Что это за жизнь? Не это ли положило начало его жестокости и безумию?

Гу Юэси с биноклем в руках служила навигатором для оставшихся на земле коллег:

 — Три или четыре человека прячутся в потайной комнате у юго-западного входа… Примерно в двух или трех метрах от двери есть доски? Будьте осторожны, это может быть засада. Командир Ван, я вижу логово школы Истинного Учения. Они что, поклоняются зверю с драконьей головой? Прямо посреди черного рынка, справа от вас, есть дорожка, второй ларек с южной стороны. Не трогайте эту дверь. На входе стоит сильный и очень агрессивный охранный массив, его невозможно обойти. Похоже, они совсем страх потеряли… Хуа Ху тоже там, я видела ее. 

Растолкав собравшуюся толпу, Ван Цзэ и Сюань Цзи подошли прямо к двери. 

Чжан Чжао громко выкрикнул: 

— Внимание, правонарушители! Вы окружены, бросайте оружие, сопротивление бесполезно. К признавшим свою вину проявят снисхождение, а к тем, кто будет сопротивляться1… Эй, похоже, мой голос недостаточно громкий. Кто-нибудь, сходите в ближайший полицейский участок и одолжите у них рупор. 

1 Чжан Чжао успевает сказать только 坦白从宽, 抗拒, полная же фраза звучит как 坦白从宽, 抗拒从严 (tǎnbái cóng kuān, kàngjù cóng yán) — к признавшим свою вину подходить снисходительно, а к сопротивляющимся — строго. 

Ван Цзэ издали почувствовал исходящую от двери тяжелую ауру. Опасаясь, что Чжан Чжао наломает дров, он быстро подошел к юноше, схватил его за воротник и оттащил назад: 

— Ты бесполезен, убирайся отсюда, негодник. Директор Сюань, подойди, взгляни на эту дверь. Что с ней не так? Кажется, это очень древний массив… похоже, он относится к эпохе существования подразделения Цинпин. 

— Ядовитые гнойники, — спокойно констатировал Сюань Цзи. В его левом глазу вновь появился «Альманах тысячи демонов». — Эту дверь можно открыть только изнутри, иначе проклятие убьет вас. Это один из «постоянных массивов». Видишь этих пауков? Их называют «растворителями костей». Их паутина крайне ядовита, столкнувшись с ними можно лишиться конечностей. Если их разозлить, они начнут фонтанировать ядом… Но это не важно, похоже, эти ребята уже мертвы. 

Едва он закончил говорить, как из-за двери послышался кокетливый голосок: 

— Ой-ой, я слышу голос настоящего красавчика. Опытные мужчины такие привлекательные, ха-ха! Ребята, что окружили нас, мы все равно не откроем вам. Если хотите, можете даже спеть песенку про «послушного крольчонка»2. Заходите, если сможете. 

2 小兔子乖乖 (xiǎo tùzǐ guāiguāi) — детская песенка с повторяющимся мотивом и незамысловатым текстом: Послушный мой крольчонок, открой скорее дверь. Открой скорее дверь, впусти меня быстрей! Нет-нет-нет, я не открою, я не открою дверь. Мамы дома нет, уходи быстрей!  

И тут Сюань Цзи выпала возможность продемонстрировать все свои таланты. Он был отличным консультантом и хорошо умел убеждать:

— Твое кодовое имя «Хуа Ху», верно? Барышня Хуа Ху, мы не можем войти, а вы не можете выйти. В чем же тогда разница между тюрьмой и этой маленькой темной подземной комнатушкой? Почему бы вам не переехать в наш отдел и не посидеть там, условия у нас куда лучше, чем здесь, к тому же, есть трехразовое питание. 

Вдруг, из наушника раздался голос Гу Юэси: 

— Директор Сюань, в этой комнате находится «Массив пространственного переноса».

 Массив пространственного переноса — это чудо, противоречащее всем законам природы. Однако, его сила была крайне мала. В точках А и Б помещалась пара магических кругов, между которыми могли перемещаться люди и предметы. 

Однако, эта штука сильно отличалась от показанной в научно-фантастических фильмах «квантовой телепортации». Процесс переноса был чрезвычайно долгим, его скорость достигала двадцати километров в час, к тому же, чтобы провернуть подобное нужно было потратить слишком много энергии. Один только «полет» в пригород мог выжать создателя портала досуха. 

Но если создателю портала не доставало навыков, и он быстро выбивался из сил, то вошедшие в круг люди могли попросту застрять в середине пути.  

Таким образом, что с точки зрения безопасности, что с точки зрения экономической выгоды, этот способ был даже менее практичен, чем взятый на прокат велосипед, забытый на обочине дороги. Серьезные люди избегали подобных методов. Они годились разве что для самых отчаянных беглецов. 

— Массив пространственного переноса уже запущен, подготовка займет около пяти минут. Они просто тянут время, — отозвалась Гу Юэси. 

Сюань Цзи понимающе кивнул, и очень спокойно произнес:

— Барышня Хуа Ху, я хочу, чтобы вы как следует подумали над моим предложением. Выходите. Лучше вам не находиться там слишком долго, в таком сыром месте как это вы рискуете заработать экзему3. Давайте сделаем вот что, я досчитаю до десяти. Один…  

3 Экзема — острое или хроническое незаразное кожное заболевание, проявляющееся в виде зудящей сыпи. 

Хуа Ху прильнула к двери, бросив взгляд на одного из своих товарищей, который уже начал готовить магический круг, и уверенно хихикнула: 

— Братец, что ты собираешься с нами сделать? 

Но едва она закончила говорить, как перед ее глазами вспыхнул ослепительно белый свет. Хуа Ху даже не успела понять, что произошло, когда покрытый «ядовитыми гнойниками» вход охватил огонь.

Дверь была огнеупорной, но белому пламени были все равно. Оно сжигало все, к чему прикасалось. В мгновение ока оно рванулось в комнату и перекинулось на Хуа Ху. Его невозможно было потушить!

Оперативники «Фэншэнь» тоже были ошеломлены этой внезапной атакой. Они тут же отступили назад. Чжан Чжао в шоке уставился на Сюань Цзи: 

— Ты… разве вы не говорили, что досчитаете до десяти?

Сюань Цзи бросил окурок в огонь. 

— Да, на счет десять они все должны были поджариться, поэтому я решил их поторопить… хм, а в действительности получилось весьма неплохо. Остроумно. 

«Фэншэнь», все как один, содрогнулись от его «остроумно». 

В конечном счете, покрытая «ядовитыми гнойниками» дверь сгорела дотла. Хуа Ху вывалилась наружу, закрывая лицо руками и, пронзительно завывая, принялась кататься по земле, как огненный шар. Даже стоявшие на расстоянии трех шагов от нее оперативники чувствовали жар. Однако, вскоре они заметили, что огонь не распространялся за пределы комнаты, но все, кто находился внутри, были обожжены.   

Оглушительно вопя, Хуа Ху бросилась к ногам Сюань Цзи: 

— Помогите! Помогите! Умоляю тебя… 

Сюань Цзи щелкнул пальцами, и охватившее подозреваемых пламя тут же исчезло. Если бы не оставленные им ожоги, казалось, что огня никогда и не было. 

Ван Цзэ спокойно посмотрел на Сюань Цзи, его сомнения только усилились. В тот день, в лесопарке, когда их преследовал Алоцзинь, контроль Сюань Цзи над огнем был куда слабее. Чтобы не спалить весь лес, им пришлось даже слить воду из радиатора машины! Прошло всего несколько дней, даже если он записался на восемь ускоренных курсов по повышению квалификации, он все равно не смог бы достичь подобного уровня за столь короткий срок… Значит, Сюань Цзи изначально что-то скрывал? 

Вот только… одно дело, когда человек скрывает свои недостатки, но зачем было скрывать свои способности? 

Что в них такого неправильного? 

Оперативники «Фэншэнь» поспешно выступили вперед и быстро арестовали оставшихся подозреваемых. Наблюдавшая за ними с неба Гу Юэси больше об этом не задумывалась. Увидев, что главный подозреваемый схвачен, она вздохнула с облегчением и хотела было «выключить» свое рентгеновское зрение.  Вдруг, девушка мельком увидела знакомую фигуру. Ее сердце дрогнуло. Она тут же схватила бинокль и посмотрела в том направлении. Но прежде, чем она смогла ясно рассмотреть предмет своего любопытства, сквозь облака прорезался солнечный луч и ослепил ее. Гу Юэси опустила голову, прячась от яркого света. Когда она снова подняла глаза, знакомое чувство уже исчезло. 

— Второй капитан, — окликнул ее один из коллег, — что случилось? 

Гу Юэси нехотя вернулась к биноклю, внимательно оглядывая окрестности и крысиную нору, пока ее глаза не начали болеть. 

— Мне показалось, что я только что видела представителя металлического класса… 

— Рыба выскользнула из сетей? — нервно спросил коллега. 

Гу Юэси поджала губы и через некоторое время отложила бинокль. 

— Нет, должно быть, у меня двоится в глазах. 

Коллега подхватил бинокль и посмотрел в том же направлении. Однако, тем, что он увидел, был лишь извилистый жилой переулок, где лениво прогуливались местные жители в тапочках, и больше ничего. 

В переулке пахло сыростью и плесенью, здесь было слишком много тупиков. Незнакомец, войдя сюда, мог бы с легкостью заблудиться. Господин Нянь остановился и уставился на серую каменную стену, преградившую ему путь. 

Сунув руки в карман, он, не оглядываясь, произнес:

 — Приятель, ты следовал за мной всю дорогу, выходи, давай познакомимся. 

Взгляд Шэн Линъюаня упал на его запястье. Неизвестно, когда этот человек успел перевернуть свои часы. Циферблат был обращен вовнутрь, а компас наружу. Медная стрелка не решалась указывать на него, однако она все еще коварно «крутилась» на месте. Эта уловка напомнила Шэн Линъюаню об одном старом друге, что никогда не пользовался особой популярностью. 

Неудивительно, что от этой вещи исходил знакомый «аромат». Это был очень старый предмет, созданный мастером из клана «гаошань». 

Вдруг, словно из ниоткуда, поднялось облако черного тумана, и до ушей господина Няня донесся мягкий мужской голос: 

— Ты из клана гаошань… ты их потомок? 

Слова «клан гаошань» прозвучали на изящном языке. Господин Нянь не мог понять, о чем он говорил. Однако, стоило ему только увидеть черный туман, как его спина тут же напряглась, и невообразимое чувство тревоги охватило его сердце. 

За последний год он уже успел освоить все тонкости подземного мира и прекрасно знал, когда не следовало проявлять любопытство. Прежде, чем он увидел, что таилось в черном тумане, он уже принял решение и, вытащив из кармана заклинание активации «массива пространственного переноса», тут же шагнул в портал.   

— Уже уходишь? — Шэн Линъюань не желал его отпускать. Он не двинулся с места, но клубившийся вокруг него черный туман превратился в острые когти. Когти в мгновение ока вцепились в магический круг. Граница массива оказалась разрушена, вырвавшаяся на волю энергия подняла сильнейший ураган. Все оставленные открытыми окна моментально разбились. В конце переулка показался электрический трицикл4, но, прежде чем его завалило осколками, грянул гром, и молния врезалась в туман. Шэн Линъюань поспешно отступил назад. Вдруг, круг телепортации издал странный шум. Когда душераздирающий гул прекратился, господин Нянь уже исчез. 

4 Трехколесный электровелосипед, скутер. Иногда с кабиной.

В доме, где адский ураган только что перебил половину окон, началась возня. В одном из оконных проемов показалась бранящаяся голова. Разгневанный житель огляделся и тут же заметил в конце переулка длинноволосого мужчину. Но едва этот несчастный встретился с незнакомцем взглядом, он тут же онемел. Через несколько мгновений он в панике заполз обратно в квартиру и больше не осмелился издать ни звука.

Шэн Линъюань опустил глаза и посмотрел на свои опаленные пальцы. 

В конце концов, это он был тем, кто запечатал Чиюань. Что посеешь, то и пожнешь. Но прямо сейчас тучи сгущались со всех сторон. Некто во мраке приносил жертвы, призывая демонов. И Алоцзинь был одним из них. Однако, если речь шла о шаманских заклинаниях, то Шэн Линъюань был гораздо более опытен, чем юный и невежественный глава клана. В итоге, Алоцзинь тоже был запечатан его руками. А темная жертва, что пробудила его, была всего лишь низкопробной подделкой. В венах исполнителя не было ни капли крови клана шаманов, и мощь призванного Бедствия оказалась незначительной. 

Но в будущем, если появятся и другие Бедствия, с ними будет уже не так-то просто иметь дело. 

Этот до неузнаваемости изменившийся человеческий мир вновь поставил Шэн Линъюаня в тупик. Быть связанным небесами было несколько неудобно, он должен был что-нибудь придумать… Шэн Линъюань на мгновение задумался и внезапно посмотрел на юго-запад. 

Чиюань был запечатан с помощью тридцати шести костей Чжу-Цюэ. Со временем кости божественной птицы сломались, но, возможно, там еще остались какие-нибудь осколки, которые можно было бы использовать в качестве щита.  

Шэн Линъюань всем сердцем отдался этой мысли. Его силуэт растаял, словно легкий ветерок. Вдалеке затухали раскаты грома. Грозовые небеса еще какое-то время рокотали и выли, но обнаружив, что человек, которого они больше всего хотели поразить, исчез, поспешно свернули свои знамёна и перестали бить в барабаны. 

В Дунчуане начался дождь.

Влажность повысилась, и вонь, пропитавшая подземный черный рынок, стала просто невыносимой. Ван Цзэ зажал нос и махнул рукой: 

— Уходим. Похоже, прогноз погоды снова ошибся. Я… 

Но прежде, чем он успел договорить, Сюань Цзи вдруг что-то почувствовал и поспешно оттолкнуть его в сторону. Ван Цзэ пошатнулся, но не упал. Опустив голову, он обнаружил, что на том месте, где он только что стоял, были кровавые следы. 

— Что… — подняв взгляд, он увидел огромные глаза Хуа Ху. Она смотрела прямо перед собой, а из ее обожженного лба, как вода из трубы, сочилась кровь. 

— Назад!

Сюань Цзи тут же вскинул руку, подбросив в воздух горсть медных монет. Монеты зазвенели, превращаясь в большие и маленькие щиты, закрывая собой оперативников «Фэншэнь». Едва они успели принять окончательную форму, «плащи» и Хуа Ху раздулись, словно воздушные шары, и тут же лопнули. Повсюду разлетелись кровавые ошметки. Кровь забрызгала камни, и все, чего она коснулась, моментально разъело до черноты. 

Старавшиеся увернуться оперативники застыли в разных позах. Они были ошеломлены. Всего за пару мгновений влажное и вонючее подземелье наполнилось несколькими трупами и частыми вздохами оставшихся людей. 

Все свидетели были уничтожены. 

Сюань Цзи отпустил свое сознание, и невидимый ветер охватил всех живых существ. Какое-то время он слушал все, что происходило в нескольких десятков метров от него, даже шорохи снующих по туннелю крыс. Он слышал хаотичное сердцебиение окружавших его коллег, и чувствовал, что в стрессовой ситуации, температура тел «особенных» людей была всего на пару градусов ниже обычного… никаких отклонений от нормы. 

Он поднял глаза, и увидел в руках одного из оперативников статую зверя, взятую из логова школы Истинного Учения. Чудовище с драконьей головой, казалось, усмехалось, глядя на него из темноты. 

Таинственный телефонный звонок в лесопарке Дунчуаня, теперь это… так ли чисты оперативники «Фэншэнь», как думает старина Сяо?

— Вы хотите сказать, что инициатор темного жертвоприношения может быть связан с Истинным Учением? — спросил Сяо Чжэн, говорившего с ним по телефону Ван Цзэ. Он быстро просматривал списки впавших в кому сотрудников. — Что нам известно об этом Истинном Учении? 

Пока Сюань Цзи и другие тщательно обыскивали черный рынок Дунчуаня, Сяо Чжэн отправился на самолете обратно в Юнъань. Как только он приземлился, ему позвонили, чтобы сообщить, что операция провалилась. 

— Многие разыскиваемые преступники входят в эту секту. «Фэншэнь» выслеживает их по всей стране. Сдается мне, что вступившие в эту организацию проходят неплохую подготовку. Уровень их особых способностей не соответствует минимальным требованиям, необходимым для вступления в ряды оперативников, но тем не менее, среди них полно необычных талантов, которых не так-то просто поймать. Сегодня нам, наконец, удалось захватить нескольких из них, но они просто взяли и взорвались, — Ван Цзэ с грустью посмотрел на Ло Цуйцуя, с осторожностью срезавшего с себя лишние зеленые веточки, и вздохнул. — Старина Сяо, что касается проблемы внутреннего обучения, может, нам тоже стоит задуматься об этом? 

— Говори по существу! — возмутился Сяо Чжэн. 

— Кроме того, — спокойно продолжил Ван Цзэ, — доктрины школы Истинного Учения основываются на том, что люди с особыми способностями должны сформировать отдельное общество, которое будет стоять выше общества обычных людей. В таком случае, тебе следует быть осторожнее… особенно, когда дело касается внутреннего расследования. 

Вокруг было слишком многолюдно, и Ван Цзэ старался не афишировать свое мнение, однако Сяо Чжэн сразу же понял, что он имел в виду. Независимо от вступления в эту секту, многие обладатели особых способностей поддерживали идею «господства над смертными». Достаточно было вспомнить, какой холодный прием оказали директору Хуану в конференц-зале Пэнлай. 

Управление по контролю за аномалиями было официальным государственным органом исполнительной власти. Под большой вывеской у главного входа в здание красовалась надпись: «Служить народу». И, конечно же, подобные взгляды здесь были под запретом. Для защиты обычных людей Управление придумало способы притеснения «особенных». Например, «красная линия пятнадцати человек», предназначенная для контроля собственных сотрудников… Даже если подавляющее большинство «особенных» не умело парить в небесах и ходить под землей, они все равно были сильнее обычных смертных. 

Но «особенные» тоже были людьми. Они не были святыми, не были оружием. Разве со временем все это не переросло бы в ненависть? 

Неужели в Совет Пэнлай… нет, даже в Главное управление проникло Истинное Учение? 

— Да, кстати, — добавил Ван Цзэ. — Эта истинная секта поклоняется ни на что не похожему зверю с драконьей головой. Эта тварь постоянно ухмыляется своим жутким оскалом…

— Это тотем короля демонов, что развязал войну в Цзючжоу. В отделе реставрации древних книг есть кое-какие исторические записи, — прервал его Ян Чао. Увидев, что все смотрят на него, юноша смущенно потер руки. — Кхм… я ведь готовлюсь поступать в аспирантуру исторического факультета. Это нормально, сравнивать обычную историю с имеющимися у нас записями. Это довольно интересно и помогает расширить свои представления. 

— Боюсь, наш злодей еще и образованный, — вздохнул Ван Цзэ. — Хорошо, эта нить оборвалась, давайте заметем следы, а затем вернем учеников господина Юэ-дэ обратно в штаб-квартиру. 

«Фэншэнь» тут же принялись за дело. Сюань Цзи, как ни в чем не бывало, вдруг вспомнил о своих обязанностях «директора отдела старых горничных». Он лично купил всем кофе, чтобы утешить работавших сверхурочно коллег. 

Весь покрытый зеленью Ло Цуйцуй так вымотался, что отправился отдыхать первым. Ян Чао и Пин Цяньжу были еще молоды, потому они тут же бросились помогать остальным. После работы Сюань Цзи пригласил их выпить чаю и поболтать, а заодно и послушать пару-тройку сплетен про «Фэншэнь».

Из разговоров Сюань Цзи узнал, что Ван Цзэ был простым человеком, родившимся в обычной семье. А Чжан Чжао был сыном павших героев, работавших на Управление. Происхождение Гу Юэси оставалось загадкой, она предпочитала ни с кем особо не сближаться. Помимо оценки личностных качеств, при отборе оперативников также проверялись и их биографии: в ряды спецподразделений не могли вступить те, у кого в трех ближайших поколениях имелись антиобщественные элементы.

«Дитя павших героев, неизвестное происхождение…», — молча размышлял Сюань Цзи, слушая сплетни о «Фэншэнь». Помешивая сахар в кофе, он небрежно перевел тему, внезапно озаботившись успехами Ян Чао. 

— Директор… а…апчхи! — чихнул Ян Чао. Юноша нервно потер нос и смущенно улыбнулся. — Мне кажется, письменный тест не такая уж большая проблема. В последние пару дней мы с моим научным руководителем были заняты изучением истории Ци. В стране не так много людей, занимающихся этой темой, так что, у меня мало конкурентов. 

История Ци… 

Сюань Цзи, до этого спокойно помешивающий кофе, вдруг остановился и спросил: 

— Тогда ты знаешь и об императоре У, правителе Ци? 

— Я не осмелюсь утверждать, что много о нем знаю, но большинство тем в этой области так или иначе вращаются вокруг Шэн Сяо. Это неизбежно, — когда Ян Чао говорил о том, что его волновало, ринит его больше не беспокоил. Юноша снова потер руки, сделавшись похожим на енота. — Император У оставил после себя множество загадок, он самая настоящая сокровищница. 

Сюань Цзи с трудом отмахнулся от образа, вспыхнувшего в его голове, и спросил: 

— В каком смысле? 

— Например, самым спорным моментом в его биографии является резкий контраст между первой и второй половинами его жизни. Будто бы это были два разных человека. Помните, в каком-то году даже вышел сериал, основанный на легендах о том, что императора подменили? 

— А при чем здесь контраст? — не понял Сюань Цзи. — Ведь в первой половине своей жизни он занимался военными делами, а во второй — военной диктатурой? 

— Нет, нет, нет, он не тот император, что в прямом смысле слова «пробил себе дорогу в жизнь». Роль владыки людей в войне была не так проста. Он родился в очень темные времена, когда это произошло, империя людей… государство рухнуло, человечество погрузилось в хаос. Враг был слишком силен, не было никакого способа победить его. Позвольте мне провести неуместную аналогию — люди в те времена были совсем как дикие животные. У них отбирали земли, их убивали, угоняли в рабство и даже съедали. В наше время существует закон «о защите дикой природы». Но в те времена никаких законов «о защите прав человека» не было. 

С этими словами, Ян Чао взял со столика карандаш и салфетку, и всего в несколько простых штрихов собственноручно нарисовал карту Великой Ци. Его познания внушали доверие. Похоже, слова о готовности к письменному экзамену вовсе не были хвастовством. 

Указав на карту, Ян Чао продолжил: 

 — К сожалению, у тех, кому не посчастливилось родиться в те времена, было лишь два пути: либо идти на север, либо идти на юг. Те, кто отправился на север, бежали в «Северные земли». На западе от этого места находилась огромная пустыня, на юге гора Бучжоу, а на востоке естественным барьером возвышался непроходимый ледник. В этих краях легко было обороняться, противнику приходилось очень тяжело. Это была крепкая кость, которую не каждому под силу было перегрызть. Но «крепкая кость» вымерзла добела, здесь не было ни ресурсов, ни наживы, врагам было наплевать на это место, они с неохотой проходили мимо, потому Северные земли стали крупнейшим поселением человечества. Среди людей были и те, кто отправился по воде и ступил на остров «Гаолин», ныне известный как один из островов Южного моря, остров Юйчжоу. Те же, кто отправился на юг, были вытеснены местной нечеловеческой расой. Они вынуждены были тяжело работать, их ждала поистине печальная судьба. Что касается тех, кому некуда было бежать, все они остались на Центральных равнинах. Они скитались по миру как бродячие собаки, вынужденные всю жизнь скрываться от других. Когда они умирали, их некому было хоронить. Как вы понимаете, император У, собравший человечество воедино всего за двадцать лет, должен был быть невероятно харизматичным человеком. Он должен был стать для людей надеждой, должен был заставить их поверить в то, что все, кто последует за ним, смогут свободно жить на этой земле.  

Сюань Цзи опустил глаза, глядя на карту. Огромные территории, по которым были разбросаны человеческие поселения. Вдруг, что-то неизведанное поднялось из глубин его сердца. Однако, прежде чем он смог понять, что это было, странное чувство уже исчезло. 

Успокоившись, он сказал: 

— Когда император У вернулся в страну, ему было всего двадцать с небольшим. Какая харизма могла быть у взрослого ребенка, всю жизнь скитавшегося по свету?  Я слышал, в ваших кругах бытует мнение, что в ранние годы своего правления он был всего лишь марионеткой. Тот, кто в действительности объединил человечество, стоял за его спиной. 

— Вы имеете в виду наставника императора, Дань Ли? — отозвался Ян Чао. — Эта теория широко распространена и вполне может объяснить, почему стиль правления императора У так сильно отличался на ранних и на поздних этапах его жизни. А также и то, почему характер Шэн Сяо так сильно изменился. Все это произошло сразу после убийства Дань Ли. 

Сюань Цзи сам заговорил о Дань Ли, но после того, как Ян Чао согласился с ним, в его сердце вдруг вспыхнуло негодование. Он едва удержался, чтобы не выкрикнуть: «Чушь!» 

Но Ян Чао был погружен в свой собственный мир. Он не обращал никакого внимания на выражение лица своего начальника. Юноша сказал: 

— Дань Ли очень интересная личность, но я чувствую, что такой человек как Шэн Сяо не мог просто играть роль «знамени». В конце концов, согласно общепринятым в те времена правилам наследования, он не был первым претендентом на трон человечества. 

—… А? 

— Вы не знаете, кто такой князь Нин? Князь Нин, Шэн Вэй, родной брат императора У. Он был на три года старше его. Говорят, что император У не желал знаться со своими родственниками, даже его мать до самой своей смерти находилась под домашним арестом. Но с братом у них всегда были хорошие отношения, в конце концов, после Шэн Сяо, трон унаследовал сын князя Нина, родившийся уже после смерти своего отца. Директор, вам не кажется, что эти братья какие-то странные? С точки зрения кровного родства, и князь Нин и император У имели равные права. У них были общие родители, никто не выбирал между наложницами. Так разве они не должны были наследовать друг другу по порядку? Почему Дань Ли выбрал младшего из братьев вместо старшего?

   — Говорят, у князя Нина было «слабое здоровье»…

— Ах! Но он ведь дожил до совершеннолетия, а потом женился и даже стал отцом. Настолько ли он был слаб? Дети в те времена были похожи на цыплят, выросших вне инкубатора. Сегодня они кажутся сильными, а завтра ветер переменится, и они умрут. Даже если ты был старше всего на год, у тебя было куда больше шансов выжить. По исторически данным, Шэн Сяо всю жизнь страдал от мигрени, вряд ли он был сильным и здоровым человеком. Потому мне интересно, обладал ли император У какими-либо особыми качествами.

Сюань Цзи в задумчивости вытащил сигарету. Похоже, мигрень мучила императора не только при жизни, но и не давала покоя даже после смерти. 

— Что ты имеешь в виду? 

— Особые способности, — сказал Ян Чао. — Я неплохо сдружился со своим научным руководителем, он истинный фанат Шэн Сяо. Он твердо убежден, что изменения в личности Его Величества в более поздний период его жизни были вызваны редкой травмой, полученной во время войны. 

— Чушь собачья, — бездумно выпалил Сюань Цзи. 

Кем на самом деле был «Его Величество»? 

— Это с точки зрения обычных людей, — отозвался Ян Чао. — А с точки зрения нас, людей с особыми способностями, сдается мне, что проблемы с психикой были вызваны не травмой, а какими-то особыми методами самосовершенствования. 

Сюань Цзи в шоке уставился на этого ненадежного аспиранта в запасе, и подумал: «Похоже, он действительно догадливый». 

После смерти такие люди превращаются в демонов, а демоническая энергия бессмертна. Эти «особые методы самосовершенствования» имеют научное название и часто встречаются в литературе и других художественных произведениях. Это называется «одержимость». 

— Я читал не слишком много исторических книг, — Ян Чао ошибочно решил, что шокированное выражение лица его начальника явилось следствием того, что его рот был полон несущихся поездов5, потому он поспешно исправился, — Я… просто послушайте, что я хочу сказать, вы сами все поймете… это всего лишь мои домыслы. Разве в истории не говорится о том, что во время битвы на Центральных равнинах император У собственноручно убил одного из «лидеров этнических меньшинств»? Но все мы знаем, что этот так называемый «лидер этнических меньшинств» вовсе не был человеком. Он принадлежали к совершенно другому роду — чужому роду. Люди называли его «королем демонов». Согласно древним записям, «король демонов» прожил несколько сотен лет и смог победить всех чудовищ, что населяли небо и землю. И вам не кажется странным, что юноша двадцати лет, даже если бы он был человеком с особыми способностями, даже если он с рождения не ел и не спал, а только и делал, что тренировался до упаду, голыми руками победил такого огромного босса6? Если исторические записи верны, то его сила должна была превышать все мыслимые и немыслимые пределы. Такая мощь не могла быть достигнута обычными методами. 

5 满嘴跑火车 (mǎnzuǐ pǎohuǒchē) — полон рот несущихся поездов, изо рта состав за составом гонит; обр. говорить что попало, не думая; нести невесть что.

6 Босс — персонаж-противник в компьютерных играх, которого намного сложнее победить, чем обычных врагов; как правило, боссов помещают в конце уровней, где они формируют кульминацию игрового процесса.

— Кроме того, у самого Шэн Сяо не было потомков. Своим наследником он выбрал племянника. Могила императора У пуста7. Если нельзя было найти его тело, почему было не похоронить в той могиле его жену после ее смерти?  Однако в исторических записях нет никакой информации об императрице, а это значит, что никто и никогда не удостаивался титула старшей наложницы. Но ведь для столь важного члена императорской семьи брак и наследники являлись «государственными делами» и входили в ряд политических вопросов. Такая почетная и трудная задача не была выполнена, и целая толпа министров даже не пыталась настоять на браке… По крайней мере, нет никаких записей о попытках. Неужели все попросту забыли об этом, будто в этом вообще не было никакого смысла? Подводя итог, я хочу сказать, что особая сила в теле Шэн Сяо, вероятно, и стала причиной его отчуждения. Он просто не мог иметь потомство. И это отчуждение, похоже, началось еще с детства. 

7 衣冠冢 (yīguānzhǒng) — могила с погребённой одеждой усопшего (без его тела). 

Легендарный владыка людей был чудовищем. 

Сюань Цзи был сам не свой, он совершенно забыл о сигарете, зажатой между кончиками пальцев… Все было предрешено еще тогда, в детстве, когда его ребенком выбрали из всего человеческого рода.   

 Он был так молод, и Сюань Цзи не мог не содрогнуться. 

Что это за жизнь? Не это ли положило начало его жестокости и безумию?



Комментарии: 4

  • Большое спасибо за перевод!

  • "Чудовище с драконьей головой, казалось, усмехалОСЬ, глядя на него из темноты."

    Ответ от Shandian

    Спасибо, поправили))

  • Не устану повторять: ваши переводы - лучшие! Спасибо!

    Ответ от Shandian

    Спасибо огромное \(^o^)/

  • Спасибо большое за перевод!

    Ответ от Shandian

    Спасибо что читаете ❤️💜

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *