… — опешила Пин Цяньжу.

Она не готова!

— Коллеги, прошу вас обратить внимание, — произнес пилот. — В настоящее время сигнал сосредоточен в оке «кровеносной системы земли» и распространяется по растениям со скоростью около тридцати километров в час, что не исключает возможности последующего ускорения. Если так пойдет и дальше, через пять минут сигнал достигнет ближайшего населенного пункта...

В мыслях Пин Цяньжу звенела пустота. Вертолет снизился. Но прежде, чем он успел заглушить двигатель, к ним бросилась группа поверженных оперативников. Оперативники тут же уставились на ревербераторы в руках дрожащих от страха сотрудников Отдела восстановления.

Пережившие стычку с оком «кровеносной системы земли» чувствовали себя опозоренными. Они использовали все возможные уловки, но так и не смогли остановить распространение сигнала. Но увидев сотрудников Отдела восстановления, оперативники ухватились за них, как за спасительную соломинку, решив с их помощью вылечить мертвую лошадь. Неважно, каким был результат, они должны были попробовать еще раз.

Из ока «кровеносной системы земли» произрастало мутировавшее дерево, его прочная кора окрасилась в цвет ржавчины. Дерево было очень высоким, в воздухе висел удушающий запах крови. Издалека оно напоминало огромного осьминога, чьи щупальца тянулись до самых небес.

Привыкший держаться в стороне Отдел восстановления никогда в жизни не видел ничего подобного. Испугавшись, они превратились в стайку неповоротливых хомяков. Они так рвались в бой, но оказавшись на поле, растеряли всю свою смелость. Желание «очистить доброе имя» испарилось без следа.

— У этой твари случился припадок и теперь ей нужно отдохнуть. У нее перерыв. Давайте же, нужно действовать, пока она не очнулась! Вы же Отдел ликвидации последствий! Кто-нибудь, объясните мне, как пользоваться этими штуками? Нет, вы, конечно, можете поглазеть на дерево. Не хотите сфотографироваться? Нет, товарищи? Не тратьте время зря!

Пин Цяньжу так разволновалась, что машинально подчинилась приказу и подошла ближе. Но вдруг древо словно что-то почувствовало. Оно проснулось, издало низкий рев, и его огромные смертоносные щупальца пришли в движение.

— Опять началось? Отступаем!

Логистам не место на передовой. В случае опасности они реагировали также, как обычные люди — замирали, как вкопанные. К счастью, стоявший поблизости оперативник вовремя оттолкнул Пин Цяньжу в сторону, и «ржавая» лоза прошла мимо, едва не зацепив шею.

Пин Цяньжу показалось, будто ей отвесили крепкую оплеуху. Ухо обожгло болью, и девушка поспешила проверить, на месте ли оно. Пальцы тут же запачкало кровью, и она поняла, что лоза сбила с нее блокиратор. 

— Вставай! Не стой, беги! — в ужасе кричал ей тот самый оперативник.

Пин Цяньжу тут же пришла в себя и, стойко пережив ментальную атаку, без оглядки бросилась прочь от смертоносных лоз.

Гул ревербератора бил в ее барабанные перепонки, словно в колокол.

«Ты тоже этого достойна! Ты заслужила зваться человеком с особыми способностями!»

«И чем ты лучше обычных людей?»

«Боже, ты что, явилась сюда, чтобы путаться под ногами?»

Пин Цяньжу захлестнули обида и страх, она чувствовала себя униженной... Но ведь она обычный человек! В чем же дело?

Она родилась такой.

Обычные люди ничего не крадут и никого не грабят. Они работают, чтобы заработать себе на жизнь. Так что же в этом позорного?!

Но вдруг среди всего этого шума и оскорблений послышался странный звук. 

Это были слова на незнакомом языке, Пин Цяньжу никогда его раньше не слышала. Но голос, что произносил их, почему-то выделялся среди других голосов, он лился ей прямо в уши. 

«Кровь клана шаманов… Кровь клана шаманов…»

— Что? — пробормотала Пин Цяньжу.

Голос журчал, словно река, и окружал ее, как во сне: «Но ведь шаманский род давно прервался… Там, во тьме древнего кургана…»

В недрах горы Бицюань Шэн Линъюань потерял слишком много крови. Он был бледным, как мертвец. Но вдруг в его сердце родилось странное чувство.  

— Алоцзинь, — мягко произнес Его Величество.

Чиюань вечен, демоны бессмертны. Основатель школы Истинного Учения, называвший себя «королем демонов», поглотил трех великих Бедствий: «жадность», «гнев» и «безумие». А потом пожадничал и поглотил оставшуюся половину Ло Цуйцуя. 

Тем самым заработав несварение желудка.

«Цзю Сюню» казалось, будто его меридианы рушились цунь за цунем. Аура Чжу-Цюэ пробудила дремавших в нем Бедствий, и теперь они ощутимо докучали ему. Одно из Бедствий принадлежало к клану шаманов. Никто не знал, что именно он почувствовал в «кровеносной системе земли», но «Цзю Сюнь» понимал, что вот-вот потеряет контроль. 

Среди всепоглощающего гула послышался странный шум.

— Что это? — осведомился Сюань Цзи.

— Слушай, — ответил Шэн Линъюань.

Сквозь шквал гневных оскорблений пробивался чей-то голос. Он снова и снова говорил о «крови клана шаманов». Навязчивая идея молодого главы, родом из Дунчуаня. Он никогда не забывал о ней и никогда от нее не отказывался. Он был ею одержим.

— Неужели кто-то из шаманов сумел выжить? — искренне удивился Сюань Цзи.

— Да, — тихо отозвался Шэн Линъюань, — моя императорская невестка. Она была сиротой из клана шаманов. Когда ее сородичи разбрелись по свету, она продолжила помогать им. Я лично занимался их устройством... Шаманы очень похожи на людей. Полукровок и вовсе не отличить от обычных смертных. Та юная барышня под твоим началом — тоже шаманка. 

— Та... молоденькая толстушка из моего отдела? — переспросил Сюань Цзи.

Шаманское поселение Дунчуаня было окружено горами. В этих краях почти не было равнин. Если кто-то хотел сходить в гости к соседу, ему приходилось спускаться и подниматься по склонам. Кроме того, их рацион больше напоминал вегетарианское меню. Шаманам негде было разводить скот. Единственным доступным мясом были куры и рыба, пища с высоким содержанием белка и низким содержанием жиров. Именно поэтому все шаманы были очень стройными.

Сюань Цзи на мгновение опешил, но тут же расхохотался:

— Этот коротышка Алоцзинь любил потешаться над тем, какие демоны грубые, а люди неотесанные. Ведь только шаманы славились своей «красотой» и «элегантностью». Тьфу! Тоже мне, образец элегантности! Его клан ел мякину и жевал траву1, потому-то они и были такими тощими. Если бы они эмигрировали и получили возможность ежедневно питаться свининой, посмотрел бы я, что стало бы с их хваленой «элегантностью». Переродись этот прожорливый призрак Алоцзинь в наше время, ему и двухсот пятидесяти цзиней было бы мало!

1 吃糠咽菜 (chīkāngyàncài) — есть мякину и глотать траву (обр. в знач.: питаться скудно, есть грубую пищу).

Ладонь Шэн Линъюаня покоилась на жертвенном треножнике, из страшной раны все еще сочилась кровь, но взгляд Его Величества заметно смягчился.

Алоцзинь знал о духе меча демона небес и всегда проявлял к нему особый интерес. Он часто говорил, что хочет прожить сто восемьдесят лет и «однажды поиграть с малышом Туном».

Но молодой глава клана шаманов сильно заблуждался на свой счет. Духу меча он никогда не нравился, маленький Тун не хотел с ним играть.

Эти двое были примерно одного возраста, и уровень их умственного развития был во многом одинаковым. Одинаково «никчемным». Со временем, возомнив себя взрослым мужчиной и научившись спорить, дух меча больше не желал называть будущего императора «брат Линъюань». Но он боялся, что этот титул подхватит Алоцзинь. Маленький дух меча не желал этого и не давал такой возможности другим. Из-за этого он много лет злился на Алоцзиня.

В детстве общаться с Алоцзинем было ужасно скучно, он постоянно лепетал о чем-то в присутствии Шэн Линъюаня. В те годы он был невыносимо шумным. Шэн Линъюань почти не слушал его криков, но всегда улыбался «крайне заинтересованной» улыбкой. Алоцзинь считал себя остроумным. Но он понятия не имел, что все это время невидимый дух меча препирался с ним. Он говорил слово, и дух меча сразу же отвечал ему в голове Шэн Линъюаня. Эти двое — один внутри, другой снаружи — напоминали пару неоперившихся цыплят. Их тихое кукареканье прогоняло тоску и усталость. 

Сюань Цзи быстро пришел в себя. Склонившись над бронзовым треножником, он громко закричал, и жертвенный сосуд отозвался гулким эхом:  

— Эй, ты, коротышка Алоцзинь? Ты что, до сих пор барахтаешься в брюхе у тени? Не желаешь выбраться и устроить переполох в Небесных чертогах​​​​​​​2? Знаешь, что я хочу тебе сказать? Это я украл все твои сушеные груши! А твой потомок теперь работает на меня и должен во всем меня слушаться. Одно мое слово, и она отдаст мне все закуски, что рассованы по ее карманам! Как тебе такое, а? 

​​​​​​​2 大闹天宫 (dànàotiāngōng) — Сунь Укун: Переполох в Небесных чертогах (первая часть трилогии мультфильма, снятого по роману «Путешествие на Запад». По сюжету Сунь Укун, обидевшись на дарованную свыше должность конюха, устраивает переполох в конюшнях Небесного Императора. Конфликт перерастает в сражение героя с придворными и охраной, которые терпят позорное поражение, а Сунь Укун, развалив на прощание конюшню, возвращается на Гору Цветов и Плодов, объявляет себя царём и начинает готовиться к военному походу на Небо.

Он хохотал и улыбался, но к кончикам его бровей и уголкам губ будто бы привязали грузила. Как бы Сюань Цзи не старался, они все равно опускались вниз…

Дни, когда каждый смог наесться до отвала, наступили слишком поздно. Алоцзинь не дожил до средних лет и не располнел до двухсот пятидесяти цзиней, чтобы над ним можно было посмеяться.

В последнюю их встречу один был ожившим мертвецом, а второй ничего не помнил о прошлом. И прежде, чем у них появилась возможность наверстать упущенное, они снова разминулись.

Неужели такова судьба?

Пин Цяньжу чувствовала, что голос, звучавший в ее ушах, принадлежал блуждающему духу, погибшему тысячи лет назад. Он давно потерял себя и оказался в ловушке между жизнью и смертью. Слушать его было невыносимо грустно. Пин Цяньжу свернула на тропу и увидела, что на земле остались капли ее крови. 

Туда, куда упали капли, лозы взбесившегося дерева не совались, а из замерзшей земли пробивалась первая трава. 

Трава потянулась вверх и превратилась в длинные тонкие ленты, мягко обвившие лодыжки девушки. 

Пин Цяньжу не была представителем класса духовной энергии, однако она смутно чувствовала ауру, окутывавшую эти странные растения. Но она не знала, как правильно описать свои чувства... Казалось, что она случайно свернула в переулок, ведущий на улочки ее детства, и вдруг услышала крик торговца. Словно околдованная, девушка закрыла глаза, вновь ощутив себя маленьким ребенком. Она юна, а ее давно умершие родственники смотрят на нее из окон. Это похоже на то, как после многолетнего отсутствия, наконец, вернуться в родной город. Вы снова дома, но здесь больше нет ни знакомых людей, ни привычных вещей. Улицы и здания изменились. Пин Цяньжу окончательно растерялась и подняла глаза. Прямо перед ней возвышалась крепкая софора, на которую она когда-то любила забираться. 

Она понятия не имела, что это был за голос и откуда он исходил. Но где-то в глубине души девушка безоговорочно доверяла ему. 

Только теперь Пин Цяньжу ощутила на лице странную прохладу. Она и сама не поняла, когда расплакалась. 

Слова, звучавшие на чужом языке, на мгновение стали понятными. Невидимый собеседник зашептал ей на ухо, и Пин Цяньжу прищурилась, силясь рассмотреть хоть что-то сквозь застлавшую глаза пелену. Вдруг девушка повернулась и окликнула своего коллегу, бежавшего к ней на помощь: 

— Кажется, я знаю, как подключить ревербераторы! Давай один сюда!

Громоздкий ревербератор сгрузили на землю, и подключенный к нему преобразователь тут же нацелился на траву, опутавшую лодыжки Пин Цяньжу. Но трава, похоже, знала, что от нее требовалось. Зеленые ленты вытянулись в длинные полоски, а затем превратились в пышный пучок. Травинки сами потянулись к преобразователю и крепко обвились вокруг него.  

Ведущий вновь обратился к доктору Вану: 

— Может, поведаете нам, откуда взялись особые способности?

— Появились естественным путем. Носители особых способностей не какая-нибудь отдельная раса, ведь родители и родственники большинства из них —обычные люди. Доподлинно неизвестно, как они возникают, но мы не можем отказаться от этого «дара». Показатели рождаемости «особенных» людей сильно варьируются. Бывают периоды, когда такие как мы и вовсе не рождаются, а бывают внезапные всплески. Повышение рождаемости зачастую сопровождается крупными природными или техногенными катастрофами, потому нас издревле считают приносящими несчастья. С давних лет те, кто хоть как-то отличался от других, были обречены. Наличие у кого-то особых способностей может вызвать подозрение или зависть. Поэтому большинство из нас либо скрывается, не смея выдать себя, либо собирается в группы и держится вместе, чтобы не дать вам, обычным людям, поймать нас и отправить на костер, словно каких-нибудь монстров, — ответил доктор Ван. 

— Да, среди «особенных» тоже существуют негодяи, злодеи и те, кто использует свои способности во вред, — подхватил директор Хуан. — Лишь контролируя этих паршивых овец и не давая им тащить всех нас на дно, мы можем позволить себе жить в мире. В последние десятилетия рождаемость «особенных» людей снова начала расти, потому мы и решили создать для их контроля официальную организацию. Создать Управление по контролю за аномалиями. Файл с нашими правилами и постулатами загружен на официальный веб-сайт. Сегодня доступ к нему открыт для всех, и каждый из вас может зайти туда и все прочитать. С момента создания Управления прошло менее сотни лет, за это время мы пять раз переписывали устав. Последний пересмотр состоялся около четырех лет назад, и последняя версия намного строже, чем предыдущие. В ней также появились пункты о том, что «особенным» запрещено, скрыв свою личность, участвовать в международных и отечественных спортивных мероприятиях, в противном случае нарушители будут наказаны. А для участия в Едином государственном экзамене носителям особых способностей требуется заранее подать заявку на регистрацию и, в дальнейшем, пройти в специально оборудованную экзаменационную комнату. В противном случае их действия будут расцениваться как мошенничество. Если деятельность выехавших на задание оперативников повлечет за собой гибель обычных людей — это будет считаться вопиющим проступком. Если общее число жертв среди обычных людей превысит пятнадцать человек, независимо от причин, все ответственные лица должны будут пройти строгую проверку...

— Скольких из нас не глядя принесли в жертву «красной линии пятнадцати человек»? Боюсь, никто не сможет назвать вам точную цифру. Их невозможно сосчитать. Но мы не жалуемся, ведь это необходимо. Созданием мифриловых пуль руководил декан нашего Научно-исследовательского института. Ему потребовалось десять лет, чтобы создать оружие первого поколения, способное избегать обычных людей. Так что нашим оперативникам больше не требовались наручники.

В день, когда эксперимент, наконец, завершился успехом, я выбежал из лаборатории и побежал сообщить об этом оперативникам Министерства безопасности. Младший научный сотрудник, я бежал и плакал в голос, и это заставило расплакаться остальных. Ведь мифрил — наше спасение. Наш шанс на жизнь. Вам не о чем беспокоиться. Мифриловые пули нацелены лишь на носителей особых способностей. Они «запрограммированы» игнорировать присутствие обычных людей. Единственное, что вам действительно угрожает — это напуганная толпа и давка... Мы и представить себе не могли, что мифрил из «спасения» превратится в клинок, вонзившийся в наши спины. 



Комментарии: 5

  • Спасибо за перевод !

  • Спасибо за перевод ❤️

  • Огромное спасибо за перевод Т_Т

  • Ура, с возвращением!!! Спасибо!

  • Спасибо вам большое за перевод)))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *