В этот момент он действительно сам «спустился в мир», чтобы лицом к лицу столкнуться с его шумом и суетой.

Страх перед невидимым и неизведанным, вероятно, восходил к началу эры человека разумного. Бактерии, вирусы, токсины, несчастья, и многое другое, на основе чего люди воображали себе своих собственных призраков, которые, в итоге, оказывались даже куда страшнее, чем настоящие горные великаны. Несколько многообещающих учеников господина Юэ-дэ в суматохе достали из багажника машины мифриловые пушки. С явным желанием убивать, они встали плечом к плечу друг с другом.

Шэн Линъюань холодно наблюдал за ними. Все происходящее казалось ему очень интересным. «Оружие», что они использовали для бомбардировки гор, было точно таким же, что и для уничтожения кукол. Прежде, чем ему удалось как следует рассмотреть эти, так называемые, «мифриловые пушки», он почувствовал, что маленький демон вновь начал мысленно браниться. Шэн Линъюань оглянулся и увидел, что Сюань Цзи жестом указывал на Ло Цуйцуя.

Ло Цуйцуй затаил дыхание. Покраснев как рак, он выставил вперед руку, и через несколько мгновений из его запястья «вытянулся» ярко-зеленый стебель золотистого сциндапсуса. Он опустился на землю, и шурша, будто змея, подполз к людям. Приблизившись, стебель тут же бесшумно опутал лодыжки последователей господина Юэ-дэ. 

Сюань Цзи кивнул Ло Цуйцую и подал знак Пин Цяньжу. Пин Цяньжу была настоящим баловнем судьбы. Отдел восстановления не мог похвастаться высокой эффективностью в бою, но эта девушка, даже после пробежки по столь опасному месту, не только не пострадала, но и сумела сохранить шестьдесят процентов заряда батареи своего мобильного телефона.

Ло Цуйцуй резко потянул стебель на себя, и в этот же момент Пин Цяньжу нажала на кнопку, включив заранее скачанный из интернета визг ведьмы, сопровождаемый ударами барабанов. 

— Призрак! Призрак схватил меня за ногу!

В один голос завопили из толпы. 

Вслед за этим раздался грохот. Это был выстрел мифриловой пушки!

Шэн Линъюань вскинул руку, закрывая ладонью глаза. Жар от выстрела почти касался его кожи. С одной стороны, он никогда не видел ничего подобного. Он был потрясен мощью и простотой современной науки и технологий. С другой стороны, он понятия не имел обо всех этих устаревших клише из фильмов ужасов и попросту не успевал за сюжетом. Он был словно в тумане и не понимал, почему эти люди так напуганы.

Хотя старик в традиционном костюме и его последователи имели в своем распоряжении мифриловое оружие, они больше напоминали горстку детей с ножами в руках. Это они были в опасности. Это оружие не только не могло защитить их, но и не позволяло им даже совершить самоубийство. Выстрел был похож на раскаленный добела метеорит. Сияющий шар унесся вдаль, рисуя в воздухе великолепную параболу, и рухнул на дорогу. Горное шоссе оказалось разбито надвое прямо посередине. Охваченные паникой ученики были в смятении.

— Чжан Чжао! — крикнул Ван Цзэ.

Чжан Чжао тут же «зажал» кнопку своего секундомера, и время остановилось. Ученики господина Юэ-дэ замерли. Ван Цзэ и Сюань Цзи одновременно протянули руки. Но их чувство ритма оказалось очень точным… даже слишком точным, настолько, что эти два понятия были просто несовместимы. Не обговорив этот маневр заранее, они, в итоге, так и не пришли к взаимопониманию. 

Как только влажный воздух Дунчуаня коснулся пальцев Ван Цзэ, вся жидкость в нем немедленно превратилась в конденсат и быстро образовала пленку. Пленка превратилась в «наручники», надежно сковавшие старика в традиционном костюме и его учеников, чтобы они больше не смогли сделать ни выстрела. 

Но Сюань Цзи изначально планировал нагреть мифриловое оружие, чтобы заставить людей бросить его.  

У них были схожие идеи, одна цель, но совершенно разные подходы, что моментально свело все усилия на нет. Под жаром пламени Сюань Цзи «водные наручники» Ван Цзэ испарились!

Коллега только что подложил ему свинью.

— Директор Сюань, вы, вообще, помните, что вы логист? 

— Весь мир забыл, а я должен помнить? Какая от этого польза? — спросил Сюань Цзи.

Шэн Линъюань промолчал.

Его мигрень еще не прошла, но, стоило им начать препираться, как его голову словно обожгло.

Драгоценная секундная пауза улетела в молоко, и старик пришел в себя.

— Что?!

Чжан Чжао был в отчаянии. Время безжалостно! При помощи своей особой способности он сумел выиграть для них секунду, и это оказалось эквивалентно вбиванию гвоздя во временную канву. Поврежденная «канва» будет вращаться вокруг точки разрыва в течение длительного времени, прежде чем его течение не выровняется. Это означало, что после второй паузы скорость временного потока для окружающих их предметов будет увеличиваться, пока они всем коллективом будут игроками замедленного действия!

— Ах вы сволочи!

Старик вытащил из рукава запыленный носовой платок, больше похожий на грязную тряпку.  

«Тряпка» упала на землю и тут же расползлась во все стороны. Почва под ногами людей из Управления по контролю за аномалиями превратилась в болото. Всех, за исключением взлетевшего Сюань Цзи, утащило вниз.

Пин Цяньжу среагировала первая. Она сразу же рухнула вниз и просто распласталась у ног Шэн Линъюаня.

Шэн Линъюань удивленно моргнул, и Пин Цяньжу всеми силами попыталась заставить себя поверить, что это был так называемый «дух меча», а не тот великий дьявол, которого поразила молния. Она храбро объяснила ему:

— Увеличение площади уменьшает силу давления. 

— Я знаю, что ты получила высший балл по физике в средней школе, но лучше посторонись! — выкрикнул Сюань Цзи. 

Старик в традиционном костюме схватил целую горсть мифрила и нацелился на «захваченных» болотом людей.

Шэн Линъюань вздохнул. Не трудно было догадаться, почему подразделение Цинпин расформировали.

Он поднял руку, сложив пальцы в молитвенном жесте1 и тихим голосом произнес несколько слов на языке клана шаманов. Из-за временного разрыва и разницы в скорости его движения замедлились, но он и сам особо не торопился. Его голос стал заметно ниже. Разверзшееся под их ногами болото, как послушное дитя, поднялось с земли, отзываясь на его слова. А потом оно вдруг «свернулось», как шерстяное одеяло, взмыло ввысь, и обратилось против старика в традиционном костюме и его учеников.

1 Мудра (санскр. मुद्रा, mudrā, «жест, знак») — в индуизме и буддизме — символическое, ритуальное расположение кистей рук, ритуальный язык жестов.

Старик не на шутку испугался. Воздух сотряс еще один выстрел мифриловой пушки. Снаряд угодил в склон ближайшего холма, и вниз, один за другим, покатились валуны.

— Директор! Не могли бы вы сначала предупредить нас о том, что ваш дух собирается использовать коронный прием?! — избегая катящихся в их сторону камней, крикнул Ван Цзэ. 

— Думаете, я могу его контролировать? — горько улыбнулся Сюань Цзи.

Оперативники тут же окружили сотрудников отдела логистики, готовых вот-вот обратиться в паническое бегство. 

Только Пин Цяньжу все еще лежала на земле у ног Шэн Линъюаня. Она была так напугана, что боялась даже пошевелиться. Стоявший рядом с ней Шэн Линъюань тоже не двигался с места. Он не пытался спастись, не уворачивался и даже слегка прикрыл глаза, словно внимательно прислушиваясь к дыханию горного ветра. Сюань Цзи вытащил из оползня Ян Чао и толкнул его к Чжан Чжао. Он собирался было лететь спасать Пин Цяньжу, однако обнаружил, что падающие камни, похоже, обладали душой. Они скользили, сворачивая в разные стороны так, словно всеми возможными путями избегали двух оказавшихся на их пути человек.

— Что это за особая способность? — остолбенела Пин Цяньжу.

Шэн Линъюань взмахнул рукой, и девушка почувствовала себя легкой, как воздушный шарик. Что-то мягко поддерживало ее в воздухе, до тех пор, пока ее ноги не коснулись земли.

Пин Цяньжу удивленно посмотрела на молодого человека. Однако Шэн Линъюань, чье лицо всегда оставалось спокойным и невозмутимым, неожиданно улыбнулся ей и сказал на ломаном современном языке:

— Здешний пейзаж тебе очень нравится.

— А? — остолбенела девушка.

Он все еще говорил на китайском языке, как иностранец, но, вопреки ожиданиям, уже почти освоил разговорную речь2?

2 Разговорный стиль, речевой стиль – это персонифицированная риторика, функциональный стиль речи, используемый для неформального общения, в частности для обсуждения бытовых вопросов в неофициальной обстановке.

Увидев, как Пин Цяньжу переместили в более безопасное место, Сюань Цзи невольно опечалился и подумал: «Почему отношение к девушкам всегда так отличается?»

Шэн Линъюань бросил на него быстрый взгляд.

Сюань Цзи немедленно привел в порядок свои мысли и тут же спросил: «Это болото было одним из заклинаний шаманов?»

Шэн Линъюань согласно хмыкнул.

«Но как старик смог им воспользоваться? Неужели они расшифровали их язык?»

Шэн Линъюань не ответил, но Сюань Цзи увидел вспыхнувшую в его памяти картину. Молодой император сидел за каменным столом и, обмакивая в особый цветочный сок рыбьи кости, штрих за штрихом выводил что-то на неувядающих листьях, превращая язык клана шаманов в древнекитайский. 

Древнекитайские иероглифы отличались от языка шаманов. В то время принято было делать записи на бамбуковых дощечках и каменных табличках. Символы были горизонтальными и прямыми, линии резкими и четкими. Если не соблюдать осторожность, можно было испортить листья. Нужно было быть таким же аккуратным, как при вырезании цветов на яичной скорлупе. Маленький Алоцзинь сидел рядом и наблюдал, подперев голову рукой. Все эти размеренные движения усыпляли его. Веки мальчика становились все тяжелее и тяжелее. Некоторое время он все еще поочередно моргал то правым, то левым глазом, но, вскоре просто упал прямо в блюдце с, используемым для письма, цветочным соком. «Чернила» брызнули во все стороны. Шэн Линъюань с ног до головы оказался в «цветах персика»3. Листья, на которых он с таким трудом писал, тоже стали разноцветными4. Позже он поймал Алоцзиня и жестоко избил его.

3 桃花 (táohuā) цветы персика (символ женщины).

4 姹紫嫣红 (chàzǐ yānhóng) прекрасное разноцветие (о цветах).

Воспоминание исчезло так быстро, что Сюань Цзи едва не решил, будто все это ему лишь привиделось. 

Владыка людей… лично перевел часть шаманских книг?

Но в истории не сохранилось записей о шаманах, будто их никогда и не было. До наших дней дошли только такие вещи, как «призрачная бабочка». Говоря «о бабочках», люди менялись в лице. Если бы они узнали о их происхождении, возможно, «шаманы» вошли бы в литературу и кинематограф, как отрицательные персонажи.

Господин Юэ-дэ, вероятно, думал, что гробница, которую они разрыли, принадлежала какому-то древнему племени со странными обычаями. Это племя любило играть с колдовскими техниками и не имело никакого культурного наследия. Они появились незаметно и, вероятно, также незаметно исчезли в волнах истории, прежде чем смогли эволюционировать из отсталого рабовладельческого общества в феодальное. Допустим, даже если дело, задуманное у восточного окна, раскрылось5, все вокруг были обеспокоены лишь тем, что господин Юэ-дэ ввел в заблуждение множество людей и поставил под угрозу общественную безопасность. Никто не знал, реликвии какой цивилизации уничтожили он и его последователи.

5 东窗事发 (dōng chuāng shì fā) дело, задуманное у восточного окна, обнаружилось (обр. в знач.: тайное злодейство стало явным. Из легенды о том, как Цинь Гуй, сговорившись с женой у восточного окна своего дома, погубил Юэ Фэя. И, хотя он тщательно скрывал это, о его злодеянии стало известно всем).

Такие мысли мелькали в голове Сюань Цзи, но, прежде чем он успел подумать об этом более детально, он увидел, что лицо Шэн Линъюаня вновь приобрело безучастное выражение.

Заклинание обрушилось на старика и его последователей. Прежде чем они смогли подняться на ноги и вновь обрести способность видеть, старик в традиционном костюме почувствовал, что он до сих пор сжимал в руке куски мифрила. Раздался грохот. На мгновение мужчина остолбенел, а затем все его тело пронзила острая боль. Он истошно закричал.

Белый свет рассеялся, и все ученики застыли в изумлении. Их мастер стоял на коленях на земле, его сломанное запястье было вывернуто за спину человеком, закутанным в зелёные лозы. Голова старика склонилась под неестественным углом, а глаза закатились.

Человек был одет в потрепанный халат, его волосы промокли, а во взгляде сияли зимние звезды. Он напоминал духа горной реки.

Сюань Цзи почувствовал, что у него вот-вот остановится сердце. Он поспешно позвал: «Ваше Величество, оставьте этих людей!»

В то же время он обратился к ошеломленным ученикам:

— Опустите оружие! Или я лишу вашего мастера головы!

Глядя на старика в традиционном костюме, его ученики тут же побросали мифриловые пушки. 

Хотя была уже глубокая ночь, сошедший в Дунчуане оползень все же разбудил большую часть города, и среди местного населения немедленно начались поиски полуночных котов6.

6 夜猫子 (yèmāozi) букв. полуночный кот (о человеке, не спящем ночью или поздно ложащемся спать).

Подкрепление, мобилизованное Управлением из местного филиала, наконец, прибыло на место происшествия. Несколько учеников господина Юэ-дэ были арестованы, а вся информация немедленно передана в органы общественной безопасности. 

Господин Юэ-дэ жил в Дунчуане уже почти сто лет. У него было множество последователей. Все найденные доказательства в виде различных записей о сделках, о переводах между банковскими счетами, и заклинаний оказались более чем убедительны. В конференц-зале Пэнлай все люди, желавшие бросить вызов Управлению по контролю за аномалиями, разом лишились голосов, боясь навлечь на себя беду. Ни у кого из них не было столь уникальных условий для совершения преступлений. Не было у них и древних заклинаний клана шаманов, как у господина Юэ-дэ. Поэтому никому из них так и не удалось сформировать такую же сумасшедшую «модель для извлечения прибыли». Но если разобраться, никто не мог гарантировать, что эти люди никогда не делали ничего подобного.

Получив прямые доказательства, Сяо Чжэн немедленно публично разорвал все отношения между ними7. Вызвав ожидавших поблизости оперативников, он арестовал господина Юэ-дэ, защитив тем самым директора Хуана и ушел, не оглядываясь. Впоследствии, он лично мобилизовал две элитные команды «Лэйтин» и «Баоюй», и той же ночью вылетел из Юнъани в Дунчуань.

7 撕破脸皮 (sīpò liǎnpí) публично разорвать отношения, рассориться (букв. разодрать лицо).

На рассвете следующего дня Сюань Цзи и его спутники наконец-то сложили свои полномочия и были отправлены в ближайший отель города.

В Дунчуане поднимался туман. Горы были разрушены мифрилом. Снаряды пробили дорогу и обнажили множество непогребенных останков. Заваленный камнепадом бронзовый гроб окончательно погрузился в озеро. Между бровей Алоцзиня был вбит бордовый шип, что добавляло его изначально расслабленному и прелестному лицу свирепый вид. 

Он словно бы угодил в ловушку кошмара, от которого никогда уже не проснется.

Из-под воды поднялась цепочка пузырьков. В этот самый момент небо прорезали слабые лучи рассветного солнца, и к бурлящему озеру, как паломники, потянулись темные тучи. 

Получив это злосчастное задание, Сюань Цзи сперва обнаружил, что его меч ему больше не принадлежал, а затем к этому примешалась еще и ненависть между Его Величеством и вождем клана шаманов. Он чувствовал, что его мировоззрение несколько раз перевернулось с ног на голову. Юноша совершенно выбился из сил и, едва они отъехали от места, сразу же уснул.

Где-то на западе вспыхнул белый свет. Он был таким же быстрым, как огни автомобилей, мелькавшие на дороге. Свет скользнул к Сюань Цзи.

Задремавший Шэн Линъюань, внезапно, будто чего-то испугался. Он открыл глаза и огляделся. Однако вокруг не было никого, кроме молодого поколения подразделения «Цинпин», которое, к тому же, ужасно храпело. Он с подозрением нахмурился, уловив знакомую атмосферу.

Что это?

Шэн Линъюань глубоко задумался и попытался высвободить сознание, но вокруг Дунчуаня, ставшего ему чужим, было пасмурно и ветрено. В это время он обнаружил, что, связанный с его разумом маленький демон, медленно затягивал его в царство снов.  

Шэн Линъюань был очень далек от образа «благородного мудреца». Он никогда не обращал внимание на все эти «нельзя смотреть на то, что не соответствует правилам приличия». В мир снов было слишком легко проникнуть, и он, разумеется, воспользовался чужой бедой.

В конце концов, ему было интересно, что за люди осмелились воскресить его.

Вопреки собственным правилам, Шэн Линъюань увлекся, забыв о Дунчуане, и последовал за Сюань Цзи. Но погружаясь в глубины сознания юноши, он словно что-то почувствовал и внезапно отступил, увидев в душе маленького демона поднимавшуюся до небес огненную стену. Пламя было белоснежным. Это и в самом деле был огонь Наньмина.

Согласно легенде, огонь Наньмина был истинным огнем Чжу-Цюэ8, способным сжечь все на своем пути. Заклятый враг всех злобных духов. От жара этого пламени кожа Шэн Линъюаня раскраснелась, а в горле будто встал кровавый ком. На силу проглотив этот сгусток, он замешкался, глядя на бушующее море знаний маленького огненного демона. 

8 朱雀 (zhūquè) миф. Чжу-Цюэ (красная птица) дух-покровитель юга.

Чжу-Цюэ… Не сдержавшись, Шэн Линъюань прижал ладонь к груди, ощущая давящую боль. Сородичи Чжу-Цюэ давно погибли, откуда было взяться потомку? 

Более того, даже если клан Чжу-Цюэ был одним из кланов демонов, Шэн Линъюань должен был признать, что он был самым божественным из них. Хотя маленький демон и был хранителем неудержимого истинного огня, способного искоренять скверну, но частица затаившегося зла присутствовала и в его теле.

В глубине моря знаний танцевало бушующее пламя, даря поддержку и защиту. Возродивший его тело роковой атрибут казался «золотым». Но золото и огонь были взаимоисключающими элементами. Что это, в конце концов, было такое?  

Шэн Линъюань нахмурился. Будучи напуганным жаром, он уже собирался было отступить, но вдруг услышал слова, просочившиеся в сон маленького демона.

Сновидения зачастую хаотичны, потому и разговоры, возникающие в них, часто были бессмысленны и не имели особой ценности.

Но Шэн Линъюань внезапно замер. Прерывистая речь этого человека не была похожа на «современный китайский язык». Это был язык Великой Ци!

Полный злых намерений дьявол все еще находился неподалеку. Сначала Сюань Цзи отказывался засыпать, но, прежде чем он начал сопротивляться, он услышал звук, похожий на треск разбивающихся камней. Словно «срезанный цветок»9, он успел подумать лишь «вот черт» прежде, чем окончательно потерять сознание.  Сон, казалось, вернул его в эпоху междоусобной войны в Цзючжоу. Точка его обзора постоянно менялась, иногда она принадлежала людям, иногда каким-то предметам. Все они либо куда-то бежали, либо сражались. 

9 拍了花 (pāile huā) – вероятно, также относится к 拍花 (pāi huā) – фразе, которая в Древнем Китае относилась к похищению детей. Несчастных опаивали наркотиками и похищали, это и называлось «смахнуть/срезать/потрепать цветы».  

Иногда ему казалось, будто он погружается в море крови, и зловоние вокруг него становилось все гуще и гуще. Иногда он испытывал такое сильное желание убивать, что, крича, отрубал одну голову за другой, чего никогда ранее не делал.

В огне сражения он чувствовал лишь холод, инстинктивно склоняясь к единственному источнику тепла. Им была пара рук. Сначала это были нежные, но покрытые шрамами руки маленького ребенка. Затем пальцы медленно удлинились, а ладонь покрылась мозолями. Во сне ему казалось, что он прожил множество лет и никогда не расставался с этими руками. 

Вдруг он почувствовал, что этот кто-то сильно пострадал. Чужие пальцы внезапно разжались и отпустили его. Сюань Цзи все еще пытался дотянуться до владельца этих рук, однако, только удалялся от него все дальше и дальше. Вспышка невыразимой печали захлестнула его сердце, и острая боль разлилась по всему телу. 

Сюань Цзи проснулся в холодном поту. Подобравшая их машина уже остановилась у ворот отеля. Разрывающая сердце боль все еще не утихла. Его взгляд был прикован к Шэн Линъюаню. Молодой человек сидел, прислонившись к окну. 

Возможно, он просто вырвался из кошмара «обратного течения». Но, когда он увидел Шэн Линъюаня, он почувствовал себя таким счастливым, что едва не заплакал.

Затем он увидел улыбку Шэн Линъюаня. 

«Твой сон был очень интересным».

Сюань Цзи лишился дара речи. 

Третьего же дядюшку, его разум превратился в кабриолет, а рядом, как не кстати, находился самый настоящий подонок с дурными намерениями! 

Душа Сюань Цзи вернулась на свое место. Скрепя сердце, он стиснул зубы и взял свои мысли под контроль.  Опустошив свой разум, он принялся перечислять названия блюд пока, наконец, не осознал, что голоден. Он не был привередливым обжорой. За десять лет жизни в этом мире он научился откладывать деньги, чтобы позднее сходить куда-нибудь поесть и выпить. Он перепробовал все виды тушеной курицы в соевом соусе, измельченное мясо в винном соусе, консервированные яйца и даже рубец. Стоило ему только вспомнить название блюда, как в его памяти тут же всплывали его вкус и запах. 

Шэн Линъюань промолчал.

Вскоре их машина въехала на территорию гостиницы, обслуживающий персонал уже ждал у входа. Изначально, Шэн Линъюань намеревался немного подразнить маленького демона, но, едва выглянув в окно, он был так ослеплен великолепным вестибюлем отеля, что забыл, как говорить.

Факты свидетельствовали о том, что все древние люди, будь то даже Его Величество владыка людей, сталкиваясь с вещами, которых они никогда раньше не видели, превращались в кого-то вроде деревенского увальня.

Потрясенный Шэн Линъюань вышел из машины. Он не забыл даже поблагодарить швейцара, который открыл ему дверь.

— Премного благодарен… Это местный дворец? 

— Это отель, — зевая, ответил выбравшийся следом Ван Цзэ. С большим трудом, но он все же сумел разобрать одно слово. — Братец меч. Ох, что это за обращение такое? Звучит, как ругательство. Добро пожаловать в двадцать первый век.

Шэн Линъюань провел в этом мире не так уж мало времени, но сначала его отвезли в больницу и изолировали, а потом превратили в меч. Несмотря на то, что все вокруг дышало новизной, он ограничивался только лишь «наблюдением».

В этот момент он действительно сам «спустился в мир», чтобы лицом к лицу столкнуться с его шумом и суетой.



Комментарии: 5

  • Возможно я не очень внимательно читала, но напомните пожалуйста, кто такой Чжу-Цюэ? В какой главе он появлялся, и появлялся ли вообще?

    Спасибо за перевод) ❤️

    Ответ от Shandian

    Чжу-Цюэ это не имя персонажа, это мифическая птица. Красная птица — один из четырёх китайских знаков зодиака. Согласно У-син, в даосской системе пяти элементов, она представляет собой элемент огня, направление на юг и сезон лета. Иногда её называют Красной птицей Юга (南方朱雀, Nán Fāng Zhū Què).

  • Спасибо за перевод!)
    Хах, древность-император на выгуле))

  • Большое спасибо за перевод!

  • Воу воу воу, глава раньше времени! Ещё и какая! Он блин улыбался 😂 какая милота 😂 сон Сюань Цзи, кстати, довольно странный но наталкивает на разные мысли 🤔 особенно с комментами ЛинъЮаня
    А последняя сцена просто шик 🤣 орнул и умилился

    Спасибо за перевод) Я так рад что начал читать эту новеллу, да и в вашем переводе)

    Ответ от Shandian

    Она не раньше.. Хд мы наоборот задержались . График едет из-за перередакта.
    Хорошо, что он наталкивает вас на мысли, запомните их хД они вам пригодятся.

    Спасибо за теплые слова! Рады, что вам нравится!

  • Спасибо за ваш труд ❤

    Ответ от Shandian

    Спасибо за теплые слова:3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *