Мысли о Чжичуне были слишком большой роскошью. Сейчас у Янь Цюшаня попросту не было на это сил. Он планировал сохранить их и подумать об этом перед смертью.

— Помедленнее, помедленнее... Будьте осторожны, — несколько медицинских работников осторожно перенесли Янь Цюшаня из больничной палаты в машину, в которой было все необходимое оборудование на случай, если по дороге что-то пойдет не так.  

Два служебных автомобиля, переоборудованные в обычные микроавтобусы, один за другим заполнились оперативниками «Фэншэнь».  

Вскоре, из ворот больницы выехали три машины и, сделав крюк, повернули прямо к зданию юйянского филиала, чтобы поприветствовать командира Ду. Сотрудники Отдела восстановления только-только закончили свою работу на побережье и тоже вернулись в филиал. Ло Цуйцуй, привыкший обзаводиться контактами, сразу же узнал машину «Фэншэнь» и с улыбкой поспешил им навстречу. 

Ян Чао вытянул шею и тихо спросил Пин Цяньжу: 

— Почему они не летят на служебном самолете? Мы могли бы вернуться вместе с ними. 

Эта троица срочно прибыла на место происшествия, чтобы возглавить операцию по подтиранию задниц. Закончив собирать трупы и приводить в порядок море, они, наконец, отозвали предупреждение о надвигающемся цунами. Однако, вернувшись в филиал, они обнаружили, что их твердолобый директор, мастерски проявивший себя с темной стороны, уже улетел. И все, что он сделал — это оставил своим сотрудникам записку, попытавшись таким образом подбодрить их.

Теперь все трое больше напоминали маленьких растерянных детей, которых бросили на вокзале безалаберные родители. Согласно правилам, они не могли попасть на борт служебного самолета, им пришлось в спешке покупать билеты  на ночной авиарейс, и это в самый разгар туристического сезона. 

— Командир Янь сказал, что летать на служебном самолете слишком дорого. Он не на срочном задании, к тому же, у него больше нет государственной должности. Его следует рассматривать как преступника, сотрудничающего со следствием. Это дело не стоит таких затрат. В любом случае, подводный тоннель Юйчжоу уже открыт. Это недалеко. Сейчас на дорогах намного безопаснее, — тихо сказала Пин Цяньжу.

Пока она говорила, кто-то помог Янь Цюшаню сесть, и мужчина тут же повернулся к окну, поймав на себе взгляды Ян Чао и других, тайно прокравшихся сюда. Возможно, из-за недостатка жизненных сил Янь Цюшань выглядел безжизненным и исхудавшим, под глазами у него залегли темные тени, придавая его виду еще более мрачные черты. 

Ян Чао и Пин Цяньжу стояли по стойке смирно, наблюдая за тем, как оперативники поприветствовали командира Ду, а затем сразу же уехали.

Когда их машины проехали мимо, Ян Чао вдруг отшатнулся, охнул и прижал ладонь к груди. На лбу юноши выступил холодный пот.

— Что с тобой? — пораженно спросила Пин Цяньжу. — У тебя болит живот? Болит желудок?

— Грудь... — задыхаясь, пробормотал Ян Чао. Юноша изо всех сил старался сделать вдох, но это оказалось труднее, чем он думал. — Здесь так душно. Я не могу дышать...

Помолчав немного, Пин Цяньжу обменялась взглядами с Ло Цуйцуем и подняла голову, глядя вслед удаляющимся машинам.

Ян Чао был чувствительным юношей и прекрасно умел сопереживать, но не все чувства, будь то радость, гнев или печать вызывали у него такую реакцию. Он мог чувствовать лишь самые сильные из способностей или эмоций. Неужели это только что был командир Янь?

— Командир Янь, ты, должно быть, уже устал сидеть, — Чжан Чжао осторожно подложил под спину Янь Цюшаня подушку. — Теперь тебя не будет укачивать. 

Янь Цюшань медленно перевел взгляд на юношу. Три года назад, когда он покинул «Фэншэнь», Чжан Чжао не было и двадцати, его только что приняли в команду. А теперь он был уже сам по себе. 

Родители Чжан Чжао тоже были оперативниками «Фэншэнь», они погибли при исполнении, и мальчик с малых лет рос вместе с командой. Когда ему исполнилось одиннадцать лет, он смог поступить в Центр подготовки молодежи. Однако к тому моменту он еще не закончил обучение в обычной школе. С одной стороны, он должен был тренироваться в Центре, а с другой, обязан был таскать за собой рюкзак, чтобы завершить обязательное девятилетнее обучение. В те годы Янь Цюшань и Чжичунь по очереди ходили на родительские собрания. У них было четкое разделение обязанностей. Когда Чжан Чжао получал хорошие отметки, приходил Чжичунь. Ведь тогда прогрессивные родители его одноклассников подходили к ним, чтобы сказать несколько слов, и это было тем, чего Янь Цюшань боялся больше всего. Если Чжан Чжао проваливал экзамен, он неизменно получал нагоняй. Командир Янь лично приходил в школу, однако глядя на его суровое лицо, учителя опасались отчитывать Чжан Чжао и мальчика сразу же отпускали домой.
 
— Ты вырос, — Янь Цюшань с трудом дышал, отчего его голос звучал отрывисто. — С тех пор, как ты вошел в ряды «Фэншэнь», мне так и не предоставился случай взять тебя с собой. 

У Чжан Чжао покраснели глаза. Юноша опустил голову, с трудом сдерживая слезы, и выдавил из себя беспечную улыбку. 

— Теперь, когда вы вернулись, вы все еще можете взять меня с собой. Может, меня еще можно бросить в печь для переплавки. Верно, сестрица? 

Но Гу Юэси была не так красноречива, как Чжан Чжао. Она больше напоминала немую пузатую тыкву. Чем больше в ее голове крутилось воспоминаний, тем больше она теряла дар речи. Девушка сидела в стороне с выражением глубокой обиды на непроницаемом лице, словно тюремный надзиратель, сопровождавший заключенного.

Янь Цюшань с трудом приподнял уголки рта, и его взгляд скользнул по знакомым лицам вокруг него. Он отчетливо чувствовал, насколько сильно все они изменились. 

Дети выросли, и на их лицах проступили следы ветра и инея1. Управление по контролю за аномалиями пережило сильную встряску, и пусть обстановка осталось прежней, но люди — нет. 

1 风霜 (fēngshuāng) — ветер и иней (обр. в знач.: трудности, горести жизни).

Даже он сам сильно изменился. 

В прошлом Чжичунь всегда говорил ему, что в его квартире слишком тихо, но, на самом деле, это был заброшенный дом. Все попытки Янь Цюшаня вести активную социальную жизнь утонули в бесконечных командировках и большом количестве работы. Путешествия были для него пыткой, и он бы с удовольствием доплатил кому-нибудь, чтобы больше никуда не ездить.

Янь Цюшань мечтал все свое свободное время проводить дома. Его увлечениями были покупка еды и готовка, любимым «спортом» — генеральная уборка в кругу семьи, и он мог помногу раз пересматривать один из своих любимых старых фильмов. Когда Янь Цюшань, выходя на работу, вдруг сталкивался в лифте с незнакомыми людьми, он «внезапно вспоминал, что что-то забыл» и попросту пропускал их. Даже когда курьер доставлял ему посылку, Янь Цюшаня словно приковывало к дивану. Все, что он мог сделать, это написать сидевшему в кабинете Чжичуню сообщение, прося того открыть дверь. 

Однако после трех лет подпольной борьбы он научился быть более изворотливым, научился проницательности, научился за улыбкой прятать нож2 и тому, что называлось «говорить с человеком по-человечьи, а с демоном — на его языке»3. Можно сказать, что пусть его навыки и оставляли желать лучшего, но он, хотя бы, больше не «цепенел».

2 笑里藏刀 (xiàolǐcángdāo) — за улыбкой прятать нож; обр. коварный, двуличный; держать камень за пазухой; на устах — мёд, а на сердце — лёд.

3 见人说人话,见鬼说鬼话 (jiàn rén shuō rén huà jiàn guǐ shuō guǐ huà) — говорить с человеком по-человечьи, а с демоном  на его языке (говорить каждому то, что он хочет услышать, подлаживаться к аудитории, лицемерить. Сродни выражению с волками жить — по-волчьи выть).

Служебные автомобили были превосходно амортизированы. Когда они выехали из города, Янь Цюшань, наконец, закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Он думал о самых разных вещах, нарочно избегая мыслей о Чжичуне. 

Мысли о Чжичуне были слишком большой роскошью. Сейчас у Янь Цюшаня попросту не было на это сил. Он планировал сохранить их и подумать об этом перед смертью.

Прежде чем колонна выехала на скоростную трассу, они свернули на отдаленную заправку. Вдруг, где-то снаружи послышались торопливые шаги, и Янь Цюшань поспешно открыл глаза, не в силах заснуть. Гу Юэси распахнула дверь, и перед машиной неожиданно возникла командир Ду. Выражения лиц всех присутствующих остались неизменными. Очевидно, они заранее договорились об этом. 

С большими солнцезащитными очками на переносице, командир Ду больше напоминала колоритного туриста. Не утруждая себя излишними приветствиями, женщина понизила голос и быстро произнесла: 

— Эта заправка принадлежит моему мужу. Здесь больше никого нет. Даже камеры отключены. Сменная машина стоит позади, поторопитесь. Командир Янь, позвольте мне вам помочь...  

Но Янь Цюшань лишь отмахнулся от нее и выпрямился.

Металл, поддерживающий его тело, исчез, и лоб мужчины тут же покрылся холодным потом. Цвет окончательно сошел с его лица, и Янь Цюшань, с видом окоченевшего трупа, бойко выбрался из машины.  

— Командир Янь, — Ду Жо убрала руку, сняла солнцезащитные очки, и слегка прищелкнула каблуками, торжественно отдавая честь. — Вы — опора «Фэншэнь». Счастливого пути.

Взглянув на Ду Жо, Янь Цюшань молча «отсалютовал» ей в ответ и снова махнул рукой. Старшие оперативники «Фэншэнь» были очень похожи на него: молчаливые, не привыкшие к лишним разговорам. Они разделились на две группы. Первая, в составе изначальной колонны, двинулась вперед по дороге, а вторая последовала за Янь Цюшанем и, пересев в заранее подготовленный командиром Ду служебный автомобиль, медленно поехала к причалу.

По окончании ремонта подводного тоннеля Юйчжоу все автомобили, направлявшиеся на север, двигались по скоростной подводной трассе. Лишь те, кто гонялся за дешевизной использовали для грузоперевозок морские суда, идущие проторенной дорожкой через пролив. Вечером у причала пришвартовалось неприметное судно. Мгновение спустя весь покрытый пылью минивэн медленно въехал на борт корабля, державшего курс на материк. 

Когда небольшой отряд оказался на борту, Чжан Чжао тут же выбрался из машины и, наконец, почувствовал себя на своей территории. С облегчением вздохнув, он осторожно помог Янь Цюшаню выйти наружу. 

— Командир Янь, как глубоко щупальца «Истинного Учения» проникли в Управление? Должны ли мы быть осторожны? — шепотом осведомился молодой человек.

— Ты даже не представляешь себе, насколько, — мягко ответил Янь Цюшань.

— Вы беспокоитесь о тех бездельниках из филиала? Наверное… 

Если бы он не беспокоился о бездельниках из филиала, они могли бы улизнуть еще ночью, незачем было заявляться в филиал среди бела дня, чтобы «поприветствовать» командира Ду. 

— Вы... Это какая-то проверка? 

Янь Цюшань улыбнулся Чжан Чжао и мягко похлопал юношу по затылку, как делал всегда, когда тот был ребенком.

Чжан Чжао тут же сделался похожим на дрессированного щенка, покорно ожидавшего похвалы за правильно выполненное задание. Рядом с Янь Цюшанем он, казалось, вновь превращался в подростка. 

И лишь Гу Юэси не могла так же беззаботно улыбаться. С помощью своего рентгеновского зрения она ясно видела, что Янь Цюшань так и не не извлек из тела куски металла, поддерживающие его поврежденные кости и суставы. И даже если он мог «отлить себя из золота», металл в костях точно не добавлял комфорта, не говоря уже о том, что поддержание такой формы требовало огромного количества энергии. Рубашка и пальто мужчины были насквозь пропитаны холодным потом.

Командир Янь ни на секунду не расслаблялся. Его путешествие еще не закончилось.

Гу Юэси обладала поразительной интуицией. Было уже темно, когда они пересекли пролив, и минивэн снова отправился в путь. Следуя инструкциям Янь Цюшаня, они отдалялись от порта все дальше и дальше, а затем снова сменили машину.

Теми, кто помогал им в этот раз, оказались совершенно обычные люди. Никто не знал, где Янь Цюшань познакомился с ними. При первой смене транспорта «Фэншэнь» были об этом осведомлены, но во второй раз даже они были сбиты с толку.

Чжан Чжао рефлекторно выполнял указания Янь Цюшаня, но его разум просто гудел. «Командир Янь не доверяет даже командиру Ду», — думал он.

Вдруг, юношу словно осенило, и его тело охватила странная дрожь. Нет, на этот раз машину сменили не потому, что командир Янь не доверял Ду Жо, а потому, что он не доверял «Фэншэнь»…

В этот момент «Фэншэнь» окончательно перестали что-либо понимать. Легкая и непринужденная атмосфера, сопровождавшая их на море, исчезла без следа. Янь Цюшань не говорил ни слова, его лицо по-прежнему оставалось спокойным. Его темные глаза напоминали замерзшие омуты со стоячей водой. Словно глаза одинокого волка, заточившего зубы и упивавшегося кровью4. Он ни к кому не поворачивался спиной и не желал ничего объяснять своим бывшим братьям. Вобрав в тело побольше металла, он почти превратился в робота.

4 磨牙吮血 (mó yá shǔn xuè) — означает заточить зубы и пить кровь. Идиома, часто использующаяся для описания кровожадного зверя. Из «Трудны дороги в Шу», произведения Ли Бо, поэта династии Тан.

В этот самый момент Гу Юэси вдруг поняла, что Янь Цюшань вероятно… больше никогда не захочет возвращаться в «Фэншэнь».

Но нужно было быть начеку. Кто знает, что за неприятности поджидали их в пути?

Проведя в дороге весь день и всю ночь, кортеж, направлявшийся на север, въехал в горный район, расположенный менее чем в трехстах километрах от Юнъаня. Незадолго до рассвета, когда больше всего хотелось спать, Янь Цюшань, который все это время дремал, опираясь на трость, внезапно открыл глаза.

Но «Фэншэнь» ни на миг не теряли бдительности. Стоило ему пошевелиться, как сидевшие рядом с ним оперативники немедленно проснулись и выпрямились. 

— Командир Янь… — позвал Чжан Чжао.

Но Янь Цюшань поднял руку, подавая Гу Юэси знак: «Будьте осторожны».

Недолго думая Гу Юэси схватила рацию, намереваясь отдать приказ охранникам и водителю. Но прежде, чем она успела договорить, водитель резко ударил по тормозам, и девушку с силой бросило вперед. Ремень безопасности натянулся до предела, и до ушей всех присутствующих донесся громкий шум. Зрачки Гу Юэси превратились в две тонкие линии, сквозь кузов машины она увидела огромное мутировавшее дерево, откуда ни возьмись появившееся на дороге. 

Дерево стремительно росло, его ветви и листья отчаянно рвались вверх, напоминая клубом извивавшихся змей, а огромные корни взрывали асфальт. Гладкое дорожное полотно вздыбилось и треснуло, датчики аномальной энергии в машине ожили и завизжали, и кортеж был вынужден остановиться.

Янь Цюшань усмехнулся. По выражению его лица было ясно, что мужчина не верил в совпадения. Он думал лишь о том, как сохранить спокойствие. Он в любом случае прибудет в Юнъань.

Как только дверь открылась, он первым выбрался наружу.

Но не успел Чжан Чжао протянуть руку, как Янь Цюшань уже покатился по земле. Огромная лоза с грохотом обрушилась на то место, где он только что стоял, отделяя бывшего командира от машины с оперативниками.

В грудь Чжан Чжао словно вонзили кусок льда, юноша застыл.

Они дважды меняли транспорт. В первый раз об этом знали лишь командир Ду и «Фэншэнь». Во второй раз не знали даже «Фэншэнь». Маршрут от начала и до конца был составлен командиром Янем.

Это значит... Значит ...

— Свяжитесь с Главным управлением! Сообщите наши координаты, — что-то внезапно подтолкнуло Чжан Чжао. Это была Гу Юэси. — Что ты застыл? Беги за командиром Янем!

Чжан Чжао опрометью бросился в погоню. Но прежде, чем он смог твердо встать на ноги, послышался щелчок, от которого заныли зубы. В земле появилась огромная трещина, и в лицо юноше ударил отвратительный смрад. Пахло так, будто кто-то подорвал, по меньшей мере, сотню скотобоен. Из разлома показалась исполинская змея, диаметр ее головы составлял почти метр. Змея щелкнула зубами, едва не укусив Чжан Чжао.

— Осторожно! — один из оперативников взмахнул рукой и, словно повинуясь его воле, с обочины дороги скатился огромный валун и врезался в голову змеи. 

Чжан Чжао неуклюже увернулся. Он был жутко смущен. Даже теперь, когда он почти стал героем, он все равно не мог справиться со своим страхом. Юноша огляделся и заметил, что Янь Цюшань исчез.

Когда Янь Цюшань выбрался из машины, из подошв его ботинок показались две пары колес. Эти ролики были изготовлены из специального сплава. Они отлично подходили для людей с особыми способностями, относящимся к металлическому классу. Наибольшая скорость, которую они могли развить, достигала сорока километров в час, это почти то же самое, что и небольшой локомотив.

С обеих сторон трасса сворачивала вниз, в придорожный лес.

Янь Цюшань много лет проработал в этом районе, а после долго бродил среди разыскиваемых преступников и опасных типов, знакомых с различными хитростями. 

Чтобы убить его по пути в Юнъань, нужно было сперва устранить его охранников.

Это оказалось совсем не трудно. Нужно было выбрать оживленное место с постоянным потоком людей, и подбросить туда что-то наиболее устрашающее, атакующее всех без разбора. Скоростная автомагистраль напоминала артерию, бесконечную реку, текущую с юга на север. На дороге тут же образовалась пробка, общественный транспорт встал, и у оперативников попросту не было времени, чтобы что-либо предпринять. Змея и мутировавшее дерево были выставлены на всеобщее обозрение.

«Потеря контроля над ситуацией вызовет панику у прохожих», — Янь Цюшань снял со своего пальто металлическую пряжку и потер ее в ладони. Металл расплавился и превратился в тонкий, словно крылья цикады, плоский нож.

Стояло раннее утро, и на трассе было не так много машин, но и их ни в коем случае нельзя было игнорировать. Неподалеку от оперативников остановился пассажирский автобус дальнего следования. Когда автобус затормозил, более дюжины сонных голов высунулись из окон и около десяти секунд пялились друг на друга, пытаясь понять, не снится ли им это. 

Вдруг, змея распахнула свою окровавленную пасть, и наблюдавшие за ней люди подсознательно сделали то же самое. Но они и ахнуть не успели, как змея бросилась на автобус. В этот самый момент ошарашенные пассажиры, наконец, проснулись и разразились громогласным воем.

Водитель резко сдал назад, намереваясь развернуться, но в этот момент его нагнал летевший сзади микроавтобус. Не справившись с управлением, микроавтобус с силой врезался ему в зад. 

Человеческие голоса, рев мутанта, автомобильные сигнализации…

В спешке Чжан Чжао нажал на кнопку секундомера, несколько оперативников тут же приземлились рядом с автобусом и голыми руками оттолкнули машину в сторону.  

Змея укусила воздух и еще больше рассердилась. В этот момент всевидящие глаза Гу Юэси внимательно изучали ее голову. Девушка быстро поняла, что животное ненастоящее. Скелет внутри него был искусственным металлическим каркасом. На нем не было ни плоти, ни крови. Каркас был плотно обтянут перешитой змеиной кожей, а в горле чудовища что-то поблескивало. 

— Осторожно!

Вдруг, Гу Юэси увидела, как «металлическая» змея внезапно взвилась вверх и широко раскрыла пасть. Из ее нутра вырвался густой зловонный туман. 

Никто не знал, что это был за туман, но свет противотуманных фар не мог пробиться сквозь него, слабо поблескивая вдалеке.

— Позвоните в филиал Транспортного управления, пусть немедленно перекроют трассу!

— Я вас не вижу! Капитан Гу, сколько здесь змей? Похоже, демоны пустились в бешеную пляску!

Мутировавшее дерево становилось все выше и выше, вытягивая свои, похожие на плети, лозы в разные стороны. Несколько ближайших к змее оперативников словно угодили в густой суп. Они только и могли, что уворачиваться, полагаясь на слух. На этот раз, никто, кроме Гу Юэси, обладавшей рентгеновским зрением, не мог видеть происходящее вокруг.

Гу Юэси хотела было броситься за Янь Цюшанем, но оказалась перед дилеммой.

«Этому беспорядку уже не помочь», — подумал Янь Цюшань, ускоряясь и скользя в глубь холодного горного леса. Оперативникам Управления по контролю за аномалиями придется взять на себя ответственность за жертвы среди невинных людей. В таком хаосе первое, что должен сделать каждый — попытаться взять ситуацию под контроль, эвакуировать народ и свести к минимуму потери. В такой момент не имело значение, сколько командиров «Фэншэнь» присутствовали на месте происшествия, ведь все они были сбиты с толку.

К счастью, мишенью был только он. Пока он находится вдали от толпы, его противники не станут тратить силы на убийство прохожих, оперативники могут быть спокойны. Он не желал прятаться за спинами «Фэншэнь». В конце концов, вполне вероятно, что тот, кто сдал врагам их маршрут, сейчас находился среди его бывших «братьев». И Янь Цюшань не собирался стоять между молотом и наковальней5.

5 腹背受敌 (fùbèishòudí) — быть зажатым в тиски (обр. находиться между молотом и наковальней).

Вдруг, среди деревьев раздался рев двигателя, и словно из ниоткуда появились несколько фигур. Фигуры неотвратимо приближались к Янь Цюшаню. Этот участок трассы располагался в горной местности, скрытый в лесах, на пересечении множества горных дорог. Люди, пришедшие забрать его жизнь, все отлично просчитали. В таких условиях вертолету Управления попросту негде было приземлиться.

У подножия ближайшей горы Янь Цюшань сделал плавный разворот и нырнул в густой лес. Сухие ветки до крови расцарапали ему лицо и шею, преграждая преследователям путь. 

Но…

В следующее же мгновение земля под его ногами начала трескаться. Наружу с грохотом пробились две искусственные змеи и тут же ринулись следом за мужчиной.  

Как только одна из змей догнала его, намереваясь взять в кольцо, тело второй рухнуло вниз, и чудовище взревело от боли. Огромная змеиная голова внезапно изменила форму, и металлический каркас внутри нее превратился в острое лезвие. Лезвие безжалостно рассекло кожу и раскроило существу череп.

Убить его обычным способом оказалось не так-то просто. 

Янь Цюшань внезапно повернулся и замер, почувствовав запах крови. Большим пальцем мужчина стер со лба холодный пот. Внезапно, он засмеялся и, запыхавшись, слабо произнес: 

— Матушка Юй не научила вас, что представители металлического класса — заклятые враги призрачных марионеток?



Комментарии: 3

  • Спасибо за перевод ❤️

  • Большое спасибо за перевод!

  • У как всё закрутилось.
    Спасибо за перевод.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *