Он изо всех сил старался сохранить рассудок. Он хотел выполнить свое обещание, чтобы, очнувшись, снова найти и потерять.

Доктор Ван, которому было больше двухсот лет, должно быть, имел весьма странные корни. У него была очень длинная шея. Иногда, когда он дремал на собраниях, его спина напоминала черепаший панцирь. В последние годы все начали замечать, что реакции и движения старика становились все медленнее и медленнее. Он все больше напоминал старые часы, готовые в любой момент потерять свою силу и замереть. Поэтому все в Управлении молча заботились о нем, опасаясь, что однажды он попросту исчезнет.

Однако матушке Юй было уже семьсот или даже восемьсот лет. Но за столько времени она ни капли не изменилась. Как ей удалось сохранить свою молодость?

Всевозможные подтяжки, конечно, метод действенный, но ни одной из трех ведущих клиник страны не удалось бы омолодить ее на восемьсот лет.

— В общем… я тут кое-что вспомнил, — нахмурился Сяо Чжэн. — В прошлом, когда я еще отвечал за безопасность, каждый раз, когда старый директор отправлялся на «Совет Пэнлай», я сопровождал его. И, если честно, я никогда не видел, чтобы матушка Юй демонстрировала какие-либо особые способности. 

— Если не брать в расчет твою социофобию, я никогда не видел, чтобы она вообще здоровалась с кем-то, кто обращался к ней, — сказал Ван Цзэ. — За последние годы «Совет Пэнлай» несколько раз выступал организатором молодежных соревнований, верно? Это было сделано в целях воспитания молодежи. Тогда я был одним из капитанов «Фэншэнь». В те годы малышка Гу только-только вступила в наши ряды, а Янь Цюшань всегда просил меня заботиться о новичках. Тогда я думал, что подрастающему поколению не помешало бы набраться опыта, даже если старушка слишком крупная рыба, чтобы суметь с ней подружиться. В результате, мы несколько раз навещали ее, но так ничего и не добились. Она вечно либо принимала гостей, либо отдыхала. Через несколько дней наша команда получила срочное задание, нам нужен был человек с рентгеновским зрением. Как только Юэси покинула Совет, матушка Юй сразу же вызвала меня на разговор... Тогда все это показалось мне очень странным, но я и подумать не мог, что она избегала рентгеновского взгляда Юэси.

Директор Хуан на мгновение задумался и отложил ручку.

— Если матушка Юй дожила до настоящего времени, постоянно глотая так называемую «пилюлю бессмертия», то есть жизненную силу других «особенных», то это вполне может означать, что история школы Истинного Учения куда длиннее, чем мы думаем. У них слишком много общего, возможно, матушка Юй вполне может оказаться инициатором1. А теперь давайте представим, что это действительно так. Тогда в чем истинный смысл всех тех событий, которым она так явно поспособствовала?

始作俑者 (shǐzuòyǒngzhě) — зачинщик, инициатор, главный виновник (букв. тот, кто первый сделал статую для погребения вместе с покойником).

Сюань Цзи взглянул на Шэн Линъюаня.

— Это долгая история...

Нехорошо было утаивать от начальства ситуацию с Чиюань, но он до сих пор не мог придумать, как рассказать это так, чтобы не выдать себя.

Шэн Линъюань внезапно поднял руку, прервав его, чем тут же привлек к себе всеобщее внимание. Под взглядами всех присутствующих он спокойно открыл бутылку минеральной воды и выплеснул ее содержимое на стол. 

Некоторые из сидевших за столом невольно вздрогнули, но затем они вдруг увидели, что на гладкой деревянной поверхности не было ни капли. Вся выплеснувшаяся из бутылки вода взмыла вверх и превратилась в маленькую рыбку. 

Рыбка неторопливо поплыла по воздуху, будто по воде. Вдруг, откуда-то изнутри нее донесся женский голос: 

— Записи о Бедствиях сохранились лишь в древних свитках подразделения Цинпин. Раньше я думала, что это просто легенда.

— Это… — пробормотал Сяо Чжэн.

— Когда Янь Цюшань и его спутники погрузились в море, мне удалось подслушать часть их разговора, — ответил Шэн Линъюань, откинувшись на спинку стула. — Это слова самоуничтожившейся марионетки. 

Следом за этой фразой последовал диалог, произошедший между Янь Цюшанем и одним из разыскиваемых преступников. В глубинах подводной гробницы вновь зазвучали слова о «возрождении Чиюань». В этом разговоре оказалось так много информации, что все присутствующие в конференц-зале, будь то обычные люди или люди с особыми способностями, были шокированы. В помещении воцарилась полная тишина.

Когда разговор завершился, маленькая рыбка выплюнула изо рта небольшой пузырь. Шэн Линъюань кивнул на него, и рыбка, булькнув, рассыпалась на множество капель, тут же обратившихся в черный туман, не оставив на столе конференц-зала ни следа. И только во влажном воздухе все еще витал едва уловимый запах свежести и благовоний.

Ван Цзэ потребовалось много времени, чтобы найти подходящие слова. 

— Я… Я боюсь, как бы все это не оказалось подделкой, созданной кем-то из представителей водного класса, — наконец, пробормотал он. 

— Не перебивай, — Сяо Чжэн сердито пнул его под столом. Запись протокола заседания велась кое-как, а речи говоривших были слишком быстрыми. — Другими словами, они думают, что Чиюань — это запечатанный источник аномальной энергии. В последние годы количество людей с особыми способностями заметно возросло. Кроме того, увеличилось количество странных происшествий. Все потому, что наложенная на Чиюань печать начала слабеть? Это... Это слишком…

— Нет, насчет статистики они совершенно правы, — сказал директор Хуан. Среди всех присутствующих он был единственным обычным человеком, но, при этом, он один оставался на редкость спокойным. — Я долго наблюдал за колебаниями уровня рождаемости «особенных» людей, и это действительно связано с частотой аномальных происшествий. Всплеск рождаемость идет бок о бок с природными и техногенными катастрофами, вот почему древние часто говорили, что «хаос порождает зло». Существует множество подробных записей и исторических документов, свидетельствующих о том, что чем больше людей гибло в катастрофах, тем сильнее возрастал уровень рождаемости в последующие пару лет. Когда эта цифра достигала высоких отметок, примерно равных одному на десять тысяч, начинался резкий спад, и все последующие годы показатели оставались на низком уровне. До нового потрясения. С тех пор, как была сделана самая первая запись, ситуация повторялась тридцать пять раз. Это вполне подтверждает их слова. 

Среди всех присутствующих было множество любителей поворчать, их сложно было назвать «паиньками». Но никто из них не был глуп настолько, чтобы не понять, когда и что можно было говорить. Их взгляды были сосредоточены на директоре Хуане. Это впервые, когда они услышали тайну о том, как обычный человек «занял» кресло директора.  

Сяо Чжэн сжал руки.

— Директор Хуан, это записи из древних свитков, полученных от подразделения Цинпин?

— При основании Управления местные неправительственные организации пожертвовали нам огромное количество ценных документов и книг по искусству создания массивов. Хэ Цуйюй тоже внесла свою лепту. Она передала в наши руки множество древних свитков подразделения Цинпин. Но и этих материалов оказалось недостаточно, — пояснил директор Хуан. — Правители всех династий нашей страны придавали большое значение переписи населения. Как самая древняя из организации, включавшая в себя людей с особыми способностями, подразделение Цинпин не должно было испытывать недостатка в таких важных сведениях. Мы в частном порядке провели небольшое исследование и смогли выдвинуть несколько предположений. 

— Мы… 

— Посоветовались с министром Чжаном, доктором Ваном из отдела реставрации древних книг и некоторыми из нас, кто раньше отвечал за дела Управление по контролю за аномалиями... А также с моей женой, — рассмеялся директор Хуан. — Кстати, моя жена тоже обладает особыми способностями, правда, она не так сильна. Разве что, ей не нужно носить с собой калькулятор. В повседневной жизни она ведет себя как обычный человек. Когда-то она занималась логистикой, но уже давно не работает в Управлении. Вы с ней не знакомы, потому я и не стал об этом упоминать.  

Если они с директором Хуаном были одного возраста, то она, вероятно, давно ушла на пенсию. Покинув ряды Управления, она превратилась в обычного члена семьи. Директор Хуан лишь вскользь упомянул об этом, и Сяо Чжэн не стал его расспрашивать.  

— Вы давно знакомы с бывшим директором? 

— Старина Сян мой старый друг. Уходя, он заставил меня занять этот пост. Должно быть, он каким-то образом предвидел то, что должно было произойти. Предвидел будущий раскол между обычными людьми и «особенными». Он даже предположил, что причиной тому может быть Чиюань, — вздохнул директор Хуан. — Увы, герои тоже стареют. Время никого не ждет. 

Шэн Линъюань удивленно посмотрел на директора Хуана. Прежде чем запечатать Чиюань, он запретил и сжег множество книг. Все записи и свитки, все, что когда-то описывало то, что произошло между людьми, кланом демонов и Чиюань было собрано и предано огню. Это стало причиной небывалой путаницы. До сих пор даже последний потомок Хранителей огня пребывал в неведении. Он не хотел, чтобы они попали в руки горстки смертных, полагающихся только на… статистические данные.

— Господин дух меча, мне очень жаль, что я вынуждаю вас вмешиваться в наши дела тогда, когда вы еще не получили свое удостоверение личности, — мягко произнес директор Хуан, повернувшись к нему. — Вы ведь дух с очень длинной историей, верно? Как вас зовут?

Внезапно, Шэн Линъюань и Сюань Цзи заговорили одновременно.

— Лин... — начал было Сюань Цзи.

— Шэн Сяо, — ответил Шэн Линъюань.

Директор Хуан замолчал.

Это имя показалось ему таким знакомым!

Сюань Цзи не успел даже вздохнуть, а Его Величество, не спеша, добавил: 

— Фамилия предыдущего владельца меча была Шэн, а имя «Сяо» было выгравировано на самом клинке. Если оно нарушает закон или созвучно с именем кого-то из прошлого, у меня все равно нет другого выбора, кроме как называть себя так.

Большинство китайских имен состоят из двух или трех иероглифов. Имена, состоящие из четырех иероглифов невероятная редкость. В имени «Сяо» однако, не было ничего необычного, называться так считалось вполне нормальным. Объяснение Шэн Линъюаня звучало вполне правдоподобно, но сердце Сюань Цзи, почему-то, забилось быстрее, стоило ему только услышать слова: «Фамилия предыдущего владельца меча была Шэн». Сюань Цзи совершенно не почувствовал облегчения.

— Шэн... Шэн... — пусть директор Хуан и принял его версию, ему, похоже, было сложно это запомнить. — Господин Шэн, много ли вы знаете о темном жертвоприношении? У нас уже есть подозреваемый. Это Хэ Цуйюй. Но как по-вашему, почему она решила сделать это именно сейчас?

Ее звали «Цуйюй». Она принадлежала к водному классу и была полукровкой, змеей-оборотнем. Она была той, на кого Шэн Линъюань никогда бы не обратил внимание.

Неужели какой-то мелкий демон-полукровка из подразделения Цинпин способен вызвать столь сильный дождь? В этом деле замешано слишком много древних тайн. Даже если эта маленькая змея, имевшая наглость называть себя «старой госпожой», с пользой провела последние семьсот лет, от корки до корки прочитав трехтомник по истории страны, она все равно не могла столько знать. 

Однако, даже если на уме у Его Величества было десять слов, он всегда говорил лишь одно. Только находясь рядом с Сюань Цзи, этим невежественным Хранителем огня, он мог позволить себе сказать чуть больше.

Но, так как директор Хуан уже выдвинул свою гипотезу, он не спешил его разубеждать.

—  Печать Чиюань еще действует, и Бедствие, вызванное темным жертвоприношением, не может явиться в этот мир. И потом, я думаю, что ее дни уже сочтены. Она как собака бросается на стены2. Хотя я не понимаю, почему, она ведь не так уж много прожила. 

2 狗急跳墙 (gǒu jí tiào qiáng)— букв. в крайности собака бросается на стену (обр. пойти на отчаянный шаг).

— Может ли темная жертва вызвать кого-то, кроме Бедствия? Сколько всего Бедствий существовало в древние времена? Можем ли мы сузить направление поисков? — спросил Сяо Чжэн.

Ван Цзэ задумался.

— Когда мы были в море, командир Янь, кажется, сказал, что Бедствия связаны с «угрозой» и «переменами», они «злой рок», сама «судьба». Он считал, что количество Бедствий, некогда существовавших в мире, было ограничено. Вероятно, их было по одному на каждый клан.

— Да, «злой рок» каждого из кланов — породить Бедствие, но не каждой расе это под силу. Из их имени следует, что они были не просто поколением «перьев, чешуи и плавников»3. Это дар рода людского. Сердце обращается во зло под воздействием трех сильнейших ядов: алчности, гнева и глупости. То есть, до того, как запечатали Чиюань, Бедствиями могли стать лишь люди и им подобные, — кивнул Шэн Линъюань.

3 毛羽鳞鬣 (máoyǔ-línliè) — идиома, буквально означающая: птичьи перья, чешуя и плавники. (обр. в знач.: относиться к чему-то поверхностно).

— Каким-каким поколением? И что значит «им подобные»? — Ван Цзэ подозревал, что старший говорил вовсе не на современном языке. Каждое слово звучало отчетливо и ясно, но он не понимал ни единой фразы.

— Поколением перьев, чешуи и плавников называли тех, кто мог летать в небе, ползать по земле и плавать под водой. Кроме того, они откладывали яйца и не входили в число живородящих. 

Поскольку Шэн Линъюань использовал Янь Цюшаня, как пример, чтобы пояснить основную информацию, Сюань Цзи ничего не оставалось, кроме как воспользоваться случаем и перехватить инициативу в разговоре.

— Под «им подобными» имеются ввиду три клана, представители которых были очень похожи на людей: клан шаманов, гаошаньцы и тени. В древности говорили, что три эти расы олицетворяли собой три яда рода людского: алчность, гнев и глупость.

— Люди всегда были слишком высокого мнения о себе, — мягко усмехнулся Шэн Линъюань.

— Дело не в этом, это всего лишь слухи, — поспешно ответил Сюань Цзи, «уводя» Его Величество от края опасных изречений. Порывшись в памяти, он обратился к своему наследию и, не отклоняясь от текста, попытался объяснить всем присутствующим, какие три категории человекоподобных существ населяли древний мир. — Люди и им подобные расы — вместе всего четыре, так что в мире может быть не больше четырех Бедствий. Наши противники уже провалили три жертвоприношения. Одним словом, теперь осталась только  «тень».

— Что еще за «тень»? Разве они не вымерли? Как их уничтожили? — спросил Ван Цзэ. 

— Э-э-э ... Теням нелегко было произвести на свет потомство. Несовершеннолетние тени бесплодны, и чтобы стать взрослыми им нужно найти себе хозяина... Отношения между тенью и хозяином... Это похоже на отношения мужа и жены, где тень выступает в роли кроткой любовницы. Но потомство, появившееся на свет от такого союза, будет принадлежать к той же расе, что и хозяин, но никак не к теням. Лишь пара, состоящая из чистокровных представителей расы теней, способна продолжить свой род. Но вряд ли кто-то согласился бы добровольно отдать свою возлюбленную для «воспроизведения потомства», — произнес Сюань Цзи, бесконечно оглядываясь на Шэн Линъюаня. — Они вымерли естественным путем, не так ли?

— Нет, — ответил Шэн Линъюань.

Сюань Цзи не стал его перебивать.

— Тени ценились как драгоценные сокровища. В те времена существовали торговцы, которые выкупали и воспитывали взрослых теней для дальнейшего разведения. На третий год Цичжэн император издал указ, запрещавший торговлю тенями. За год было убито более ста торговцев. В середине пятого года подразделением Цинпин был создан «Закон о тенях», в котором говорилось, что после гибели хозяина тени должны были непременно последовать за ним на тот свет. Тот, кто укроет у себя тень, будет казнен, а вместе с ним и три поколения его семьи. 

Его слова звучали так легкомысленно, но скрывающийся под ними подтекст был настолько жутким, что у всех присутствующих волосы вставали дыбом от страха. Три тысячи лет спустя Шэн Линъюань в красках описал людям давно ушедшую эпоху крови и огня.  

— Что касается Бедствия клана теней, — мягко продолжил Шэн Линъюань. Он слегка вскинул брови и через мгновение покачал головой, — простите, я ничего о нем не слышал. Я не знаю.

Сюань Цзи был сбит с толку. После того, как в шестой год Цичжэн Его Величество запечатал Чиюань, пламя не погасло, но этого определенно было недостаточно, чтобы призвать в мир еще одно Бедствие. Следовательно, если в клане теней и появилось Бедствие, то оно должно было родиться еще до наложения печати.

Пленение Бедствия — невероятное событие, способное взбудоражить весь мир. Не имеет значения, кто именно его запечатал, император или же кто-то другой. Шэн Линъюань не мог «ничего о нем не слышать».

Тогда... удалось ли вообще разыскать это Бедствие? Неужели оно стало бы безразлично наблюдать за тем, как запечатывают Чиюань, лишая его единственного источника сил?

Если только этот молчаливый безымянный демон не устал от жизни так же, как Его Величество.

До сих пор людям были известны лишь четыре древних Бедствия. И ни одно из них не было заинтересовано в том, чтобы причинять миру вред. Они заботились только о том, как обрести вечный покой. Вероятность самоубийства достигала пятидесяти процентов. Что это вообще за духи такие? Неужели эти демоны были созданы лишь для защиты мира во всем мире?

В этот момент тишину прервал внезапный звонок. Звонил телефон Ван Цзэ. Он хотел было повесить трубку, но, увидев, что звонившей была Гу Юэси, тут же вскочил со своего места.

— Извините, господа, но на этот звонок нужно ответить... Да, Юэ-эр, командир Янь... В самом деле?!

На лбу Ван Цзэ вздулись вены. Он был так взволнован, что выражение его лица стало свирепым: 

— Ты, ты, ты… Что у вас там произошло?! Да, расследование продвигается очень быстро. Пусть как следует позаботится о своих ранах. Не спеши ему помогать. Вы не имеете права давить на него и не говори ему о Чжичуне. Ты меня слышишь? Он все еще… А?

Мгновение спустя Ван Цзэ положил трубку.

— Командир Янь очнулся.

Сюань Цзи тут же пришел в себя.

— Я слышал, как ты просил не говорить ему о Чжичуне? Капитан Гу не настолько нетерпелива.

— Он все знает, — пробормотал Ван Цзэ. — Тогда он был в здравом уме. Он все видел и все помнит. Гу Юэси сообщила, что командир Янь попросил ее рассказать мне о том, что за последние три года ему удалось подобраться достаточно близко к школе Истинного Учения. Вся собранная им информация спрятана в доме, арендованном на вымышленное имя. Он надеялся, что в случае его смерти нам удастся вычислить его фальшивую личность, и тогда мы сможем легко ее найти, — Ван Цзэ откашлялся. — И... Вскоре он вернется сюда, в штаб-квартиру. Он намерен сотрудничать с представителями класса духовной энергии, чтобы дать показания против матушки Юй... Хэ Цуйюй.

Директор Хуан не удержался и спросил: 

— А что там с его травмами?

— Люди, принадлежащие к металлическому классу — самый настоящий отряд «крутых парней», у них невероятно сильная регенерация, — сказал Сяо Чжэн. — Пока они еще способны дышать, они могут позаимствовать любые металлические предметы и заменить ими поврежденные органы и ткани. Более того, это не вызовет никакого отторжения. Он... 

Он изо всех сил старался сохранить рассудок. Он хотел выполнить свое обещание, чтобы, очнувшись, снова найти и потерять.  

Но на этом его история не заканчивалась. Он не желал сдаваться. 

Услышав эти слова, Сюань Цзи ошеломленно замолчал. Даже Шэн Линъюань выглядел несколько удивленным. Внезапно он осознал, что отвращение, которое он питал к Янь Цюшаню, заметно уменьшилось. 



Комментарии: 3

  • Большое спасибо за перевод!

  • Вау, какая насыщенная глава.
    Спасибо за перевод.

  • Спасибо за перевод!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *